What are you scared of, Andrew Minyard?

— Магия зависит от эмоций, Эндрю. Попробуй почувствовать. Бла-бла-бла. Проклятое пойло — Подавляющий Эликсир — избавил Эндрю от этого навыка. Три года вливания дряни, месяц агонии под Очищающим Зельем, и вот результат — Эндрю очистился от эмоций. Застрял на тонкой грани не-мага и волшебника. Как позорный сквиб — ни туда, ни сюда. — Ники говорил, здесь могут помочь. Учёба и профессора лояльнее, чем в Дурмстранге. Кузен и его женишок решили упаковать тонну надежды в чемодан вместе с новой формой. И уже ненужной палочкой. — Но всё будет в порядке, — и заявление звучит как вопрос — Аарон продолжает винить себя после стольких лет. Они — Миньярды. У них не бывает «в порядке».

_____________

Гордиевый узел меняется на Распределяющую Шляпу. Клюквенно-голубой меняется на зелёно-серебристый. Вампус меняется на змею. Рёв меняется на шипение. А личность «Эндрю Джозефа Миньярда» остаётся неизменной.

_____________

— Мы будем играть в квиддич? Нельзя винить брата за эту надежду сохранения привычного. Аарон всегда был таким — слишком быстро открывал свое сердце новому. Цеплялся за стабильность. Забыл нарастить хребет. Плюшевый медведь от Бэнксов. Книга по растениям от Миллеров. Поношеные кроссовки от Джонсов. За годы скитаний в системе у него скопилась приличная коллекция разбитых надежд. Толика здравого смысла — от Лютера и Марии близнец не забрал ничего.

_____________

— Надеюсь попасть в стартовый состав, — шепчет брат рядом. Донельзя высокий семикурсник — капитан команды — объясняет правила смотровой игры. Эндрю в ответ лишь моргает. Сорок минут и один забитый мяч от Дэя — прямой билет на ворота на весь год. Бита в руках Аарона обеспечила брату такую же возможность.

_____________

— Весьма самонадеянно, — скупо бросает профессор Моро во время практики на Защите от Тёмных Искусств. С конца палочки Эндрю вырывается абсолютное ни-че-го. У остальных студентов результат не лучше — они тренируют «Империус» на маленьких паучках в террариуме. Это не тот уровень магии, что под силу шестикурсникам. Но Моро ведь явно говорил о большем. Самонадеянный чудак Миньярд, что выбрал три предмета для углубленного изучения, где практические умения проверялись на экзамене через два года. Идиот. Со стороны гриффиндорцев слышится смех. Не нужно быть пророком — виной этому их местный балагур, чей паук танцует чечетку. (Позже, когда никто не смотрит, Эндрю подпаливает подол его мантии в отместку. Для профилактики от заносчивости.)

_____________

— Ке-е-евин. Натаниэль Веснински за столом Слизерина — жди беды. За две недели учёбы Эндрю почти привык к этой занозе в заднице всего курса (всей школы?). Маленький рыжий львенок, что своим рыком веселит окружающих и скалит ненаточенные зубы на недоброжелателей. Местный шут и зазнайка, который сейчас смотрит на Эндрю как на обезьянку в зоопарке. Хотя кто тут для развлечения публики — ещё вопрос. — Это и есть ваше тайное оружие на предстоящей игре? Как-то он не внушает страха. — Нат, прошу, будь повежливее. Это Эндрю Миньярд. Эндрю, это Веснински, чистый кошмар всей школы. — О, Кевин, я такой устрашающий? Ты мне льстишь, милый, — студент притворно смыкает руки на груди. Пудинг в тарелке Эндрю выглядит интереснее, чем игра одного актёра. — Не вижу, чего тут бояться. — А чего ты тогда боишься, Эндрю Миньярд? Как не испепелить тебя на глазах всего Большого Зала. Веснински забавляется, протягивает руку к тарелке с кексами. Рассматривает лакомство со всех сторон. Дует сахарную присыпку в сторону Эндрю. Маленькие частицы сахара в полёте обращаются в золотистых бабочек. Младшекурсницы рядом заливаются смехом и восторгами умиления. — Серьёзно? — Эндрю стряхивая крылатых насекомых с головы. — По задумке должна была быть саранча, но и это сойдёт. И он насмехается, насмехается, насмехается. — У идеального мальчика не всё идеально? — Ты даже с палочкой такое сотворить не можешь. Ответ не должен задеть, но на кончиках пальцев уже разряды. — Удачи в следующий раз. — О, не сомневайся! Я разгадаю, чего ты боишься, Эндрю Миньярд!

_____________

Эндрю теряется на безопасной опушке Запретного Леса в запретном желании покурить. Даже сигареты в этой стране другие, но поддельное удостоверение работает на отлично. Он делает третью тягу, когда нечто мохнатое нападает на ухо, царапая острыми коготками щеку и кожу головы. — Мать моя Моргана… Нападающий — маленький детёныш нюхлера, что пытается вырваться из широких ладоней. — Прости! Они взломали замок на амбаре, и я всё утро я ловила его братьев и сестёр. Профессор Добсон — местная чудачка и добрячка — вылезает из-за густых сосен. — Кажется, он нашёл себе новое сокровище, — ласково смеётся она, когда нюхлер забирается на плечи Миньярда и прячется за шиворотом. — Профессор Ваймак в восторге от твоих талантов, Эндрю. Ваймак — частый зритель на тренировках. Старику самое место в тренерском составе национальной сборной, а он тратит свое время на возбужденых первогодок и высокомерных подростков, что мнят себя профи в квиддиче. — Ты любишь чай? Нет, так же, как и всю Англию. — У меня есть какао. Отказ от какао приравнивается к проклятию. — Сливки и зефир?

_____________

Эндрю сосредоточен на учебнике по Трансфигурации за третий курс. Словно теория поможет в практике. Маленький бумажный пакет приземляется на стол рядом. Там явно кто-то шевелится. Маленькие змейки высовывают языки и шипят, шипят, шипят, когда сворачиваются в общий комок. Эндрю цепляет одну пальцем, и гладкие чешуйки переливаются золотом, когда змейка сворачиваются вокруг среднего пальца. Среднего пальца в сторону гриффиндорского стола. Взмах чужой палочки под тот-самый смех, и змейки превращаются в мармелад.

_____________

— Я позвала нам компанию. Бетси, как та сама просила ее называть, разливает какао на три кружки, когда кто-то стучит в дверь старой хибары. Нюхлер Нататти ластится к рукам Эндрю, пока юноша купается, купается, купается в этих улыбках профессора. Семикурсница с Пуффендуя. Вратарь команды. Спасибо Дэй за просвещение обо всех игроках. — Я проходила через такие же проблемы, — голос Рене похож на сахарную вату, и Эндрю не видит причин для отказа от сладкого.

_____________

Монотонный бубнёж о напитке Живой смерти профессора Морияма становится интереснее, когда на парту приземляется паучок. Он смотрит на Эндрю ненастоящими глазами-бусинками — Эндрю смотрит в ответ. В три ловких прыжка паук оказывается на тыльной стороне ладони. Сжимает средний палец студента в своих тоненьких твёрдых лапках и материализуется в чёрное металлическое кольцо. Молния течёт по венам на запястьях. Эндрю плавится, плавится, плавится под взглядом синих глаз.

_____________

Нататти играет с новой побрякушкой на пальцах. Бетси нарезает мясо для очередных животных. Рене ждёт лучик света на конце чужой палочки. У Эндрю опять ничего не получается.

_____________

Матч Гриффиндор-Слизерин открывает сезон игр в середине октября. Ветер кусает за щеки. Веснински кусает за гордость. — Ты больше похож на ловца, маленький и юркий. «Убери блондинку» — и Аарон рекошетит бладжер в Рейнольдс, будто телепатическая связь не выдумка. Почти приятен разочарованный взгляд Веснински в конце игры. 190:170. Львы поймали снитч, но оказались покусаны змеями.

_____________

— Идёшь на вечеринку? — Аарон меняет третью парадную рубашку в клетку. Будто Дэю есть дело, какую зрительно снимать. — Говорят, профессора в курсе каждого такого мероприятия, просто не афишируют. Странно, в Ильвермони уже давно бы запечатали все Комнаты и вздернули каждого ученика за большой палец на ноге. Отблески света танцуют по черному круглешку на пальце. Память танцует по воспоминаниям внимания со стороны одного гриффиндорца. — У них даже не забирают палочки на каникулы! Я думал, Америка — свободная страна, но тут будто нет никаких правил. Будто чары Надзора смогли бы остановить Эндрю, случись происшествие опять. — Опять предпочтёшь коротать время у Добсон? Что в ней такого? Не задаёт пустые вопросы.

_____________

Время катится к полуночи, а Бетси делает вид, что не знает о правилах. Эндрю посылает взмахом палочки искры в камин, когда слышит стук. — Здравствуй, милый. Натаниэль помят, но улыбается, улыбается, улыбается, когда видит Эндрю. У Миньярда болят глаза от этой улыбки. — Принёс тебе подарок. Завернутое пирожное из кармана или хитрый блеск в глазах — его подарок? — Тренировался в ядах? Кусочки летят в сторону, когда из кекса выпрыгивает самый жуткий клоун на пружинке, что когда-либо видел Эндрю. — Зря испортил сладость. Мимо.

_____________

— Да ты мне лжешь! — К чему мне это?! Я была там и всё видела! — Но Марисса? Она ведь с четвёртого курса! — Видимо, ему наплевать на возраст, когда дело заходит к поцелуям. — А как же Бойд в прошлом году? Кто-то видел, как они тоже целовались! — У него есть Даниэль, а Веснински всё равно на пол. — Вот дела! — И не говори! Боюсь представить, скольких ещё он перецеловал. — Хотела бы я оказаться на месте одного из таких людей… Сплетни — любимое блюдо учеников в этой школе, а Эндрю казался себе голодным. Разряд тока подрывает тарелку Аарона. — Мог использовать свою запеканку, чтобы выместить на ней злость. Или голову одного гриффиндорца.

_____________

— Эндрю, попробуй ещё раз. Вечер вторника и четверга — лучшее время для самоистезаний в хижине Бетси под мягким взглядом Рене. Натаниэль снова здесь, попивает чай и молчит. Будто его звали. Его не прогоняют. Тарелка с пирогом левитирует над столом по указке Эндрю. Из стороны в сторону, не давая гриффиндорцу права на новый кусок. — Отличная работа, — ободряюще кивает Бетси. Взмах — пирог приземляется на лицо шестикурсника, и тыквенная начинка путается в рыжих волосах. — Наконец-то могу поесть, — парень слизывает остатки с щеки большим пальцем, будто всё так и задумывалось. Ток причиняет боль в районе ключиц.

_____________

Учебник четвёртого курса по ЗоТИ — не чтиво для шестикурсника, но кого волнует? Эндрю оказывается заложником тесной клетки из книг в библиотеке. Из-за угла показывается Веснински с глупой, глупой, глупой улыбкой. — Клаустрофобия. Мимо? Буквы на страницах интересуют больше, чем синий огонь. — Оксифобия? — когда страницы превращаются в острые ножи и целятся Эндрю в лицо. — Пустая трата твоей магии, — слизеринец нисходит до ответа, поднимая голову, и… тонет, тонет, тонет. — Стимулирую твою на эмоции. Не в этом ли смысл? Придурок. Разгадавший проблему Эндрю гриффиндорский идиот. — Не вижу, чтобы ты носил мой подарок. Это разбивает сердце, знаешь ли. Эндрю не знает — у Эндрю его нет. Есть простое влечение к собственному полу и заряженные частицы в ладонях. (Они никуда не пропадают все два часа, что Веснински сидит рядом в библиотеке и просто молча смотрит.)

_____________

— Он не разборчив в связах, ты слышал, что о нем говорят? Хотя он друг Кевина, что вообще странно. Ты знаешь, чей он сын? — Твои мысли скачут слишком быстро для этого вечера, а нос рыщет там, куда ему не следует соваться. — Я пытаюсь заботиться о тебе, Эндрю. Маленький наивный Аарон, что закопал себя в чувстве вины и не знает, как выбраться на волю. — Позаботься о своём потенциально разбитом сердце, а не моём, Bruder.

_____________

Натаниэль ждёт у входа в гостиную Слизерина, как лучший подарок, что можно желать на День Рождения. — Прогуляемся? Под покровом темноты и Дезиллюменационных чар они оказываются в старом сарае-загоне в глубине Запретного Леса. Эндрю до сих пор не страшно. Эндрю не боится, когда парень танцует вокруг, освящая себя огоньком на конце палочки. В это мгновение он есть — в следующее мгновение нет. Танцует, танцует, танцует, как дикая кошка на охоте. — Темнота снова мимо, Эндрю? — шепчет он в отблеске теней. Носы почти соприкасаются. Где-то гремит гром. Перед молнией. Эндрю не страшно, когда чужое дыхание щекочет в районе уха. Не боится, когда тёплые пальцы касаются шеи. Эндрю чувствует, когда остаётся один в старом загоне. — А дождь, Эндрю? — кричит Натаниэль снаружи, наслаждается осенним ливнем. — Боишься дождя, великолепный и бесстрашный? Шаг на мокрую землю, второй. Капли зашиворотом, мокрые волосы. Синие глаза здесь, здесь, здесь. Совсем рядом, напротив. Пальцы искрят, когда Эндрю протягивает руку. Ток вырывается на свободу, когда ладонь сжимает чужая. Губы горят, когда их сминают губы. Ноги подкашиваются, когда лев использует зубы. Змею купают в страсти, когда сталкиваются языки. Борьба тела и разума, где последний — проигрывает. А заряды всё бегут и бегут между телами. — Ты потрясающий, — мурлычет лев и сжимает чужое лицо в своих изящных лапах. Молнии не поддаются контролю.

_____________

Золотая нить встречает Эндрю за поворотом. Заманчиво машет кончиком, будто живое существо. «Его часто можно заметить на третьем этаже, выходящим из каморки для швабр. А после, ну, появляется кто-то другой. И выглядят они такими счастливыми…» — трещит в ушах очередная сплетня. Ручка на двери каморки легко поддаётся — конец путешествия золотистой нити. Нат целует, целует, целует без прилюдий приветствия. Эндрю отвечает, вдавливая свои бедра в чужие. Давление в комнате падает. Настоящая физика — магия. Эндрю бьёт, бьёт, бьёт его током через пальцы, оставляя колючие ощущения под кожей. А Натаниэль смеётся. — Никогда такого не было, — восхищается лев. Эндрю сверкает.

_____________

— Мы уже проверили темноту. Предпочитаешь ещё раз? А сам старается успокоить сердце, смотря вниз с Астрономической башни. — Нет, предпочитаю тебя. Гортанное мурчание дикого кота тонет где-то в поцелуях. Молния следует по пути теплых пальцев под кофтой, и Эндрю вновь теряет над ней контроль. — Боишься меня, Эндрю Миньярд? — насмехается парень, останавливаясь ладонью над ремнём брюк. Ногти царапают кожу лаской. Пальцы путаются в малочисленных волосках в паху. Гроза полыхает в синих глазах напротив. — Используй уже боггарта, чтобы узнать, — и от насмешки ситуации кружится голова. — Или боишься, что из нас двоих он предпочтёт твой страх сильнейшим? Натаниэль горько ухмыляется — тёплые пальцы пробираются в брюки. — Я узнаю тебя, Эндрю Миньярд.

_____________

«Знаешь, какие животные самые опасные?» — гласит надпись на сложенном кусочке пергамента. «Еноты — у них есть маски. Суперзлодейские зверьки», — и ответ сопровождает маленький набросок животного в плаще зелёными чернилами. Рисует Натаниэль так же хорошо, как забирается под кожу.

_____________

— Кажется, его видели в Хогсмиде вместе с Рейнольдс! — Это давно не новость, но они ведь друзья! — Ага, с привилегиями? — Друзья бы не стали держаться за ручки и так долго обниматься. — Ага, и сидеть так близко в Трех Метлах! — Девочки, я вам говорю, это всё е-рун-да! Его видели вместе с Гордоном на поле для квиддича, только вдвоём! Аарон сканирует Эндрю напротив, громко намекая на сплетни по соседству. Эндрю меланхолично ест. Кольцо вновь блестит на пальце.

_____________

Мелодичный свист. Эндрю растирает влажные волосы после долгого душа в одиночестве раздевалки. — Думал, членам команды противника нельзя присутствовать на тренировках, — говорит Эндрю в пустоту. А искры уже ждут, ждут, ждут. — В указе нет правил на после тренирочное время. Нил выходит из укрытия — сердце пускается в предательский галоп. — Неужто соскучился? — Эндрю падает, падает, падает с обрыва в синеву. Ладони Натаниэля мягкие. Пальцы длинные, будто фортепьянщика. Идеальный рост — губы на уровне виска, куда прилетает первый поцелуй. Второй останавливается на мочке уха — язык играется с серёжкой. Слышатся раскаты. — Хочу отсосать тебе, — шёпот, сотрясший воздух, — молния попадает в балку за спиной гриффиндорца. Веснински смеётся. — Зачтем это как «да».

_____________

— Его видели с Уокер. — Да, да, когда они уходили в сторону Запретного Леса! — Мерлен, ещё одна бедняжка на его счету. — Когда уже очередь дойдёт до меня? Эндрю смотрит на рисунок енота под шёпот новых сплетен.

_____________

Заброшенный туалет ждёт своего единственного посетителя. Сигарета в кармане ждёт начала своего конца. Когда кто-то хватает Эндрю за рукав и притягивает в пустующую арку у неизвестной двери. — Хэй, посмотри, — лёгкий кивок головы Веснински указывает наверх. Декабрь — сезон заколдованной омелы. Взмах палочки — растение тлеет и дымится в синем огне. — Палочкой? Горжусь твоими успехами. Поцелуи, стоны, руки. Беспорядок рыжих кудрей. Змея теряет яд и наполняется чувствами, чувствами, чувствами.

_____________

Три не-мага бьют волшебника. Палочки — под замком на горе в школе. Молния сотрясает воздух, попадает в цель. Аарон в безопасности. — А потом тебя посадили на Эликсир? Натаниэль утопает в дыму. Эндрю затягивается, затягивается, затягивается, но не сигаретой.

_____________

— Следующие три месяца мы тратим на вызов Патронуса. Хотя я не рассчитываю на успехи некоторых, — профессор Моро как всегда стеколен в своих намёках. Лучшее воспоминание. Самое яркое. Самое счастливое. Самое чувственное. Вспышка синевы перед глазами — вспышка синего на конце палочки. Удивление Моро пропорционально удивлению Миньярда. Гордящийся взгляд сопровождает дымчатого нюхлера, что забирается на голову Эндрю. Поводок телесного Патронуса принадлежит Веснински.

_____________

Язык тает в теплоте чужого рта. Кожа горит, горит, горит под атакой нежных пальцев. Они в борьбе и теряются друг в друге. Чувства гремят в районе сердца. — Не хочу это заканчивать, — шёпот в уголок губ посылает мурашки. — У нас целый свободный час, зависимый. — Не хочу останавливаться никогда. Буря новой волной — жар заполнил комнату. — Так не останавливайся.

_____________

— Странно, что он не хочет обозначить ваши отношения, — многозначительный взгляд близнеца сканирует засос на плече. — Это ничего не значит. — Ты начал колдовать после его появления. Это что-то да значит, Эндрю. Эндрю пожимает плечами Смерч раскалывает грудь.

_____________

— Привет. Буйство красок — красного и синего — на фоне белого снега. Эндрю кормит серебристого жмыра кусочками сырой курицы, когда кошка навостряет уши в сторону пришедшего. — Знал, что они чувствуют ложь? Взвешивай каждое слово, гриффиндорец, — мех под ладонью мягкий. Воспоминания о последних сплетнях сыпятся в памяти свежим снегом. — Хочу целовать тебя при встрече утром на завтраке. Хочу держать тебя за руку в перерывах на обеде. Хочу позвать тебя в Хогсмид на День Святого Валентина в субботу и накормить сладким десертом на глазах у всех. Хочу, чтобы все знали. Жмыр протяжно мурчит, сытый правдой. — Нечего тут знать. Кошка кусает Эндрю в наказание за ложь.

_____________

— Эндрю, у тебя чудесно получается! Зрители его успеха — Бетси и Рене. Натаниэль избегает порции тока уже две недели. Нататти просыпается от хлопка синего света — телесный Патронус енот скачет по комнате. Ищет рыжую причину счастливого воспоминания.

_____________

— Мистер Веснински, вы в состоянии описать ваш индивидуальный запах Амортенции? Профессор Морияма — один из всего состава преподавателей не теряет надежды опозорить гриффиндорца из урока в урок. Лев скалит зубы, пока шествует к котлу. — Сигаретный дым — верхняя нота. И это звенит, звенит, звенит в ушах Эндрю. — Вторая — мускусный запах зверей, но плавный, приятный. Электроны сталкиваются в сердце. — Третья — воздух перед грозой. Синева встречается с золотом. — Моя Амортенция пахнет потрясающим Эндрю Миньярдом. Улыбка — спусковой крючок для сплетен, сплетен, сплетен…

_____________

Майские лучи щекотят кожу. Чужая родная спина покоится на груди. Натаниэль выцеловывает путь молнии по венам бледной руки. — Это не закончится, — шепчет он в запястья. «Никогда» — подтверждают искры на кончиках пальцев. — Так чего ты боишься, Эндрю Миньярд? — Высоты. «И потерять тебя» — остаётся трепещать в поцелуе.