Black maggots replace the filling in the pie

      Женщина пригрозила ему пальцем, намекая не напрягать ушибленную руку. Алекс провел пальцами целой руки по шее, даже сквозь ткань гольфа ощущая следы удушья.       — Все-таки женщины страшные. — прошептал парень напротив него вслед медсестре.       Алекс раздраженно вздохнул, бесполезно надеясь, что ублюдок больше не станет к нему лезть. Он перевел взгляд на парня, имени которого даже не знал. Тот до сих пор прижимал руку к разбитой губе, несмотря на то, что по большей части Алекс задел нос, когда ударил его. Его локоть и костяшки все еще ныли, но это было мелочью, которую он научился терпеть уже по пути в медкабинет. Несмотря на это, его заставили пойти туда.       — Так, я полагаю, мир? — неуверенно улыбнулся тот. Алекс скривился, скептически уставившись на него. — Слушай, это была просто шутка. Глупая немного, но что ж поделать, раз уж я идиот. Прости.       Он все еще смотрел на парня, слегка радуясь, что он сам признает себя идиотом. Раз уж ему показалось, что обнять незнакомого парня и назвать его «детка» было хорошей шуткой, он был хуже, чем идиот.       Алекс не хотел зацикливаться на этом бесполезном дерьме, но получалось плохо, особенно учитывая, что место соприкосновения все еще горело.       — Это будет иметь значение, если ты не собираешься больше так делать. — решил он, устало вздыхая. Пожалуй, если у него была возможность остаться в медкабинете вместо того, чтобы сидеть на уроках, где ему в спину будут дышать одноклассники, он должен был ею воспользоваться.       — Обещаю. — парень поднял руки в жесте капитуляции, но это выглядело как очередная издевка, так что Алекс не поверил. В конце концов люди никогда не сдерживали обещаний. — Я Кэйси из одиннадцатого. Если тебе нужна будет помощь, обращайся, если я смогу так загладить вину?       — Мне ничего не нужно, Киви. — фыркнул Алекс, слегка позабавленый. Парень выглядел больше как эгоист, нежели тот, кто бы парился на счет того, как загладить вину за тупую шутку.       — Почему Киви? — склонив голову на бок, усмехнулся тот, растягивая свои пухлые губы сильнее. С четырьмя серьгами в них это выглядело странно, но Алекс соврал бы, если бы сказал, что ему не нравится.       Он отмахнулся от этой мысли. Его мозг был слишком адаптирован под бегство и маски, так что проще было начать придумывать лживые лица, чем начать разбираться в сущности человека. Хотя многие справлялись с этим самостоятельно своим лицемерием.       — Это месть за то, что полчаса назад ты назвал меня деткой. — закатил глаза брюнет. — И если ты это повторишь, в следующий раз я врежу тебе по губам намеренно.       Кэйси поморщился, явно вспоминая удар по лицу. Наверняка из-за пирсинга это было более болезненно, причем не только ему. Алекс гадал, останутся ли у него теперь шрамы на костяшках из-за шипов на верхней губе Кэйси.       — Я просто проспорил. — фыркнул тот. — К тому же я до сих пор не знаю, как могу обращаться к тебе? — его ухмылка абсолютно не подходила к типичной и не первой попытке узнать его имя, но брюнет пропустил это мимо внимания.       Алекс смерил его пустым взглядом. Он услышал шаги за дверью, безошибочно узнавая в них шаги медсестры.       — Не обращайся ко мне. — сказал он, и в следующий момент дверь расспахнулась.       — Отлично, вы не убили друг друга. — кивнула сама себе женщина, подходя к нему с новой упаковкой бинтов, за которыми ушла несколько минут назад.       — Эй, я бы не нападал просто так, вы же знаете. — возмутился Кэйси.       — Знаю, но тем не менее, хоть раз в месяц, но ты приходишь ко мне с кровью из носа.       — Это от давления. — буркнул тот, стыдливо отворачиваясь. Судя по невозмутимому лицу медсестры, Алексу показалось, что от него.       Он уставился на женщину, напрягаясь, когда она протянула к нему руки. Прежде никто кроме него самого и матери не обрабатывал его раны, и он не собирался начинать расширять этот список с школьной медсестры.       — Я могу справится сам. — пробормотал он, прижимая раненую руку к животу.       — Ты правша? — спросила она, прищурившись. Алекс напрягся сильнее, но кивнул. — Тогда не втирай мне.       Он смотрел на нее с раздражением со своего сидячего положения, совершено не веря, что она отстанет, если он ответит нет. Но прежде чем сдаться он совершил ошибку, посмотрев на Кэйси, и тот, похоже, понял:       — Хэй, я помогу ему. — отозвался тот, спрыгивая с кушетки. Женщина обернулась, строго глядя на него. — Да, в качестве извинений. Не переживай.       — Ладно. — вздохнула она, отдавая ему пачку бинтов. — У меня куча работы кроме вас двоих. Бери новичка и проваливайте. — она снова обернулась на него, пригрозив пальцем. — Чтобы завтра пришел для проверки ран.       Алекс едва не возразил, что они не настолько серьезные, чтобы устраивать над ним ежедневную опеку, но промолчал, желая поскорее покинуть это место. Он просто встал, хватая свою сумку, и вышел из кабинета. Кэйси вышел почти сразу, глядя то ему в глаза, то на его руку.       — Буквально пять минут назад, ты пообещал, что не прикоснешься ко мне. — напомнил Алекс. Даже если он не верил, что Кэйси действительно сдержит его, ему просто нужен был повод, чтобы избежать перевязки от чужих рук.       Блондин слегка удивленно уставился на него.       — Я не собирался касаться тебя, я всего лишь помогу с перевязкой. — произнес он.       Алекс моргнул, глядя на него. А затем еще раз. Кажется, это позабавило старшего.       — Давай просто сядем и сделаем это на диванчике? — фыркнул он.       До дивана далеко идти не пришлось, он был в паре шагов. Снова стянув сумку с плеча, Алекс уже потянулся за бинтами в руке одиннадцатиклассника, но тот быстро отвел руку.       — Не-а, я сам. — произнес он, что только разозлило Алекса больше.       Но у него не было иного выбора, поскольку он еле шевелил пальцами правой руки, а левой он действительно много не сделает. Показывать раны матери — это вообще последнее, что он хотел делать. Вздохнув, он протянул руку парню, напрягаясь и готовясь к медленной прожарке нервов.       Но его ожидания не оправдались, когда Кэйси, не касаясь кожи, а держа его за рукав, медленно и аккуратно перевязал его запястье.       — Зачем ты это делаешь? — спросил Алекс.       — Потому что это моя вина. Я поступил как дурак и признаю это. — произнес Кэйси.       Алекс уставился на него. Люди с такой позицией казались просто нереалистичными в сравнении со всем тем, с чем сталкивался он.       — Тебе не обязательно делать это. — в конце концов произнес он. — Я могу справится без твоей помощи.       —Конечно. — кивнул тот. — Скажи, ты совсем не любишь прикосновений или тебя напрягает именно когда касаются твоей кожи? — спросил Кэйси после бесконечной тишины, завязывая узел на костяшках. Алекс все еще был в смешанных чувствах, думая о помощи парня, но он произнес:       — Не имеет значения.       Кэйси слегка нахмурился, но не стал развивать тему.       — Так может скажешь свое имя? Или я придумаю для тебя другую кличку. — усмехнулся тот. Его пятна витилиго разтянулись на правой щеке и над губой, и это тоже почему-то понравилось Алексу.       Он нахмурился от этой мысли, быстро ее отгоняя.       — Делай что хочешь. — проворчал он, поднимаясь, чтобы уйти. Кэйси не стал его останавливать.

***

      Алекс вздрогнул, когда шаги остановились рядом с ним. Он почти подскочил с места, распахивая глаза. Завидев напротив чужую, но знакомую макушку, он нахмурился.       — Я присяду? — Кэйси подмигнул в знак приветствия, чем лишь убедил Алекса в своем идиотизме.       Он не хотел никого видеть, а потому просто лег на лавку, на которой сидел, вытянув ногу.       — Занято. — буркнул он.       Вместо того, чтобы свалить, на что намекал брюнет, Кэйси просто сел на асфальт рядом. Алекс тяжело выдохнул в небо, а затем повернул голову в сторону одиннадцатиклассника, тут же встречаясь с ядовитым серым цветом глаз.       — Оставь меня в покое. — произнес он.       Алексу казалось, что он стал это говорить с той же частотой, с которой раньше молчал. Ничто до появления Кэйси в его жизни — а в последнее время и в его личном пространстве — не заставляло его говорить в школе так много, но Кэйси будто специально выводил его.       Последний месяц он пытался отделаться от этого парня, но тот чуть ли не хвостиком ходил за ним, что не могло не напрягать. Сначала это был предлог волнения за его раненую руку, а потом это просто стало выводить из себя.       — Почему ты таскаешься за мной. — прошипел он в лицо парню.       Кэйси склонил голову на бок, как делал это всегда, когда получал слишком редкие вопросы от Алекса.       — Я думал это очевидно: ты мне нравишься. — Алекс продолжал смотреть на него, выжидая чего-то еще.       Это был полный абсурд. Такой как он не мог нравится, точно не такому парню, как Кэйси. Его раздражало его присутствие, но в то же время это уже казалось знакомым. Сам того не осознавая Алекс стал узнавать Кэйси, не давая ничего взамен. Кэйси и не просил.       Алекс знал, что за счет своей внешности Кэйси был одним из самых популярных парней школы — кто-то его презирал, кто-то боготворил, но знал его абсолютно точно каждый. Кэйси был темнокожим высветленным блондином, со светлыми пятнами витилиго на коже. Кроме того, у него была куча пирсинга, а его предплечья скрывали татуировки в виде чернильных разводов. И на его телосложении это выглядело потрясающе, отрицать этот факт было глупо, но Алекса напрягало, что он вообще обращает на это внимание.       Так что новость о том, что Алекс мог понравиться Кэйси, была бредовой.       — Я тебе не верю. — выдохнул он, заставляя себя отвернуться и посмотреть куда угодно, но только не на Кэйси.       — Я тебя не заставляю мне верить. — произнес тот, и Алекс был уверен, что тот улыбается.

***

      Алекс готов был признать, что присутствие Кэйси в пустом кабинете химии под боком слегка успокаивало, но точно не в слух. Почти за три месяца с тех пор как они с матерью переехали в Германию и он поступил в школу, Кэйси был единственным, к кому он привык. Это все еще напрягало — доверять кому-то было ошибкой, но что он мог с собой сделать? За все три месяца Кэйси сдерживал все обещания, которые давал ему.       Его оставили после занятий, учитывая, что с химией он никогда не дружил, а Кэйси просто в очередной раз приклеился к нему, создавая компанию. Учитель впихнул ему листок с заданиями, приказав решать, пока не станет ясно. Не то, чтобы он горел желанием это делать, но лишний раз задержаться после школы и не возвращаться домой было хорошо. Его тревожило, насколько он в последнее время позволял себе ссорится с Мэри Ханной, и он точно знал, что в этом тоже виноват Кэйси, пусть и косвенно. Стал бы он сомневаться в мотивах матери, если бы Кэйси не показал ему, что взаимоотношения между людьми бывают без боли? Он очень в этом сомневался.       Хотя он тоже был виноват, раз уж позволил Кэйси оставаться рядом с собой. Он знал, что ему не составило бы труда оттолкнуть от себя парня, но с самого начала, даже когда он не доверял ему, он не хотел этого. Сейчас же он знал, что даже если бы захотел, не смог бы сделать этого.       По крайней мере, доказывало это то, что Кэйси сидел меньше чем на расстоянии вытянутой руки от него, занимаясь своими делами. И вместо того, чтобы, как было велено, заниматься химией, Алекс пялил на блондина, который принял настолько отвратительное решение напялить на себя бордовую рубашку, которая абсолютно точно была ему больше, чем впритык.       Алекс в очередной раз передернул плечами, заставляя себя отвести взгляд, однако не смог разобрать ни слова на листке с заданиями. Его живот свело при мысли, что, должно быть, Джерри пялился на него точно так же. Всем сердцем он ненавидел свою схожесть с отцом, но сейчас его еще больше пугало, что он мог бы быть похожим на Джерри, если бы продолжил в том же духе. Алекс вцепился в свои волосы на затылке, сжимая до боли, лишь бы заставить себя не смотреть на руки и плечи Кэйси, облаченные в обтягивающий материал рубашки цвета засохшей крови.       Он просто пялил на лист с заданиями, совсем не осознавая, что ушел совсем далеко от реальности, пока Кэйси что-то не произнес совсем-совсем рядом. Алекс вздрогнул, рывком разворачиваясь и хватая первый попавшийся под руку предмет. Учитывая, что они сидел за учительским столом, это оказалась деревянная указка.       Он осознал, что приставил ее конец к горлу Кэйси, сжимая его волосы и нависая, только когда тот болезненно поморщился.       — Что..? — пробормотал он, раздражаясь тем, что настолько отвлекся.       — Ты не реагировал. — произнес Кэйси.       — Что ты хотел? — тихо вздохнув, снова спросил Алекс, слегка ослабляя хватку.       Кэйси открыл рот и хотел что-то произнести, но в миг передумал, вдруг усмехнувшись, и сменил слова на выходе:       — Поцелуешь меня?       Алекс замер. Он сцепил зубы на настолько опроменчивую просьбу. Он не удивился. Нет, не после того, как Кэйси повторял это чуть ли не каждый день. Алекс заставлял себя думать, что блондин просто издевается, отмахиваясь от мыслей тут же сделать это.       Кэйси просто выводил его из себя и любил издеваться. Иначе и быть не могло. Кэйси все еще оставался популярным парнем школы со своим "фан-клубом" девочек-черлидирш (которые до жути раздражали Алекса, если честно), его специфическая внешность была объектом ненависти и презрения, обожания и любви, а его телосложению могли позавидовать даже игроки школьной команды по баскетболу. А Алекс все еще оставался серым новичком с кривым немецким, любящим математику и тишину.       Они были слишком разными. Алекс слишком травмирован, и Кэйси знает это. Не мог не заметить, находясь каждую перемену рядом. Кэйси просто не знал, с кем действительно хочет связаться, но это знал Алекс, однако все еще хотел того же.       Он сильнее вцепился в волосы парня, указкой приподняв его подбородок. Алекс смотрел в его серые глаза, — до жути ядовитые серые глаза, — наверное, точно дольше минуты, но Кэйси больше не произнес ни слова.       Он ненавидел себя за то, что наклонился, почти невесомо соприкасаясь с губами парня, чувствуя прохладу колец на нижней губе и мелких шипов на верхней, об которые он разбил руку два с половиной месяца назад. Он слышал и чувствовал удивленный выдох Кэйси на своих губах, но прежде чем тот произнес хоть слово, просто заткнул его поцелуем. Его сердце описало кульбит и рухнуло вниз вместе со всем самоконтролем.       Он только что сделал то, чего наверняка никогда себе не простит. Джерри всегда целовал его, и до появления Кэйси в его жизни Алекс был уверен, что никогда больше не позволит кому-либо прикоснуться к себе. Но сейчас он целовал Кэйси, вспоминая Джерри, и параллельно хотел, чтобы этот момент никогда не заканчивался. Алекс считал это желание отвратительным после всего, что Джерри делал с ним.       Он чувствовал, как желчь поднимается в желудке и одновременно с этим на него накатило такое облегчение, какое, наверное, он не испытывал ни разу в жизни.       — Блять, Алекс.. — пробормотал ошеломленно Кэйси, как только он отстранился.       — Ни слова. — приказал он. Но вместо этого блондин вцепился в ворот его единственной рубашки, притягивая за еще одним поцелуем.       Выдохнув, Алекс откинул указку обратно на стол, вместо этого положив руку на его шею, и провел большим пальцем по его челюсти. Блондин притянул его ближе, заставляя встать между своих ног.       Алекс не мог игнорировать тошноту, но, блядство, как же он давно хотел этого.       Кэйси отстранился, а когда отдышался, усмехнулся раскрасневшимися от поцелуев губами и произнес:       — Теперь у меня есть право называть тебя «детка»?       Алекс ударил его по губам.

***

      В следующий раз он допустил ошибку, когда пошел за мячом в кладовую по приказу учителя физкультуры и проигнорировал, что блондин идет за ним. Каждый четверг уроки физры его и Кэйси классов были совмещенны, хотя учителя у них все равно были разные.       Кэйси пытался заговорить на эту тему еще несколько раз, но младший обрывал его; они ни разу так и не обсудили ту ситуацию, просто потому что Алекс не был готов к этому.       Он был в чертовом ужасе и по приходу домой, в пустую квартиру (несмотря на то, что там была Ханна), осознание того, что он сотворил вывалилось тяжким грузом. Паническая атака сковала его прям в коридоре, когда он увидел мать в проходе. Он был так, блять, виноват перед ней. Она вырвала им обоим билет в жизнь, свободную от ошейника отца, а он в свою очередь не может даже заучить банальное правило.       К счастью, она видела его в таком состоянии не раз, и не удивилась и ничего не заподозрила. Она не произнесла ни слова, просто накрыв его мокрым полотенцем до тех пор, пока он не успокоился. А потом они оба притворились, что ничего не произошло. Алекс знал, что нарушил ее правила, но осознавал, что назад пути уже не было. Как он мог перестать доверять Кэйси просто так?       Был конец урока, когда их классам устроили "соревнования" по баскетболу и его отправили за мячом для игры. И пусть играть он толком не умел, меньше ему хотелось создавать проблемы и выделяться.       В конце концов, он просто не дошел до корзины с мячами, отвлекаясь на Кэйси и его пальцы на затылке. Он все еще ненавидел прикосновения, но готов был мириться с этим. Но он заставил Кэйси лечь на пол, садясь на его бедра, чтобы удерживать его руки на его животе самостоятельно. Он все еще не верил, что кто-то из них мог остановиться вовремя.       Алекс коснулся губами линии его челюсти, после чего поцеловал. Он не остановился ни на одном, ни на двух и трех поцелуях. Если бы можно было задержать дыхание немного дольше, чем того позволяли легкие, это был бы один сплошной и долгий поцелуй.       — Алекс.. — пробормотал парень под ним.       Брюнет остановился, напрягаясь, когда понял, почему тон Кэйси был настолько напряжен.       — Иди в душ. — он заставил себя произнести это спокойно, несмотря на то, что он подозревал, что еще немного и та же проблема возникнет и у него. Всего пару минут назад он был уверен, что не собирался заходить так далеко, но, очевидно, натяжение в его штанах говорило об обратном.       Алекс просто заставил Кэйси уйти с урока. Он отдал мяч учителю, а затем ушел сам, не слушая ни слова. Он нашел блондина в душевой, стоящего под струями воды прямо в одежде, и тут же пожалел о том, что сделал. Белая майка обтягивала его торс, становясь абсолютно бесполезной в сокрытии тела и бледных пятен болезни на темной коже; по его накаченым рукам и татуировкам стекали капли воды.       — Алекс? — удивленно протянул Кэйси. — Я думал..       — Тебе это не идет. — перебил его Алекс, и как на зло его голос под конец дрогнул. Кэйси усмехнулся, видимо, желая добить его.       Он приблизился, вообще не волнуясь о воде. Его толстовка и штаны моментально намокли, неприятно обтягивая и прилипая к телу, но он не волновался об этом из-за их плотности, особенно когда толкнул Кэйси к стене.       Блондин улыбнулся только шире, поднимая руку, чтобы взять его подбородок пальцами и поднять для поцелуя. Одной рукой Алекс уперся в кафель, а другую удобно положил на талию парня, медленно поглаживая до бедра и обратно. Не видя ни капли сопротивления, он спустился ниже, пальцами цепляя резинку спортивных шорт.       — Пока ничего больше. — прошептал он, на что Кэйси с пониманием кивнул, и тогда Алекс запустил руку под ткань его нижнего белья.

***

      Учитывая, что Алекс поступил в школу под конец учебного года, странно было осознавать, что приближался выпуск из девятого класса, а Мэри Ханна все еще не планировала уходить. Ему удавалось скрывать свои отношения с Кэйси от нее, поскольку они не виделись нигде кроме школы, а до того, как он возвращался, ему удавалось привести себя в полный порядок если это того требовало. Впрочем, даже если он позволил себе переступить грань и на краткие мгновения забывать о насилии, ему все еще было трудно открыться. Так что ничего, кроме рук в штанах друг друга, не напоминало, что они действительно в отношениях. Но это не отменяло того, что Кэйси он доверял больше, чем кому-либо в этом городе.       Но еще странно было осознавать, что вечеринка в школе, которую устроили выпускникам старшей школы после последнего звонка была последним местом, где он мог бы видеть Кэйси. Блондин то уже заканчивал школу.       Удивительно, что мать вообще его отпустила. Насколько он знал, посещение не было обязательным.       — Хэй, — Кэйси позвал его, садясь рядом на диван, который находился в стороне от всей массовки. — В чем дело? — он протянул Алексу стакан с водой, поскольку знал, что он не пьет, тем более в толпе. Да и по документам ему только осенью исполнилось пятнадцать.       Алекс не знал, как выразить ту пустоту, что чувствовал сейчас. Он не знал, что в принципе мог сказать Кэйси. Поздравить его с выпуском? По правде, совсем не хотелось. Вместо этого он просто положил голову ему на плечо.       — Да ладно, Лекси. Не расстаемся ведь. — прозвище, которое Кэйси придумал ему в ответ на "Киви", было отвратительным, но все же лучше, чем "детка". Алекс исполнял обещание и бил блондина по губам всякий раз, когда тот набирался смелости назвать его так, пусть и не так сильно, как в первый раз. Намного слабее, на самом деле. — Или дело в моем выпуске? — спросил он спустя долгое молчание. Алекс услышал, как его тон теряет улыбку.       — Нет, мне все равно. — произнес он слишком тихо, чтобы обмануть.       — Мы ведь все еще пара. — произнес тот. — Мы будем видеться, не сомневайся.       Алекс подумал о том, что с ним сделает мать, если узнает об этом. А как объяснить, что он куда-то уходит летом? Он не хотел жертвовать Кэйси, поскольку знал, что она станет действовать радикально, но и отказываться от него он тоже не хотел.       — Я могу уехать этим летом. — выпалил он. Алекс сам не ожидал от себя этого, и удивленно моргнул после того, как понял, что произнес.       — Что? — переспросил Кэйси.       — Я.. — выдавил он и больше не знал, что сказать. Он хотел предупредить Кэйси, но как много он мог сказать? — Слушай, есть кое-что из-за чего мы постоянно переезжаем. Будь у меня выбор, я бы не делал этого, но у меня действительно его нет. Удивительно, что мы остались так надолго в этот раз, но ты первый, кому я рассказал об этом за последние пять лет. Ты первый за пять лет, кому я сказал больше двух предложений за раз.       Он произнес это на одном дыхании, напрягаясь с каждым словом, и в конечном итоге поднял голову с плеча парня. Кэйси молчал, а Алекс смотрел на него, ожидая, что это оттолкнет его. Хотя, если признаться хотя бы себе, он боялся этого больше, чем последствий того, если Мэри узнает об этом.       Переварив информацию, Кэйси повернулся к нему спустя долгие минуты три и, наклонившись, прижался губами к его виску. Алекс чувствовал, как колотится его сердце. Это просто было слишком хорошо, чтобы могло случится с ним.       — Спасибо за это. — прошептал Кэйси. — Я не знаю, что я могу сказать. Более чем уверен, что ты не поверишь, если я скажу, что все будет хорошо, и я не хочу обманывать, что верю в это сам. Просто позволь мне быть рядом, пока у нас есть эта возможность, хорошо?       И вот тогда Алекс понял, что ему абсолютно плевать на то, что сделает с ним Мэри. Ему все равно на все волосы, которые она вырвет ему в истерике, на все сломанные ребра и на все синяки, которые оставит, когда это случится. Если он не хотел этого, ему нужно было оттолкнуть Кэйси в самом начале. Сейчас пути назад не было.

***

      Алекс посмотрел на клочок бумаги, а затем на табличку, сверяя адреса. Все оказалось верным, но он не мог понять, почему Кэйси пригласил встретится в пирсинг-салоне. Может быть, он хотел проколоть еще что-то, но по мнению Алекса дырки с серьгами у него были уже везде, где только возможно. Не то, чтобы ему это не нравилось.       Он сверил адрес еще раз, на всякий случай, и понял, что не ошибся. Кэйси действительно позвал его в салон. Он спустился в подвальное помещение, где была студия пирсинга. Небольшой холл был отделан деревом и черной плиткой, а чистая белая стена за стойкой регистратуры была обклеена эскизами тату.       — Доброе утро. — девушка лет двадцати пяти за стойкой посмотрела на него. — Вы по записи?       — Нет, я.. — пробормотал он, засовывая лист с адресом в карман. — Меня позвали.       — Он ко мне! — Алекс вздрогнул, когда услышал голос Кэйси за стенкой, рядом с которой был проход без двери. Только сейчас он понял, что все, кто за ней, слышали то, что происходит в холле.       — О, вот оно что. — вздохнула она, с легкой улыбкой покачав головой. — Вы можете пройти или подождать Кэйси здесь.       Алекс знал, что в салоне пирсинга Кэйси должны были знать по имени, поэтому не удивился. По количеству проколов на его лице и ушах, он не мог не быть постоянным клиентом. Кроме того сам Алекс в самом начале лета уже был свидетелем того, как Кэйси флиртом уговаривал мастера сделать ему пирсинг уха без явного разрешения родителей. Хотя навряд ли они были против, по очевидной причине. К тому же, Алекс предположил, что и тату на предплечьях ему набивали здесь.       Он зашел в помещение, откуда доносился голос Кэйси и тут же замер на входе. Он точно — абсолютно точно, — не ожидал увидеть счастливо улыбающегося Кэйси, размалившегося на кушетке с голым торсом. Пирсер, сидящий рядом, в перчатках и маске, обернулся на него, чтобы поздороваться. Алекс ответил молодому парню с тату на шее и забитыми руками абсолютно невнятно, даже не будучи уверенным, что вообще ответил.       Ему сейчас вообще не до мастера было. Он прошелся взглядом по торсу Кэйси, цепляя каждое светлое пятно, и только потом до него дошло, почему тот лежит без верха. Кэйси, блять, сделал пирсинг сосков. Судя по ухмылке на его пухлых губах, шок на лице Алекса был слишком явным, и это точно льстило блондину.       — Мы почти закончили. — все еще ухмыляясь произнес он, а потом посмотрел на мастера. — Правда?       — Даунсайз много времени не занимает. — кивнул тот.       Алекс уловил знакомое из рассказов Кэйси слово, и понял, что тот задумал это еще давно.       — Я тебя придушу. — прошипел он, разворачиваясь, чтобы уйти.       — Уверен, что мне понравится. — кинул в догонку Кэйси, что только больше вывело Алекса из себя.       Кэйси не имел права на него так влиять.       Эта мысль не вылезла у него из головы, пока Кэйси не вышел. Одетый, на том спасибо. Алекс пилил его затылок взглядом, пока тот расчитывался за сеанс, а потом произнес:       — Можно ключи от подсобки? — усмехнулся он, словно и не замечал взгляд Алекса.       Брюнет встрепетнулся. Разве они не собирались уйти и запереться где-то в гостинечном номере отеля, как это происходило последний месяц?       Но, видимо, у Кэйси были другие планы. Девушка за стойкой на секунду посмотрела на него, прежде чем улыбнуться и с легкостью передать ключи Кэйси.       Блондин посмотрел на него, показывая их, и с вопросом в глазах посмотрел на него. И разве он мог отказать после того, что учудил этот мудак? Он поднялся, сверля глазами девушку на регистратуре, а потом пошел за Кэйси.       Вопреки его ожиданиям, тот повел их чуть ли не в самый конец помещения, так что их точно не будет слышно, и открыл дверь подсобки.       — Зачем ты сделал это? — спросил Алекс, как только дверь закрылась на замок за ними.       — Просто. — пожал плечами Кэйси, подходя вплотную.       Алекс позволил ему вовлечь себя в ленивый поцелуй и оттеснить к пустому столу.       — Что сегодня? — спросил он, целуя уголок его губ.       Алекс задумался всего на мгновенье.       — Я обещал придушить тебя, но не обязательно в прямом смысле, верно? — теперь была его очередь усмехаться. Кэйси недоуменно посмотрел на него, прежде чем Алекс поддел указательным пальцем край черной майки. — Снимай.       Ему было плевать, что они в подсобке гребаной студии. Она находилась достаточно глубоко в здании, чтобы кто-то их слышал. Кэйси усмехнулся своим мыслям, после чего стянул майку. Алекс оценивающе осмотрел его, подмечая каждое пятнышко и.. пирсинг.       — Его можно касаться? — спросил он.       Кэйси уверено кивнул, что достаточно убедило Алекса. Уложив руки на его талии, он коснулся губами его груди, прежде чем перейти к соску, облизывая и целуя.       Кэйси выдохнул сквозь зубы, вцепившись руками в края стола за Алексом.       — Ты же этого хотел, м? — спросил брюнет, снова проводя языком по груди, намеренно цепляя пирсинг.       — Блять, — это было единственное, что ответил Кэйси.       Алекс чувствовал, как участилось сердцебиение Кэйси, когда он повторял движение языком снова и снова. Он не мог игнорировать, что его собственный пульс подскочил куда сильнее, чем сам ожидал. В комнате было жарко и душно, но сейчас это в последнюю очередь волновало Алекса, чего не скажешь о медленно твердеющем члене в старых джинсах. Он никогда бы не подумал, что когда-нибудь пожалеет о том, что он напялил на себя.       — Блять. — снова повторил Кэйси. — Алекс, стой. — прошипел он.       Брюнет тут же отстранился, всматриваясь в то, как сжимал челюсти Кэйси. Тот лишь вцепился в подол его толстовки.       — Дай.. — Кэйси замолк, словно и не знал, о чем говорит. — Хочу отсосать тебе. Просто скажи нет, если это слишком.       Алекс замер, все еще всматриваясь в лицо блондина. Его ресницы дрожали, губы приоткрылись в частом дыхании. Он убедился, что это не были следы дискомфорта, когда тот облизнул губы. Но Алекс не сказал бы, что чувствовал себя спокойно. Джерри не раз вдавливал в его горло пальцы, удерживая его за волосы, но это было другим. Он привык к мыслям о Джерри каждый раз, когда рисковал и уединялся с Кэйси, но чаще всего это был второй план, а за все время, проведенное с Кэйси, не раз исчезали вовсе.       — Алекс, просто нет. — повторил Кэйси.       — Это согласие, но если ты действительно этого хочешь. — в конечном итоге выдавил он. Он столько раз доверял Кэйси, неужели он не мог сделать это еще раз?       Блондин уверенно кивнул и снова поцеловал его. Кэйси вцепился в ремень на джинсах Алекса, растегивая, и стянул их вместе с бельем до колен, после чего поднял, чтобы посадить на стол. Кэйси снял с него кеды и стянул джинсы до конца, складывая в одну кучу недалеко. Блондин провел пальцами по рваным шрамам на колене и выше по ноге, оставленные доберманами Ромеро. Это были те шрамы, которые Алекс мог не скрывать — в большинстве все думали, что он стал жертвой бродячих псов, что было почти правдой. Кэйси знал правду, но больше никогда не затрагивал эту тему.       По коже Алекса пробежали горячие мурашки. Он все еще не привык к прикосновеням, но он знал, что Кэйси не причинил бы ему вреда, поэтому просто принял это как должное. Блондин подхватил его под бедра, подвинув ближе к краю столешницы, а потом опустился вниз. Алекс развел ноги, с небольшой заминкой подпуская Кэйси ближе. Блондин обхватил рукой налитый кровью член, легким движением проведя вниз-вверх, распределяя смазку. Алекс прошипел что-то сквозь зубы, а потом вплел пальцы в волосы Кэйси.       — Обещай, что остановишься, когда это будет слишком. — пробормотал он, стараясь сохранить рассудок.       — Обещаю. — кивнул снова Кэйси, потерся щекой о внутреннюю сторону его бедра, а затем взял его целиком.       Это был конец для Алекса и его выдержки. Он отпустил волосы Кэйси и вцепился руками в края столешницы. Теплое дыхание парня и мягкие прикосновения языка сводили с ума. Алекс усомнился, выйдет ли отсюда вообще на своих двоих. По крайней мере, по его ощущениям, это будет не скоро, а сейчас он видел, как губы Кэйси обхватывают его член и как он исчезает у него в рту, и медленно сходил с ума. Уже несколько месяцев.       Через пару движений Кэйси взял его до упора, и Алекс едва удержал ноги раздвинутыми.       Узел в его животе медленно стягивался. Алекс задался вопросом бывает ли этому вообще конец. Кэйси отстранился с громким выдохом, но тут же заменил рот рукой. Он быстрым движением размазал оставшуюся на члене слюну по всей длине, кончиком языка проведя вслед за пальцами и снова взял в рот.       Алекс почувствовал край спустя всего пару движений, тут же вцепившись в волосы Кэйси.       — Эй, прекрати. — предупредил он хриплым голосом.       Но Кэйси лишь перехватил его руку из своих волос и переплел пальцы в замок. Алекс прошипел. Его колени дрогнули и подогнулись когда он пытался сдержаться, чтобы не сомкнуть их, потому что Кэйси творил идиотизм.       — Кэйси.. — Алекс едва успел вымолвить его имя, пытаясь остановить его, но не успел сделать и этого.       Чувствуя, что Алекс вот-вот кончит, Кэйси пересилил рвотный рефлекс, вновь вбирая член почти до основания. Через секунду губы брюнета разошлись с рваным и слишком громким стоном, ноги задрожали, но Кэйси удержал его на месте, глядя снизу-вверх и определенно точно ухмыляясь.       Наконец Алекс совладал с собой. Убедившись, что ему больше не нужна опора, он оторвал вторую руку от столешницы и грубо оттянул больше не сопротивляющегося Кэйси от себя. Несколько капель спермы, которые он не смог удержать во рту упали на пол.       — Ты идиот. — хрипло выдавил Алекс, заставляя блондина подняться на ноги.       Кэйси подошел в плотную. На его губах была улыбка, чему младший не удивился, и он довольно облизнулся, заставляя Алекса вздрогнуть. Получив желаемую реакцию, Кэйси улыбнулся только шире.       — Я думал это и так ясно. — сказал он.       — Это не заставит меня перестать напоминать тебе об этом. — ответил Алекс и усталым поцелуем прижался к его губам, поморщившись, когда почувствовал горьковатый привкус.

***

      Дверь с грохотом захлопнулась от прилагаемой силы. Алекс выскочил на лестничную площадку, бегом спускаясь по лестнице, перескакивая по несколько ступеней и едва не спотыкаясь на каждом шагу. Его голова все еще кружилась и болела после удара об пол, но хуже было чувство тошноты. Он едва переставлял ноги от того, как ныло его тело, но он не хотел видеть Ханну ближайшие сутки точно.       Раньше он бы точно просто заперся в ванной с аптечкой, чтобы обработать раны, но сейчас он не хотел находится в том доме, который пах пустотой и болью. Он не хотел думать, что после каждого дня, проведенного с Кэйси, наполненого минимум счастьем и теплом, ему было невыносимо возвращаться в квартиру, где его будет ждать лишь холод и напряженное молчание с матерью. Он знал, что это так, но он не хотел об этом думать. Никогда.       Все, чего ему хотелось — это завалиться спать и никогда не проснуться; укутаться в плед с горячим чаем даже если это лето; зарыться в руки Кэйси, чувствовать периодические поцелуи в висок и слушать его глупые шутки, даже если он не всегда их понимал.       Он не знал, в какой момент Кэйси стал для него чем-то более значимым, чем жесткая поддержка матери. Может быть, в тот момент, когда Кэйси извинился за глупую шутку, тогда как Ханна не извинилась ни за один удар. Может быть, когда постоянно был рядом даже если Алекс грубил, тогда как Ханна сравнивала его с отцом. Может быть, когда медленно поднимал его, давая свою опору, чтобы было легче, когда Алекс не мог найти в себе силы жить дальше, тогда как Ханна дергала за волосы и оставляла синяки на запястьях, заставляя двигаться. Может быть, во все несчетные моменты, когда Кэйси возвращал его в его собственное тело, тогда как Ханна молча ждала, когда он справится сам. Она всегда была рядом физически, но никогда морально.       Может быть, это произошло, когда Кэйси полюбил его без прикосновений и без правды. Без всего того, чего Алекс боялся.       Последняя реплика Ханны, брошенная прямо перед тем, как он захлопнул дверь, стучала в ушах как проклятая. «Валишь к своему ебырю?» Алекс привык к оскорблениям. Это была неотъемлемая часть его жизни с самого рождения, и он научился не обращать на них внимания, а с некоторыми даже соглашался.       Но Кэйси не заслуживал того, чтобы его так называли. Это вызвало такую сильную волну гнева, что он едва не выплюнул «ты ничего о нем не знаешь», но остановил себя в последний момент. Она никогда его не понимала и он устал надеяться, что это произойдет когда-либо.       Но его понимал Кэйси, и Алекс не сразу осознал, что стоит перед семиэтажкой, в которой он жил. Он моргнул пару раз, возвращаясь в реальность, и его грудь тут же стянуло тисками от непрерывного бега. С его рта слетель короткий кашель, а затем он посмотрел на дом снова и осмотрел двор. Алекс помнил здесь все почти до мелочей, поскольку последний раз был здесь меньше недели назад, когда Кэйси в очередной раз предложил ему сделать маникюр, но почему-то сейчас все казалось совсем незнакомым.       Он даже не осознавал, зачем пришел сюда. От знания в какой квартире и на каком этаже живет Кэйси ни холодно ни жарко, поскольку кода от подъезда он не знал.       Алекс вздохнул, пытаясь придумать, что делать дальше. Его тело все еще ныло, а ноги начинали подкашиваться под весом собственного тела. Ему не хотелось возвращаться домой, да и дорогу обратно он просто сейчас не осилит. Вместо этого Алекс подошел к дому, садясь на асфальт и опираясь спиной на бетонную стену. Проведя рукой по лицу, он почувствовал на своих пальцах что-то теплое и понял, что Ханна разбила ему нос. За массой других ударов он просто этого не почувствовал.       Алекс снова вздохнул, вытирая кровь об серые шорты, и откинул раскалывающуюся голову назад. Сейчас он посидит пару минут, а потом пойдет... куда-нибудь.       Когда он прикрыл глаза, он точно не ожидал, что уснет или, по крайней мере, задремлет, но должно быть усталость просто взяла свое. Разбудило его мягкое прикосновение к плечу. Алекс распахнул глаза, инстинктивно подавшись в сторону и пытаясь найти руками, за что ухватится. Но как только ясный рассудок вернулся к нему, он узнал в человеке напротив Кэйси.       — Что.. что ты здесь делаешь? — пробормотал он.       — Это я хотел спросить тебя. Ты сидишь около моего дома, — произнес блондин. — Я увидел тебя с балкона. И что, черт возьми, с твоим лицом?       — Это.. — Алекс отвел взгляд, шмыгнув носом, и снова попытался стереть засохшие струйки крови. — Я поссорился с мамой.       Взгляд Кэйси помрачнел, что Алекс увидел лишь краем глаза. А затем протянул ему руку, помогая подняться на ватные и затекшие ноги.       — Пойдем, я приведу тебя в порядок. — сказал он.       Они оба поднялись на шестой этаж, где жил Кэйси, и тот пропустил его в квартиру со словами, что родители на работе и отчитываться не нужно. Блондин провел его в ванную комнату, усаживая на крышку унитаза, и достал из полки за зеркалом аптечку. Кэйси бережно стер смоченной в теплой воде ваткой кровь из-под его носа, обработал и заклеил пластырем разбитую бровь и обработал сбитые в кровь колени. В этот раз Алекс абсолютно не сопротивлялся его прикосновениям.       — Лекси, сними толстовку. — попросил тот.       Алекс поморщился. Он уставился на Кэйси снизу-вверх, поджав губы. Старший знал достаточно, чтобы понимать, что под одеждой шрамы, но точно не в том количестве, что имел он. Он опустил взгляд на раковину, где стояла аптечка и мысленно прикинул состовляющее своего тела.       — Лекси, — снова позвал его блондин, невесомо касаясь щеки. — Дай мне позаботится о тебе, хотя бы раз.       Алекс вздрогнул, осознавая, что все прошлые разы, когда он появлялся в школе после вечерней взбучки с необработаными синяками, Кэйси все видел. Ему не стоило так удивляться, но понимать, что Кэйси не лез туда, куда не позволял Алекс, а не просто не замечал, было трудно.       Возможно, и в этот раз он не станет. Алекс стянул толстовку, упрямо не глядя на парня напротив. Он слышал резкий выдох и тихие маты на немецком, но продолжал смотреть куда угодно, но не на блондина. Спустя несколько бесконечных минут Кэйси опустился перед ним на корточки, заставляя посмотреть на себя. Ему стало почти физически больно от выражения боли на лице парня.       — Не смотри на меня так. — слабо попросил он.       — Я не могу, — признал Кэйси. — Просто не могу.       Это был не первый раз, когда он видел это выражение лица Кэйси. Обычно оно появлялось, когда он становился свидетелем его жестоких панических атак, в которые Алекс не мог контролировать то, что вылетало из его рта. Но оно абсолютно не шло ему, и Алекс не хотел видеть это.       Возможно, скепсис на его лице сказал все сам за себя, так что Кэйси просто взял мазь, чтобы помазать все синяки, которые уже проступили на его теле, а потом дал ему таблетку от головы.       — Ты не заслужил этого. — подал голос блондин, убирая аптечку, но при этом глядя на его смиренное и уставшее выражение лица. Кэйси часто видел усталость на его лице, каждый раз задаваясь вопросом, отдыхает ли парень вообще.       На его слова Алекс с трудом разлепил глаза, повернув к нему голову.       — Мир жесток. — сухо усмехнулся он, пожав плечами.       — Мир несправедлив, — исправил его Кэйси. — Жестоки люди.       Алекс посмотрел на него с легкой улыбкой и согласно кивнул. Кэйси был прав, мир был несправедлив, когда позволял кому-то родиться в счастливой и полной семье, пусть и не идеальной, а кому-то.. у жестоких людей. Подумав об этом, он снова кивнул.       — Я закину твои вещи в стирку. — вздохнул Кэйси. Когда Алекс хотел возразить, он оборвал его: — Нет. Ты не вернешься туда сегодня. Я дам тебе свои вещи и ты ночуешь у меня, в безопасности.       Безопасности для Алекса не было нигде, но он не стал возражать. Он действительно не хотел возвращаться, ни сегодня, ни когда-либо еще. Он хотел остаться Алексом навсегда, продолжать учиться доверять Кэйси, давать ему делать себе маникюр (который им ранее приходилось стирать перед уходом Алекса), но теперь Ханна знала о нем и определенно захочет уйти в скором времени.       Как же ему хотелось перестать бежать. Бесполезные гонки от смерти за смертью. Он не знал, когда переступил грань и перестал бороться за выживание, но это было не так уж и важно. Он просто поумнел достаточно, чтобы понимать, что это не сильно радостнее, чем жить с отцом.       Кэйси дал ему серые штаны и черную футболку, которые были ему самому впритык, и провел в свою спальню после того, как Алекс переоделся в ванной.       — Так почему вы поссорились с мамой? — аккуратно спросил Кэйси.       — Она узнала о тебе. — предельно честно ответил Алекс.       Кэйси уставился на него в полном недоумении, но не сказал больше ни слова. Вместо этого он просто обнял его и, мгновенно почувствовав слабость, Алекс завалился на него.       — Ты не заслуживаешь этого. — прошептал Кэйси, поглаживая его по затылку. Алекс почувствовал комок в груди и острую влагу в глазах. Он проморгался, прогоняя слезы и, сцепив зубы, сжал в пальцах ткань футболки на спине парня.       — Это слишком. — произнес он.       Кэйси кивнул, отстраняясь, чтобы дать ему пространство. Не смотря на то, что было только начало второй половины дня, Кэйси заставил его лечь на кровать. Когда блондин хотел уйти, Алекс схватил его за край футболки.       — Что такое? — Кэйси вопросительно посмотрел на него, но Алекс не смог найти сил, чтобы поднять голову.       — Ты можешь.. я имею в виду, что тебе не обязательно уходить. — тихо произнес он. — Если хочешь. — Алекс отпустил его.       Кэйси слабо, но не менее знакомо улыбнулся ему, кивая в знак согласия. Блондин лег на другой стороне кровати, не касаясь его, а Алекс повернулся к нему лицом, начиная медленно проваливаться в темноту. Прикосновения сейчас были бы лишними для него, но он не хотел отпускать Кэйси. Он был уверен, что через пару дней Ханна заставит его собрать вещи, и тогда уже у него не останется ничего. Не будет больше Алекса и Кэйси. Он снова станет кем-то с фальшивым лицом, снова станет одиночкой и психом, от которого будут шугаться. И раньше ему было плевать, если он сменял одно фальшивое лицо на другое, но теперь у него было что терять, а может быть даже все. Он стал показывать себя настоящего Кэйси, и ему придется оставить это здесь, в Германии. И это как оторвать конечность и продолжить бежать с гнойной раной.       Его сон, как обычно, не был крепким, но в этот раз он игнорировал все шорохи, которые слышал. В какой-то момент он почувствовал прикосновение к своей руке и приоткрыл глаза.       — Прости. — шепотом произнес Кэйси, убирая руку. Алексу не нужно было долго думать, чтобы поднять руку в приглашении. — Ты уверен?       Алекс знал, что это была одна из последних встреч с Кэйси, так что ему было плевать на собственную ненависть к прикосновениям. Он кивнул, и тогда Кэйси подвинулся ближе, обнимая в ответ. Алекс уткнулся лбом в перекат плеча Кэйси, снова закрывая глаза.

***

      Ему удалось вырвать еще одну встречу с Кэйси, и вот она уже была последней. Ханна относилась скептически к этому, но видимо, когда даже после еще нескольких пощечин он не отступил, она убедилась, что он просто вновь сбежит. И Алекс действительно планировал это сделать. Он был уверен, что эта ссора окончательно испортила его отношения с матерью, но ему было плевать. Он просто хотел нормально попрощаться с Кэйси. Он этого заслуживал.       Как только он увидел силуэт парня в укромном месте, где они планировали встретиться, всю его силу воли будто выбили из легких вместе с воздухом, оставляя лишь чувство вины перед ним. Но он все равно сорвался на бег, приближаясь к нему.       — Хэй, детка. — Кэйси широко улыбнулся, и в этот раз Алекс даже не почувствовал злости из-за прозвища. Кэйси сгреб его в объятья как делал это каждую встречу, и Алекс снова не возражал.       Его глотку словно залили цементом, он не знал, что мог сказать. В его жизни никогда не было людей, которые стоили для него так много, а соответственно ему не приходилось подбирать слова, чтобы попрощаться с ними.       И он никогда настолько не нуждался в телесном контакте, просто чтобы ощущать, что Кэйси все еще рядом, даже если уже не надолго. Их встреча прошла как обычно, но для Алекса пролетела слишком быстро. Но в этот раз он искал прикосновений чаще, чем когда-либо, зная, что это были единственные руки, которые никогда бы не причинили боли. Кэйси не мог этого не заметить, но как обычно не лез и не спрашивал. Но в этот раз именно это разозлило Алекса, просто потому что он не знал, как сказать Кэйси о том, что это их последняя встреча.       А может, он и сам все понимал.       — Кэйси, — наконец позвал он, глядя на то, как были переплетены их мизинцы. — Я уезжаю.       Пальцы Кэйси дрогнули под его взглядом, а потом Алекс поднял глаза на его лицо. Кэйси поджал губы, вторая его рука была стиснута в кулак. Видимо, он понимал, что что-то не так, но не догадывался, что именно.       — И.. как скоро? — спросил он.       — Не знаю, на днях. — ответил Алекс, его голос дрогнул под конец. — Я не хочу этого.       — Я знаю. — кивнул Кэйси. — Я обещал, что буду рядом.       Алекс не обещал того же. Они оба знали, что это невозможно. Алекс был эгоистом, раз пользовался обещанием Кэйси, не давая ничего взамен. Да и что он мог дать? Все, что у него было — это обещания, но если бы он дал его, то обязательно бы нарушил. Алекс ненавидел предателей, и ему хватало ненависти к себе, чтобы становиться еще и им.       Когда Ханна сообщением поторопила его, он хотел ее проигнорировать, даже зная, что за этим последует.       — Все в порядке. — произнес Кэйси. — Мы обговаривали это, помнишь? Я говорил, что буду рядом, пока есть возможность.       Алекс хотел ему верить, но ничего не мог сделать со своими бесполезными чувствами. Может быть, Кэйси и говорил так, но Алекс хотел, чтобы части «пока есть возможность» в его словах не было. Это было эгоистично, как все, что он творил на протяжении последних месяцев.       До того, как Алекс уйдет оставалось всего пару минут, и это время они провели в объятьях друг друга. Кэйси наклонился к нему за поцелуем и целовал так, словно мог остановить этот момент и остаться в нем навсегда. Алекс не хотел отрываться от него, привычно обнимая талию. Кэйси отстранился, еще раз чмокнув его в губы, но выпутываться из объятий не спешил еще долгие минуты.       Последнее, что сделал Алекс, это подложил в задний карман джинсовых шорт Кэйси короткое письмо, состоящее из двух предложений и номера телефона.       Вероятность была мизерная, но, может быть, они еще смогут встретиться.