Дождливый рассвет

      Каждую ночь ему снились кошмары. Мрачные, холодные и тягучие, словно вязкое болото, постепенно поглощающее тебя, хватающее прочными лианами и утягивающее на самое дно, пока ты барахтаешься в попытках выплыть наружу, хватаясь за зыбкие бугорки и узловатые корни растущих вблизи старинных деревьев, покрытых сыро пахнущей плесенью и завянувшими растоптанными цветами, что только-только высунули макушки из-под дряхлой земли в надежде быть ближе к знойному солнцу. Но Тоджи никогда не барахтался. Он не видел в этом никакого смысла. Ведь ему всё равно некуда бежать. Руки неосознанно сжались в кулаки. Удар пронёсся по щеке. Губы на мгновение задрожали, пульсируя от нахлынувшей боли. Он непроизвольно скалил зубы, отчаянно пытаясь держать лицо. Он не любил, когда отец так смотрел на него. Не любил, когда тот вообще на него смотрел… Тоджи почувствовал тяжёлую отцовскую руку на своих чуть отросших волосах. Тот грубо сжал их в кулак, безмолвно потянув мальчишку за собой. Он шёл неспешным шагом. Прямым и тяжёлым, как всегда. Тоджи чувствовал, как его юката привычно шуршит по деревянному полу. Он редко сопротивлялся, пытаясь сосредоточиться на ритмичном падении дождевых капель. Кап-кап. Кап-кап. …этим пустым взглядом, что был наполнен разочарованием и безразличием. Он знал, что его запрут на сыром чердаке до следующего утра. Он надеялся, что к этому времени дождь так и не закончится. Кап-кап. Кап-кап. Он слышал, как прокрутился ключ в скважине. — Тоджи? — он почувствовал тёплое прикосновение к своей щеке. Её руки пахли фиалками и пряным кофе. Никакой сырости и пробивающего до самых костей холода. — Тоджи, милый, очнись. Он чувствовал, как она осторожно взяла его за запястье обеими руками, нежно поглаживая ладонь большим пальцем. Он глубоко вздохнул, пытаясь как можно точнее уловить окружающий его запах. Их запах. Запах их дома. Он ощущал мягкую ткань, покрывающую его ноги. Ощущал перьевую подушку под головой, старался изо всех сил опереться на спиной на тонкий матрас. И вдруг ему стало легче дышать. Он не спеша открыл глаза, немного щурясь. Её взгляд был наполнен печалью, щепоткой волнения. Волосы растрепались ото сна, а губы стали сухими, слегка потрескались. Рассветные лучи окружали её хрупкую фигуру, освещая тёмные углы старенькой комнатушки. Он непроизвольно обхватил её руки. Тёплые, тонкие и нежные. Его сердце замерло на мгновение. Тук-тук. Тук-тук. — Тебе снова приснился кошмар? — её голос был тихим, мягким и любящим. Она произнесла это с привычным волнением, заставляя его грудь сжаться от боли на мгновение. Он хотел уткнуться в её мягкую пижаму, носом касаясь выпирающего живота. Она чуть наклонилась, нежно прикоснувшись губами к его взмокшему лбу. — Хочешь рассказать? Тоджи опустил взгляд, слабо помотав головой. Он аккуратно притянул её к себе, носом утыкаясь в растрёпанную макушку. Легонько чмокнув его в шею, она почувствовала, как огрубевшая рука ненавязчиво заползает ей под футболку, нежно касаясь её груди. Тук-тук. Тук-тук. Он дома. Кап-кап. Кап-кап.