Не поймут

Утро встретило холодной стужей, которая сильно обдала лицо. Вовы рядом с собой Кащей не обнаружил. Его больше ничего здесь не держало и он решил уйти к себе домой. По дороге его шатало из стороны в сторону, так как он не успел очухаться после вчерашнего избиения и неожиданного секса с Вовой. В мыслях пролетали фрагменты ночи, слова Вовы и в голове резком звоном вспоминались стоны самого Кащея. Тело трясло мелкой дрожью от одних воспоминаний. Снова хотелось обдолбаться до беспамятства и залечь с Адидасом старшим в одну постель. Наконец-то Кащей доковылял до своего дома. Трясущими руками он провернул ключ в замочной скважине и завалился в помещение. Он уже не совсем осознавал что он и кто он, он шёл машинально до тумбочки подле кровати, чтобы провернуть ключ третьего ящика и между страницами книги «Как начать вести здоровый образ жизни» найти пакет с белым содержимым. И он это сделал. Дома воняло сигаретами и алкоголем, Кащей валялся на кровати, уставив свой взгляд на одинокую люстру, которая была наверное старше его. Его тело уже не кидало в такой сильный мандраж как ранее, теперь наоборот проходила приятная дрожь, которая напоминала ему о том, что он снова сорвался. Из мыслей его выдернул стук в дверь, который издался настолько резко, что пришлось дёрнуться. Вдолбавшись по пути в пару углов и прошипев, Кащей всё же дошёл до входной двери, распахивая её. Перед с ним стоял Вова. Снег, на его волосах, который начинал таять, стекал по лицу, попадая на губы, да и румянец у него выступил знатно, делая его вид ещё ахуительнее, чем был ранее. Слов Кащею не надо было. Схватив Вову за шиворот куртки, он затянул его в поцелуй прям с порога, затаскивая домой. Он кусал губы, тот час зализывая языком ссадины, блуждал руками по телу Вовы, задевая шею и уши, в ответ слыша приглушённые стоны в губы. Он не собирался останавливаться, и не прерывая поцелуй, повёл его в комнату, кидая на кровать. На столе так и осталась дорожка, занюханная только на половину. Пустые бутылки из под коньяка валялись под тем же столом. Навалившись всем телом на Адидаса, Кащей зацеловывал его шею, не давая ему возможности понять, что происходит. Руки Вовы оглаживали его ягодицы, время от времени сжимая, на что получал ехидную ухмылку. С ремнём и штанами Вовы было покончено, рука кудрявого уже давно задала темп и ублажала парня под ним, заставляя того иногда выстанывать что то невнятное. - Вовчик, не в службу а в дружбу, перевернись на живот, а - кое как связал слова Кащей Адидас хоть и не расчитывал на то, что в этот раз он будет снизу и можно даже сказать, что он был против этого, но возбуждение и давление между ними давало о себе знать и поэтому он покорно выполнил его просьбу. Во рту Вовы оказались пальцы Кащея, которые уже во всю исследовали его полость, вынуждая выделять слюну как можно больше. Когда пальцы были достаточно смочены, они оказались у входа в анус. Кащей церемониться не стал и пропустил сразу два пальца внутрь, отчего естественно Вова зашипел, виляя задницей. Чтобы хоть как то утихомирить своего любимого, кучерявый начал оставлять дорожку из поцелуев начиная с затылка, заканчивая копчиком. Услышав постанывания, он добавил третий и четвёртый пальцы, стараясь разработать всё внутри как можно тщательнее. Адидаса вело от его действий и он непроизвольно дёрнулся, насладившись на пальцы, отчего он прикрикнул и гортанно простонал. Кащею от этого снесло крышу, а что было дальше, вышло даже за рамки его моральных устоев. Быстро плюнув на свою ладонь, размазывая слюну по своему стволу, Кащей резко вошёл в нутро Вовы, хватая одной рукой его за волосы, другой за бедро, сильно вжимаясь пальцами. Мелочиться он не стал и сразу стал наращивать темп, до той степени, что кровать начинало потряхивать. Впринципе не только кровать. Вова, выставив руки назад, пытался так показать Кащею, что ему больно, но тот не обращал внимание на это, продолжая действия, то и дело ударяя его по лицу. Громкие стоны Вовы сливались с низким хрипом Кащея, раздаваясь одним целым по пустой квартире. У кучерявого всё расплывалось в глазах из за действия наркотиков и выпитого алкоголя в нехилом количестве. Подтянув Вову к себе за волосы, он начал впиваться зубами в его шею, оставляя кровавые следы и засосы, которые точно не пройдут за одну ночь. Мой. Мой. Мой. Никому не отдам. То и дело проносилось в голове Кащея, заставляя наращивать темп до бешенного. - Вовочка, отдашься мне, м? Отдашься? Уходи с универсама, будем вместе, как в старые добрые. Вооов..- это были последние слова кудрявого, сказанные ещё более менее в здравом рассудке, до того, как он вообще потерял контроль над собой. Развернув Вову на спину и закинув его ноги себе на плечи, он лицезрел картину, которую не видел никогда в своей жизни и она уж точно запомниться ему навсегда. Из глаз Адидаса текли крупинки слёз, губы его были приоткрыты и обкусаны, а ну лице был румянец ярче, чем тогда, когда он пришёл к нему. И это Кащея пиздец как завело. Он услышал нечленораздельные звуки, который издавал Вова, попутно насаживался задницей на член Кащея, прося продолжения. А его долго уговаривать не надо. Если его мальчик хочет, он сделает всё. Грубо толкнувшись внутрь до выкрика своего же имени, он продолжил своё дело, не отрывая глаз от Вовы, стоны которого не прерывались ни на секунду. Дотянувшись рукой до бутылки виски, на дне которой оставалось ещё немного жидкости, он сделал глоток, и прижался к губам Вовы, тем самым переливая алкоголь ему. Он сразу начал откашливаться, но всё же выпил, хоть несколько капель и потекли по его подбородку. Кащей чувствовал близкую разрядку и поэтому опустил свою руку на член Вовы, чтоы постараться кончить вместе. Пару раз грубо и глубоко толкнувшись в нутро Адидаса, Кащей излился внутрь, издавая хриплый и низкий стон, сопровождавшийся крупной дрожью по всему телу и закатывающимися глазами. Рука всё ещё продолжала свои движения, время от времени сжимая чужой ствол у основания, добавляя новых ощущений. Вова откинул голову назад, чувствуя, как внутри него всё ещё пульсирует член кудрявого. По телу резко прошёл разряд, и он излился в руку Кащея, сопровождая звонкими стонами и прерывистым дыханием, цепляясь за его руку, оставляя на ней глубокие царапины. Довольны были оба. Порошок всё также покоиться на столе.