Миссис Снейп

      Утром Гермиона встала с красными усталыми глазами. Преодолевая слабость поплелась в душ, который дал возможность слегка взбодриться. Пора идти готовить завтрак. Снейп уже сидел в столовой и пил свой кофе.       — Здравствуй, Гермиона.       — Угу, - Девушка решила заварить чай, но к своему удивлению обнаружила, что на столе уже стоял горячий чайничек и тарелка, заботливо прикрытая крышкой.       — Я сварил тебе овсянку, давай просыпайся, нам надо ехать в магазин игрушек в Лондоне, поищем единорога.       — Спасибо. Знаешь, я подумала, - Гермиона пыталась скрыть зевок и заторможено водила ложкой по тарелке, - надо самой Кэт что-нибудь подобрать. Ей всего девять лет, а она перестала верить в дух Рождества.       — Хорошо, -  Северус кивнул, а сам подумал: «Так ли необходимо детям верить в Санту? Если вспомнить себя, то отец быстро разъяснил, что нет никакого Санта Клауса и духа Рождества и сыну простого работяги не стоит рассчитывать на два подарка: один рождественский, а через неделю на день рождение. Вот, Лили - другое дело, искренне волновалась перед каждым Рождеством, ведь ее нельзя было назвать хорошей девочкой, в отличие от сестры. Для меня же было очевидно, что родители подруги давно озаботились подарком, но отнимать веру в волшебство не смел». Воспоминания унесли Северуса в детство, а Гермиона привычно начала залипать на руки, но непослушно взгляд уплывал и останавливался на губах. Передернувшись от неприличных воспоминаний, Мия уставилась в свою тарелку.         Магазины накануне рождества поражали воображение. Каждая витрина, как особое отдельное произведение искусства и конечно магазины игрушек напоминали лавки чудес на любой вкус. Поэтому выбрать единорожку маленькой девочки не составило труда, а вот для самой Кэт. Гермиона смотрела на куклы, и бормотала себе – это не то, красивые кукольные домики оставили ее равнодушной. Северус, выдохшийся уже на первом круге от хождения по магазинчикам, потребовал определиться с подарком, но Гермиона не могла объяснить, что она ищет.       — Нужно что-то особенное. Понимаешь? Волшебное.       — Волшебное говоришь, -  Северус сжал свои губы, - я знаю. Мы идем в магазинчик Гаррика Олливандера в Косом переулке.       Он уже рассекал толпу зевак на улице и ей ничего не оставалось, как поторопиться за ним. Северус открыл дверь в небольшое здание с табличкой «Семейство Олливандер изготовляет музыкальные шкатулки с 1796 года».       — А разве такое возможно? - Гермиона недоверчиво посмотрела на Северуса, она даже сама не могла понять, почему зашептала. Весьма скромное помещение было отгорожено стеклянным прилавком, и все стеллажи были уставлены коробочками без особого рождественского антуража.       — Конечно, возможно. Мой предок учился у самого женевского часовщика Антуана Фавра, а потом переехал в Англию и сделал изготовление музыкальных шкатулок семейным делом, - послышался откуда-то из глубины магазинчика мужской бодрый голос. В отличие от голоса его обитатель оказался седым стариком с пронзительно ясными голубыми чистыми, незамутненными старостью, глазами. В руках у него была пипидастр - метелка для смахивания пыли, а на груди свисал монокль.       — Вы хотите себе приобрести на помолвку или у вас особый повод? – Напор у этого старичка был нешуточный.       — Нет, мистер э… - Гермиона слегка замялась.       — Гаррик Олливандер. Я владелец, но не стоит забывать, что я еще изготовитель и считаю, музыкальная шкатулка сама выбирает хозяина, - Старичок внимательно ждал ответа.         — Есть девочка Кэт, она совсем перестала верить в Рождество, -  попыталась объяснить Гермиона, заливаясь краской, думая как глупо звучит ее объяснение.       Но мистер Олливандер кажется этого не заметил, он потер пальцем подбородок и стал смотреть на свои стеллажи. Кажется он сканировал свои шкатулочки, в поиске нужной. - Дух Рождества говорите.       Северусу показалось, что эти двое говорят на особом каком-то своем языке и вмешиваться не стоит. Олливандер потянулся за маленькой лестницей и встал карабкаться наверх. Оттуда он потянулся за шкатулочкой наверху.       — Вот, – он счастливо спустился с шкатулкой, слегка обмахнув пыль. Сама шкатулка была похожа на произведение искусства - маленький сундучок, обитый красным бархатом с позолоченными завитушками по бокам и с изображением на крышке маленького ангелочка. Олливандер любовно погладил шкатулку, давая возможность покупателям оценить внешний вид своего детища. Потом он откинул крышку, явив на свет  маленькую и хрупкую балерину. Олливандер слегка покрутил цилиндр на торсе шкатулки, полилась музыка, под которую танцевала балерина.       — Это же вальс цветов из Щелкунчика Чайковского, - зачарованная, тихо проговорила Гермиона       — Вы знаете, - старик просто расцвел на глазах, - более рождественского я не знаю.       — А я более волшебного, - добавила Гермиона не в силах оторваться от балерины.       — Мы берем, -  захлопнув крышку шкатулки, сказал Северус, разрушая магию момента.       — Отлично, - улыбнулся мистер Олливандер. – С вас 140 фунтов стерлингов. У Гермионы глаза округлились, но Северус даже не поморщившись, расплатился.       — Что ж осталось завезти в офис к Реддлу.       Подъезжая к дому, Гермиона испытывала крайне противоречивые чувства, с одной стороны подарки были куплены, подписаны и отданы, с другой стороны она совсем забыла выбрать подарок Северусу.