Black maggots replace the filling in the pie

      Нил не знал, куда исчез Эндрю на время тренировки, но сам потратил это время на длинную пробежку недалеко от общежития, а затем курил, сидя на ступеньках у входа. Когда по времени тренировка подходила к концу, Миньярд появился, выходя из общежития, и Нил понял, что все это время тот провел на крыше. Блондин бросил на него незаинтересованный взгляд, пока Джостен сигаретой прочертил на бетонной ступеньке темную полосу.       Отряхнув руки от пепла и пыли, Нил поднялся, протягивая руку Эндрю. Тот без вопросов вложил в нее баночку с препаратами.       — Убегаешь? — хмыкнул Миньярд.       — Я прячусь, а не убегаю. — исправил Нил, коротко махнув рукой в прощании.       Эндрю не ответил, усевшись туда, где минуту назад сидел Нил, в ожидании Лис. Покидая парковку, Джостен заметил, как туда сворачивает машина кузенов, но он знал, что Эндрю ждал не их.       Действия дозы хватило, чтобы Нил без усложнений дошел до квартиры Ваймака. На подъезде он не заметил машины тренера, так что, должно быть, тот еще не успел приехать, разговаривая с Эбби на стадионе. Нил поднялся на лифте на седьмой этаж, без проблем взломав замок в квартире Ваймака. Пряча отмычки в поясе джинс, Нил зашел, закрывая дверь изнутри и тут же замечая, насколько квартира казалась пустой, даже если Ваймак всегда был тих.       Джостен вздохнул, проходя мимо гостиной, сразу идя в ванну, чтобы помыть руки и смыть засохшую кровь с разбитых костяшек, а затем свернул на кухню. Он достал из нижнего ящика бутылку водки и апельсиновый сок из холодильника, смешав оба напитка в равных пропорциях. Нил открыл окно нараспашку и запрыгнул со стаканом на подоконник, подвинув переполненую пепельницу на другой его край. Сердце пропустило удар, когда он бросил взгляд вниз. В его голове проскочило очередное «а что, если», но он отмахнулся от этих мыслей, привычно оставляя на второй план. Нил привык к суицидальным мыслям и не противился думать, что от его смерти ничего бы не поменялось, но у него было несколько обещаний. Он не знал, удерживали его именно они или он действительно собирался выживать. Его действия противоречили тому, к чему приучила его мать и всем обещаниям, которые она выбила из него. Несмотря на то, что он дал их, после ее смерти Нил знал, что не собирался их сдерживать. В конце концов, она сама научила его врать?       Когда в стакане осталась лишь половина напитка, а на улице только начинало темнеть, из коридора послышался щелчок замка. Нил рефлекторно вздрогнул, но больше никак не обратил на шум внимания. Он спрыгнул с насиженного места, чтобы снова смешать в стакане отвертку и опять запрыгнуть на подоконник, в этот раз поджигая сигарету.       Оставив вещи в кабинете, Ваймак зашел на кухню, замерев, когда уставился на Нила.       — Джостен, твою мать. — шепотом выругался тот. — Предупредить можно было? Я слишком стар для таких сюрпризов!       Нил пожал плечами, вдыхая дым после очередного глотка алкоголя. Ваймак перевел взгляд на стол, а затем на стакан в его руке и нахмурился.       — Не рановато для крепкого алкоголя? — спросил он, проходя к плите, чтобы поставить кофе для себя.       — Как жаль, что мне похуй. — безцветно произнес Джостен, пяля в окно.       Ваймак коротко вздохнул, но больше ничего не сказал. В отражении второй части окна Нил заметил, как тренер достал с полки банку кофе, насыпал несколько ложек в турку и залил водой. Прошло, по крайней мере, минут пять оглушающей тишины, прежде чем Нил снова открыл рот:       — Я не выдержу два тайма без дозы. — сказал Нил.       Сняв кофеварку с плиты и поставив ее на подставку, Ваймак обернулся на него. Нил встретился с карими глазами тренера, глядя на него совершенно пусто. Он не пил таблетки с тех пор, как принял их перед тренировкой, и сейчас его держал лишь алкоголь. В отличии от его препаратов, алкоголь не заставлял его улыбаться счастливо и широко, когда Нил не имел на это настроения совершенно никогда. Но он все еще ненавидел опьянение и туман в голове, который был там всегда, вне зависимости от того, что именно отравляло его кровь. Ненавидел, как горело тело, потому что чаще всего все его плохие дни сопровождались возбужденными прикосновениями, которые ощущались как последний круг ада на разгоряченной коже.       Ваймак сел за стол с кружкой кофе и посмотрел на него, когда Нил свесил одну ногу с подоконника и сбросил недотлевшую сигарету в окно.       — У меня есть сделка с Эндрю. — произнес он. — Ты знаешь, что он так же незаинтересован в экси, как и ты, — сказал он, прищурившись. Нил проигнорировал это, кивнув. — Но я даю ему выпивку, если он постарается на поле. Что бы не разглагольствовали Лисы, я предложил ему это не ради его игры. И ты тоже знаешь почему.       Нил снова кивнул. Он понял это еще когда впервые увидел Эндрю на поле — ему не за чем играть, если это не несет ему удовольствия, но, как сказал Ники, Ваймак предоставил ему выгоду. Пусть даже мизерную.       — Я не собираюсь заставлять тебя страдать ради того, что стоит для тебя так мало, поэтому я согласился с тобой. — продолжил Ваймак. — Мы можем заключить такую же сделку, либо ты можешь предложить что-то свое.       Нил вздохнул, проведя языком по зубам. Разумеется, никакой алкоголь не сгладит его ломку уже когда та разгориться по его венам и телу, сжигая его изнутри; это было то же самое, что и если Нил согласится на пытки отца, если бы тот пообещал ему убить его выстрелом в голову в конце. Но Нилу стоило об этом думать еще когда он соглашался вступить в школьную команду Милпорта. Сейчас было поздно.       — Я выпью третью таблетку перед началом матча, если получу вино и покой после игры. — произнес он.       Ваймак удивленно уставился на него, после чего нахмурился в непонимании.       — Последний раз перед матчем я пью таблетки за несколько часов. Их действия хватит только до середины тайма. — начал объяснять Нил, отставив уже пустой стакан ближе к пепельнице. — Даже недели будет мало, чтобы сдвинуть график хотя бы на час, не говоря уже о двух днях. И это я молчу о том, какие последствия это будет иметь.       Лицо Ваймака становилось все мрачнее с каждым словом Нила. Задумался ли тот о том, насколько сильно действие его препаратов? Джостен остался абсолютно не впечатленным. Он хорошо помнил, какой ад заставляла его проходить мать при очередном побеге из города или страны — у него просто не было времени, чтобы принять таблетки, иногда они заканчивались невовремя, а иногда им приходилось выбрасывать их перед тем, как пересечь границу, потому что их запросто могли принять за наркотики и задержать их. Часовые перелеты без дозы — это то, что занимало отдельное место среди его кошмаров. А еще он помнил, как после всего этого ему приходилось восстанавливать график. Нил не выходил из комнаты на протяжении нескольких дней и все, что он ел — это были таблетки, потому что ничего другого его желудок не принимал, пока ломка не заканчивалась окончательно.       Он мог пойти на уступки в силу их договоренности с Ваймаком, но добровольно нарекать себя на те мучения — это выше.       — Нил, — вздохнул тренер. — Я могу поставить Дэн на место нападающего, а Рене на место дилера. Мы это обговаривали. Тебе не обязательно делать это.       — Пусть будут там, где их место. — пусто сказал Нил, отмахиваясь. Чтобы команда жалела его из-за его зависимости, это было последнее, что ему нужно было. — И мне нужны каникулы на Рождество, возможно больше. Сет же точно не вернется к следующей игре? — риторически спросил Нил.       — Зачем? — только и спросил Ваймак.       — Эндрю пообещал снять меня с этого дерьма, но одних каникул может быть мало. — сказал Нил, наклоняясь вперед и наблюдая, как глаза Ваймака снова расширяются в удивлении.       — Вот оно что. — пробормотал тот. — Я не против, если это не означает, что вы кого-то убьете или нарушите закон.       Нил качнул головой, будучи неуверенным в первом, но кивнул, отводя взгляд обратно на окно.       Нил успел скурить еще одну сигарету и выпить пол стакан сока, когда телефон тренера зазвонил из кабинета. Коротко выругавшись под нос, Ваймак вышел с кухни, оставив Нила в одиночестве. Спрыгнув с подоконника в который раз, Джостен потушил сигарету о пепельницу, щелчком отправив ее с седьмого этажа, он долил водки в оставшийся в стакане сок и вернулся на подоконник.       Только он успел закурить новую сигарету, тренер вернулся на кухню, протягивая ему телефон.       — Рене. — коротко произнес он. — И прекращай уже.       — Я не покупаю телефон не для того, чтобы меня доставали через вас. — раздраженно произнес Нил, чувствуя пьяную хрипотцу в голосе.       — Привет, Нил. — поздоровалась Рене, когда Нил приложил телефон к уху.       — Зачем ты звонишь мне, монашка. — фыркнул Нил.       — Мы с Эндрю уже вернулись. Дэн и Мэтт переживают о тебе, поскольку не видели тебя после тренировки.       — Их проблемы. — Нил сделал очередную затяжку, смахивая пепел вниз. Ваймак выгнул бровь, молча покосившись на пепельницу, но шатен не отреагировал.       — Ты сегодня у тренера? — спросила она.       Нил отрицательно промычал, но возвращаться в общежитие тоже не хотел.       — Я зайду на пару минут. — сказал он. Получив короткий ответ от Рене, Нил сбросил звонок.       — Куда это ты собрался, еще и пьяный? — выгнул бровь Ваймак.       — Отель. — проинформировал Нил, спрыгивая с подоконника. Оставив сигарету в пепельнице, а стакан на столе, Джостен пошел на выход, но Ваймак пошел за ним.       — Ты можешь остаться, если тебе совсем тошно там. — предложил тот со вздохом.       — Нет, я устал. — сказал шатен, выходя.       Сколько себя помнил, последний раз Нил находился в таком количестве людей только до побега. К тому же это были лишь короткие часы во время поездки в Эвермор в компании молчаливых телохранителей, а после и вся команда Воронов. После этого всей его компанией была лишь мать, с которой он почти не разговаривал. Он просто не мог долго находится в такой толпе, и тем более жить в одной комнате с двумя парнями в двое больше него. Нил был терпелив, но иногда и у него срывало крышу.       Добравшись до общежития пешком, Нил ясно ощутил, насколько алкоголь тормозил его. Поднявшись на последний этаж Лис и не встретив никого в коридоре, Нил нашел ключи на дне кармана и зашел в комнату. Из зала послышался шум телевизора, но он прекратился сразу, как Нил захлопнул дверь, оставляя тишину в компании гула холодильника. Зайдя в спальню, Нил вытащил ножи и сбросил с себя влажную от пота толстовку, оставаясь в майке, запихнув ее в нижний ящик комода. Он достал из шкафа сумку, скидывая в нее кофту и штаны, которые использовал вместо пижамы.       В комнату вошли, когда он упаковывал средства личной гигиены. Моментально напрягшись, Нил поднялся, чтобы достать из шкафа другую толстовку.       — Нил. — голос Мэтта прорезал его слух. Только сейчас Джостен осознал, что его голова начинала болеть от алкоголя. — Все в порядке?       — Куда ты собираешься? — следом спросила Дэн, и Нил цокнул языком от раздражения.       — Я в порядке. — сказал он, отмахиваясь. Надев поверх майки мастерку, Нил заметил их взгляды на своих предплечьях. Поймав его взгляд, полный гнева, пара отвела взгляды, поджав губы.       — Элисон звонила, — начала Дэн, пока Нил складывал все ножи по карманам рукавов, стоя к ним спиной. — Говорит, Сет спрашивал, как ты.       Единственное, что Нил узнал об этой паре со дня аварии, это то, что Элисон переехала в палату Гордона, видимо, пока тот не выпишеться.       — Класс, надеюсь ты сказала, что я жив. — бесцветно произнес Нил, заканчивая с ножами, и показал им два пальца вверх, выражая насколько ему плевать.       — Нил,       — Мне плева-ать. — протянул он, на последок проверяя документы и бумажник в боковом кармане сумки. Он пошел на выход, но сердитая Дэн перегородила ему путь.       — Ты..! — начала было она, но тут же замолчала. — Ты пьян..?       — Молодец, пять балов. — все еще раздражался Нил. Мэтт за ее спиной поджал губы.       — Прекрати сейчас же! У нас на носу игра, Сет чуть не погиб и все еще находится в больнице, тогда как Элисон совершенно разбита, а тебе плевать?! Все, что ты делаешь — это ведешь себя как чертов социопат и даже не планируешь работать в команде!       — Дэн.. — попытался Мэтт, положив на ее плечо руку, но та лишь стряхнула его ладонь, собираясь продолжить тираду.       Нил выслушал ее истерику с абсолютно пустым лицом.       — Ты закончила? — спросил он, чувствуя, что от ее крика голова разболелась только больше. — Отлично, мне все еще плевать. — сказал он, отталкивая ее в сторону. Его предплечье покрылось мурашками от контакта с чужим телом, но Нил проигнорировал это, проходя мимо ошеломленной Дэн.       Из зала выглянула Рене, посмотрев на него с едва заметным сожалением.       — Она на нервах. — сказала Уокер.       — Ты знаешь, что это не оправдание. — фыркнул он, на что Рене коротко вздохнула.       За спиной дверь снова открылась. Дэн и Мэтт вышли из спальни, видимо, подумав, что он ушел и решив вернуться в зал. Они оба замерли там же, и Нил почти был уверен, что Уайлдс возмущенно скрестила руки на груди.       — Когда тебя можно ждать? — перевела тему Рене. На немой вопрос в его глазах, она сказала: — Мы с Эндрю хотели бы пообедать с тобой. — она привычно улыбалась, но тьма, всегда скользящая в ее глазах, на мгновенье стала заметней.       — Завтра после тренировки, думаю, я буду в порядке. — сказал он. — Точно не сегодня.       Рене просто кивнула ему, принимая ответ, и помахала рукой на прощание. Нил коротко поднял руку в ответном жесте, выходя из комнаты.       — Как вы с Миньярдом с ним общаетесь? — расслышал он, когда закрывал дверь на ключ. На слова Дэн он лишь фыркнул.       Дойдя до Окружной дороги, Нил по пути зашел в аптеку за таблетками, поскольку терпеть головную боль стало просто невыносимо. Идя вдоль дороги, Нил накинул на голову капюшон и выставил руку в сторону, дожидаясь, когда кто-то среагирует. Несколько машин пронеслись мимо, возмущенно сигналя, прежде чем одна все-таки остановилась рядом. Водитель опустил окно и Нил наклонился, чтобы заглянуть внутрь. За рулем сидел мужчина лет тридцати с заметной щетиной, но хорошим телосложением.       — Ближайший отель. — произнес Джостен.       — Все еще ходят такси, парень. Уверен, что сядешь к незнакомцу? — усмехнулся тот.       Нил подумал о ножах в своих рукавах и произнес:       — Все в порядке, просто не люблю таксистов. — соврал он. — Берете?       Водитель фыркнул с забавой, но махнул рукой. Нил открыл дверь, садясь, и бросил сумку под ноги. В салоне оказалось неожиданно душно, что мгновенно сказалось на его разгоряченной коже. Вздохнув, Нил растегнул мастерку, пока мужчина съезжал с места.       — Ты выглядишь, как студент. Разве в твоем университете нет общежития? — спросил тот.       Нил хмыкнул.       — Закончилась аренда за квартиру. Пока не найду новую, поживу в отеле. — ложь легко слетела с его губ, пока он пялил в окно, запоминая дорогу.       — Ясно, на контракте? — Нил согласно угукнул. Фактически, он даже не соврал. — Не повезло.       Мужчина еще что-то промычал себе под нос, но спрашивать больше ничего не стал. Они доехали в тишине, лишь редко прерываемой вопросами водителя, на которые он отвечал односкладную ложь, придуманную за секунду.       Когда в поле зрения попало здание отеля, Нил слегка расслабился, раздражаясь лишь потому, что позволил себе не дешевую слабость. Разве он не мог просто перетерпеть старшекурсников?       Может, до слов Дэн и мог.       Водитель остановился у обочины около отеля, не видя смысла заезжать на парковку. Нил потянулся к сумке, чтобы достать бумажник.       — Ну, ты можешь оплатить и другим способом.       Джостен замер, так и не найдя кошелек в кармане. Он уставился на руку мужчины, когда он заблокировал все двери и потянулся рукой к его ноге. По его коже пробежали мурашки, которые, он знал точно, ему еще прийдется смывать в душе на протяжении часа как минимум. Лезвие звякнуло в его руке, когда он приставил нож к запястью водителя.       — Еще одно движение и перережу тебе вены. — прорычал он с раздражением.       — Все-все, тихо. — мужчина отдернул руки, кажется, вообще пытаясь отодвинуться на другой край салона, и разблокировал двери. — Можешь даже не платить. Только свали, псих.       Нил хмыкнул. Когда он только успел отвыкнуть от этого..?       Он вытянул из сумки бумажник, не глядя швырнув в подстаканник сто баксов и вылетел из машины, быстрым шагом направляясь к зданию отеля.       Казалось, ситуация в машине заставила его протрезветь. Он оглянул холл отеля, подходя к стойке. Он пропускал мимо ушей все слова регистратора, на автомате выполняя его просьбы. Нил не раз бронировал номера в дешевых мотелях с матерью или с Кэйси, когда они хотели побыть вдвоем и провести время нормально, а не прячась в школьных кладовых или пустых классах.       Он арендовал одноместный номер на втором этаже и отказался от предложения помочь донести багаж, которого и не было. Поднявшись по лестнице и наконец зайдя в номер, Нил обошел помещение, подмечая для себя детали и проверяя. Он швырнул сумку на край кровати, сразу доставая спальные вещи и средства гигиены, уходя в ванну.       Джостен простоял под душем долгих полтора часа, пока наконец не почувствовал себя снова в своем теле. Контрастный душ помог ему немного протрезветь, что означало, что совсем скоро его снова начнет тошнить. А это означало снова улыбки и неконтролируемный смех. Он вздохнул, оседая на край ванной, пока вода все еще текла на его затылок, скатываясь по лицу. Его живот тянуло от недавней ситуации, пока он смотрел на свои ладони, истерзанные мелкими шрамами от нескольких открытых переломов в детстве, когда отец наказывал его за ошибки в игре на фортепиано, или ожогами с того времени, когда он прятал обгорелые кости матери в рюкзак, даже не дождавшись, чтобы автомобиль и ее скелет остыли после пожара.       Его забавляло, что несмотря на все домогательсва, с которыми он сталкивался за свою жизнь, стоило ему постоять за себя и отстоять права на свое тело, его неизменно считали сумасшедшим. Может, они все и были правы. В конце концов, другие спокойно контактируют без насилия, не так ли?       Стоило ему проявить инициативу в том, с кем бы он действительно хотел разговаривать, его считали психом и социопатом, потому что он не намеревался проявлять все то, что в него вбивали в детстве. Хотя, и в этом тоже была своя правда.       Нил устал от того, что его считали психом, но ничего не мог с этим сделать. Ведь проще было позволять им думать так, чем менять мнение каждого, ломая себя. По крайней мере, его не трогали и его тело и мнение все еще были его.       Он не знал, сколько просидел под льющейся на него водой, но ломка точно не собиралась ждать, пока он заставит себя встать на ноги. Когда его начало тошнить, Нил поднялся, выключая воду и вытираясь. Он переоделся в одежду для сна, облегченно выдыхая, когда ничего, и даже обычная майка, не обтягивала его тело. Нил провел рукой по груди и животу под кофтой, привыкая к свободе и дышащему телу.       Наконец, когда он был в полном одиночестве, он смог прийти в себя.       Почистив зубы и умывшись, Нил вышел из ванной, снова все упаковывая в сумку. Все равно он здесь не дольше, чем на ночь. Он залил чай, который был на кухне отеля, кипятком и, проходя мимо зала на небольшой балкон, захватил пачку сигарет и плед.       К его же счастью, на балконе стояло несколько стульев и кофейный столик с пепельницей на нем. Накинув на плечи плед, он сел, поджигая сигарету и откидываясь на спинку стула. Его взгляд наткнулся на небо, уже почти полностью затянутое ночью. Где-то в далеке еще виднелись остатки заката, но Нил поднял взгляд на редкие звезды, выдыхая дым. От кружки с чаем исходил приятный пар, Джостен обхватил чашку пальцами свободной руки, слегка обжигая ладонь кипятком. Он наконец смог расслабиться, выкуривая сигарету за сигаретой и допивая чай.       Когда на улице стало слишком прохладно, а чай закончился, Нил вернулся в номер, сполоснув кружку на кухне. Он проверил замок номера, после чего зашел в спальню, оставляя один из ножей на прикроватной тумбе, чтобы тот был в зоне досягаемости, и наконец лег в кровать, укутываясь в одеяло.