Кисти, краски и перо

Он отключился еще в самом начале падения корабля. Без возможности изменить хоть что-то, без желания спастись. Последнее, что сохранилось в памяти: грохот, чей-то громкий крик и отвратительные щупальца. Щупальца были повсюду. Если его предположения верны, тогда, еще в небе, кто-то сумел выбраться наружу и сделать так, чтобы этот склизкий корабль окончательно потерпел крушение. Кому-то хватило удачи и сил покинуть место заточения и одержать победу над целой армией. Тогда, прикрыв глаза, он из последних сил проследил за удаляющимся пятном, что даже не взглянуло в его сторону. Повернулось спиной и скрылось за очередным поворотом. У Астариона не было возможности закричать, его совершенно не пострадавшая капсула — не пропускала звук. Тень быстро пропала, вскоре корабль затрясло еще сильнее. А затем случился финальный взрыв, после которого все полетело вниз. У Астариона не было надежды, как не было и сил бороться с гравитацией. А потому эльф прикрыл глаза и отдал себя на волю судьбы. Он не молился — ведь боги никогда не отвечали на его молитвы. Он просто ждал. Ведь все лучше, чем на цепи Касадора.

***

Сознание перестало плавать в небытие, когда тело болезненно встретилось с еще не прогревшейся после ночи землей. Вот только падение хоть и было болезненным, но совершенно не таким, как должно было в случившихся условиях. Астарион распахнул глаза. Яркие краски дня медленно запечатлевались на алой радужке. Вампир лежал на животе, рассматривая, как в первый раз, ярко зеленую траву, медленно покачивающуюся на ветру прямо перед его лицом. Огонь на заднем фоне, потрескивание и грохот от падающих частей корабля нисколько его не волновали. Важнее было другое — он не чувствовал боли. Жгучей, убивающей изнутри. Боли — что ощущала его кожа последние двести лет, стоило по неосторожности вытянуть руку в самую маленькую полоску света. Полежав немного, приходя в себя и понимая, что это не сон, эльф перевернулся. Зрачки опалило огнем — не стоило все же напрямую смотреть на его естественного врага, который отчего в эту минуту решил смиловиться над ним. — Как же давно я не видел солнца… — мужчина поднял руку, создавая на лице тень. Послышался чей-то крик, а затем звуки борьбы. Астарион недовольно нахмурился, но решил все же подняться на ноги. Капсула, из которой он вывалился, наклонилась на бок, готовясь упасть. Эльф отодвинулся подальше и уже более осмысленным взглядом осмотрел окружение. Правда думалось не особо хорошо. Он не чувствовал связи с Хозяином. Касадор оказался словно за закрытой стеной, где-то там за вратами Балдура. Виной была личинка в его глазу? Способность находиться на солнце и возможность скрыться от Касадаора — это все было от нее? Находясь в капсуле вампир и не мог даже думать о подобном исходе. На лице появилась широкая ухмылка. Он спасен? Звуки борьбы затихли. Кто бы не сражался неподалеку, судя по звукам, скоро он окажется здесь, двигаясь прямо по тропинке. Астарион осмотрелся. Стоит ли спрятаться и напасть со спины? Его клинок не пропал и привычно лег в руку. Удача не иначе. Или может рискнуть и начать с диалога? Если это конечно не окажется иллитид. Вампир, прошел чуть вперед, присмотрелся сквозь кусты и заметил тифлинга, что стоял к нему спиной и копался в разваленных на земле коробах, рядом с ней стояла черноволосая девушка, недовольно осматривая округу. Это был не иллитид. Именно эта тифлинг — была той тенью, что выбралась из капсулы на корабле. Астарион в этом уверен. А значит стоило устроить допрос. Эльф вернулся на свое прежнее место рядом с капсулой, думая о том, как завязать диалог. В кустах что-то хрустнуло. Астарион заметил коричневый бок кабана, а затем услышал недовольное похрюкивание. Пора было начать представление.