Не колючий

— Слушай, Ангелочек, на днях Гилденштерн и Кранц предложили на новый год собраться всём вместе, но ты был таким сосредоточенным, что попросили передать это позже. Хайд лениво поднял голову, посмотрел на привычно раздражённого брюнета перед зеркалом, совсем не добро смотрящим в отражение. Кажется "позже", о котором говорил вампир, не самое удачное время. Может стоило начать разговор во время поедания десертов и дыни, но к счастью вампира бессмертны, а Хайд — мазахист. —И что? —Что? —Хайд не сразу понимает, виснет, пока в голове доходит суть вопроса, а после смеётся. — Они хотели, чтобы мы тоже пришли. Розен обещал позаботиться о том, чтобы на столе были твои любимые дыни. Разве ты не хочешь провести праздник в кругу живых людей? Не думаю, что отмечать его в одиночестве лучше. Вампир поднимается со стула, подходит к человеку и встаёт рядом, пытаясь наладить зрительный контакт. Не совсем успешно. Ему мешает слегка влажное полотенце, так "мягко" накрывшее лицо. Лоулесс сразу недовольно возмущается. —Лихт-тян! —Я думал, что мы можем провести праздних вместе. Хайда как током бьёт. Ему не послышалось? Ангелок точно это сказал, может у вампира жар? Звуковые галлюцинации? —Мы что? Уши Лихта слабо краснеют и он отворачивается, отходит в сторону шкафа, чтобы достать любимую чёрную толстовку, стараясь сделать вид, словно он ничего и не говорил. —Ли-и-ихт! Скажи, скажи это ещё раз! Хайд подбирается, жмёт недовольного парня к дверце шкафа и смотрит в глаза. Тодороки не собирается молчать, он отчаянно хмурит брови, упирается рукой в чужое плечо, но в какой-то момент сдаётся под напором красных глаз. —Крыса, я сказал, что мы можем провести этот день вдвоём. А теперь отпус... Мхм —Лихт удивлённо смотрит, бьёт рукой по плечу, но так безуспешно. Хайд так напористо и нагло целует его, что всë недовольство само исчезает, а глаза закрываются. И только когда вампир отстраняется, обвивает его талию руками, Тодороки поднимает свободную руку к лицу сервампа, оглаживает щеку и снимает очки. —Я просил тебя их снимать, мне не удобно. —Я тебя тоже люблю, Лихт-тян. Довольный вампир целует уже в щеку и в мгновение ока с тихим хлопком превращается в милейшего зверька, запрыгнувшего на плечо хозяина. "И вовсе иголки не колючие" — думает Лихт, заботливо поглаживая наглую мордочку.