Не его Дора

      Он проснётся на следующее утро с ужасной головной болью от похмелья и ещё более невыносимой болью душевной. Как бы он хотел забыть всё, что вчера произошло. Как бы хотел никогда не признаваться ей, никогда не портить ту дружбу, которую они строили целых семь лет. Он был полнейшим идиотом, который умудрился потерять, возможно, самое лучшее, что у него когда-либо было. Как бы хотелось забыть и никогда об этом не вспоминать...       А вот она не вспомнила. Или сделала вид, что не помнит — это было не так уж и важно. Свой ответ Чарли получил: максимально внятно и чётко, и идти против воли Тонкс не собирался. Она ведёт себя так, как будто ничего и не было, и он подыгрывает — улыбается, несмотря на то, что внутри него образовалась огромная чёрная дыра, которая медленно высасывает из него всё желание жить и радоваться жизни.       Ему нужно было уехать — как можно дальше и максимально надолго, и предложение стажироваться с драконологами из Румынии кажется идеальным вариантом. Если будет от неё далеко, возможно, сможет забыть о той самой глупости, которая пару недель назад испортила его жизнь и их отношения навсегда.       — Обещай мне писать, хорошо? И говори, когда приедешь на праздники, увидимся.       — Конечно. Прощай, Дора.       Он сдержит обещание — будет писать обо всём, что происходит в его жизни. Правда на праздниках ни разу не появится, каждый раз придумывая новые и новые отмазки. Слишком занят, обязательно приедет позже. Молли, конечно, такое поведение сына сильно расстраивает, и она безумно рада увидеть его хотя бы на семейной поездке в Египет. Он впервые видит семью со своего отъезда — за два года так и не решился приехать в Англию — и все, как один, говорят, как сильно он изменился. Правда, семейству Уизли кажется, что дело в тяжелой и ответственной работе, другом окружении и менталитете, и взрослении. Это всё, конечно, правда — только вот ещё одна невероятно важная деталь так и останется неизвестной для всех, кроме Билла. Старший брат был единственным человеком, которому Чарли мог доверять, и единственным, кто знал о той самой глупой влюблённости в лучшую подругу, которая превратила жизнерадостного Уизли в угрюмого и унылого драконолога.       Он погрузился в работу с головой, не давая себе даже малейшей возможности страдать по Нимфадоре Тонкс. Она теперь в прошлом, а в будущем — карьера, драконы, новая жизнь здесь, в Румынии. Чарли пишет школьной подруге всё реже и реже, постепенно скатываясь от длинных и подробных писем к праздничным открыткам с однотипными подписями. Даже когда они оба становятся членами нового Ордена Феникса, он продолжает держаться на расстоянии. Помогает как может издалека, но назад домой не спешит. Возвращался всего раз, и то по работе, а не по собственному желанию. Знает, что она там, в первых рядах, потому что иначе и быть не могло. Дора Тонкс куда смелее его самого, и он это прекрасно понимал. А ещё был более чем уверен, что это с годами ни капли не изменилось.       Он возвращается в Англию только спустя шесть лет после выпуска из школы — в этот раз, кажется, насовсем. Не хотел оставаться вдали от семьи в такое тяжелое время. Они с Дорой не переписывались уже довольно давно, и он мог лишь предполагать, что с ней всё в порядке. Наверное, случись с ней что-то, ему бы точно сообщили.       Чарли стоит в окружении других гостей брата и его невесты и не пытается искать её, правда, невольно то и дело видит какую-то её черту в каждой попавшейся незнакомке, и его сердце замирает — но снова не она. Может она и вовсе не придёт? Списка гостей он не видел, приехал буквально за день, не успев даже толком помочь с приготовлениями. Даже не знает, пригласили ли её. Спросить, конечно же, ни у кого не решился.       — Чарли!       Дора влетает в него с огромной скоростью, почти сбивая с ног, и обнимает так крепко, что ему становится тяжело дышать. А может быть ему тяжело дышать, потому что она рядом. Впервые за все эти годы Дора снова так близко к нему, что он может чувствовать её запах, чувствовать тепло её объятий. У Чарли создаётся ощущение, что всех этих шести лет и вовсе не было. Словно они никогда не расставались и ничего между ними не изменились. Словно она всё ещё его Дора, а он всё ещё её Чарли.       Вскоре вслед за ней, уже куда медленнее, появляется мужчина. Чарли узнаёт в нём Римуса Люпина, с которым никогда не был знаком лично, но, кажется, пару раз видел на колдографиях Ордена Феникса — и на старых, из первого состава, и на тех, которые присылали ему Билл и папа.       — Чарли, верно?       — Да, — отвечает он, выбираясь из вороха собственных мыслей.       — Римус, Римус Люпин. Дора много о тебе рассказывала. И твоя семья тоже.       И только потом, спустя пару секунд он замечает на её безымянном пальце кольцо. А затем точно такое же на его. Выводы делать даже не приходится: он слышит подтверждение своей догадки в ту же минуту.       — Мой муж, — добавляет Дора спустя буквально секунду после того, как он представился, — Поженились совсем недавно. Всё ещё непривычно звучит.       — Приятно познакомиться. И мои поздравления.       — Спасибо.       Поженились. Слово бьёт больнее, чем любая травма, которую он когда-либо получал в своей жизни.       — Прости, что не пригласила тебя. Мы толком и не отмечали.       — Ничего страшного.       Но, наверное, она сейчас счастлива. Большего Чарли не мог и желать.       Дора хватает его за руку и, бросив короткий взгляд на мужа, утаскивает Уизли в какой-то закоулок шатра, подальше от людей. Он не сопротивляется и покорно следует за ней — давно привык к такому её поведению, даже не смотря на то, что прошло уже столько лет. Чарли помнит всё, даже если Дора что-то и забыла. Даже если он сам хотел это никогда не вспоминать.       — Знаешь, Чарли, я, кажется, беременна.       — Что?       — Я всё ещё не уверена, Римус не знает. Не хочу никому говорить, пока не убежусь точно. Но от тебя скрывать не могу.       — Я рад за тебя. Правда, — он хочет искренне улыбнуться, но всё, на что он сейчас способен — слегка сдвинуть уголки своих губ вверх.       — Будешь крёстным, это даже не вопрос.       — А Римус не будет против?       — Не ему девять месяцев вынашивать этого ребёнка.       Она, смеясь, хватает его за плечо и снова прижимает к себе — даже крепче, чем в первый раз, и внутри у него всё сжимается. Они всё ещё значат друг для друга совершенно разное, и это уже никогда не изменится.       — Я скучала, Чарли.       — Я тоже, Дора.       Остаток свадьбы проходит странно и скомкано — он хочет сосредоточиться на Билле и Флёр, хочет разделить этот счастливый день со своей семьей. Выкидывает мысли о Доре из своей головы, а когда не получается — старается хотя бы запихнуть их куда подальше в глубины собственного сознания. Туда же, где они долгое время хранились до того момента, когда она влетела в него несколько часов назад.       Со старшим братом удаётся поговорить только после окончания всего — когда весь шум с прерванной Пожирателями свадьбы завершился, и в Норе осталось только их не такое уж и многочисленное семейство. Они сидят на полу кухни вдвоём — так же, как и когда-то детьми. Наверное, у Чарли не было никого ближе Билла, и поэтому только с ним он мог забыть про то, что слабость близким показывать не привык. Только ему позволял о себе заботиться, даже когда не до конца осознавал, что в этом нуждается.       — Знаешь, ты мог бы хотя бы предупредить меня.       — О чём?       — О Доре и Римусе. — Подожди, — Билл делает короткую паузу, пытаясь осмыслить только что сказанное братом, — Это разве не была обычная подростковая влюблённость?       — Была… наверное. Не знаю. Просто не ожидал.       — Я думал, она всё тебе рассказывает.       — Уже нет.       Он всё-таки сдержал слово и стал крёстным новорождённого Тэдди. Не мог поступить иначе. Ему всё ещё странно осознавать, что он в их доме, а не просто её. Той Доры, которую он знал, в одиночку больше не существовало — теперь они были семьёй, небольшой, но счастливой. Он был за неё рад, искренне и честно, но сердце все равно обливалось каждый раз, когда он видел их вместе. Каждый раз, когда он называл её Дорой. Каждый раз, когда она смотрела на него так, как будто никого другого в мире не существовало. Так же, как он смотрел на неё в ту чёртову ночь, когда он навсегда испортил их дружбу.       Больше они не виделись — она оставалась дома вместе с новорождённым сыном, а Чарли вовсю погрузился в дела Ордена вместе с отцом и братьями. О возвращении в Румынию и речи не шло: он не мог бросить их, пока не закончится война, не оставит их, что бы не произошло. Его успокаивало только то, что Дора сейчас в полной безопасности в доме родителей, на котором наложено множество защитных чар. Римус постарался — кажется, он и вправду любил её так сильно, насколько это было возможно.       Успокаивало, пока она не промелькнула мимо него прямо посреди коридоров Хогвартса — именно там, где они когда-то встретились впервые. Именно там, где её сейчас быть было не должно.       — Что ты здесь делаешь? Ты должна быть дома, с Тэдди.       — Я не могу бросить Римуса, понимаешь? Я люблю его, Чарли, люблю больше жизни.       — Сумасшедшая.       Он всё ещё держит её за руку и они молчат, не смотря друг другу в глаза. Возможно, не признайся он ей тогда, всё было бы по-другому. Возможно, не влюбись он в неё никогда, всё было бы гораздо проще.       — Чарли?       — Да?       — Пообещай позаботиться о Тэдди, если с нами что-то случится.       — Не говори так, Дора, мы обязательно отсюда выберемся. Все вместе.       — Все равно пообещай. Пожалуйста.       — Обещаю.       Она отпускает его руку и исчезает, словно видение, растворяется в хаосе, в толпе волшебников и волшебниц, стремительно передвигающихся во все стороны. Тогда он и представить себе не мог, что в последний раз видит живую Дору Тонкс. Ему предстоит увидеть её ещё всего два раза — мёртвой на полу в Большом зале и в гробу на похоронах.       Он не плачет, не кричит. Он просто застыл, не способный пошевелиться, не способный выдавить из себя ни звука. С одной стороны от Чарли лежит труп его младшего брата, с другой — Доры и её мужа. Второго мая 1998 года вместе с Фредом и Дорой умерла и часть Чарли Уизли, которой никогда не суждено будет воскреснуть из пепла, словно фениксу. Эта часть Чарли Уизли останется похороненной вместе с его братом и вместе с всё ещё не его Нимфадорой Тонкс.