Рождественская мишура

      Рождественская вечеринка в Норе была в полном разгаре; гостиная мерцала огнями свечей и радужными украшениями. Гермиона, окутанная праздничным весельем и атмосферой, решила, что настало время сделать что-то смелое. Сверкали огоньки, играла музыка, и в воздухе пахло ароматом еловых ветвей.       Увидев Фреда, стоявшего у окна, Гермиона решила сделать первый шаг. Она подошла сзади и поцеловала его в щеку. — С Рождеством, Фред! — выкрикнула она, пытаясь перекричать музыку. Щёки её раскраснелись и дело было явно не только в выпитом наспех бокале огневиски.       Однако в этот момент она услышала смех. Когда рыжая макушка повернулась, на лице близнеца Гермиона заметила радостную, но почему-то хитрую улыбку, которую он, к тому же, адресовал кому-то за спиной самой Гермионы. — О, Фред, похоже, у нас есть новогодний поцелуй! — смешно поднимая и опуская брови, произнёс парень, стоящий перед Гермионой.       Гермиона, краснея, посмотрела на Джорджа, осознавая ошибку. Но Джордж только улыбнулся. — Не переживай, Гермиона, я не против. Вполне согласен на повторение.       Бедная Гермиона до того засмущалась, что решила скромно и незаметно ретироваться, не оборачиваясь на стоящего позади неё Фреда. Больше всего ей было стыдно не за свой спонтанный поцелуй, а за осознание того, что адресовать его она хотела именно Фреду. И не только она, а все теперь знали об этом. — Она хотела поцеловать тебя, — усмехнулся Джордж, стоя рядом со странно притихшим братом. — Но поцеловала тебя, — послышалось в ответ. — Это ничего не значит, болван. Она же тебе нравится!       Фред лишь усмехнулся и скрестил руки, смотря куда угодно, только не в ту сторону, куда убежала Гермиона. — Ты же помнишь…       Джордж нарочито громко вздохнул и закатил глаза: — Опять ты за своё! Ну да, помню я пророчество, которое эта старая стрекоза навешала тебе на уши. Якобы твоя судьба — это девушка, которая сможет отличить тебя от брата твоего. Глупости какие! Да нас мать родная отличить не может, что уж говорить о других!       Фред попытался отшутиться, но от брата не ускользнул тот факт, что настроение его уже не было праздничным, как бы тот ни гримасничал на протяжении вечера, а под конец и вовсе скрылся из виду, предпочитая провести остаток праздника в одиночку.       Щека всё ещё горела от неожиданного поцелуя. «Быть может, старая стрекоза всё же была права?» — подумал Джордж, наблюдая за несмело танцующей в уголке зала Гермионой. Щёки её раскраснелись, глаза блестели, и парень подумал, что в этот момент она особенно выделялась из толпы своей невероятной трогательностью. «Будь что будет» — и с этими мыслями Джордж широким шагом направился в сторону Гермионы. В голове каким-то образом созрел план пробыть оставшийся вечер Фредом для одной очаровательной особы.       В тот Рождественский вечер никто более не целовался. Потому что Гарри с Джинни недавно поссорились. Ох уж эта неугомонная парочка. А Рон и Лаванда лишь коротко переглядывались весь вечер. Недавно Рон сделал Лаванде предложение, и та, к всеобщему изумлению, не ответила Рону, предпочитая подумать. Оказалось, и Лаванде свойственна эта черта.       Что до Гермионы… Спустя полчаса, как к ней подошёл Джордж, они уже вовсю смеялись над произошедшим: Гермиона не уставала просить прощение за внезапный прилив любвеобильности в его сторону. Джордж смеялся вместе с ней, но в душе недоумевал, почему на этот раз не вышло притвориться братом. Гермиона веселилась, допивая очередной стакан сливочного пива.       Для полного счастья сейчас ей не хватало увидеть те самые глаза с малюсенькой крапинкой на правом зрачке. Но ничего, ещё один бокальчик, и она готова на очередной подвиг.