В космосе здорово

Проходя жёсткие тренировки вакуумного познания Я должен был выдержать перегрузки космического сознания В моей юности мне некогда было быть беспечным Я должен был осознать для мира, что такое космос и вечность...

— Я ничего не вижу. Не могу присоединить последний блок. - голос Снайдера был спокоен, он смотрел на Сенку. — Что будем делать? — Ничего. Мы просчитались. Было ожидаемо, что сигнал не дойдёт. - поднеся два пальца к виску, он ушел в свои мысли. — Мы можем попробовать, смотря из окна? Если нет, то нам больше ничего не остается. — Не получится. Это с самого начала была плохая идея. - подала голос Кохаку. — Даже я со своим зрением не могу разглядеть, не то, что сказать. Проблема. Большая проблема. — Остается только надеяться... - на выдохе, растягивая слова, произнёс Стенли. — У нас нет ни еды, ни воды. Будет лучше использовать окаменяющий луч прямо сейчас. Умирать будем безболезненно. - также прямо, также честно и также болезненно. Снайпер был серьезен. Простите. Простите меня... — Ты прав, 3 метра, 1 секунда. - Сказал учёный раньше, чем остальные успели понять, что происходит. — СЕНКУ! ЧТО ТЫ ТВОРИШЬ? ДО ТЕБЯ НЕ - и.. Все, Ишигами остался один. Один в открытом космосе. Он прекрасно понимал, что луч до него не дойдёт. Прекрасно осознавал, что заденет только этих двоих. Зачем? Зачем он это сделал? ***

В космосе здорово Так тихо и холодно Я не чувствую жажды, я не испытываю голода Я хотел бы вернуться на Землю, да нету повода Вдох, выдох. В космосе здорово

Учёному нужно подумать. Осмыслить все происходящее. Что-то придумать, найти выход и спасти всех. Все 7 миллиардов человек, как он и хотел. Ничего. Никаких шансов. У нас нет никаких шансов. — Хааах... 5 метров, 1 секунда. - и... Ничего. Луч не сработал. Возможно, «села батарейка», он опять просчитался. Он проебался, снова. *** Как сейчас помню эту толпу людей на космодроме Крики детей, наставления Ксено в промзоне Глаза жителей не подавали виду Что меня отправляют навечно на лунную орбиту Не было обиды, были лишь только цветы и ленты С почестью увешанные на скафандр ассистентами Где-то за спиной закрылась дверь люка моих доспехов Я закрыл глаза и громко сказал: — Поехали! Сенку один, он смотрит в иллюминатор и считает, ему больше ничего не остается. 1, 2, 3, 4...

***

Гул системы охлаждения молится монотонно Наша ракета медленно падает в высоту бездонную Мне кажется или я слышу чьи-то стоны? А нет, это я сам, размыкаю глаза сонные Идут двенадцатые сутки без движения Ног не чувствую, но это, в принципе, не вызывает раздражения Подобное должно было заставить мой мозг сломаться Мы называем это космической медитацией Хочется есть, пить и спать. Мешки под глазами становятся все больше, а тело все меньше, оно исхудало настолько, что видны кости. И почему так быстро? Голоса в моей голове советуют мне сдаться Но я знаю их, они просто наблюдают за моей реакцией Кто-то называет их лукавый, но это профанация Мы называем их И.Л.И. – источник ложной информации Он давно смирился. Привык разговаривать сам с собой, привык ко всему. Даже голод и засуха в горле его не беспокоит. Он устал. Я знаю, что у моего полёта нет конечного пункта назначения И, по факту, я сам добровольно выбрал смерть в мучениях Но в моей юности мне некогда было быть беспечным Я должен был осознать для мира, что такое космос и вечность... В тишине кабины слышен слабый стук его сердца. Наверно, он последний раз смотрит на них всех. На Стенли, Кохаку, Луну, Землю, звезды, космос... Ох, как же он любит космос. Он мог часами смотреть на него, не отвлекаясь. Умирать в космосе намного приятнее, чем на земле...

***

Сколько прошло времени известно только Ишигами. Он все ещё считает. В космосе здорово Так тихо и холодно Я не чувствую жажды, я не испытываю голода Я хотел бы вернуться на Землю, да нету повода Вдох, выдох. В космосе здорово Последний стук сердца. Его смерть наступила в 18:33 от истощения. В космосе здорово...