Холод

Шаги. Лёгкие, невесомые. Под ногами скрипит изморозь. Платье из тонкого шёлка шуршит, касаясь пола. Она одергивает меховую оторочку плаща, на секунду замирает. С щелчком раскрывается фибула, и ткань соскальзывает с хрупких плеч. Бесполезно. Без особой надежды она пытается согреть руки дыханием - но ладони уже не чувствуют тепла. Бесполезно. Кажется, раньше они были красными от холода. Но сейчас стали белыми. Как иней, которым обросли стены её жилища изнутри. Она касается кончиками пальцев гобелена, украшающего каменную кладку. Наверное, холод мрамора под тканью должен был обжечь её, но она уже не чувствовала и мороза. Только осознавала, что он всё ещё здесь. Каждый стежок гобелена вышивала она сама. Тогда она ощущала и тепло, и холод, и любовь. Сейчас была лишь изморозь, окутывающая сердце серебристыми узорами. Она бросила безразличный взгляд на двери. Бесполезно. На улице ещё холоднее. По щеке скатилась шальная слеза и тут же замёрзла, не долетев до пола. Влажные ресницы чуть было не смëрзлись, но она не дала им этого сделать, широко распахнув глаза. Возле окна стоял он. Улыбался, как и прежде, провёл рукой по волосам. Вроде бы он, но не он. Не было прежде у него этих серебристых локонов, исчезли куда-то румянец да веснушки. Мороз заполнил его облик. Он сам будто стал морозом. – Милая, пойдём уже со мной, – устало попросил он. – Нет, – из последних сил тряхнула головой она. – За тобой - не пойду. – Упрямая, как раньше, – усмехнулся Мороз. – Не надоело? – За Князем моим уйду, за тобой - нет! – продолжала она. – Ну, скоро увидетесь, Княгиня, – пожал плечами Мороз, теряя всякое сходство с человеком. – Стоите вы друг друга, он тоже уходить не хотел... – Убирайся! – вскрикнула она, а от еë крика осталось облачко пара. Мороз лишь рассмеялся, но перечить не посмел. Слился с инеем на стенах, рассыпался ледяными крошками под ногами, влез изморозью в её косы. Но продолжал на неё смотреть, она знала. Она опустилась на колени у окна, вгляделась в белоснежную даль. От оконной рамы по стеклу стремительно поползли дивные узоры, а вслед за ними и твёрдая ледяная корка. Княгиня до последнего смотрела в просвет между льдинок, но вот и он заполнился льдом. Она почувствовала, как тёплые руки коснулись её плеч. – Пошли? – ласково спросил Князь. – Пошли, – устало улыбнулась Княгиня, отрывая ладони от ледяной корки на окне. С лёгким звоном тело опустилось на холодный пол. То тепло, что прежде ещё оставалось там, поднялось под потолок и, сплетаясь с теплом самого дорогого человека, устремилось ввысь. Мороз, вновь принимая облик человека, вышел из замёрзшей лужицы и взглянул на то, что осталось от неё. Под его взглядом тело рассыпалось снежной пылью. Бесполезно.