Я по тебе так сильно скучаю

      Весна — как же она хороша! Тёплое солнышко светит ярче, растапливая последний снег. Ветер приятно обдувает лицо, запутываясь в волосах, а руки всё ещё спрятаны в карманах. Феликс открывает глаза и видит своё нынешнее место обучения, в стенах которого ему предстоит провести следующие четыре года. Он слышит разговоры проходящих мимо студентов, но не вникает в них. Внезапно в нескольких сантиметрах от него пролетает, потому что просто бегом это назвать сложно, какой-то светловолосый парень. Австралиец отступает в сторону и оборачивается, чтобы понять, от чего или кого так стремительно удалялся незнакомец. И в эту же секунду время вокруг него будто замедляется: он видит рыжеволосого парня, выражение лица которого за мгновение сменяется с угрожающего на «вот это я влип», ведь расстояние между ними сократилось до минимума и по иннерции произошло столкновение, повлёкшее за собой падение. Шатена натурально придавило тяжёлое тело, но под головой не было ощущения чего-то твёрдого, скорее это было нечто мягкое и тёплое. Открыв глаза, которые почему-то оказались закрыты, Феликс увидел не то бога, не то дьявола.       — Скажи мне, где я, в аду или в раю? А хотя, неважно, скоро сам узнаю, если ты не слезешь с меня, — сказал он, глядя незнакомцу в глаза, который от чего-то выглядел сбитым с толку.       — Прости, что сбил тебя, — ответил рыжеволосый, вытаскивая свою руку из-под чужой головы и вставая на ноги. — Я не совсем уловил суть твоих слов. Не мог бы ты, пожалуйста, повторить, что сказал, только на корейском, — продолжил он, протягивая руку Феликсу, что уже начал подыматься.       — Ох, прости, я на автомате переключился. Всё ещё забываю, что нахожусь в Корее.       — Так ты не местный? А выглядишь как свой, только эта чёлка, — парень потянулся к выгоревшим прядям, разделяя их по бокам, с одной стороны убирая чуть больше за ухо, с другой наоборот — чуть прикрывая глаз. — Вот так лучше, милашка, — сказав последнее слово совсем тихо, студент побежал в здание университета, перепрыгивая каждые три ступеньки.       Феликс как сейчас помнит этот момент, когда Аполлон, а если в народе, то просто Ли Минхо, впервые заставил его сердечко трепетать. Тогдашний четверокурсник произвёл неизгладимое впечатление на только начавшего осваиваться семнадцатилетнего Ёнбока. Но на этом первый день учёбы не закончился: парень сумел покорить одногруппников, возможно, своей харизмой, или же свою роль в этом сыграла небольшая помощь старшего, обрёкшая беднягу на роль старосты группы. И этот водоворот событий, из которого не было выхода, вращался вокруг одного человека. Феликс удивлялся и не верил, что подобные совпадения вообще возможны, но время показало, что это были прямые намёки Вселенной, которая не стеснялась ткнуть лицом в того, кто предназначен. Иначе не выходило объяснить, почему они постоянно сталкивались в разных местах. Пока парней не настиг тот самый роковой момент, после которого в жизни Феликса наконец наступил покой, пусть и временный.       Он не любит сильно погружаться в прошлое, потому решает прервать свою вечернюю меланхолию. Завтра понедельник, нужно подготовиться к парам, а он тут нюни распустил. Не беспочвенно, конечно, Минхо же сейчас за пятьсот километров от него, может быть тоже вспоминает о нём, а может...       — Хватит, Феликс, если ты сейчас не прекратишь, тебе же самому хуже будет, дурень, — обратился он к себе, топнув ногой по полу. — Да, ты скучаешь, причём сильно, но подожди ещё немного, ещё пару месяцев, когда у него будет отпуск и вы наконец-то увидитесь, просто подожди.       Но, как бы Ли не убеждал себя, мысли всё равно возвращались к возлюбленному. Частое времяпровождение, сначала в качестве старост, создало между ними своеобразный пузырь. Это было то время, когда можно обсудить не только насущные вопросы, но и просто поговорить. Несколько месяцев им понадобилось, чтобы перейти к более свободному общению. А когда Минхо пригласил Ёнбока к себе домой, приступ милоты словили сразу двое: один — от вида трёх рыжих комочков счастья, другой — от реакции на своих любимцев. Забавно, что сейчас они, как и тогда, окружили парня, расположившегося в углу дивана. Кошачье мурлыканье успокаивало болезненно сжимающееся сердце. Он открыл лежавший рядом дневник, и его глаза остановились на последней фразе:       «Я по тебе так сильно скучаю, что не могу спать по ночам, мысли о тебе заполоняют разум и каждый раз я жду, что ты придёшь сейчас, но каждый раз наступает утро, а я всё ещё один...»       — Эта фраза слишком часто стала мелькать в моём дневнике, — пробормотал Феликс себе под нос, откладывая ручку в сторону.       Их отношения начались красиво, но спокойно, поскольку постепенно в какой-то момент переросли из дружеских в романтические. В тот вечер они были на вечерней прогулке с котами. Недалеко от дома Минхо располагался парк для животных, поэтому парни часто проводили там время. Солнце уже близилось к горизонту, забирая свой жар с собой. Беседы на свободные темы стали для них приятным спутником. Но самым приятным моментом для старшего было наблюдать за тем, как Феликс не боялся сесть на траву и подурачиться с пушистиками. На его сердце становилось очень тепло от этой картины, что внезапно слетевшее с его губ «Люблю» не было чем-то странным.       — Кого любишь? — спросил младший, не отрываясь от игры, но прислушиваясь к каждому чужому слову.       — Вас четверых, в том числе и тебя, Бока, — с нежностью ответил он, расплываясь в мягкой улыбке.       Плечи его расслабились, будто тяжёлый груз был наконец-то сброшен. А Феликс застыл на месте, уставившись на него. Его лицо стало приобретать красный оттенок.       — К-как это любишь? — заикаясь, протараторил Ли.       Вместо ответа Минхо подошёл к нему и присел рядом. Взяв свободную руку в свою, он наклонился ближе к Ёнбоку и прошептал на ухо: «Сильно и безусловно». И в этот момент подул прохладный ветерок, заставив младшего поёжиться. Минхо снял свою синюю зипку и накинул на чужие плечи, надев на голову капюшон, придерживая по бокам, прошептал прямо в губы: «Вот так». И поцеловал. А Феликс ответил, пусть и не сразу, потому что не мог осмыслить происходящее, но в глубине души уже был счастлив. Закрыв глаза, он погрузился в эти чувства с головой.       — Ауч, — прозвучало также внезапно, как и пропало тепло с губ. — Суни, за что? — спрашивал Минхо у рыжего кота, что укусил его за палец, грациозно забрался к Феликсу на колени и хмуро посмотрел на своего хозяина. — То есть ты запрещашь мне к нему прикасаться, да?       Кот продолжал играть в гляделки, не давая намёков на поражение. Вскоре к ним подошли Дуни и Дори, расположившись рядом со своим братом.       — Я вас кормил, я вас растил, а вы, а вы, — он сказал это с такой грустью в голосе, что Феликс решил вмешаться, дабы закончить эту маленькую драму.       — Расслабься, Минхо, может они решили таким образом поддержать твой выбор, — предположил Ли. — Да и куда я от тебя денусь то, а?       Глаза старшего загорелись и он, не сдержавшись, крепко обнял Ёнбока.       — Ты самый лучший, знаешь ведь?       — Только для тебя.       — И правда, спасибо, солнце.       А месяц спустя, как гром среди ясного неба, прозвучала в конце сентября новость о распределении. Поскольку Минхо учился на бюджетной основе за счёт своей кропотливой работы в школе, после окончания университета ему требовалось отработать два года. Как назло из предложенных мест не было ничего в их городе, что расстраивало парней. Но с этим ничего нельзя было поделать, на роль заложников системы обречены все, кто своими силами постигают гранит науки. После оглашения итогового распределения, Минхо был чернее тучи, ведь жизнь распорядилась так, что его отправили в другой город за пятьсот километров от дома. Единственным приятным моментом стала информация о том, что университет обеспечит местом проживания всех своих выпускников. В тот вечер Феликс впервые не вернулся в общежитие. Сейчас он хотел не только поддержжать, но и как можно больше времени провести вместе, пока это возможно. В течение недели Минхо уточнял все необходимые детали того, что его ожидает. И вроде бы всё было улажено за исключением одного момента. Котов с собой взять нельзя, а родители, как только сын поступил в высшее учебное заведение, переехали в другой город к родственникам, поэтому он жил один.       Воскресным утром, которое скорее было обедом, Минхо проснулся с абсолютно пустой головой, в которую прилетела идея, стоило ему увидеть Ёнбока в своих объятиях.       — Боки, — сказал он будничным тоном.       — Ммм, — промычал Феликс, поморщившись в попытке открыть глаза.       — Переезжай ко мне, — повторил Минхо, наблюдая за чужой реакцией.       В этот раз младший уже приподнял голову, надув губки.       — Переезжай ко мне, говорю, — с усмешкой произнёс он.       И теперь, кажется, до Ёнбока дошёл смысл сказанного, ведь его глаза резко распахнулись, как блюдца.       — Мне не на кого оставить котов, и тебе тут будет комфортнее, чем в общежитии, — приведя аргументы, Минхо обнял Феликса и поменял их местами, нависнув над ним. — Соглашайся.       — Хорошо, только не удивляйся потом, если тебе придётся бороться с ними за моё внимание.       — Ах ты, маленький, вредный...       — И самый лучший парень на свете, да? — перебил он его, закрыв пальчиком губы.       Минхо перехватил его руку, оставив поцелуй в центре ладони.       — Да, и самый любимый, — прошептал, запечатывая эту тему поцелуем.       «Не зря я тогда согласился. Его фантомное присутствие облегчает душевные терзания»       Два года в ожидании, казалось, будут тянуться как резина. Ежедневные звонки по видеосвязи, переписки в Kakao Talk заземляли, но оставляли после себя некую, едва ощутимую, недосказанность. Этого всегда было мало, и в самые тяжёлые дни даже кошачья терапия не помогала, хотя животные не отходили ни на шаг от расстроенного человека и позволяли тискать больше обычного. Только слёзы всё равно скатывались по веснушчатым щекам. И это не смотря на то, что длительное ожидание оказалось прервано в рождественские каникулы. Начальство у Минхо не было извергами, поэтому практически пинками отправили молодого учителя в отпуск домой. Этот месяц стал самым счастливым воспоминанием. Феликс только тогда осознал, как сильно скучал по временам, когда утром просыпаешься в постели с любимым человеком, которые готовит тебе завтрак, а вечером встречает с учёбы и медленной прогулкой вы доходить до дома, где ожидает вкусный самодельный ужин.       Но время бежит неустанно быстро и приятное тоже в определенный момент заканчивается. Приходится снова перестраиваться и привыкать к расстоянию. Однако, когда приходит осознание того, что половина пути уже пройдена, в какой-то мере становится легче. И учёба играет ключевую роль в скоротечности времени. Не зря говорят, что студенты как белка в колесе, постоянно крутятся везде, где только можно, иногда и не по собственному желанию, но дни пролетают незаметно, если тебе есть чем заняться. Никто не хотел брать на себя обязанности старосты, за что Феликс в какой-то степени был благодарен. Когда у тебя в голове на первом плане стоят мысли о том, куда подставить недостающие пары, как закрыть образовавшиеся окна или вытрясти из заядлых прогульщиков объяснительные, чтобы закрыть большую часть пропусков, на грусть уже времени особо и нет, если только не наступает момент слабости от бессилия. Тогда уже можно дать волю чувствам, ведь, как бы то ни было, хочется в такие минуты оказаться в объятиях любимого человека.       Последние месяцы тянулись особенно долго, вероятно, из-за того, что каждый день Феликс зачёркивал в календаре. А тут ещё и непозволительно приподнятое настроение Минхо немного сбивало с толку. Загвостка таилась в том, что для старшего не являлось характерным яркое выражение эмоций. По своей натуре он был более сдержанным и спокойным, а сейчас светился как само солнце, хоть на улице и была зима.       — Что у тебя случилось? Колись, — начал с вопроса Ёнбок.       — Остался всего месяц и я наконец-то увижу тебя вживую, а не через экран телефона.       — Мне кажется, есть что-то ещё, о чём ты хочешь мне рассказать, но не можешь, — с прищуром сказал Феликс.       — Если что-то и будет, ты узнаешь об этом первый, малыш, — с нежностью в голосе опроверг он чужие догадки, которые не были беспочвенны.       О своём намерении преподавать в университете Минхо, конечно же, не стал сообщать своему парню. И об отпуске, который продлится вплоть до окончания даты отработки, тоже. Ему хотелось сделать сюрприз и он удался, но не спустя месяц, как оговаривалось ранее, а уже через две недели, в самый канун Рождества. Приехав к тому времени, как Ёнбок уйдёт на пары, Минхо принял душ, переоделся и, собрав необходимые документы, пошёл на встречу судьбе. У входа в университет он осмотрелся в поиске светлой макушки. Когда Феликс появился на видео не с привычными чёрными кудрями, а с чистейшим блондом, старший потерял дар речи и чуть не отключил звонок. Видимо, шокировать друг друга неожиданными выходками было у них в крови. Так и сейчас, списавшись со знакомым, Минхо ещё раз убедился, что это не сон, когда увидел знакомую фигуру, повёрнутую спиной. Он медленно вошёл в помещение, тихо прикрывая дверь, чтобы не привлечь чужого внимания. Только одногруппник младшего, увидев его, хотел было что-то сказать Ёнбоку, но увидев жест старшего «молчать», только улыбнулся. Пройдя немного вперёд, Минхо остановился в считанных метрах от студентов.       — Привет, Феликс, — сказал он своим обычным голосом, сдерживая бушующие внутри чувства.       — Да, при... — услышав приветствие, младший почти на автомате поздоровался, но распознав знакомый голос, он сначала не поверил собственным ушам, потому, резко повернув голову, тут же сорвался с места и, чуть не сбив с ног, крепко обнял Минхо.       Он настолько соскучился, что не смог сдержать слёз. И ему было всё равно, на то, что подумают о них его друзья, остальные, сейчас ему был важен тот, кто стал причиной его безудержного счастья.       «Это был самый лучший день и, надеюсь, будет не последний. Не знаю, что ждёт нас впереди, но мы встретим это вместе»       Дописывал аккуратным почерком Феликс под заинтересованным взглядом Минхо.       — А можно мне тоже? — спросил он, получив в ответ кивок.       «И он больше не будет так сильно скучать, ведь, куда бы его не потянула душа, я буду всегда следовать за ним»