Юморист-сатирик и деньги на проезд

Ефрем уродился невысоким, как все в роду в принципе. Хотя папенька говорил, что это не из-за генетики вовсе, просто парень мало каши в детстве ел и ерничал постоянно, вот и остался злобным маленьким гномом, сидящим у родителей на шее. И не обидно даже такое от родного человека слышать. Обиднее, когда ему денег на проезд не дают. Утром пришлось в свою путягу шлепать пешком из-за того, что папка засучился ему стольник на проезд выделить. Ну, забыл он окно закрыть, улетел Кисюньчик да и скатертью ему дорожка, меньше шума будет. Но нет, папка раскричался, аж молиться начал, чтобы его дорогой желтый обормот, знающий все песни сектора газа наизусть снова в родные края вернулся. Только вот для попугая однушка в зажопье города явно не "родные края", этот говорун сейчас, возможно, реально на свою родину улетать собрался, радоваться надо, вдруг семью свою снова встретит. Сам Ефрем ничего хорошего точно не встретит, надо будет как-то выманивать по техникуму деньги на проезд, а он уже почти все силы израсходовал на то, что пешкодрапом добирался минут сорок. И вот надо же придумать гениальный план, как всем комплименты наделать, а потом невзначай, оп и "дай денег". Хотя это уже надежная схема. Походит, глазки построит, пофлиртует, вдруг кто-нибудь и сжалится. На крайняк можно запеть "Подайте Христа ради" во всю глотку, сами будут монетки ему по карманам распихивать, чтобы он заткнулся. Пары отсидел доблестно, даже в перерыве умудрился сделать умирающий вид перед какими-то пацанами в столовой, якобы он не ел с утра, сейчас в обморок грохнется, надо срочно поесть, а денежек-то нема. Сработало, но не так, как было задумано. Его бесплатно покормили, и как полагается, купили ему и первое, и второе, и чаек с лимоном, а должны были просто денег дать. Ну, поел нахаляву, хоть что-то радует. Но только ближе парень к своей цели вообще не стал. Ефрем знал точно, пока не соберет на проезд, вообще никуда не пойдет. А после пар оставались только либо какие-то странные активисты, либо всякие балеруны и квнщики. Ну, и вторая смена практики, естественно. Но у них просить было как-то западло, но на крайняк — тоже вариант. Главное, чтобы они за своего приняли, он же не лох какой-то, а тоже работяга... да, пока накернял пальцы себе все отшиб, потом вообще заготовку раскрутило до скорости света во время работы на сверлильном станке, с кем не бывает-то? Ну сжег два сверла за четыре часа практики, что сразу-то "руки из жопы, отчислять тебя надо"? Может, руками Ефрем работает плохо, зато языком владеет в совершенстве, еще и голова хорошо варит. Сейчас мошенническими схемами наскребет себе деньжат на проезд, а потом, возможно, новое МММ забабахает и разбогатеет. Потом за границу свалит, никто его и не найдет, а долги пусть из папеньки выбивают, не жалко. Вдруг он на морях каких-то снова Кисюньчика встретит, будет фотки оправлять папке, как они кайфуют. Ну, чтобы тот не пережевал за них, естественно, и спокойно его долги вкладчикам гасил. Звучит очень надежно и шикарно, но сначала надо бабла из людей выбить просто на поезду домой, а потом уже думать про финансовую пирамиду. Актовый зал закрыли на ключ, пока идут репетиции, чтобы никто незаметно не сваливал с прогонки текста и сценок. Жаль, теперь остаются действительно только ребята со второй смены. В коридоре Ефрем сразу подметил одного скучающего парня в робе. Высоченный, плечи больше, чем сам Ефрем ростом, а ручищи...да такими медведей валить можно. Сразу видно, что реально работяга и тот, кто на завод пойдет батрачить. Действовать надо бы срочно, уже почти пять, он по коридором ходит-бродит уже несколько часов, даже у вахтерши денег выцыганить успел. Только два рубля, но все же деньги. Это у них последний перекур, и даже вторая смена уйдет, а он тут чахнуть останется, если не подойдет и не начнет слезно у этого здоровяка вымогать на проезд. — Привет, скучаешь? — Ефрем пытался начать разговор непринужденно, даже подмигнул. Правда, двумя глазами и очень криво, зато как умел. — Не веселюсь, как видишь. — Пробасил незнакомец, поворачиваясь на голос. Но никого не увидел и, нахмурившись, начал поправлять кепку рукой в грязной от масла перчатке. Явно пытался понять, не загораживает ли она ему обзор. Взглядом двухметровый ученик путяги пытался отыскать собеседника, но не мог сообразить, откуда шел звук. — Да, тут я! Вниз посмотри. — Даже зачем-то подпрыгнул и начал махать руками низкий паренек. — Ты родителей потерял? — Мускулистый и высокий студент в робе наклонился и слегка согнул колени, чтобы быть на одном уровне с обратившимся к нему мальчиком. — Я вообще-то взрослый мужчина в самом расцвете сил! — Ударил себя в грудь Ефрем, повысив голос. — У меня и бизнес свой, и машина крутая, и... и я зам.директора этого колледжа. — Первое, что на ум пришло, брякнул парень. Не нравилось ему, когда за рост пытаются ухватиться и подстебнуть, поэтому надо срочно работягу этого попустить чутка, набив себе значимости. — О как! И чего же тебе нужно, мужчина в самом расцвете сил? — Усмехнулся бугай, его эта ситуация даже начала забавлять. — Время — деньги. Слыхал такую фразу? — Ефрем начал врубать свою харизму на полную, корча "сигма-фейс". — Мне нужны деньги за то, что я, сам зам.директора, соизволил потратить время на тебя. — Так у тебя же бизнес свой и машина крутая, как ты говоришь. Зачем тогда тебе деньги от простого работящего студента? — Полюбопытствовал будущий слесарь, не особо впечатлившись от каких-то странных гримас парня. — Мой джип в Москве, а мы в другом культурном городе. — Продолжал гнуть свою линию низкий паренек. — Давай быстрее. — Даже начал руку протягивать и сжимать-разжимать, намекая, что нужно пошустрее складывать в его ладошку монетки или купюры. — С чего ты взял, что у меня в робе найдутся деньги? — Скептично глянул на коротышку здоровяк, скрестив руки. — Мне отсюда очень даже хорошо видно, что низ у тебя не от комплекта. Верх-то робы ты напялил, а штаны-то твои. — Ефрем уже начал потихоньку ощущать, как душа из тела выходит. Он настолько уже задолбался стоять в техникуме, что решил действовать радикально. — Молодой человек, я сейчас вас штрафовать буду за то, что вы не в полном комплекте! — И полез с этими словами шариться по карманам, даже нарыл в заднем кармане пятьдесят рублей монетками. На удивление мускулистый парень даже не сопротивлялся. Кажется, его это наоборот увлекало. — Ай-яй-яй, зам.директора, а молодых студентов-омег за попу лапает. Не стыдно вам? — Захохотал своим глубоким низким голосом мускулистый брюнет. — Стыдно, когда видно! Вот разоденутся не по форме, наденут обтягивающие штаны, жопу накачают, а потом еще диву даются, что их кто-то лапает! — Ефрем из образа заносчивого зама выходить не собирался. Но со спокойной душой уже можно было сваливать, ведь деньги-то у него теперь есть. — Иди учись, слесарь! Смотри у меня, академ для вас не предназначен, в декреты свои уходить будешь после выпуска и то, когда три года отработать на заводе успеешь! А то разоделся-то как, весь маслом обмазался, ходишь тут альф соблазняешь. Все, кыш-кыш! Ефрем счастливо горным козлом поскакал из техникума прямо до остановки, когда его подозвал из ниоткуда взявшийся Аристарх Львович. И тут он понял, что каюк, фиаско, финита ля комедия. Слесарь сам уже на практику дальше ушел, а вот он тут, походу, задержится еще надолго. — Карпов, это вы когда мною стать успели? — Ехидно поинтересовался мужчина в летах с сединой по бокам прилизанной шевелюры. Зам.директора как-то очень не вовремя угадал, когда надо пройтись по этому коридору и услышать весь этот диалог. — Так это шутка. Я же юморист, меня даже за слишком смешные сатирические шутки из квн выгнали. Это же все ирония, мета-модерн, саркастическое высказывание на тему власти и развращения людей, которые этой властью обладают. Вы когда-нибудь задумывались, что каждый раз да и злоупотреблял полномочиями? Каждый человек, обладающий властью, начинает отдаляться от простого народа, мнить себя вершителем судеб. Поэтому почти все, у кого есть хоть какое-то право что-то решать за других, становятся не теми, кто защищает и помогает, а наоборот угнетателями, которые порабощают бедный рабочий класс. На примере этого омеги-слесаря я хотел показать, что даже, если человек обладает физической силой, то другой, кто имеет власть, все равно сможет задоминировать и подчинить своей воле, отобрать кровные деньги, заработанные постоянным трудом. Этот слесарь мог бы мне и врезать, но это только на первый взгляд, на самом деле это же только физический аспект, морально он не был готов перечить авторитету в виде зам.директора, который мог распорядиться его судьбой и даже исключить за непослушание. Тем более, в обществе так сложилось, якобы омеги хуже трудятся на работах, где нужна большая физическая сила, поэтому студентов-омег легко можно дискредитировать. Ведь человек, обладающий властью способен просто договориться с мастером и сфабриковать плохую успеваемость по практическим занятиям, которые и дадут основание для исключения нерадивого ученика. И никто не станет даже разбираться, ссылаясь на то, что омеги действительно плохи в физическом труде и никто не станет защищать их права в качестве рабочих, квалифицированных и таких же профессиональных сотрудников. Омега не сможет доказать свою проф.пригодность, если ему помешает человек с властью, ведь у альф больше привилегий, а омег веками не допускали ни к чему, кроме как к готовке, стирке и уходу за детьми. Если общество не пересмотрит свои ценности и взгляды, то омеги на подобие того слесаря так и останутся безработными, ведь их профессиональный рост будут замедлять властолюбивые альфы, которым мозолят глаза юные омеги-специалисты. Наш техникум не исключение, ведь подавляющее число студентов у нас являются альфами, и это совсем не из-за того, что омеги не хотят заниматься тяжелым трудом. Сюда попали лишь те, кто был достаточно смел, чтобы побороться за свое право на честный труд среди альф. И это будет ужасно печально, если стремления этих омег растопчут альфы, одурманенные властью и предрассудками. Это очень серьезное остросоциальное высказывание от меня, понимаете? — Долго и с театральной выразительностью начал разглагольствовать Ефрем, пытаясь запудрить мозги мужчине. — Хм... — Аристарх Львович задумался на пару секунд и почесал подбородок, нахмурившись. — Очень тонко и действительно остро вы подметили, голубчик. Надо даже поразмышлять об этом на досуге. Ефрем аж подпрыгнул от радости, что получилось надурить зам.директора и не получить выговор за подобное. Только довольно много времени он на свой монолог потратил. Настолько, что уже даже вторая смена спокойненько утопала по своим делам, отучившись. Паренек, нашедший деньги на проезд, несся со всех сил к остановке, на которой уже стоял автобус. Водитель уже стал отъезжать, но студент начал орать еще тем отборным матом и пытался ускорить свои короткие ножки, пытаясь добежать и запрыгнуть в уходящий транспорт. Водила все-таки тормознул и подождал, пока коротконогий пассажир не заберется внутрь. Ефрем уже настолько устал от этого стремного дня, что хотелось только спать, и все. И, как на зло, все места сидячие заняты. Оставалось только облокотиться к какой-то стенке и попытаться там удержаться, не став футбольным мячиком под ногами пассажиров, если он в какой-то момент шандарахнется вниз, не удержав равновесия. Народу дофига, затопчут, если он лицом об пол шмякнется. Поэтому юноша в толкучке вроде как спиной нащупал стену и обмяк, положив голову на... ну, на спинку сидения, наверное. Хотя спинка была бы твердой, металлической. Это что-то скорее упругое и даже приятное. Немного повертев головой, пытаясь устроиться поудобнее, парень понял, что уместил голову точно ровно между двух каких-то невероятно удобных штук. Дремота сама накатила, и словно по велению волшебной палочки, Ефрем отключился. Было тепло, комфортно и открывать глаза совершенно не хотелось, но объявление различных остановок раз за разом немного приводило в чувства. Лишь бы свою не проспать, а остальное — глубочайше пофиг. Да у него кровать не такая удобная, как эта фигня в этом автобусе, на которой он так хорошо разлегся. Хотелось уже просто оказаться дома. Не меняя позы, спать и ни о чем не думать, и желательно все еще на этой штуковине валяться, уж очень удобная. Резко автобус затормозил, тело Ефрема начало по инерции лететь вперед и падать, но чья-то сильная мускулистая рука перехватила его поперек живота и прижала обратно к тому месту, где он был секундой назад. От такого резкого движения парень проснулся и начал сонно приоткрывать глаза. Когда же он продрал веки, увидел, что же это за удобная фигня, на которой он уже проспал несколько остановок. Было даже и не очень неожиданно на самом деле. Не могло же в автобусе реально быть нечто такое невероятно комфортное, кроме как... ну, сиськи другого пассажира. Грудь того самого слесаря, который ему и отсыпал деньги на проезд, была широкой, упругой и накаченной, а главное — удобной. Видимо, здоровяк успел сесть в автобус раньше него. Ефрем застыл с вскинутой вверх головой смотря снизу на студента его же путяги, который, казалось бы, даже и не возражал против того, что на нем спит другой человек. — Да ты спи-спи, юморист-сатирик. Тебе сил набираться надо, кто же еще, кроме тебя, за мои омежьи права бороться будет.