Работники года

Совещание проходило как обычно. Такие были стабильно каждый месяц, 30 или 31 числа, зависело от месяца. На них никогда не было ничего интересного, все вели себя как обычно, и дальше небольших перепалок и анекдотов Гоши никогда не заходило. Но этот раз стал особенным… Прошло полтора часа, и большая часть столиц уже все рассказало, что у них, да как. Опять же, все было ну очень скучно, до такой степени, что даже Гоше было нечего рассказывать. Екатеринбург, будучи невероятно заинтересованным, говорил что-то там про строительство нового парка, с красивым современным дизайном, и про открытие центров культурного прогресса Урала … И Москва вообще не слушал. Все его тело так и кричало о напряжении и скрываемой агрессии, но никто не обращал на это внимание, такое так же было множество раз. Мало ли что у него там происходит? Главное чтоб деньги раздал, и по шапке никто не получил, остальное неважно. Наконец-то Костя закончил, оглашая внушительную цифру, которая ему нужна на строительство выше перечисленных объектов. Замечательно, сейчас Миша быстренько послушает Сашу, и можно уходить домой, благо что сегодня сокращений рабочий день -Санкт-Петербург? — столица даже не посмотрела на вторую столицу. Сегодня между ними чувствовалось довольно сильное напряжение, непонятно откуда взявшееся, но напрягающее весь коллектив с каждой секундой. Романов потянулся, и даже зевнул, словно его только что разбудили на утомительной лекции в университете. Он продолжал молчать, ожидая взгляда Михаила. Тот это понял, но поддаваться на манипуляции не стал -Питер, вы меня слышите? — переход на такую «форму» его города всегда бесил Сашу, однако он и не повел, своей невероятно красивой подведенной подводкой, бровью. Молчание растягивалось, и уже вызвало неловкость у других, не связанных с этим разговором, городов. Миша, превозмогая гордость, поднял таки глаза, и увидел что Саша, его Саша, вечно правильный, особенно в работе… Сидит и играет в Сабвей серф . Нет, ну это уже верх наглости. -Вы что-то сказали Михаил Юрьевич? — игра ускорилась, а Романов не собирался отрываться, все-таки на рекорд идет. -Да. Питер.-через зубы проговорил Миша -Доклад. Мы все внимательно слушаем, а вы нас задерживаете -продолжая пассивно агрессивным тоном процедил Москва. Саша все-таки отложил телефон, и развел руками. Он единственный сидел без бумаг, снял пиджак и хмыкнув сказал -А у меня ничего нет — пожав плечами он вновь уткнулся в телефон. Мишу начинало потряхивать. Что что, а вот дисциплина у его подчиненных всегда была железной, и даже его москвята не позволяли себе вольностей. А тут вот, сидит, столица мира! -И почему же вы ничего не приготовили? — пытаясь сохранить спокойный тон, спросил Миша -А я бездельничал — ага, вот в чем причина такого поведения у Саши сегодня… Вчера они довольно сильно поругались. Вообще из-за мелочи, по мнению Миши. Просто во время того как Александр старательно изучал ртом его «Кремль» тот поимел совесть отвлечься на телефон, спокойно отвечая по работе. Оторвался он только тогда, когда его перестало греть что то внизу, и посмотрев вперед был виден сидящий в позе, которую Миша называл «Романовской», неудовольствия Саша -Миша, тебя ничего не смущает? — поднимая, выгнутую по аристократичному, бровь спросил северный мальчик, потирая уголки распухших губ -Да.То что ты остановился — ответил невозмутимо Миша -А ты не хочешь хотя-бы иногда убирать телефон? Я думал ты устаешь от работы? — продолжая не двигаться с места, подначивал Санкт-Петербург -Устаю, но если я сейчас не ответил бы, то у меня на завтра, для вас, не было бы денег — нехотя объяснял Москва. Ну сколько можно говорить что он не в игрушки играет, а важные вопросы решает? -Замечательно, а может тебе, за эти деньги, эти же люди и минет сделают? — теперь уже обе брови были подняты, в знак издевки над Москвой. Тот закатил глаза -За такие деньги они меня всего обсосут- так же язвлено ответил Миша и уткнулся в телефон. Саша проглотил воздух ртом от такого хамства к своей персоне. Встав с кровати он накинул халат, где явно просвечивался стояк, но гордость была сильнее крепкого мужского достоинства северной столицы. Миша вздохнул, ну что королева драмы, да это некрасиво, но это его жизнь, и отказаться от работы, даже в угоду отношениям он не может. Топая на кухню, в одних трусах, ведь может Саша отойдет и закончит свое дело? Михаил увидел как его северная заря сидит с мрачным видом на лоджии, поглаживая Москву, которая радостно мурлыкала как трактор от поглаживаний по животику. -Ну ты чего? Дуешься? -спросил Миша облокотившись на косяк. Москва недовольно хрюкнула, ведь Саша перестал её гладить от такой реплики -Да нет, пляшу от счастья — саркастично выдал Романов. Миша снова закатил глаза, стояк то уже неприятно болит, и если упадет, будет еще хуже -Саш, сам же знаешь сколько у меня работы. Пошли обратно — погладив того по кудряшкам сказала столица -Московский, иди и подрочи, коли так неймется, там как раз одна рука нужна, второй можешь хоть репортаж на Москве 24 вести — Романов не повелся на такую нежность, ведь действия Миши сильно его задели -Саш, ну ты как дите малое ? Что мне теперь поработать нельзя? — Александр повернутся к нему корпусом, от чего Москва спрыгнула с колен, и стала смотреть на начало скандала -А ты видел что бы я, хоть раз, работал когда ты меня растягивал? У меня не меньше дел чем у тебя Московский — наклонив голову он стал ждать ответа, и желательно извинений, но Московский явно не был тем человеком, что извинялся даже после своих проебов -Честно говоря я вообще не видел что бы ты работал — тихо сказал Москва, вообще видимо не подумав о смысле своих слов -Чего? Московский, ты совсем охренел?! — Саша встал с кресла, смотря своими стальными глазами в темные омуты Москвы -Успокойся, ничего я такого не сказал — в гляделки Миша играл не хуже Саши, хоть терпеть такой тяжелый взгляд было неприятно -Ты сказала что я бездельник, думаешь я это не понял? Я очень рад за тебя, что ты трудоголик и для тебя работа важнее всего! Но я, в отличие от некоторых, умею и хорошо дела выполнить, и тебе ужин приготовить, и округ в узде держать! — Саша перешел на довольно громки и грозный, «имперский» тон. Миша в долгу не остался -Да я заметил, метро обещаешь десять лет, дороги сугробами порасли, спасибо за еду и кров, но надо я сам закажу что понадобиться — вот это было уже обидно, не с метро, Саша и так знал свой косяк, но вот за еду очень обидно. Романов толкнул Мишу, толкая в плечо, не желая продолжать эту оскорбительную беседу. Вот пусть сам себе и готовит, и гладит, и сосет тоже сам. Миша спал на диване, в собственной квартире, так как половину кровати занимал Саша, а вторую шипящая Москва. Нет, надо же, родная кошка прогоняет. Может он правда не прав? Может. Но извиняться не собирается, не так быстро по крайней мере. Надувшись оба не заснули. То Миша хотел пойти к Саше, обнять и уснуть вместе, то Саша поднимался, и снова ложился, не сумев проглотить гордость. Утром попытались сохранить нейтралитет, но это было сложно. Рубашка у Миши была мятая, так как обычно её с утра гладил Романов, но по понятным причинам она валялась в шкафу как из одного места , и так же Москва остался он голодным, из-за сильной загруженности доставки ему не смогли привести хоть блинчики. Добило то, что по неясным причинам куда-то делся весь кофе, хотя уж его у Московского в квартире всегда было навалом. Саше же наоборот, было очень хорошо. На нем и одежда была чиста, и завтрак из омлета, тостов и салатика был готов. Все как надо. В офис поехали вместе, посетив по пути в «Вкусно, но грустно», так как столица все еще был голодный и без кофеина в крови. Миша специально, громко чавкая поедал любимый Биг-Хит и хлюпал бодрящим американо. А Романову хоть бы хны, сидит в своих голубых Айрподс Макси, и на всю громкость «Канкан-Жанна Оффтенбаха слушает. Потом они разошлись, и Миша вроде бы даже проглотил вчерашнее, но судя по выходкам Романова начинается вторая партия кордебалета Так вот, поведение Саши сейчас полностью было понятно, но от этого бесило не меньше. -Ну раз бумаг нет, денег тоже — козырнул Миша, но Романова это вообще не испугало. Даже больше-он усмехнулся и посмотрел на свой идеальный маникюр -Ой Михаил Юрьевич, не смешите меня. Я за ваши копейки, только поребрик переделаю у своей парадной—все города затаили внимание, ну прям как на концерте, все гадают что будет дальше и кто кого победит -А вам бы не помешало подъезды перекрасить, да и бордюры убрать. Страшно смотреть на это всё — Михаил начинал злиться, на что указывали потемневшие глаза -За то на ваши ПиКовские коробки смотреть приятно , все омолодится пытаетесь? — разбив губки в фальшивом сочувствии ответил северный принц. Миша уже чуть не зарычал -Мне казалось мой возраст никогда вас не смущал, Александр Петрович- сощурив глаза, как хищник, Михаил был готов накинутся в любой момент -Смущал, просто обижать вас не хотел, вдруг вас инфаркт от горя хватит — Санкт-Петербург наоборот, был слащав и напускно заботлив -Смотрите что бы вас приступ от очередной развалюхи не хватил — ну вот опять Миша перебарщивает. В глазах Александра появилась сталь и холод, что часто была при империи, и у всех сидящих похолодело внутри от этого напряжения двух столиц -У меня они хотя бы стоят — Свят не выдержав такой колкой реплики прыснул. Миша посмотрел на него так, что Пожарский понял — денег не будет. Гоша с интересом наблюдал, запоминая все для будущих шуток, а Косте просто нравились подьебы Саши. У Михаил задергался взгляд. Ну нет, это уже финишная -Да? Что вы говорите? А как ваша спина там? Ничего не болит? — Александр зыркнул, желая что-то ответить, но Миша напирал -Ой простите, больная тема? — светлые брови и пухлые губы спарадировали манеры Питера -По вашей милости да — процедил Романов, грозно глядя на Мишу -Извините, давайте я массажик сделаю и бобо пройдет? — Саша терпеть не мог, когда его бывший наставник говорил с ним как с детём, и Москва прекрасно знал об этом, пользуясь в данный момент -Прекратите со мной так разговаривать Михаил Юрьевич. Вы забываете с кем говорите? — Александр Романов сейчас выглядел так, словно вот вот пошлет Мишу в Сибирь и объявит войну, но добило его не это, а последняя фраза -А вы кто у нас,Столица? Внезапно, с хорошей такой силой Мише прилетел комок бумаги. Костя скатал его из своего отчета. Для такого дела не жалко было хоть все доклады Урала, и передал в ладошку Саши, призывая к действию.Александр был метким стрелком, так что с удовольствием смотрел на обескураженного любовника Все отпрянули, зная что сейчас будет что то страшное… Миша опустил глаза, которые вот вот бы вновь налились красным.И так же внезапно схватив недопитый, но остывший кофе, брызнул на Сашу. Идеально белая рубашка была безнадежно испорчена, а Романов ошалело вскрикнул -Это Французский трикотаж! Московский совсем охринел?! — схватив новую бумажку, и кинув в Москву, тот увернутся, ожидая подобного -А вам и нравится все французкое да?! — Миша начал лапать стол, думая что еще бросить в Сашу? Александр же бомбардировал того бумагами, не на секунду не остановившись -Да! Я еще и финское люблю! — бросок прям в белобрысую голову -Ооо, а как я Американское люблю, просто тащусь! — бросок по сильнее, и Миша тоже начал наступать. На этот раз жертвой стали отчеты Приволжья, полетевшие в кудрявую голову. Тот стоял отряхиваясь от листков бумаги, и хотел было сделать так же, да у Кости «боеприпасы» кончились. Ничего страшного, в дело пошла Сибирь, куда Александр в свое время пол России отправил. У Коли и мысли не было сказать против, инстинкт самосохранения подсказывал что он пусть и бессмертный, но в такой ситуации Александр Петрович точно его убьет -Да когда я был столицей Россия расцвела! — пять минут, полет нормальный Миша с ног до головы покрыт бумажками, но хорошо прицелясь попадает прям по очкам Саши. Те соскользнув падают на пол и трескаются. -Ах ты! Деревня! — крикнул Романов, и ручка, одолженная у Коли, полетела прям в правый глаз . Тот схватился за побитое место, давая Саше время подбежать к Вове, который уже сам отдал скатанные в шарики отчеты -Я деревня?! На себя посмотри! Лицо одно, а сзади что? Одни колодцы! — Александр вовремя увернулся от резинки, которую Миша стянул с волос Святослава -Что то ты никогда не жаловался на мой зад! — спасибо Володе, как военному городу. Бомбочки из бумаги были очень хорошо сложены и долетали точно до цели, а именно в лицо Михаила -Да тебе пожалуешься! Такую истерику закатишь! Уши заложит! — Миша, содрав с Нижнего-Новгорола все что можно перешел на Гошу. -Уши у тебя от твоих глушилок вянут, глухомань старая! — ввиду тонкого и гибкого строения, Александр умело уворачивался от всех нападок Миши, успевая соображать колкие фразы на ходу. Оба подошли к Алексею, который чего уж там, был рад такому собранию, вот это ему по душе, жаль шашки не захватил, так бы классная поножовщина вышла. Москва быстрее схватил бумаги, но стихия Александра-вода, так что быстро набрав в умелый рот из бутылки, он обильно обрызгал лицо Миши -Нравится? И мне не нравится когда ты так делаешь , но я терплю! — Миша вытер лицо, и хорошенько, с близкого расстояния обстреливая и ручками и бумагой Сашу -Я хотя бы не ору и рыдаю от каждого прикосновения! — на самом деле Миша это любил, и был только за такому поведению Саши, но сейчас до этого не было дело -А я хоть эмоции умею выражать! Бездушный ты паразит! Только мычать умеешь! Деревенщина— вода снова полетела в Мишу Города по тихоньку отодвигались, но все же в конце концов Саша хорошенько попал в Свята бутылкой святого источника, а в Костю хорошо врезали отчетом Ростова, про новые церкви. Поэтому многие под шумок встали и смотали из кабинета куда по дальше. И вовремя. Поняв что кидаться больше нечем Москва и Питер набросились так, в рукопашную. Миша и не ожидал, что его Сашенька, на вид такой худенький, повалит его тушу на стол, крепко зажимая бедрами -Помни Михаил, я этими руками французов душил! — слишком близко к лицу сказал шипя Саша -Да ты только своего удава душить можешь! Вояка, сколько тебе лет?! -а выбраться и правда было сложно, и только напрягая все свои мышцы Миша поменял позиции, прижав Санкт-Петербург к столу -На себя посмотри, дед вековой, уже сыпишься, а все никак не успокоишься?! Не стыдно с малолетним встречаться?! — язвил даже в такой пассивной позиции Романов -Если забыл, то именно ты на меня накинулся! Помнишь на балу, м? — внезапно воспоминания того дня ударили в голову обоих, заставляя оставить хватку и сопротивление -Помню…- Они застыли, пару секунд обдумывая дальнейшие действия — и я сделал так -хватая Мишу за подбородок, Саша утянул его с грубый и пошлый поцелуй, где он был главным. Но не долго, Михаил начал вкалачивать язык в рот Романова, чуть ли не трахая его. Мокро хлюпая губами они отстранились, оставляя между собой ниточку слюны и накопившиеся вожделение. -А я тогда сделал так — хватая бедра Романова, Московский сжал их до синяков и прикусил часть шее, зализывая красное пятно -Мы и тогда поссорились — продолжая вылизывать лебединую шею сказал Миша, засасывая прям у бившейся жилки -Потому что ты всегда был придурком Московский — но не смотря на грубость реплики, новый поцелуй был нежный, пропитанный воспоминаниями, где их любовь только-только заражалась. Михаил залез на стол, могучими руками подвинув тело Александра выше для удобства .Стягивая ненужный пиджак и футболку , которые все равно были мокрыми, Москва принялся расстегивать рубашку на теле Санкт-Петербурга, испачканную кофе. Поцелуи были смазанные, липкие и чертовки горячие. Теперь они не дрались руками, они пытались одержать первенство языками. На моменте стягивания штанов Мише пришла гениальная идея, и переворачивая Романова на живот, он слез с стола, расстегивая ремень -Думаешь, что я считаю тебя ребенком? -спросила на ушко столица, кусая и оттягивая мочку уха до легкой боли -Тогда я накажу тебя как в твоем детстве — и быстрым движением ремень оказался в руке Москвы, а брюки Саши болтались на щиколотках. В 19 веке детей пороли, и Саша, даже пусть и столица, не был исключением. Вот сейчас и вспомнит детство, когда Миша не сильно замахиваясь ударил по молочной половинке Александра, который в свою очередь издал вымученный стон удовольствия -Опять изводишь меня — удар, и Саша инстинктивно двигается вперед, потираясь членом о стол -Заставляешь выходить из себя — снова удар и толчек вперед. Александр закатил глаза, прикусываю губу чуть ли не до крови, осознавая что если будет громким, то кто-то явно захочет открыть незакрытый кабинет, и посмотреть не поубивали ли друг друга столицы? -Какой же ты непослушный мальчик-еще несколько ударов, и больше фрикций членом.Пусть это было наказанием, но их отношения всегда были на грани соперничества, и подобные моменты позволяли вспоминать, почему они испытывают к друг другу свои чувства. Миша вел себя грубо, но на самом деле, ладони не до настоящей боли сжимали ягодицы, а ремень доставлял лишь приятное острое чувство, но не превращался в пытку или издевательства -Как же я люблю такого тебя — прорычал Миша, и раздвинув рукой ягодицу ударил прям по анальному кольцу, не сильно, но достаточно что бы Сашу пробило током удовольствия, и он, зажимая рот со всей силой, кончил прям на остатки бумаг столиц округов Передышки ему не дали, и наклонившись вновь начались бешеные поцелуи -Ты мне еще за вчера должен — улыбнувшись сказал Миша, лизнув верхнюю губу, наслаждаясь видом задыхающегося от адреналина и отошедшего оргазма Романова -Это ты должен мне Московский, я все еще злюсь -и внезапно перевернул наставника прям на стол. Лицо того смотрелось слишком удобно, и пересев выше Саша сел на него, пошло улыбаясь.Стройные бедра, которые к любой момент могли сломать твердью шею Михаила невероятно к месту смотрелись там -Теперь из-за тебя все болит, так что давай, извиняйся — и наверное это было лучшее извинение в жизни Питера. Острый не только на слова, но и в жизни, язык Московского грубо раздвигал нежные стенки, к которым через пару минут еще и пальцы прибавились .Годами выверенные действия хорошо смешивались с сегодняшней злостью и необычностью ситуации, придавая острых ощущения и новизны. Огромные шершавые ладони раздвигали чувствительные ягодицы, прям до истошно приятной боли. Сашу крыло. Член, кончивший пару минут назад, вновь налился кровью, и требовал разрядки, которая начала приближаться, стоило Мише повернуть пальцы немного в лево, попадая аккурат по чувствительному комку нервов. Чуть ли не прыгая на толстых окольцованных фалангах, Саша пережал головку, и слез с Москвы. Жадно целуя в глубь рта, не смотря на то, где язык был пару секунд назад. Оторвавшись Александр произнес с небольшой отдышкой -Трахни меня как хочешь — и это сорвало Мише голову, как красная тряпка быку. Резко вставая с стола и снимая остатки одежды с себя и возлюбленного, он схватил того на руки под бедра, и немного даже ударив о стенку, приставил головку к входу, заранее политой смазкой на всякий случай всегда лежавший в кармане пиджака. -Держись крепче — предупредил Миша, и не зря. Темп сразу задал бешенный, вымещая весь накопившийся, во время драки, адреналин сейчас, смешивая с всепоглощающей любовью. Вместе они были идеальны, сохраняя баланс до тошноты нежной любви, и самой грешной похоть. Какие-то грамоты и картины на стене прыгали с каждым грубым толчком в податливое тело, а Романов назло Мише открыто чуть ли не кричал от удовольствия -Я обожаю когда ты так кричишь — внезапно любовно сказала столица, ведь в душе ему было стыдно за ту реплику, про громкость Романова. Саша застыл, и улыбнулся, пока ничего он ответив. Толчки становились сильнее, а оргазм приближался с каждой секундой. И вот когда светлые ресницы начали трепетать, а брови свелись к переносице, Саша внезапно слез с Миши, с невероятно приятным хлюпающим звуком, и упав на колени схватил руками толстый член, начав быстро и сильно надрачивать его. Не много таких манипуляций надо было, что бы Москва кончила Санкт-Петербургу прям на лицо, попадая преимущество на губы, которые облизнула культурная столица -На самом деле я тоже люблю когда ты так делаешь — с спермой на лице и ангельскими глазами, Романов был похож на самое противоречивое создание в мире. Сев вместе на Мишино кресло, они дали себе небольшую передышку, обнимаясь и оглаживая друг друга. -Прости меня, дурака старого, зорюшка моя северная — нежно и тихо сказал Миша, целуя шоколадную и кучерявую макушку -И ты меня Мишенька, я не хотел такое устраивать — с смешком сказал Саша, указывая на кавардак в кабинете. Московский усмехнулся -Я даже рад что так всё получилось — сказав это он вновь укусил шею Романова, предвещая второй заход … -Я не пойду их проверять — сказал пострадавший больше всех Свят -Давайте на Цуефа? — предложил Вова.Все согласились, ведь крики из кабинета доносились битый час.Проиграл Уралов, под нескрываемое удовольствие Леши. Осторожно подходя к кабинету, и не менее осторожно открыв дверь Костя понял — придется вырвать глаза, что бы новые отросли.Саша лежал спиной на столе, пока Михаил, закинув любимые ноги на плечи, долбился с бешеной скоростью в податливое тело. Романов громко выкрикивал имя Миши, находясь в эйфории, а столица жадно кусал белоснежные икры, не в силах справиться с огромным количеством похоти.Они слышали как дверь открылась, но плевать, пока они не опробуют каждую позу не выйдут от сюда, и плевать что кто скажет