Запретные слова

Драко Малфою чертовски не нравилась идея вернуться в Хогвартс. Сын Пожирателя смерти, который сам был Пожирателем смерти… Его дом — Малфой-мэнор, где Темный Лорд жил последний год своей, кхм, жизни — в голове тут же возник образ «Пророка» с заголовком «Тайны темного поместья. Эксклюзив Риты Скитер из Малфой-мэнора, последнего пристанища Волдеморта». Весь август Драко во вторник и четверг являлся в Министерство на слушания и только благодаря Избранному Поттеру он и его мать сейчас на свободе. Отцу досталось больше — Люциус Малфой ожидал суда по делу в конце сентября, если к тому моменту он, конечно, будет жив и не сгниет в Азкабане. Драко на мгновение прикрыл глаза. От мысли, что его отец вновь (!) находится в тюрьме, становилось не по себе. Да, дементоры больше не сторожат Азкабан, но от этого не легче. Дементорам все равно, какая у тебя фамилия и кто ты. Аврорам — нет. — Драко? — голос Нарциссы звучал тихо и неуверенно, но заставил его отвлечься от размышлений. — Я пойду с тобой. Ни к чему тебе появляться на платформе одному. Драко вздохнул: — Это ничего не изменит. — Нет, — ответила Нарцисса. — Но мне так будет спокойней. Мать и сын вышли в гостиную Малфой-мэнор, где их уже ждал домовик с большим чемоданом из черной кожи. — Типси сделала, как велела хозяйка, — пропищал домовик. — Типси собрала все вещи молодого хозяина. Типси сделала чемодан легким. — Хорошо, — кивнула Нарцисса и взмахнув палочкой, заставила чемодан левитировать. — Я же сам собрал свои вещи, — нахмурился Драко. — Милый, ты собрал его так, будто собирался на выходные. Ни теплых вещей, ни пергамента… Я купила все, что нужно в Косом переулке, — с улыбкой ответила Нарцисса. — Ты купила? — Ну… воспользовалась доставкой. Драко хотел сказать ей, что все это лишнее, что он, возможно, вернется через неделю или месяц, как только ему надоест терпеть косые взгляды. Но взглянув на мать, понял, что лучше прокусит себе язык, чем расстроит ее. — Спасибо, мама. Нарцисса улыбнулась: — Мне будет ужасно одиноко тут. Ну, пойдем. Нарцисса взяла пригоршню летучего пороха из вазочки заботливо протянутой Типси. Левитировала чемодан в камин, зашла в него и бросив порох под ноги громко сказала: — Платформа девять и три четверти. Вспыхнуло зеленое пламя и Нарцисса с чемоданом исчезли. Драко оглянул гостиную Малфой-мэнора и прежде чем отправится за матерью сказал домовику: — Присмотри за хозяйкой, Типси. Типси кивала головой до тех пор, пока молодого хозяина не поглотило зеленое пламя. Драко не открывал глаза, пока не почувствовал, что перемещение закончилось. Он вышел из камина в небольшой комнате на платформе девять и три четверти. — Еще 15 минут, — тихо сказала Нарцисса. — Иди сюда, я приведу тебя в порядок. Но Драко покачал головой, достал палочку и невербально использовал очищающее заклинание. — Малфои! Ваш камин еще не закрыли? — голос смотрителя звучал холодно. — Как видите, нет, — также холодно ответил Драко и подхватив чемодан под одну руку, а мать под другую, направился к выходу. Нарцисса гордо подняла подбородок. И Драко подумал, что несколько лет назад, за такие слова и тон, у смотрителя бы уже не было языка. На платформе девять и три четверти было полно народу. Родители обнимали детей, совы ухали, первокурсники со страхом смотрели на большой поезд, который выпускал клубы серого пара. Драко отдал чемодан носильщику, тот поджав губы и неодобрительно посмотрев на Малфоев, двинулся к вагону с вещами. — Я не вижу Забини, Нотта и Гойла, — сказала Нарцисса, оглядывая платформу. — В поезде встретимся, — ответил Драко. Он не договаривался о встречи и не хотел стоять на платформе дольше, чем нужно. — Мисс Паркинсон… — неуверенно начала Нарцисса. — Мама! — Драко закатил глаза. — По-моему, я говорил тебе, что не общаюсь с ней больше, чем требуется. — Хорошо. Твоему отцу не нравится перспектива, что следующей хозяйкой Малфой-мэнорс станет Пэнси, — Нарцисса вложила в имя девушки столько презрения, что Драко даже стало смешно. — Мой отец, — парировал Драко, — возможно не увидит следующую хозяйку Малфой-мэнора еще много лет. Нарцисса судорожно вздохнула. — Прости. Я не это имел в виду, — ответил Драко. Мать с сыном медленно шли к началу состава. Драко старался не замечать, как при их виде, люди замирали и отходили в сторону. О, Салазар, некоторые начинали перешептываться, будто этого не видно! — Мяу! — нечто рыжее бросилось под ноги Драко, тот споткнулся и упал на платформу аккурат перед сплющенной мордой большого кота с желтыми глазами. — Драко! — воскликнула Нарцисса. — Ты в порядке? Он не успел ответить, как перед его лицом возникла каштановая грива кудрей. «Черт. Черт. Черт!» — желудок Драко предательски сжался. — Глотик! Иди сюда! — воскликнула девушка, подхватила кота и замерла, увидев Малфоев. — Мисс Грейнджер, — неуверенно кивнула Нарцисса. Гермиона Грейнджер, прижимая к себе кота, медленно выпрямилась и, обойдя Малфоев, ушла в противоположную сторону. Драко прикрыл глаза. Определенно возвращение в Хогвартс — плохая идея. Взмахнув палочкой, Нарцисса привела его брюки в порядок. — Ужасное животное, — произнесла она. — Не ушибся? — Если бы этот кот расцарапал мне лицо, я бы и слова не сказал, после… — он осекся. В голове эхом отозвались крики гриффиндорки, визг Беллатрисы и собственные слова «Да, возможно, это она». — Ты ни в чем не виноват, — Нарцисса схватила его за руку и заглянула в глаза. — Ты не виноват! Драко, мы… мы с отцом, не хотели для тебя такой жизни. Пожалуйста, просто… просто живи дальше. Драко не знал, что ей ответить. Это ему, не ей, предстоит терпеть ненавистные взгляды, перешептывания, чувствовать презрение, пытаться доказать, что изменился, что он… больше не Пожиратель. Не убийца! «Ты не убийца…» Дамблдор. Астрономическая башня. Снейп. Агент «Ордена». Но он спас его… Непреложный обет. Драко вздрогнул, поняв, что его молчание затянулось: — Я пойду. Нарцисса обняла сына и прошептала на ухо: — Я люблю тебя. Пиши почаще. — Хорошо. Драко отпустил мать и не оборачиваясь поднялся в поезд. Заглянув в первый попавшийся вагон-купе, он увидел Гойла. Что ж. Он толкнул дверь и зашел в вагон. — Малфой! — Гойл подскочил. — Привет! — бросил Драко. — Не думал, что ты вернешься. — Я тоже. Драко сел напротив Гойла и уставился в окно, он не хотел разговаривать. Да и о чем говорить, когда… когда Крэбба не стало. — Эй! — дверь в купе с грохотом открылась и в проеме появился Теодор Нотт. — Вот они сидят и даже не встретят однокурсников! Нотт резко выглянул в коридор поезда и громко закричал: — Блейз! Забини!!! Пэнси! Сюда! Драко закатил глаза. Больше всего сейчас ему хотелось лежать в своей спальне и смотреть на потолок. Вслед за Ноттом, в вагон вошли Блейз Забини и Пэнси Паркинсон. Забини кивнул Малфою и сел рядом с Гойлом. Пэнси тихо прошептала «Привет» и подсела к Драко. — Ну, как лето? — Нотта разрывало от любопытства и он кружился по вагону, словно волчок. — Я после суда успел отдохнуть в Италии. Провели отличные каникулы с Блейзом. Да, Блейз? — Ага, — Забини явно не был готов рассказывать ни о лете, ни о каникулах. Нотт не унимался: — Мама Забини познакомила нас с новым отчимом Блейза. Ничего такой. Только я не запомнил его имени… Может и не надо? — Тео, захлопнись, — Блейз угрожающие посмотрел на друга. — Да, лааадно, тебе, Блейз. — Нотт наконец-то сел. — Драко, а у тебя, что с отцом? Когда слушание? — Тео, отвали, а, — Пэнси опасливо посмотрела на Драко. Тот не стал отвечать — Нотту явно свобода ударила в голову. Драко читал в «Пророке», что Нотта-старшего чуть ли не первого отправили в Азкабан, как верного сторонника Волан-де-Морта. Безвременное заключение без посетителей в течение 10 лет и правом подать прошение об освобождении через 20 лет… Что ж, вряд ли пожилой Нотт выйдет из тюрьмы. Тео как совершеннолетний мог жить один, но неужели он совсем не расстроен, что никогда не увидит отца на свободе. Может быть, и вообще никогда не увидит отца. Поезд дернулся. «Начинается», — сокрушенно подумал Драко. Он смотрел, как мимо проносится платформа с провожающими, кирпичные стены построек, поворот, еще один и вот состав набирает скорость и уже через несколько минут мчится на всех парах. —… а потом я решил, что это глупо хранить все деньги в «Гринготтсе» и забрал часть наследства, — Нотт что-то оживленно рассказывал, но Драко не хотел его слушать. Внезапно рука Пэнси легла ему на колено: — Ты как? Драко постарался ответить как можно спокойнее: — Пэнс, не начинай. — Я просто подумала, что в этом году, все будет, как раньше. И мы… — Как раньше? — Драко не смог скрыть раздражения в голосе. — Это как? Будем ходить на занятия, жаловаться Снейпу («который умер, дура!») на гриффиндорцев, кичиться, у кого отец богаче, круче и преданней Темному Лорду? Нотт, Забини и Гойл уставились на Малфоя в немом изумлении. — Драко… — Пэнси сжала его колено. «Отвали. Отвали», — пульсировало у него в голове. — Мы все в одном котле. — Послушай Паркинсон, Малфой, — сказал Забини. — Она права. Нам надо держаться вместе. — Тебе легко говорить, — огрызнулся Драко. — Ты у нас весь такой чистый. Не тебя таскали по слушаньям и не твой отец сидит в Азкабане. Драко вскочил, ему хотелось уйти из чертового купе, пока окончательно не сорвался и не наговорил того, о чем пожалеет. Но как только он протянул руку к двери… через стекло на него смотрели большие карие глаза. Драко замер. Гермиона Грейнджер тряхнула головой и ушла. За ней («Конечно!»), как верный пес, следовал Уизли. Тот кинул на Малфоя презрительный взгляд и тоже скрылся. — Уизли так и таскается за грязнокровкой? — хихикнула Пэнси. Малфой устало сел рядом с дверью. «Таскается за грязнокровкой», «грязнокровкой», «грязнокровка». «Я ничего не знаю… Нет! Нет! Это подделка! Подделка! Пожалуйста, пожалуйста, не надо!» «Лгунья! Круцио! Круцио! Грязнокровка!» «Драко, пойдем, не стой! Драко, не смотри, не надо!» Голоса Грейнджер, Беллатрисы и матери смешались в его голове. Он не хотел вновь слышать это, вновь чувствовать липкий холодный пот на спине и ладонях. «Стена. Я кладу один кирпич, кладу второй, кладу третий…» — с помощью оклюменции он мысленно возводил стену до тех пор, пока его разум перестал метаться от одной мысли к другой. Дверь в купе отварилась. — Малфой, Паркинсон! Вам особое приглашение нужно? — студент Хаффлпаффа Эрни Макмиллан важно взирал на слизеринцев. — Что? — тупо спросил Малфой. — Собрание старост, — нетерпеливо ответил Макмиллан, постучав пальцем по значку «Староста школы», приколотому на его груди. — Первый вагон. Сейчас. Только вас все ждут. — Мы не… — Драко ничего не понимал. — Грейнджер сказала, что вы остались старостами Слизерина, поэтому вам нужно быть на собрании, — Макмиллан развернулся и ушел. Паркинсон со вдохом встала: — Ты идешь, Драко? — Нет, — Малфой зло посмотрел на Паркинсон. — Брось! Макгонагалл, действительно, не писала, что забирает значки — значит, мы старосты. Я не хочу проблем с новым директором. Он понимал, что Паркинсон права, но как же не хотелось идти на собрание. Черт! Надо попросить Макгонагалл (еще бы найти силы посмотреть ей в глаза!), чтобы она назначила старостой кого-нибудь другого — да хотя бы Тео, у которого энергия била через край. — Идем, Драко, — Пэнси явно не собиралась отдавать свой значок. — Валите уже. Расскажете потом сплетни, — весело отозвался Тео. Малфой тяжело встал и поплелся за Паркинсон. «Что б мне гриндилоу съесть!» — Если Макмиллан староста мальчиков, кто староста девочек? — трещала Пэнси. — Угадай, — Малфой поражался тупости Паркинсон. — М? — Ты Макмиллана слышала? Он же сказал, что Грейнджер велела нас найти. — И что? Он не так говорил! — Паркинсон нахмурилась. — Эта грязнокровка всегда лезет не в свое дело и любит командовать. Заметил, как Уизли за ней плелся? Не удивлюсь, если она взяла с него Непреложный обет! Ходи за мной, Уизел, до конца дней! — Паркинсон, — Малфою страшно хотелось закончить этот разговор. — У Макмиллана значок старосты мальчиков. Он из Хаффлпаффа — с этого факультета лимит исчерпан. Остаются дамы из Рейфенкло и Слизерина. Ты староста школы? Нет. Рейвенкло? Кто там был старостой? Не думаю, что там найдется «золотая-девочка-я-учюсь-лучше-всех». Ну и как думаешь, кого Макгонагалл сделала старостой девочек? Пэнси надулась. Дойдя до вагона старост, Малфой открыл дверь и пропустил её вперед. Как он и предполагал, Грейнджер уже раздавала указания. Макмиллан стоял с ней рядом. Остальные старосты сидели и внимательно слушали. «Еще бы рты раскрыли. О, Уизел, действительно открыл рот». — Мы вас ждали. Садитесь, — произнесла Грейнджер, увидев слизеринцев. — Не указывай, — скривилась Паркинсон. Драко положил Пэнси руку на плечо и подтолкнул к сиденью. Сам остался стоять. — Как я уже говорила, — тараторила Грейнджер, — в этом году профессор Макгонагалл просила обратить внимание на взаимоотношения между студентами факультетов. Мы, как старосты, должны пресекать любые конфликты. Особенно, если они касаются «чистоты крови». Малфой заметил, как Грейнджер наморщила нос. — Профессор Макгонагалл составила список слов. Если вы услышите, что-либо из этого, — Грейнджер помахала перед собой свитком, — можете смело вычитать баллы со студента любого факультета. Уизли одобрительно присвистнул и взглянул на слизеринцев: — Угадайте, кто в первую неделю, лишится всех баллов. — Рон, — с укором воскликнула Грейнджер. — Я размножил список, — Макмиллан начал передавать свитки. Малфой пробежался по довольно короткому списку. «Грязнокровка» — слово было написано красными чернилами и подчеркнуто. «Пожирателель смерти, отродье Пожирателей смерти…» — Вообще нельзя использовать эти слова? — вырвалось у Драко. Грейнджер внимательно посмотрела на него и тихо ответила: — Нет. Это значит, что мы должны пресекать любого, кто будет так называть других студентов Хогвартса. Малфой опустил глаза. Он не мог смотреть ей в глаза. Просто не мог. «Зачем я вообще открыл рот», — подумал Драко и начал возводить стены. — «Раз кирпич, два…» — Если вы услышите, как кто-то использует запрещенные слова, — важно сказал Макмиллан, — можете смело снимать баллы с любого факультета. — Да, — продолжила Грейнджер. — Но в остальном правила остаются прежними. Старосты факультетов и старосты школы не могут снимать баллы с других факультетов. — Понятно, — подала голос Паркинсон. — Грязнокровок в школе больше нет. — Как и Пожирателей смерти, — зло улыбнувшись, ответила ей Грейнджер. — Держите языки за зубами и все будет нормально, — Уизли привстал и посмотрел на слизеринцев. Драко вдруг захотелось врезать ему со всей силы. Так, чтобы рыжему было больно, чтобы у него пошла кровь, чтобы он заткнулся и больше не смел отравлять своим дыханием воздух. Сжав кулак, он сдержал все колкости, которые хотел бы произнести. Грейнджер продолжала тараторить. Малфой ее не слушал, сосредоточившись на дыхании и возведении стен, защищающих его сознание. — Надеюсь, год пройдет спокойно. Следующее собрание предлагаю провести через неделю, — Грейнджер закончила длинную речь и замолчала. Старосты согласно закивали и начали выходить из вагона. Драко повернулся к двери, как вдруг: — Малфой, останься, пожалуйста. Ее голос пробил брешь в стене, которую Драко так упорно возводил. Он медленно обернулся и вскинул брови. Уизли нахмурившись посмотрел на Грейнджер. — Встретимся в купе, Рон. У нас с Эрни есть особое поручение от профессора Макгонагалл, — Грейнджер глазами указала Уизли на дверь. Тот медленно встал, на ходу почти задел Малфоя и захлопнул дверь с другой стороны. Драко вздохнул и заставил себя посмотреть на Грейнджер. Ее лицо совсем не выражало эмоций. Нет, это невозможно. Он опустил взгляд. — Профессор Макгонагалл решила, что будет лучше, если ты останешься старостой, несмотря на… — Грейнджер осеклась. — В общем, она решила, что это поможет… — Держать в узде слизеринцев? — почти улыбнулся Драко. — Вряд ли они теперь будут меня слушаться. — Будут, — уверенно сказала Грейнджер. — Ты был старостой и знаешь, что делать. Профессор Макгонагалл хочет, чтобы распри прекратились, чтобы мы просто… продолжали жить. Драко удивленно посмотрел на Гермиону. Ее слова напомнили ему слова матери на перроне. Он подумал, что вряд ли бы в целом мире нашелся человек, настолько непохожий на Нарциссу Малфой. У матери серые глаза. У нее — карие. У матери — идеально прямые светлые волосы. У нее — буйная копна каштановых кудрей. Мать смотрит на него с любовью. Она — нет, не с ненавистью, ей просто было все равно. — Малфой? — грубый голос Макмиллана прервал его размышления. Он моргнул и отвел взгляд от девушки. — Я понял, — ответил Драко. — Могу идти? — Конечно, — безэмоционально сказала Гермиона. «Черт. Пялился на нее как идиот. Макмиллан подумает… Стоп, какая разница, что он подумает?! Никто не заметит. Никто до этого не замечал. Я Драко Малфой. Малфой. Я не смотрю на грязнок… » — нет, даже мысленно теперь он не мог произнести это слово. Драко нашел свой вагон. Там уже шло жаркое обсуждение собрания. Конечно же, Пэнси все рассказала Нотту, Забини и Гойлу. Кажется, она слушала старост школы внимательнее, чем он. Оставшуюся дорогу Драко не проронил ни слова. Он отказался от сладостей, которые купила Пэнси у ведьмы с тележкой, и не стал переодеваться в школьную форму, когда за окном стемнело — просто накинул мантию на дорогой костюм. Наконец поезд замедлил ход и через несколько минут плавно остановился. Не взглянув на слизеринцев, он встал и вышел из вагона. — Подожди, — окликнула его Паркинсон. Драко проигнорировал и быстрым шагом отправился к каретам с фестралами. Он знал, что вновь увидит их, как и в прошлом году. Но каждый раз у него замирало сердце от вида скелетоподобных существ с огромными черными крыльями. Драко сел в первую попавшуюся карету. Пришлось однако дождаться Паркинсон и еще двух неизвестных девушек из Рэйвенкло. Карета поехала. Малфой почти чувствовал, как его прожигают взглядом. Пэнси — с обидой, незнакомки — с презрением. «Наплевать. Пусть смотрят. Главное, чтобы молчали». Наконец карета остановилась. Малфой подождал, пока девушки выйдут и только тогда вылез из кареты. Хогвартс сиял тысячами огней. Пройдя унизительную процедуру поиска запрещенных предметов («Филч засовывает обнаружители чуть ли не в зад!»), Малфой вошел в холл замка. — Пэнс, покажи потом первокурсникам, где гостиная, — попросил он Паркинсон. И не дожидаясь ответа, почти бегом отправился к подземельям. Вниз, налево, вниз, налево, направо. Остановился у «тупиковой» стены. Понял, что не знает пароль. — Эй, — громко сказал Малфой. — Я староста, пропусти. Стена ответила низким мужским голосом: — Назови свое имя, староста. — Малфой. Драко Малфой. — Ты, действительно, староста, Драко Малфой. Назови новый пароль. — Дамблдор, — сказал Драко первое, что пришло на ум. Часть стены уехала в сторону. Малфой, не задерживая взгляд на гостиной, прошел в спальню, захлопнул дверь, достал из кармана брюк зелье сна без сновидений, откупорил пузырек, залпом выпил безвкусную пурпурную жидкость, в одежде лег на свою кровать и почти мгновенно заснул.