Мир, в котором меня нет...

      Сириус носился по комнате как бешеный. Каждые две минуты он останавливался и издавал не то рык, не то скулеж. И это он был в человеческом обличии!       Прошло два месяца с того злополучного момента, а он все не мог выкинуть эту девчонку из головы. Блэк не понимал что с ним творится. Хотелось в лепешку разбиться, но увидеть ее еще раз. Но в этом то и заключалась проблема! Он не мог ее позвать куда-нибудь. При виде Эммы, Сириус начинал волноваться, хотя внешне оставался спокоен. И угораздило же его втрескаться в слизеринку!       А Эмма, как назло, ничего не понимала... Она каждый раз приветливо махала Сириусу, здоровалась, начинала диалог. А Блэк даже простого "привет" выдавить из себя был не в состоянии. Не то что поддерживать разговор. Хорошо, что у него есть Сохатый. Он всегда прикрывал Блэка и вступал в спор с Эммой. Очень благородно, но Сириуса, словно моль грызла когда он видел, что кто-то разговаривает с этой проклятой слизеринкой. И судя по всему, эта моль была большой и злобной. Из-за этого Блэк и вел себя так стремно.       И не смотря на все признаки влюбленности, Сириус отказывался признавать, что он любит ее. Он даже один раз, на зло себе же, устроил ей жесткий розыгрыш. А она не разозлилась. Даже наоборот, посмеялась и сказала, что шутка хорошая, но ее надо доработать. Сириуса так злило ее спокойствие, но именно оно наверно и привлекло его.       Как оказалось Эмма тоже была местной красавицей и сердцеедкой. Только вот она не была самовлюбленной язвой и не меняла поклонников как перчатки, а просто со всеми дружила. Как бы и не давала никому шанса, но как бы и не игнорила.       Сириус недавно искал в библиотеке что это с ним такое происходит и все ответы сводились к одному варианту: любовь. Но даже это Блэк не воспринял в серьез и не стал действовать.       Джеймс знал об этом его чувстве и искренне понимал, у него тоже была на примете Лили. Правда Сохатый частенько смеялся над ним, но Сириус благородно его прощал. Римус если не знал то догадывался, и потому многозначно на него поглядывал. Питер тоже подозревал что-то в этом роде, но в отличии от Джеймса и Римуса, помалкивал и даже вроде забыл.       Сейчас же Сириус просто сходил с ума. Он вчера, в порыве искренности (спасибо огневиски), послал Эмме сову. И шут его знает, что он там понаписал!       Единственное, за что Блэк мог ухватится, это друзья. Питер уже ушел допытываться у Эммы что там, а Джеймс пошёл за второй ( а может быть и третей) бутылкой огневиски. Римус благоразумно остался возле Сириуса. Если бы он этого не сделал, у Хогвартса, возможно, появилось бы новое привидение. - Хватит бегать. Ты от этого только нервознее становишься, - наконец сказал он. - Люпин, заткнись! Я становлюсь нервознее больше от твоих слов , чем от бега! - Спор - не выход. Лучше вдохни поглубже, попей чайку, сьешь шоколада... - Про спор - хрень полная, но шоколад давай.       Сириус подскочил и зубами вырвал плитку шоколада прямо из рук Лунатика. Римус даже не удивился. Психозы в такой ситуации, так же нормальны, как забвение при полнолунии у обортня. - Ты в курсе, что при сильных любовных переживаниях подростки склонны сходить с ума? - РИМУС, ТВОЮ НАЛЕВО!!! МНЕ И ТАК ХРЕНОВО!!! - Просто факт, не научный, но рабочий. И кстати ты психуешь уже не на себя на меня. Я считаю, это уже успех. - РРРРРРИИМУУУСС!!!!!!!!!!       Сириус схватил Люпина за грудки и хорошенько встряхнул. У того аж искры из глаз посыпались. Блэк так разозлился, что оседлал друга и принялся колотить.       Однако Лунатик не возражал. Ни наорал, ни ударил. Он лежал под Сириусом и не шевелился, видимо, предпочитая оставаться при своем мнении. Молча. С закрытыми глазами. Практически не дыша.       Внезапно, дверь в гостиную Грифиндора распахнулась. На пороге стояли Эмма и Хвост.