Этюды

— В прошлый раз я чуть не задохнулся! — И тебе это понравилось.       Освальд промолчал, обдумывая колкий ответ, однако излишние мысли смогли довести только до волны смущения, пронзившей больную ногу и позвоночник.       Король ночного города отвел взгляд в сторону и шагнул ближе к окну, поморщившись, когда в ноге что-то неприятно потянуло. И у Эда свело в животе, когда он увидел искренность этой стыдливой нелюбви к проявлению чувств. Как нагло, как убого, как ущербно выстроены кирпичики-запреты в этой голове. Но осознание правды греет сердце и, совсем немного, щекочет лёгкие — даже если очень стыдно, Пингвину все равно хорошо находиться с ним рядом. Дернется ли в припадочно-агрессивном жесте шея, когда выйдет так приятно, как — так вроде бы написано в каких-то правилах на затворках пернатой головы — не может быть и не должно быть. — Сделать тебе кофе? Освальд лишь кивает, садясь за стол в старой квартире Эда Нигмы, куда едва попадает солнце, скрываемое за грязными окнами. И через несколько минут его губы смыкаются на кромке чашки, как до этого смыкались, прихватив зубами чужие, во время асфиксично-приятного поцелуя.