Профидром

***

      Думал ли Чон Чонгук ещё несколько лет назад, что когда-то прибегнет к услугам человека с древнейшей профессией? Конечно, он о таком не помышлял и даже в эротических снах не видел, но жизнь такая штука… Непредсказуемая. И вот он, учась на последнем курсе университета и параллельно подрабатывая вечерами, вдруг осознал, насколько давно у него не было отношений и даже мелких интрижек. Всё время с утра до глубокой ночи забито делами, он и про здоровый сон давно забыл, так что… Какие уж тут парни? А привлекают его именно они, что является дополнительной проблемой. Девушек-то вокруг, как, простите, собак нерезаных, липнут и липнут, как грязь на ботинки поздней осенью, но Чона совсем не интересуют.       Последние отношения закончились несколько лет назад, на первом курсе, да и у мимолётных влюблённостей истёк срок давности. А теперь, когда он погряз в учёбе и работе, вдруг захотелось встрепенуться и… Сделать себе подарок на Новый год, что почти на носу? Именно поэтому он обратился к Хосоку — своему приятелю, с которым они несколько лет назад подрабатывали охранниками в одном ночном заведении для лиц, имеющих пухлый кошелёк. Впрочем, это совсем другая история, а вот дружба с Хосоком сохранилась, потому, зная нрав товарища, Чон с этим вопросом позвонил именно ему. — Чувак, ты по адресу! Отвечаю! — тут же оживился друг. — У меня такой опыт! Я как-то раз… — Про опыт не рассказывай, не хочу быть предвзятым, сам всё увижу. Но если есть местечко на примете — чиркни адресок, — тормознул его Чонгук. — Есть. Ещё как есть! Кстати, ведь даже близко к тебе, буквально на соседней улице. Там сутенёр — вот такой мужик! — Хосок поднял большой палец вверх. Гук этого, конечно же, не увидел, но всё понял. — А обязательно через сутенёра? Нельзя вот прийти и… — Лучше через него. Индивидуалов до жопы, но кто их проверяет? А у этого чувака всё схвачено! Там и по моей части такие цыпочки, что закачаешься… И парни смазливые имеются — как раз твои пациенты. — Пациент тут скорее я… — чуть горько усмехнулся Чонгук. — Ладно, пиши адрес. А телефон его нельзя дать? — Нет, всё конфиденциально. Никаких телефонов. Мало ли какие проверки! — А прям туда завалиться норм? — Норм, когда от своих. Не боись, я как раз завтра туда собираюсь — предупрежу, что от меня человечек придёт. — Ладно, тогда кидай адрес. — А что, может, завтра вместе со мной? М? Устроим там интересное на четверых… Это жилой дом, и там весь этаж выкуплен. Несколько квартир! Комнату выберем самую большую — и как завалимся с девчонками-мальчишками! — Хосок так всё расписывает, что у самого слюни текут. Он больше по девушкам, но иногда и на парней заглядывается, потому перспектива такой тусовки очень даже привлекает. — Оййй, нет! В таких мероприятиях я участвовать не хочу. — Чонгук морщится. — Сам знаешь, прекрасные леди меня не интересуют. Да и как-то… Слишком личное это. В общем, я в одинокого пойду. — Пора бы раскрепощаться, Гук, — посмеивается Хосок, которому слова «стыд» и «скромность» вообще, кажется, неизвестны. — А то, что я в принципе на такое иду — не раскрепощение, что ли? — возмущается Чонгук. Его скромным не назвать тоже, но задумка, мягко говоря, нестандартная. — Ладно-ладно… Всё, я побежал, дел ещё много! Адрес скину, как сообщу там о тебе.       И да, Хосок действительно отправляет смс с адресом через два дня. Как раз после посещения. Чонгук отмечает, что дом, как и говорил друг, находится на соседней улице, а потому планирует зайти туда уже сегодня после пар в университете. А что тянуть? Нырять в омут — так нырять сразу.       Потому Чонгук уже этим вечером подходит к нужному дому, сверяет подъезд, в который удаётся проскользнуть с кем-то из местных жителей, и поднимается на необходимый этаж пешком — лифт временно не работает.       Видимо, именно неисправный лифт служит главной причиной ошибки, потому что Чон попадает на этаж ниже нужного, задумавшись и просчитавшись. Циферки с номерами этажей закрашены местной подростковой шушерой, потому проверить не получается, но Чонгук уверен, что пришёл по адресу. Номера квартиры в смс от Хосока нет, лишь «выйдя из лифта, повернуть направо» — что молодой парень, жаждущий вкусить запретный плод, и проделывает.       Несколько секунд пялится на самую обыкновенную металлическую дверь орехово-коричневого цвета. Прислушивается. Интересно, что там внутри? Тот самый сутенёр со своими дивами? Или это его личная квартира? Хосок говорил, что у того выкуплен весь этаж. Любопытно, а гости сейчас есть? Наверняка.       В итоге набирает побольше воздуха, выдыхает и нажимает на дверной звонок. Внутри слышится шебуршание и чьи-то шаги. Как вообще может выглядеть сутенёр? Чонгук представляет, что тому лет пятьдесят, он обязательно упитанного телосложения и, может быть, с наметившейся лысиной. Вряд ли он следит за своим стилем — такие модники только в кино бывают. Скорее всего, носит растянутую одежду, самую простую обувь и вообще не выделяется из толпы.       Но вопреки ожиданиям дверь Чонгуку открывает парень лет двадцати восьми максимум. И, чёрт возьми, этот парень совсем не похож на сутенёра… У него тёмные волосы, чуть вьющиеся и кажущиеся мягкими. Поразительно эффектные и правильные черты лица. А ещё простреливающий сердце взгляд. На молодом мужчине белый лонгслив, поверх которого надета чёрная футболка с новогодним красным принтом и белым снеговиком, а ещё кожаные штаны свободного кроя. Не может же быть, что современные сутенёры выглядят вот так? Но Хосок говорил, что тот «вот такой мужик», так что… — Добрый вечер, я… — первым заводит разговор Чонгук. — Я к вам по совету друга. Он рекомендовал вас, как высококлассного, так сказать, специалиста. — Ааа! Да, добрый вечер! — На лице парня появляется улыбка. — Заниматься хотите? У меня, конечно, мало свободных мест, но можем что-нибудь придумать… — Да, хочу, — подтверждает Чон. — Я, правда, в первый раз. — Ничего страшного, это нормально! Были у меня такие, — продолжая приветственно улыбаться, уверяет тот. — Эм… А вы? Вы сами, получается, заниматься будете? — Да, Чонгук уже практически уверен, что перед ним совсем не сутенёр. Видимо, тот отлучился, а дверь открыл один из его работников. И он хорош, определённо хорош. — А как же?! — с ноткой удивления. — Окей… А сколько же сейчас стоит? Вы меня сориентируйте сразу, на берегу. — Один час — пятьдесят тысяч вон.       Чонгук на секунду замолкает. Прикидывает. Кажется, это совсем маленькая сумма для таких услуг за час… — Если вам много — можете с другом прийти. Поди студент ещё, да? — продолжает представитель древнейшей профессии. — Что, и с другом можно? За ту же сумму? — У Чонгука брови ползут наверх. Он слышал, что в таких случаях ставка значительно увеличивается. — Да, это для студентов акция. Сам же таким был! Всё понимаю! — Вот это сервис… — мотнув головой, бормочет Чон. Аж не верится, что такое существует. — Ещё и групповыми сеансами занимаетесь. — Да мне без разницы, — махнув рукой, — один-два-три. — А вы не устанете? — Чонгук с каждой фразой удивляется всё сильнее. — Обижаете! — хмыкает красавчик в новогодней футболке. — У меня десять лет практики, часть из которых зарубежом! Но вы смотрите, если с другом будете — часа маловато, надо полтора-два. А так потом можем и до трёх продлить. — Трёх?.. Точно не устанете? — У Чонгука аж глаза загораются. Кажется, он уже готов спустить на это прекрасное создание все заработанные в этом месяце деньги. — Какой там, — снова отмахивается парень. — Я и по пять-семь могу. Иногда даже по десять. — Охренеть, — выдыхает Чон. — А где заниматься будем? — И пытается заглянуть в квартиру. Замечает украшенную ёлку, что мигает красными и золотыми огоньками. — Да вот у меня прям, — кивнув в сторону квартиры. — Тут студия, я в гостиной принимаю. А можем рядом — на кухне. У меня уютно! Ну, вам уже, наверное, рассказывали… — Ну, да… А когда прийти можно? Сегодня можно? Завтра? — Послезавтра давайте, у меня до этого всё забито. На сколько времени-то будете брать занятие? — Я один приду, так что… Час-два, не более. Пока присмотреться надо, сами понимаете, всякое бывает. — Бывает! Плавали, знаем, — поддерживающе отвечает тот. — Тогда номерами личными давайте обменяемся, чтобы на связи быть. Вам про меня-то кто рассказал? — Да так… Приятель. — Чон не уверен, что стоит называть имя Хосока. Тем более рассказал тот не об этом чуде, а о сутенёре, которого Гуку, видимо, встретить не суждено. Но… Так даже к лучшему! Избавился от мук выбора. — Записывайте номер.       А затем следуют долгие два дня томительного ожидания. Чонгук уже столько себе нафантазировал! И поцелуи, и нежности, и страсть, и позы все в своей голове расписал… Ух, как возьмёт он этого Ким Тэхёна! Представитель древнейшей профессии представился именно так, когда они обменивались цифрами. Конечно, имя наверняка не его. Зачем открывать личность? Но это не имеет значения…       В общем, Чонгук уже успел несколько раз подрочить, представляя светлый образ парня с низкой социальной ответственностью… Докатился, скажете? А кто б не поехал кукухой, встретив такое сокровище? М?       Если он ещё и в постели чудеса исполняет… Песня! Кажется, Чонгук рискует стать его постоянным клиентом и спускать на утехи львиную долю доходов. И кажется, Чонгук ни о чём не жалеет.       В назначенный день он очень долго собирается: готовится, моется, волнуется и потеет, моется ещё раз. Потом тщательно выбирает одежду, но в итоге останавливается на широких чёрных штанах в клетку и белой футболке с новогодним принтом. А что? По-праздничному. Да и на Тэхёне в прошлый раз была подобная, а значит, ему нравятся такие вещи… Зачем Чонгуку нравиться этому Ким Тэхёну? Об этом студент-пятикурсник не задумывается.       Перед выходом запихивает в карман куртки телефон, карту и наличку на всякий случай. Мало ли как там у них… Этих представителей. Дверь ему открывают с первого звонка и тут же с улыбкой приглашают в квартиру. На самом Тэхёне сегодня вельветовые тёмно-коричневые штаны и белая футболка с Санта-Клаусом. Чонгук никогда не задумывался о том, в какой одежде такие люди встречают своих клиентов… Да, девушки обычно в откровенных сексуальных нарядах… Но у парней, видимо, всё иначе. По-свойски. И он решает поддержать такое настроение. — Перейдём сразу на «ты»? — предлагает Гук, разуваясь в прихожей. Вид перед ним открывается потрясающий: украшенная гостиная с пушистой большой ёлкой, кругом огоньки, и даже на светлом диване декоративные подушки в новогодне-рождественском стиле. — Так как-то проще. — А давай, — сразу соглашается Ким, — я смотрю, у нас не очень большая разница в возрасте, потому так, правда, будет легче. Присаживайся на диван! У меня уже чайник закипел. Я всегда своих клиентов сначала угощаю — система работы такая. Чай или кофе? — Чай тогда, — с флёром удивления бросает Чон и присаживается на диван. — И печеньки будут? — А то! — отзывается хозяин квартиры. Или же он просто жилец? А живёт ли здесь кто-то ещё из тех, кто ходит под сутенёром? Так много вопросов в голове, но Чон решает не усложнять всё ими. — Даже кусочек торта могу предложить. Мне утрешний клиент принёс, но мы с ним половину и упороли! — А я вот не подумал, — с горечью вздыхает Чонгук. — Не принёс ничего. — Главное, чтоб тетрадку с ручкой захватил! — посмеивается Ким, разливая по чашкам кипяток. — Тетрадку с ручкой? — Чон на него оборачивается. Кухня расположена позади гостиной, с которой совмещена. — А ты не взял, что ли? Ладно, есть у меня для таких забывчивых запасы, выделю тебе и тетрадь, и ручку. — Кхм… А мы туда записывать будем что-то? — У Чонгука в голове не укладывается. Вот это сервис! Неужели позы будут записывать? Или зарисовывать? Кружок «Очумелые члены ручки» какой-то. — Да, в процессе будем отмечать основные моменты. — Тэхён с подносом, на котором две чашки чая и два блюдца с кусочками торта, возвращается к дивану. — Кстати, я у всех своих всегда интересуюсь. Зачем вам занятия? Опыта набраться? Кто-то вот заграницу переехать хочет, а чтоб там лицом в грязь не упасть, ко мне ходит. — Эээ… И такое случается? Заграницу я вроде не собираюсь, — отвечает Чонгук, не переставая удивляться. — Да и с опытом проблем нет. Раньше я много с кем практиковался. — Вот как? — Тэхён ложечкой отламывает частичку тортика и отправляет в рот. Слушает с неподдельным любопытством. — Да, — с поволокой гордости подтверждает Гук. — Но, честно признаться, давно этого не было. Вот и решил подтянуть заржавевшие знания. И потом, приятное же дело! Кто б отказался? Тем более в такой компании… — поиграв бровями. — О, ну подождите нахваливать! Вы же ещё меня на практике не видели! Рано делать выводы… — А вы скромник, сударь, — флиртующе перейдя на «вы». — Но я уверен, что не разочаруюсь. — Чон ловит себя на мысли о том, что названный Ким Тэхёном всё же офигенно красив. И как только занесло в такую сферу? Деньги нужны? Всем ведь они необходимы… А ему бы с таким лицом в модели, в айдолы, да хоть в телеведущие, но не это всё… Впрочем, Чонгука это точно не должно касаться, потому он быстренько отбрасывает лишние мысли, но любоваться принцем с древнейшей профессией не перестаёт.       Они мило беседуют ещё минут десять, пока пьют чай и доедают десерт, а потом Чонгук думает, что пора бы уже начинать. Действовать пора! И, как ему кажется, инициатива априори должна быть на стороне Тэхёна. Это ведь он, Чон, платит деньги, потому его должны ублажать и облизывать в прямом и переносном смысле. Но Ким почему-то не торопится, хотя и сообщает, что время беседы не включено в оговорённый час. После поднимается, сказав, что сполоснёт посуду, и тут Чонгук не выдерживает. Они так до утра могут беседы вести, тарелки мыть, пол пылесосить и вообще всерьёз заняться поделками из каких-нибудь шишек и веток, как в вышеупомянутом кружке. Но хочется-то другого… Совсем другого! — Стой! — Гук хватает Тэхёна за запястье, подмечает его слегка растерянный взгляд. — Долго мы будем ходить вокруг да около? Может, уже приступим? — Да, конечно. Я только принесу тетрадку с ручкой и… — Да к чёрту эти записульки! — Чонгук сильно дёргает его на себя. Ким успевает только ойкнуть, прежде, чем приземлиться на колени «ученика». — Уверен, мы и без них отлично проведём время… — Что вы… Ты… Что ты себе позволяешь? — взвизгивает Тэхён, хочет подняться, но Чонгук удерживает его крепкими руками, буквально прибивая к своим бёдрам. — Игра такая, да? Неплохо, продолжай… — Чонгук носом ведёт вдоль шеи Кима, поднимаясь снизу вверх. Этот прекрасный парень, строящий из себя недотрогу, пахнет нежно и немного экзотически: бразильским орехом, амазонской пальмой и самую малость мандаринами, которые по его квартире разложены тут и там. Чону такой аромат приходится по душе, и он уже чувствует лёгкое возбуждение. — Да что ж ты, в конце концов?! — Тэхён всё же вырывается, сделав резкий рывок с применением всех своих сил. У него такого никогда не было, чтобы ученики приставали… Ещё и так нагло! Он, конечно, может зарядить кулаком, куда придётся, но… Не по-педагогически это как-то, а у него, Тэхёна, позади и университет, и практика в Америке, и репетиторство… Да, он ведь является репетитором английского, а сейчас ещё и практически пострадавшим. — Ты чего творишь? Головой отъехал?! — А что не так? — в недоумении вопрошает обозлённый Чонгук. У него и так забот полон рот с этой учёбой и работой. Отношений нет, каких-то греющих душу хобби — тоже. Вот решил единственный раз убабахать деньги на проститута — и даже он сливается. — Где, блять, справедливость в этом мире? Что с тобой не так? Или со мной? — Да в смысле?! — возмущается Ким. — Это нормальное поведение на уроке, по-твоему?! — На каком ещё, чёрт подери, уроке?! — Английского! — выпаливает Тэхён. — Это как столько наглости можно набраться, чтоб открыто приставать?! И ладно бы потом, через несколько встреч, когда репетиторство уже будет позади… — Репе… Что? — Чонгука как кипятком окатили. Внутри всё клокочет от ужаса, а лицо горит ярким пламенем. — А ты куда записывался, идиотина? — Ким позволяет себе вольность. Да, не педагогично, но он же тоже не железный. — Я… Я сутенёра вообще-то искал, а потом вы… Ты… И я решил, что… Боже, какой же я, и правда, идиот! — Чонгук хватается за голову и в шоке раскачивается вперёд-назад, глядя в пол стеклянными круглыми глазами. — Так ты… К Банчану, что этажом выше, что ли?! — доходит до Тэхёна. — Ахахахахахахахахаха… — И он хохочет от души. Так громко, что уши закладывает, что щёки пылают лишь сильнее, что провалиться хочется, вместе с этим диваном, и желательно сразу в чёрную дыру, из которой не будет возможности выбраться… — Ой, не могу! — Ким держится за живот и сгибается пополам. — Ой, насмешил… — Да что ты ржёшь-то? И так мне сдохнуть от стыда хочется! — упрекает его Чонгук. — Я, блин, откуда знал, что ты не из его людей? Мне сказали, что весь этаж его, этого Банчана вашего… — Ну, не совсем нашего, — сквозь смех поправляет его Тэхён. — Я к нему отношения не имею… А вообще, ты, парень, этажом ошибся. Сутенёр повыше на один, — пальцем указывая на потолок. — Как… Как ошибся?! — Вот так, — пожимает плечами репетитор и садится обратно на диван. — Знал я, да весь дом знает, что он там проживает со своими девчулями и парнями. Но никак не думал, что сам в такой ситуации окажусь… Это очень смешно, конечно! — И снова хехенькает. — Ужас, блять… Позорище ебаное, — от души матерится Чонгук. — И как я так перепутал? — Уж не знаю, но получилось очень забавно. Получается, тебе занятия английским не нужны? — Нет, конечно! Мне… Мне потрахаться жесть хотелось! А тут ты такой красивый… Я и поплыл. Уже думал, что постоянным клиентом стану, денег приготовил… — Это очень лестно, конечно, — оценивает искренность Тэхён. — Но, увы, я всего-то репетитор по иностранному, а тебе, судя по всему, совсем другой язык нужен. — Ой, всё! — отмахивается от него Чонгук и встаёт. Хочется поскорее покинуть эту цитадель позора. — Ты извини, если что. За время потраченное извини… И торт ещё я твой съел… — Он задним ходом потихоньку пятится в сторону прихожей. — Да ладно, я его всё равно не покупал. Клиент же принёс! Ученик, если точнее. — Всё же извини… Неловко-то как, ох… — Чон уже напяливает ботинки, параллельно пытаясь натянуть на себя куртку. — Давай я заплачу за… Урок? Ты ж никого на это время не взял, пострадал из-за меня. — Пострадавший тут, скорее, ты, — всё ещё посмеивается Ким. — Не надо ничего. На парнишек этажом выше оставь! — Это вряд ли! — громко гаркает Гук. Ему теперь совсем с этим делом связываться не хочется… Такой позор он ещё долго с себя не сможет смыть. — Ну… Ладно. Пойду! Извини ещё раз! И не принимай близко к сердцу… — Да нормально всё, — пытается успокоить его Тэхён. — Ты ж не насильник какой, ничего мне не сделал. Просто произошло недопонимание… Искал траходром, а нашёл… — Профидром, — продолжает за него Чон. — Ты же профессионал в своём деле. В английском. — Кстати, да, если вдруг понадобятся занятия… — Всё, пока! — Чонгук больше не в силах это слушать и обсуждать, потому в считанные секунды выскакивает из квартиры, слетает вниз по лестнице и оказывается на улице. Уши полыхают, щёки горят так, что на них можно жарить блинчики… Как же это всё абсурдно и нелепо! Как же это…       И если у Чонгука в глубокой старости попросят поведать о его главном позоре жизни — он непременно расскажет об этом вечере.

***

      А потом как-то незаметно наступает тридцать первое декабря. Все вокруг суетятся, бегают с ёлками, подарками, мандаринами и шампанским, а Чонгуку всё это не мило, потому что за прошедшие несколько дней он так и не смог позабыть эту дичь, что с ним произошла. Да и репетитора по английскому тоже… Тоже позабыть не смог, что уж скрывать.       Потому на новогодней вечеринке, где присутствует Хосок и ещё несколько их общих друзей-приятелей, Чонгук сидит с кислой миной. Выпивает пару бокалов игристого, пялится на ёлку с гирляндой, слушает песни краем уха, и не принимает никакого участия во всеобщем веселье. — Эй, дружбанчик, чего такой кислючий? — пытается растормошить его Хос. — Кстати!!! Мы же не общались несколько дней. Как твоя встреча прошла? М? Дошёл до Банчана? — Не дошёл… — горестно выдаёт Чонгук. — До соседа его дошёл, что этажом ниже проживает. — О-ля-ля… — присвистывает друг. — И с ним потрахался? — Да если бы! — зло гаркает лоховатый Ромео. — Хотя я б не отказался… — Интересненько. — Хосок цепляет стул, что стоял рядом, поворачивает спинкой к Чонгуку, и усаживается на него, разместив локти на той самой спинке. — Рассказывай. — Нечего рассказывать, Хос… Опозорился я, как собака. Мы номерами обменялись, я пришёл, думал, что он проститут, а он репетитором по иностранному оказался… А парень ведь красивый очень! И так ржал надо мной… — Ну, раз ржал, а не в ебучку захуячил — уже хорошо. Напиши ему. — Чего, блять? — А что?! Сидишь тут жизнью побитый, страдаешь… Пиши-пиши давай! С наступающим поздравь там, я не знаю.       Чонгук несколько секунд смотрит на товарища нечитаемым взглядом. — Пиши, заебал. Что теряешь-то? Уж больше точно не опозоришься.       И Чон понимает, что доля правды в словах Хосока присутствует… Позориться дальше некуда. А так можно ещё раз принести свои извинения!       Чонгук: Привет! Не уверен, остался ли у тебя мой номер, потому на всякий случай представлюсь. Это Чонгук, который… Который жёстко опозорился перед тобой недавно.       Чонгук: Хочу ещё раз принести свои извинения, чтобы в новый год с чистой совестью.       Чонгук: И да, с наступающим! 🎄       Отправив сообщения, Чон продолжает сидеть камнем. Легче не становится. Во всяком случае, до сигнала оповещения о новых смс.       Тэхён: Привет! Да, конечно, я понял, что это ты. Номер никуда не делся)       Тэхён: Извинения приняты👌       Тэхён: И тебя с наступающим! Good luck!       Чон пялится на сообщения с улыбкой. Не выходит из его головы этот Тэхён, а сейчас сердечко ёкает… И он улыбается ещё ярче, когда вдогонку получает четвёртую смс.       Тэхён: Как отмечаешь? С семьёй или с друзьями?)       Зелёный свет. Это точно он! Ким не против продолжить диалог, ведь сам задал вопрос.       Чонгук: С друзьями, но, если честно, мне эти вечеринки уже поперёк горла. Припёрся по инерции и сижу.       Чонгук: А ты?       Тэхён: Тоже должен был с друзьями.       Тэхён: Они у меня из провинции. Выехали вечером, чтобы успеть добраться, но машина заглохла. Нашли какой-то мотель на трассе, так что…       Тэхён: Так что, я буду встречать 2024-й год в одиночестве.       Тэхён: Не считая весёлой компании этажом выше, конечно😀       Чонгук: Ох, чёрт… Не напоминай!       Чонгук: Это просто испанский стыд и английский кринж😥       Тэхён: Ну… Учитывая то, что я преподаю… Да.       Тэхён: А что, не хочешь присоединиться?)       Чонгук: К Банчану и компании?       Тэхён: Нет, ко мне.       Чонгук даже глаза протирает, а потом экран, а потом опять глаза. Ему же не показалось?!       Тэхён: Чувство у меня такое, что тебе там одиноко, в компании этой.       Тэхён: Так уж вышло, что мне тоже…       Тэхён: Ты на коньках кататься любишь?       Чонгук: Люблю)       Чонгук: Приглашаешь?       Тэхён: Да, но сначала предлагаю чокнуться бокалами под бой курантов)       Тэхён: Адрес знаешь🏠

***

      Мандарины в эту полночь оказываются почему-то по-особенному сладкими, а шампанское терпко-приятным. Или эти ощущения зависят ещё и от компании, в которой встречаешь Новый год? Чонгуку с компанией однозначно повезло! Он ахнул, когда Тэхёна увидел… Тот сегодня принарядился и выглядит сумасшедше-очаровательно. Киму тоже повезло. Да, не заладилось с друзьями, но зато какой классный парень прикатил, бросив всё… Взял такси и приехал. Ну не мужик ли? Ещё и забавный такой: смущается чего-то. Всё историю ту помнит? Да ладно, было и было… Смешно же получилось. И полезно. Не перепутай он этажи — с кем бы сейчас оба праздновали?       А потом они, как и договаривались, идут на каток, что расположен неподалёку. На улице сверкают фейерверки, по льду катаются несколько таких же любителей, и одна бабулька, что выдаёт коньки в аренду, выглядит недовольной. Ещё бы! Работать в новогоднюю ночь… Но Тэхён задабривает её целым ананасом и пакетом конфет, что предусмотрительно прихватил из дома. А дальше… Дальше лёд. Волшебная музыка, похожая на саундтреки к сказкам, что звучит фоном; крупный снегопад, что повалил так кстати; и два смеющихся, катающихся по льду человека… Остальные люди быстро расходятся — видимо, заскочили сюда ненадолго, потому Тэхён с Чонгуком остаются наедине. Не считая, конечно, бабульки, которой до них нет никакого дела — она увлечена поеданием конфет. — Говорили мне друзья, что чудеса под Новый год случаются… — заводит тему Тэхён, пока они парят по льду так красиво и эффектно. Оба весьма неплохо катаются, потому выглядят сейчас завораживающе. — И я верил, а потому ты появился на пороге моей квартиры. — И ты не жалеешь? — улыбаясь, спрашивает Чонгук. — Я — точно нет. Да, было стыдно, но эта ночь… Я как-то выдохнул, когда понял, что ты на меня не злишься и не усмехаешься. — Было смешно, — честно отвечает Ким, — я с трудом успокоился в тот вечер, даже одного ученика, что должен был прийти после тебя, отменил. Но потом подумал, что это странное, такое необычное знакомство может стать началом чего-то нового… — Новой дружбы? — прощупывая почву, задаёт вопрос Гук. Нужно же ему понимать границы дозволенного. — Я не знаю, но… Я думаю, это может быть чем-то большим, потому что…       Чонгук не даёт договорить и вновь цепляет его за запястье. Разворачивает к себе лицом, заглядывает в глаза. Он нравится Тэхёну? Тоже нравится? И Чон сам не замечает, как озвучивает этот вопрос… — С первого взгляда, — честно проговаривает Ким. — Но я не завожу никакого рода отношения с учениками, а ты… Ты ведь, получается, не мой клиент.       И с счастливой улыбкой Чонгук притягивает его к себе и крепко обнимает. Да, это мог бы быть красивый момент для поцелуя… Новогодняя ночь, каток, фейерверки и снегопад, но… Они уже поспешили один раз, не разобравшись толком, потому теперь не станут гнать лошадей. Пусть всё идёт своим чередом, пусть у них обоих будет этот пресловутый конфетно-букетный период, а пока… Пока Чонгуку достаточного того, что Тэхён обнимает его тоже. Да. Тэхён крепко обнимает его в ответ.

***

~Спустя три недели~

— Как думаешь, у нас получится когда-нибудь их перекричать? — Чонгук отрывается от раскрасневшихся губ Тэхёна, но продолжает двигаться. В итоге вышло так, что у них очень быстро всё завертелось, потому они уже добрую неделю каждый день трахаются. Вот и сейчас член Чона находится в Киме, и они вынужденно слушают очень громкие стоны с верхнего этажа. — Если очень постараемся… — хитро зыркнув на теперь уже своего бойфренда. — Я могу быть громким! А ты? — Тоже. Но, боюсь, Банчан выдрессировал своих леди и джентльменов так, что им нет равных в этом бою… — Кому точно нет равных — так это тебе, — на выдохе проговаривает Тэхён. Чонгук ускоряется, потому у Кима определённо есть все шансы перестонать свору представителей древнейшей профессии.       И они переплетают пальцы, пока Чон покрывает шею Тэхёна лёгкими поцелуями… Ловкий язык касается ключиц, внутри всё горит, в комнате не остаётся никаких звуков, кроме тех, что подтверждают их страсть, их чувства… И Ким изгибается, находясь на пике наслаждения, он уже не думает о тех, кто сверху, есть только этот момент, в котором присутствуют лишь два человека. — Чон… Гук… — Тэхён первым приходит к финалу, тяжело дышит, чувствует тёплую жидкость на своём животе, а после нескольких толчков и тяжёлую тушку на теле — Чон падает сверху и опаляет щёку горячим дыханием. — Попробуем в следующий раз. — М? — Может, нам просто купить микрофон? — Сумасшедший! — смеётся Ким и кулаком бьёт Чона в плечо. — Что за цель жизни такая, перестонать проституток? — Да не цель, — перекатившись на свободное место на диване, — просто пусть знают, что тут люди по любви трахаются. — А кто-то ещё месяц назад был готов без чувств! — подкалывает Тэхён. — Уж не знаю, чем я думал… — Не той головой точно. — Но я рад, что попробовал. Рад, что перепутал этаж. Не представляю, как бы всё сложилось, если бы лифт в тот день работал. — Полагаю, ты бы стал их клиентом, а я… Возможно, слышал бы сейчас твои стоны, но этажом выше. — Фу, перестань, — морщится Чонгук. Ему о таком уже тошно думать. Да, был период, когда он хотел попробовать, но тогда в его жизни не было Тэхёна, а теперь, когда они вместе, всё будто встало на свои места. — У меня устойчивое чувство, что я всё это время искал только тебя. — Спасибо, что нашёл. — Ким с улыбкой прижимается к его плечу. — Спасибо, что остался…       Пусть у этих двоих и закрутилась любовь очень быстро, всё равно, что ни говори, это только начало. Определённо. И потом, спустя много лет, они будут со смехом вспоминать массу забавных моментов, которые уже успели с ними произойти.       Если не говорить про эпичное знакомство, есть ещё несколько микро-историй, о которых известно лишь им двоим. Например, неделю назад, перед их первым разом, парочка решила зайти в магазин, дабы закупиться вкусностями для романтического ужина. И некий казус случился именно там, когда на кассе сломалась лента, предварительно засосав плоскую полоску презервативов — единственных, что там продавались. Чонгук тогда ворчал, как старый дед, а ещё покраснел и забыл, как называется эта самая лента, обозвав её эскалатором для овощей. — Ага, и шре́дер для презервативов! — хрюкая, поржал тогда Тэхён, на что Чонгук ему ответил, мол надо было нормальные брать в аптеке — в коробке.       А потом, когда они всё же сходили в аптеку, вернулись домой к Киму, вместе приготовили ужин под приятную музыку и мерцающие огоньки ёлочки, и дошли наконец до постели — отличился уже сам репетитор. — Добро пожаловать! — первое, что он сказал Чонгуку, когда тот вошёл в него, из-за чего оба потом ещё полчаса ржали дикими конями, крутясь по всему дивану.       Чон после этого ещё несколько дней подкалывал своего парня, называя его ярым любителем «Dirty talk».       И пока одним только Хосоку с Банчаном известна маленькая шалость, которую они вместе придумали… Являясь давними знакомыми, они обсуждают темы, отдалённые от цели визитов в дом сутенёра, вот и в тот раз, когда Хос предупредил, что его одинокий друг хочет впервые воспользоваться услугами представителя древнейшей профессии, Чан выдал гениальную идею. — Есть у меня этажом ниже одинокий одиночка. Красивый, что пиздец! Мы нормально ладим, здороваемся всегда, на Пасху яйцами крашенными обмениваемся по-соседски. В общем, их бы свести… С другом этим твоим. — А он гей? Сосед-то? — Да, он признался мне как-то, но я давно его ни с кем не видел, — задумчиво покуривая трубку, пробормотал Банчан. — В общем, можно попробовать. Номер же ты мой своему Чонгуку не давал? — Нет. — Вот и отлично. Пиши ему адрес. Этот же дом, подъезд, но этаж ниже. Номер квартиры не указывай, а то мало ли ещё у соседей надумает спросить… Напиши «выйдя из лифта, повернуть направо». Попытка — не пытка. В крайнем случае, мой Тэхён его наверх, сюда то есть, перешлёт. — А ты хорош, — усмехнулся Хосок и… Прислушался к совету старого приятеля.       Так и стали Банчан Купидонович Гузеев да Хосок Сябитов свахами в судьбе двух сердец, что неспроста пришли друг к другу. Что неспроста остались. Что заменили траходром профидромом, а потом и вовсе домом любви. И нет, не путал Чонгук никакой этаж — всё посчитал правильно, просто отправлен был изначально на тот, что ниже.       Может быть, когда-то Хосок с Чаном расскажут им эту историю, а пока пусть это остаётся для Чона с Тэхёном неким новогодним чудом, ведь к каждому волшебству, как ни крути, причастны ангелы, волшебники или же просто Купидоны в лице сутенёра и его всегда готового пойти на любую авантюру друга...