Волки

Волки грызлись и кусались, носились через поля и леса, ныряли в речки и выскакивали из них на расслабившихся селян. Они мчались, широко раскрыв пасти, вывалив алые языки и глубоко часто дыша. Вскакивая, царапая когтями исполинские камни, на горные пики, они задирали головы и протяжно выли. Они выли так громко и печально, что солнце пряталось от них за луной, отчего на мир опускалась ночь, а земля укрывалась снегом. Тогда волки продолжали мчаться вновь, теперь поднимая за собой целые вьюги. Люди прятались от холода, накрепко запирая деревянные двери, но волки просачивались в щели и набрасывались, терзая одеяла и подушки, игриво рыча и до ужаса пугая детей. Тогда люди начинали злиться и хватались за разгорячённые кочерги, намеревались погнать волков прочь. И волки бежали прочь, хохоча и теперь разгоняя пришедшую за ними метель. Через время волки уставали, и ложились в круг. Они мгновенно засыпали и спали долгим сном, неспешно вздымая свои огромные тела. Тогда солнце выглядывало из-за луны, с любопытством пытаясь заглянуть в волчьи сны. Волки спали чутко, а потому хватали солнце зубами и принимались играться, перекидывая его через весь мир, от одного волка к другому, отчего зима то приходила, то уходила. Волки шутливо грозились, что однажды проглотят солнце, но всё равно каждый раз отпускали его. Потрёпанное солнце всё продолжало носиться, но небу, замороченное волками, а те всё хохотали над ним. Когда солнце успокаивалось, люди радовались, что всё стало как прежде. Тогда волки решали разыграть людей и принимались бегать на месте. Они бегали так быстро, что вращали под своими лапами мир, и люди вновь жаловались на пришествие зим. Зато духи на другой стороне мира, к которым наконец пришло лето, радовались и расцветали благоденствием. Так повелось, что люди радуются страданиям духов, а духи радуются страданиям людей. Потому и мёртвые никогда не поладят с живыми. Многие годы Волки продолжали носиться по миру, то разоряя муравейники, то насылая катастрофы на людей. Они всё никак не могли определиться с размерами бедствия, что приносили, тем самым зля людей ещё сильнее. Однажды это кончилось. Встал человек, что знал себе цену, и треснул волка огромной своей палкой по голове. Волк взвыл, да обернулся в собаку и, поджав хвост, ушёл сторожить дом человека от других волков. Те повздыхали, да и сами сделались собаками, не с человеком же им драться. А те, кто не захотел становится собакой, попрыгали из мира и продолжили носиться и буйствовать, но уже среди звёзд, чтобы уважающего себя человека не донимать. Клочки с их шерсти, что остались на земле, тоже сделались волками, но маленькими, слабыми и пугливыми. Те волки помнили страшного человека с палкой, а потому больше не буйствовали и тихо сидели по лесам, исподтишка воруя ночами овец у людей. Они и до сих пор порой вздымают свои головы, и воют что есть силы, надеясь спугнуть солнце, но то лишь смеётся над ними. Куда уж солнцу бояться клочков шерсти, что даже допрыгнуть до него не могут, не то что уж растерзать.