Запретные слова

Драко со стоном открыл глаза и растерянно посмотрел вокруг. Больничное крыло. Как он здесь оказался? Словно в тумане пронеслись воспоминания — теплицы, спор, головокружение, Грейнджер. Потом там точно появились Нотт и Паркинсон. А дальше? — А, мистер Малфой, очнулись, — мадам Помфри быстро подошла к постели Драко и начала деловито тыкать в него палочкой. Над телом слизеринца поднялось несколько светящихся диаграмм. — Сколько сейчас времени? — спросил Драко. — Почти восемь вечера, — ответила мадам Помфри. — Вы пробыли здесь около пяти часов. — Я… Почему? — Драко растерялся. Он чувствовал себя вполне сносно. — Мистер Малфой, — мадам Помфри сжала волшебную палочку и с тревогой посмотрела на пациента, — вы в ближайшие сутки принимали какие-либо зелья? — Нет, — резко ответил Драко. — Хм, — мадам Помфри нахмурилась. — Обычно я не лезу в дела студентов, но в вашем случае, все это похоже на отравление. — Отравление? — дыхание Драко участилось. — Вас доставили в больничное крыло без сознания. Мисс Грейнджер сообщила мне, что, похоже, у вас был голодный обморок, («Грейнджер тут была?»), но я сразу заподозрила неладное. В вашей крови я обнаружила след от зелья. Профессор Слизнорт считает, что это была сильно разбавленная версия Уидосороса. — Яд? — Драко резко приподнялся на кровати. — Осторожно, мистер Малфой, — строго сказала мадам Помфри. — Да, яд. Вам очень повезло, молодой человек, что вы вовремя оказались в больничном крыле. Уидосорос действует мгновенно, а эта версия, судя по всему, была намного, намного слабее и рассчитана на отложенное действие. Что вы сегодня ели? — Ммм, я пропустил завтрак и обед, — задумчиво сказал Малфой. Целительница неодобрительно нахмурилась: — Что пили? — Воду, может, немного тыквенного сока утром, — неуверенно ответил Драко. — Мисс Грейнджер сказала, что дала вам укрепляющее зелье и каплю бадьяна? Помните вкус зелий? — Нет! — «Могли ли она?» — Что ж. С этим мы разберемся. — кивнула мадам Помфри. — Как сейчас себя чувствуете? — Нормально, — ответил Драко. — Я очистила вашу кровь от следов Уидосороса и погрузила на несколько часов в магический сон, чтобы организм восстановился. Зелье не успело вам навредить в полной мере. Никаких последствий быть не должно. Профессор Слизнорт заинтересовался этой историей и просил вас зайти сразу после выписки, — целительница выразительно посмотрела на Драко. — Можете вернуться в гостиную своего факультета. В больничном крыле вам больше делать нечего. И ради Мерлина, не пропускайте приемы пищи. Ничего хорошего в голодании нет. Дважды повторять не надо — Драко встал, потянулся и медленно двинулся к выходу. Его слегка пошатывало, но чувствовал он себя неплохо. Похоже, пять часов магического сна пошли на пользу. Уидосорос. Он пытался вспомнить все, что знал об этом зелье. Драко точно знал, что Снейп рассказывал о нем на дополнительных занятиях при подготовке к С.О.В., но что конкретно, он не помнил. Слизеринец намеревался найти старые конспекты в поисках информации — библиотечные книги точно знали об Уидосоросе не больше Снейпа. До входа в гостиную оставался один поворот, как вдруг Драка почти столкнулся с Пэнси Паркинсон. — Ой! Драко! — еще чуть-чуть и она бы бросилась ему на шею. — Тебя уже выписали? Ты как? — Нормально, — ответил Драко и зашагал дальше. — Так, что? Сказать, что ты не придешь? — спросила Паркинсон. Малфой развернулся: — Куда не приду? — ему страшно не нравилось, что весь день он задает вопросы как первокурсник. — Ну, на собрание старост. Оно же в восемь, верно? Я как раз иду туда, — Паркинсон неуверенно переступила с ноги на ногу. Черт. Драко совсем забыл о собрании. Соблазн спуститься в гостиную и найти конспекты был велик, но… Ему хватило пары секунд, чтобы просчитать, что выгоднее будет пойти на собрание. Помня о наставлении матери, он решил, что сейчас не время отказываться от значка, тем более один раз он уже пытался — тогда его с толку сбила Грейнджер у самого кабинета Макгонагалл. Второго раза не будет. Наличие значка старосты — хорошее дополнение к баллам Ж.А.Б.А. для поступления. В следующем году ему пригодятся все заслуги мира, если он хочет получить нормальную профессию. Малфой еле успевал за Паркинсон, пока они шли по коридорам и лестницам Хогвартса. Похоже, слизеринка не хотела опоздать и тоже считала, что старостат в анамнезе будет ей полезен в будущем. Пэнси болтала о том, как Драко потерял сознание, не дойдя до больничного крыла. Как его заносили Нотт и Забини, как она ужасно волновалась. Ничего полезного в ее монологе Драко не услышал. В классе трансфигурации уже собрались старосты — слизеринцы (хоть и пришли вовремя) были последними. Увидев вошедших, Грейнджер удивленно посмотрела на Малфоя, приоткрыла, а затем закрыла рот — словно хотела что-то сказать, но так и не решилась. Все собрание Драко старательно делал вид, что слушает и внимает. Уизел безумно раздражал тупыми репликами. Макмиллан просто бесил — и не только из-за пятничной стычки в коридоре. Грейнджер… Ее голос постоянно отвлекал от раздумий про яд. Стоило гриффиндорке открыть свой рот и Драко тут же невольно начинал слушать. Навык — который развивался у него с первого курса, когда он понял, что грязно… Грейнджер лучшая на курсе. Драко заметил, что гриффиндорка на протяжении всего собрания держала в руках палочку — ту самую, что он вернул ей. Такое чувство, что Грейнджер просто не могла выпустить её из рук. Это было даже смешно — она палочкой управляла мелом, пока тот записывал график дежурств; потом взмахнула ею, чтобы подвинуть неровно стоящий стул; отлевитировала пергаменты с графиком дежурств каждому присутствующему — как будто бы так не запомнили. — …Слизерин дежурит в коридорах в четверг и субботу. И не забудьте проверить открытые классы, — закончила Грейнджер. — Я бы еще хотел поднять вопрос о нарушениях из этого свитка, — Макмиллан наконец-то взял слово. — Кто-нибудь на этой неделе снимал баллы за использование запретных слов? Большинство присутствующих отрицательно замотали головой. Рон Уизли пристально уставился на Драко и слизеринец неожиданно для самого себя произнес: — Я снял пять баллов. Макмиллан удивленно посмотрел на Драко и спросил: — Что это было за слово и кого ты оштрафовал? — Слово не скажу — оно же запрещенное. А тот, кого я оштрафовал, думаю, уже сделал выводы, — произнес Малфой елейным голосом. Он не сдержался и взглянул на Грейнджер. Гриффиндорка крепко сжала палочку и прищурила глаза, уставившись куда-то в стену. «О! Если бы Грейнджер могла, она бы тебе ответила. Этой ведьме стоит поработать над оклюменцией», — подумал Драко, улыбаясь тому, что до сих пор чертовски приятно выводить на эмоции главную отличницу школы. Макмиллан дальше не стал допытывать, а вот Уизли слегка повернув голову в сторону Грейнджер довольно громко заметил: — Хорошо бы он сам себя оштрафовал. Грейнджер взглядом заставила Уизли замолчать. Драко сжал кулаки, медленно выдохнул и уставился на рыжего с чуть заметной улыбкой на лице — он начал представлять заклинания, которые с удовольствием бы опробовал на этом уроде. Остаток собрания прошел без каких-либо происшествий, но когда Малфой спускался в подземелья, он все еще пополнял список заклинаний. Драко подумал, что кое-что не меняется даже после войны. Даже к Поттеру он уже не испытывал такой неприязни, как к Уизли. В конце концов Избранному он и его мать обязаны свободой. Уизли же его семья не обязана ничем. Дойдя до подземелий, Драко попрощался с Пэнси и отправился в кабинет к декану факультета. — Извините, профессор Слизнорт, можно войти? — он несколько раз постучал в обшитую кожей черную дверь. — А? — за дверью послышалось кряхтение старика. — Входите! Малфой нашел профессора Слизнорта сидящим в глубоком мягком кресле. Метаморфозы, которые случились с бывшей комнатой Снейпа были поистине волшебными. Пожалуй, кроме черной двери, здесь ничего не напомнило, что много лет в комнате жил Северус Снейп. Малфой попытался взять себя в руки и не думать о бывшем декане: — Профессор Слизнорт, извините, что беспокою вас, я недавно выписался из больничного крыла и… — О! Да-да, Уидосорос! — Слизнорт театрально выпучил глаза. — Я уже доложил директору Макгонагалл. Это все очень тревожно, мистер Малфой. Конечно же, будет расследование. Такие зелья ни в коем случае не должны находится в школе без присмотра. — Да, сэр, — Малфой не знал, что еще сказать по этой теме. — Мне что-нибудь нужно знать в этой истории? — спросил Слизнорт. — Принимали ли вы зелья? — Нет, сэр. Я уже сказал об этом мадам Помфри, — ответил Драко. — Если у вас недруги в школе, мистер Малфой? — продолжил Слизнорт. — Наверняка, сэр, — Драко почти улыбнулся. Действительно, есть ли враги в Хогвартсе у экс-Пожирателя смерти? Дай волю, половина студентов, те, кто в курсе, разделались бы с наследником Малфоев без помощи магии. Слизнорт, кажется, сам понял, что он спросил и смущенно затеребил пояс халата: — Что ж, мистер Малфой, если дополнительно будут нужны ваши разъяснения, я вас вызову. Я или директор Макгонагалл, — Слизнорт торжественно кивнул, давая понять, что разговор окончен. Но Малфой решил, что это хорошее время для просьбы: — Профессор, сегодня утром я получил письмо от матери. Я бы хотел попросить вашего разрешения покинуть школу 15 октября. В этот день пройдет суд над моим отцом, мне необходимо поддержать маму. Она… — Малфой слегка запнулся, так, чтобы показалось, что у него дрогнул голос, — не переживет этого одна. Слизнорт немного напрягся: — Что ж… Я понимаю, кхм, семья, да. И ваша мать была полностью оправдана, кхм. Думаю, да. Да, мистер Малфой, вы можете покинуть школу. Я поговорю с директором, и мы поможем с вашим перемещением в Министерство Магии. — Спасибо, профессор, — на этот раз Малфою не пришлось ничего изображать. Его благодарность была искренней. Чуть ли не добежав до своей комнаты, Драко быстро написал на пергаменте: «Мама, поговорил с профессором Слизнортом. Меня отпустили на время суда 15 октября. Ближе к дате напишу подробности. Слизнорт обещал подумать, как доставить меня в Министерство. Драко». Аккуратно свернув пергамент, Драко помчался в совятню. Он не смотрел на часы, но до отбоя оставалось не так много времени. Путь от подземелий до башни с совами занял не меньше пятнадцати минут. И к тому моменту как Драко поднялся на совятню, он почувствовал, что немного вспотел. Выбрав первую попавшуюся птицу, он привязал к ее лапке письмо и сказал: «Отнеси это в Малфой-мэнор и отдай лично в руки Нарциссы Малфой». Сова ухнула и тут же взлетела. Малфой облегченно выдохнул. В гостиную факультета он брел почти в полной темноте, лишь редкие заколдованные факелы на стенах помогали не сбиться с пути и не пропустить нужный коридор или спуск. За очередным поворотом он услышал голоса и через мгновение увидел Макмиллана с Грейнджер. — Поторопись, Малфой, через пять минут отбой, — недружелюбно бросил Макмиллан. — Я иду в свою гостиную, если ты не заметил. И к тому же имею полное право тут находится. Я — староста, — тихо сказал Драко. — Да, но я староста школы — важно сказал Макмиллан. — и сегодня не ты дежуришь в коридорах. Так что нечего тут… — Эрни, вообще-то мне нужно поговорить с Малфоем, — неожиданно прервала хаффлпаффца Грейнджер. — Я сама проверю этот коридор, можешь не ждать меня. Макмиллан приподнял брови и уходя бросил: — Как знаешь. Проверю коридоры возле кухни. Малфой выжидающе посмотрел на Грейнджер. Он понятия не имел, что ей нужно. Последний их разговор закончился для Драко больничным крылом. Слизеринец почти покраснел, когда вспомнил, что упал в обморок при гриффиндорке. — Мне все равно, поверишь ты мне или нет, но я не пыталась тебя отравить, — дерзко сказала Грейнджер, глядя прямо в глаза Драко. — С чего ты взяла, что меня пытались отравить? — Меня расспрашивали мадам Помфри и профессор, — она запнулась, — директор Макгонагалл. Я рассказала, что только хотела помочь и дала тебе укрепляющее зелье и бадьян. Это все. Колбы они проверили — там правда было укрепляющее зелье и бадьян. Если нужно, я могу выпить сыворотку правды! Драко поразился с каким пылом она пыталась защитить себя. Нет, он, конечно же, в серьез не думал, что золотая девочка могла отравить его. Если бы она захотела навредить ему, придумала бы что-то поумнее. Но зачем же тогда это представление с оправданиями? — Если тебе все равно — тогда почему ты тут распинаешься? — Малфой манерно растягивал слова. — Это не я, — твердо ответила Грейнджер. — Вычеркивай меня из списка подозреваемых или что там у тебя. И подумай внимательно, кто тебе хотел навредить. — Еще немного и я подумаю, что гриффиндорка беспокоится за простого слизеринца, — съехидничал Малфой. «Прекрати! Иди спать!» — он отмахнулся от собственного голоса в голове. — Я не намерена поддерживать диалог в такой манере, — холодно ответила Грейнджер. — Не думаю, что ты сам сможешь общаться со мной как раньше. Мне казалось, ты изменился. Мы все изменились. Ему стало стыдно — весь его шутливый тон моментально исчез. — Я понял, — он кивнул гриффиндорке. — Ты не пыталась меня отравить. — Рада, что мы это выяснили, — безэмоционально произнесла Грейнджер. Драко вдруг почувствовал, что этого недостаточно, что он должен сказать больше: — И… спасибо. Ты помогла мне. Мне стоило сразу поблагодарить тебя. Грейнджер, кажется, удивилась: — Что ж. Надеюсь, ты бы поступил также. Она взглянула на Драко и словно осознала скрытый смысл только что сказанных слов. Малфой похолодел: «Нет. Ты уже не помог. Ты стоял и смотрел. Ничего не сдал тогда. И не сделал бы сейчас, если бы это повторилось. Ты бы вновь просто стоял и смотрел». К горлу слизеринца подступила тошнота. — Грейнджер… — его голос был хриплым. — Мне очень жаль. Правда. Он впервые в жизни просил у нее прощения. Грейнджер словно окаменела, словно воспоминания застали ее врасплох. Драко решил, что лучше сразу расставить все точки над i. — Я рад, что у Темного… у Волде… Мерлин! Что у этого ублюдка ничего не получилось. И мне правда жаль, что ты тогда оказалась в поместье. Не уверен, что идея Макгонагалл с дружбой факультетов и прочим сработает, но я не собираюсь вести себя как… как раньше. По крайней мере, я постараюсь. Грейнджер слегка приоткрыла рот. Она была поражена такой длинной и эмоциональной речью от слизеринца. Однако девушка быстро взяла себя в руки и неожиданно протянула руку: —Тогда давай заключим мир. Хотя бы между нами двумя. Малфой на секунду взглянул на ее ладонь и не колеблясь пожал ее. — Договорились, — неуверенно улыбнулся он. — Что ж, Малфой, — в глазах Грейнджер заплясали опасные искорки, — все не так плохо. Ты пожал мне руку и даже не побежал ее мыть. Пожалуй, я действительно начинаю верить, что между факультетами возможен мир. «Никогда», — подумал Малфой.