closer to her

хван в очередной раз сидит на непонятной хате, с непонятными для себя людьми, делая это лишь для того, чтобы чувствовать себя живой, ведь только спиртовая жидкость, которая так приятно обжигает горло могла помочь ей почувствовать хоть что то, кроме ненависти к этой жизни, и к самой себе в первую очередь. какой только хуйни она не творила по пьяни, а сколько раз оказывалась в ментовке, даже на пальцах обеих рук и ног не сможет посчитать. чем сложнее становилось жить, тем сильнее хван подсаживалась на тяжёлые вещества, заставляя свою душу и тело медленно разлагаться. она пустым взглядом сверлила стену, будучи окружённой бездарными и пустыми личностями, которые за своей душей не имеют ничего, кроме ебаной зависимости и ничтожности, и не смотря на то, что хван была точно такой же, она по прежнему смотрела на них свысока. в непонятной толпе она увидела девушку, которая по какой то причине выделялась на фоне остальных, хотя была такой же торчихой как и все присутствующие на этом никому нахуй не нужном мероприятии. как она утащила ее от остальных, закрывая их обеих в самой отдаленной комнате квартиры, где даже музыки не было слышно, хван не помнит, как прижала девочку к стене, жадно терзая ее губы, она тоже не помнит. помнит лишь ее громкие стоны, крики и мольбы остановится, пока она вдалбливала хрупкое и девственное тело младшей в матрас дешёвой кровати, почему то чувствуя себя лучше, имея такое влияние на нее. как затем оказалось, шин была таким же отбросом общества, который не имел смысла жить, она была таким же отбросом как и хван, и не смотря на то, что она всю молодость окружена такими людьми, именно эта девочка зацепила ее, заставив влюбиться в нее как сопливую восьмиклассницу. хван ненавидела влюбляться, ненавидела чувствовать то, как теряет контроль над ситуацией, теряет себя, полностью тонув в своих чувствах, она слишком долго отрицала свою симпатию к младшей, настолько долго, что наконец таки признала свое 'поражение'. жизнь рядом с ней не казалась такой серой и сырой как казалась раньше, наоборот, йеджи чувствовала себя окрылённой будучи рядом с ней, деля одну дозу на двоих, ночами на пролет целуясь и трахаясь, живя в обоссаной однушке в хрущевках, на которую ее отец пол жизни пахал, переписывая ее на нее с надеждой на то, что она не продаст ее для того, чтобы нюхать дальше. ее жизнь оставалась такой же сырой и ничтожной, но теперь, в этой жизни была шин, ее хрупкая и любимая девочка, которая заставляла ее сердце биться быстрее, а зрачки расширятся даже без наркоты. ее не волновало ничего, кроме младшей, все остальные вещи были давно отброшены на второй план, полностью фокусируясь на ней, сильнее привязываясь, она знала, что будет больно, очень очень больно. но с каждым днём готовила себя к тому, что кто то из них в любой момент мог сдохнуть, ведь люди, которые ведут такой ебаный образ жизни - долго не живут, но пока они обе в сознании, и пока они обе заставляют сердца друг друга биться быстрее, они будут дальше утопать в своей зависимости, ненавидеть свою жизнь и всех вокруг, нюхая один пакетик на двоих - они будут счастливы, пока есть возможность.