Суд над душой

То, чего боятся все люди То, от чего не защищëн никто на свете, Ни взрослые, ни старики, ни даже самые маленькие дети. То, от чего ты не укроешься, не спасëшься. То, что неизбежно заберëт тебя... Постучится однажды смерть в твою дверь, Бояться не надо, уже поздно, уже всё равно... Прятаться не получится - еë длинные, костлявые руки тебя достанут ото всюду, они везде тебя найдут. Нельзя быть одержимым смертью, Где ты больше еë избегаешь - там она тебя и встретит. Безумца своего возьмëт, да на суд его душу отведëт. Ничего не скажет, Ровно как в тот момент, когда пришла за ним... Суд уже вершится, не весть что там творится: Чëрт своë предлагает, А ангел - то отрицает, то в негодовании головой мотает. Безумца моего решили бы в рай отправить - так нельзя, В ад - тоже не туда... Что-ж делать? Как быть? Как же суд наш завершить? Но, для души его теперь - чистилище, новый дом его. Неизвестно на сколько он там - на месяц, али два. А может и навсегда! И вот грехи свои искупая - он, понемногу умирая, В ад себе дорожку расстилая, Смотрели ангелу словно в душу, его Мутные глаза. Но так нельзя, В рай закрыты врата - ему на век. Вот такой был он человек... И поняв он, что обречëн - до заката своих дней быть здесь, Среди таких же как и он. Мой безумец в последний раз, Не видя других, окровавленных глаз, С криками, словно чëрт взмолился богу, Кинулся он в воду... - Умереть второй раз нельзя! - твердила толпа, Взглядом своим прожигая стены чистилища, Мысленно проклиная толь попа, толь дьякона, что очистил их души святым крестом. Но обманул поп тогда, не желая взять грех на себя... И где-то под мостом, на улице давно знакомой, Нашли безумца моего, и вскоре похоронили хладный труп его. Никто его не вспоминает, Могилу никто не навещает. Пусто, не цветов, не свечей, даже нет огней на могиле его, Лишь эпитафия на гранитовой плите висит и пафосно гласит: - Всё может быть..... И смерть - лишь сон И жизнь - всего лишь сон Мы все ждëм пробуждения