Маленькие рассказы маленьких людей

Марине говорили, что девочка она умная. Ещё в младшей школе у неё были способности и к учёбе, и к танцам, и к чему только не было. Марину хвалили абсолютно все: учителя, хореограф, родители. Только поздно поняла Марина, что от неё начнут ожидать слишком многого в будущем. И она продолжала работать до посинения, лишь бы оправдать чужие ожидания. Если же Марина считала, что постаралась недостаточно сильно, или, что ещё хуже, кто-то ей так говорил, то она начинала себя наказывать. Разными способами: под кипяток совала и руки, и ноги, и всё тело в целом. Пыталась вырывать себе волосы, когда-то и вправду получилось. За это она себя снова обожгла, потому что не должна была портить свою красоту. Марина должна быть идеальной во всем, во внешности тоже. Била себя до синяков, а когда это замечали родители, то говорила, что, видимо, ночью случайно себя задела или на тренировке неправильно упражнение выполнила. Терпела боль, потому что считала, что заслужила это. Не смогла же сделать нормально то, что её просили, так что теперь будет получать по заслугам.  У неё, наверное, был один план на всю жизнь: отучиться, завести семью и умереть в старости, в кругу своих детей и, желательно, внуков. Марина хотела быть учителем, а родители против не были. Это же такая важная профессия! Марина отчасти будет воспитывать новое поколение, это очень сложно. Но многие считали, что она справится. Марина тоже. На первом курсе у неё в группе был один парень, которого старались ухватить все девчонки. Только вот Марине было не до этого – она пыталась не опозориться и не выглядеть какой-то зубрилкой. А эти две вещи совмещать было очень трудно, так что Марине не было дела до какого-то парня. Хотя её родители против не были, сами говорили, чтобы она нашла себе кого-нибудь. Марина в голове сравнила парня со щенком, потому что ей казалось, что отличий немного, особенно, когда слышала эту фразу от родителей. Будто реально должна найти какую-то собачонку, чтобы одной скучно не было.  Но вот парня она зацепила. Каждый раз приставал к ней, а Марине казалось, что над ней так прикладываются. Потому что она не в каком-то романе, чтобы единственный парень в группе обратил внимание именно на неё. Не сказать, что он похож на Апполона, но тоже ничего. Марина начала сдавать ко второму курсу. Ей всё стало неинтересно. Она не могла найти в себе силы, чтобы встать и начать делать те же презентации, которые просили особо докучные преподаватели. Да что уж тут, ей было тяжело сходить даже в туалет. И Марина поняла, что произошло то, чего она боялась больше всего. Она выгорела как спичка. И, оглядываясь назад, Марина понимала, что выгорала медленно. Ещё на первом курсе, когда ни родители, ни кто-либо ещё не мог следить за ней и её оценками. Когда она поняла, что всем всё равно.   Марине хотелось исчезнуть. Каждый день в университете она строила из себя «нормальную», больше времени уделяла знакомым, потому что повторять было нечего (а что повторять, если ты не готовился?). Но в голове были ужасные мысли.  «Едет машина? Хоть бы сбили».  Марина старалась избегать проезжей части и лишний раз туда не соваться. «А что, если воткнуть нож себе в живот? Или вены перерезать? А если шею? А что больнее будет?»  Марина из-за этого сильно сбросила. Она еле только то, что резать не нужно или необязательно. В рацион входили фрукты, овощи, вода, творог, крупы. Хотя крупы она тоже старалась избегать – желание окунуть руку в кипящую воду возрастало.  «Сзади идёт какой-то странный человек. Вот бы это был маньяк, который меня убил».  Марине не хотела существовать. Марина не хотела быть. Марина слишком устала.   Когда стало совсем невозможно, а Марина поняла, что точно может с собой что-то сделать, она захотела что-то менять. Потому что это ненормально. Она начала социализироваться с разными людьми: из других групп, вообще курсов, если могла перебороть себя, то подходила к кому-то на улице (если видела, что к человеку можно подойти). На сайтах знакомств регистрироваться не хотела – там один сброд, который хочет лишь одного.   А Илюша тот мальчик упёртый. Серьёзно продолжил за Мариной ухаживать. Та решила, что, в целом, терять ей нечего. Ну попробует пообщаться с ним, может, потом правда что-то, да получится. Марине так нужен сейчас человек рядом.   Илюша заставил почувствовать её себя девушкой. Правда девушкой, которая может не стараться сделать из себя что-то, которая может получить внимание и любовь не за какие-то достижения, а за то, что она просто есть. Илюша помог избавиться от тех ужасных мыслей, даже не зная о них. Марине казалось, что не зря она сделала такой выбор.   Они поженились уже после выпуска. Это не было чем-то грандиозным, обыкновенная расписка. На неё даже не пригласили никого: ни друзей, ни родителей, ни знакомых, ни знакомых маминых знакомых. Кольца были простыми, без камушков, без ничего такого. Марина была довольна и такими: у отца вообще не было кольца. У матери да, было, а отец, вместо того, чтобы купить и себе кольцо, купил матери вещи. Со стороны выглядит мило, но Марина знает, что отец изменял. Марина знала, что отец просто не хотел, чтобы других останавливало наличие жены.   Но её Илюша кольцо на себя тоже надел, так что, в целом, шанс того, что он изменит, меньше. Да, он может в любой момент его снять, но это же Илюша. Марина ни за что не поверит, что он сможет ей изменить. Илюша же чуть ли пылинки с неё не сдувает! Илюша точно не такой.   Они вместе идут работать в одну школу. Оба учителями географии – оказывается, в их городе это и вправду нужная профессия, потому что кадров крайне мало. Зато им двоим лучше, работа есть.   Марине дети понравились. Был один класс, правда, очень неугомонный. Марина на других голос не повышала, только на пятый «А». Она даже удивилась – всегда «А» класс были какими-то вундеркиндами, которые не грубят учителям, стараются наоборот угождать им, а тут вот какой подарок. Но Марина видела их только два раза в неделю, а остальные дети были уже нормальными. У неё были четыре девятых, два пятых, три шестых и один седьмой классы.   Оборотная сторона учителей ей не особо нравилась, кроме той части, где они с другими учителями, при проверке, запираются в каком-то кабинете и начинают обсуждать всё, что только можно. И тот пятый «А» тоже. Илюша редко присутствовал на таких мероприятиях – обычно, если было окно и его кабинете был свободен, то он оставался там. Марина иногда, когда с другими учителями сидеть не хотелось, приходила к нему. Правда, это не особо спасало, потому что они тупо сидели и проверяли тетради, иногда переговаривались и заполняли журнал.   Вот последнее Марина очень не любила, как и любую другую документацию. Если с работ учеников ещё можно посмеяться, особенно с контурных карт (сколько раз ученики отдавали части одной страны другой), то при заполнении бумажек было не до смеха. Приходилось всё перечитывать, потому что термины какие-то слишком заумные, нужно было следить за тем, что пишут в группах, чтобы завтра не перепутать расписание. Нужно было подготавливаться к урокам, потому что если она этого не сделать, то будет точно такой же, как её первый учитель географии – сухо пересказывал параграф, писать ничего не говорил, интереса к предмету не вызывал. Только потом, в восьмом классе, Марине попался хороший учитель, который и подал ей идею стать географом. Вот он поднял интерес ко всему, что связано с географией.  Они с Ильюшей решили завести ребёнка только в тридцать один. Когда уже оба более-менее устроились на месте, знают, что здесь и как. Договорились, что в декрет Марина уходит на полтора года, а потом они отдадут ребёнка в сад. Если что, попросят родителей за ним посмотреть.   Марина была на седьмом небе от счастья, когда увидела крохотного малыша. Хотя он казался ей огромным, Марина не понимала, как настоящий ребёнок смог вылезти из неё. Его назвали Данилом. Марине не понимала, как люди понимали по новорождённым, чей у него нос, чей рот, чьи глаза. А сейчас, смотря на своего сына, она поняла, что нос у него её. Глаза Ильи. Губы её. До неё ещё около месяца доходила, что она родила ребёнка. Марине казалось это чем-то сюрреалистичным.   С Ильёй отношения дали трещину ещё во время беременности. Потому что, стоит признать, вынашивания ребёнка вещь не из приятных. А Илья видел это чуть ли не каждый день.   Марина девушка умная, ей всё об этом говорили и говорят. Так что она догадывается, к чему это приведёт.   Они начали отдаляться сразу же, после рождения ребёнка. Уже после первой ссоры Марина поняла, что не следует с Ильёй ещё спорить. Она решила отдать всю себя ребёнку, по крайней мере до конца декретного отпуска, а потом уже посмотрит. Может, они с Ильёй разведутся раньше.   Так было смешно наблюдать за его попытками скрыть измены. Это же так жалко со стороны выглядит. То Илья не может прийти на утренник к сыну, потому что у него документов выше крыши (Марина знает, что у Ильи ничего нет на руках, особенно перед Новым годом). То Илья закатывает истерики, когда Марина даже случайно, скорее машинально, смотрит к нему в телефон. Ей, возможно, было обидно, что Илья стал каким-то твёрдым с ней. Что он к ней ни капли интереса не проявляет, вечно то работа, то стрелялки его. Марина, возможно, тоже хотела бы отдохнуть, но у неё работа, сын и уборка домашнего очага.  Марина чисто в шутку решила точно убедиться в своих мыслях по поводу измен. Купила зубную нить – вещь, которая может принадлежать кому угодно. Она показала её Илье и сделала вид, будто бы думает, что это его. Правильным ответом было бы «А я не знаю чьё это». Тогда можно было бы усомниться в том, что Илья изменяет. Но он сказал, что это его, ещё и занервничал так. Марина долго и искренне смеялась. Ей правда было уже всё равно на этого человека.   Когда Даниле исполнилось семь, он поступил в школу. Не в ту же, где работали его родители, потому что это как-то не очень хорошо. Ещё будут говорить, что ему оценки завышают, потому что он сынок. Хотя Илья хотел отправить сына в ту же школу, но Марина строго-настрого запретила. Она отправила сына туда же, где училась сама, только потому, что когда ей будет некогда, его будут забирать её родители. На Илью она уже даже не надеется – этот человек не помнит, сколько его ребёнку лет. Марина лишь осуждающе посмотрела, но ничего не сказала. Она девушка не скандальная, да и не хочется тратить силы на какого-то мудака.   Летом, когда у них обоих был отпуск, Марина снова стояла у плиты и готовила. Она не была недовольна, потому что, в целом, готовка ей нравится, да и техника у них новая. Данька где-то в комнате у себя играет в какую-то игрушку на телефоне. Они всей семьёй сегодня должны съездить в магазин – Дане нужна одежда, по мнению Марины, Марине тоже нужны несколько платьев на лето, а у Ильи просто есть машина. Но Марине почему-то кажется, что у Ильи снова будет какая-то причина не приехать. Она даже знает, как её зовут – Вика, у них русский преподаёт уже полгода. Тогда, Марина думает, у них с Ильёй всё и началось. Марине, честно, плевать – она спит в зале, к мужу своему уже сама давно ничего не чувствует, а Илья просто бонус, который время от времени приносит деньги. Интересно, алименты будет выплачивать?  Звонок её отвлекает от помешивания пельменей, который резко захотел Данила. Марина их не любит, а вот сыну нравятся, так что она отваривает только ему. Илья как-нибудь сам, если что, его Вика накормит.   - Алло?- Марине слышит какой у неё уставший голос. Ну ничего, отдохнёт на каникулах. Всё равно решила, что в лагере школьном работать не будет, а никто другой её не заставит. С сыном хоть времени больше проведёт.   - Что, прости?- Марина плохо слышит, потому что Илья какой-то скороговоркой что-то пробубнил себе под нос. Вот никогда не любила, когда он так делал.   - А,- Марина делает огонь потише,- ты меня бросаешь и к Вике уходишь?  Илья угукает. Марина вздыхает.   - А ты надолго? Ну что «в смысле»? Тебе ужин греть или у неё поешь?  - Навсегда уходишь? Блин. Значит, не повезёшь нас сегодня с Данькой, да? Ну ладно, ничего.  - Уходишь от меня, потому что я бездушная? А Вика твоя, значит, прям душевная? Ну ладно. Мне со всего компа игры твои удалять? Они просто места много занимают, мне некуда уже файлы рабочие закачивать.  - Ну что ты злишься? Я несерьёзна? Я очень даже серьёзна. У меня, кстати, к тебе очень серьёзный вопрос. У нас на роутере иногда красный огонёк горит. Это же нормально? Да? Спасибо, я уже распереживалась.   - Ну Илюша, чего ты такой сердитый? Я всё правильно услышала. Наш корабль любви дал трещину, а Вика его залатала. Она, кстати рядом? Нет? Жалко. А можешь у неё потом спросить, где она мел такой брала? Я всё забываю спросить. Ты представляешь, сколько не беру, а мел всё равно плохо пишет, а у неё прям чёткий такой. Спросишь? Точно-точно спросишь? А-то ты любишь забывать всё. Я тебе ещё вечером напомню, хорошо?  - О Господи, откуда в тебе столько недовольства? Чего? А, хочешь, чтобы я у тебя спросила, почему ты от меня уходишь? Ну, я по-другому чуть-чуть хотела спросить. В чём ты ушёл? Просто знаешь, ты от жены не каждый день уходишь, а если ещё и в грязном… Ну, я буду обижена.  - Ой, ладно-ладно, раз тебе так хочется, то спрошу. Почему ты от меня уходишь к Вике?  - Креативная она и живая? А мне дети говорили, что ни капли. Говорят, что орёт только и не учит, представляешь? Как я поняла, она как мой географ старый. Помнишь, я говорила?  - Илюша, я что, должна истерику устраивать? Мне сегодня с Данькой идти в магазин, а я, по твоему, должна выглядеть, как зарёванное чмо? Нет уж, прости.   - Не будешь на раздел имущества настаивать. Ну спасибо, угодил. Я, значит, могут твою зарядку забрать старую? У меня просто уже сломалась.   - Ну ё-пэ-рэ-сэ-тэ, Илья! Как же тебе не вовремя драма-то понадобилась. У меня сейчас пельмени разварятся, а я ещё должна Даню накормить и собраться. Давай, тогда, быстрее выкладывай, и я побегу.   - Вы с Викой уже полгода? О, как знала. Прикинь, мы с Женей поспорили, сколько вы с ней вместе. Она мне теперь косарь торчит, представляешь? Хорошо, что разговор записывается, а-то не поверила бы. Ну не бубни, я только что куш сорвала, тут радоваться нужно, не ворчать.   - Вика ждала тебя всё это время? Ну ничего страшного, я тебя просила сколько лампочку поменять? Я, кстати, сама всё сделала, спасибо.   - Ну всё, Ильюш, прощаемся? А о чём нам ещё говорить? Ты всё сказал уже, нет? Ах, тебе скандала просто хотелось, да? Ну набери мне тогда к вечеру, я хотя бы у Женьки спрошу, что она своему говорила, когда она его спалила. Помнишь, какой тогда ор был? Вот и я помню. Может, получится что-нибудь, ты же знаешь, я женщина мирная. Только смотри, набирай на своего, с Викиного. У тебя просто с динамиком какие-то проблемы, я тебя слышу через раз. А, это не динамик? Ну ладно. Но ты всё равно вечером устрой условия получше для звонка, хорошо?  Марина сбрасывает, даже не дожидаясь ответа. Да уж, этот разговор выбил у неё всю почву из-под ног. Но нужно собраться, а-то сейчас реально пельмени разварятся. Нужно ещё Илье вещи собраться, он же не сможет это нормально сделать. Побросает всё тяп-ляп, что ничего не поместится.