Новогодняя Роза

      Роза опять уставилась на мигающий огонёк приборов. Со стороны она наверняка выглядела, как застывший в невесомости космический мусор. Хотя, если честно, и он бы имел инерцию намного большую, чем девушка сейчас. Лампочка продолжала с выточенной периодичностью включаться и выключаться, слепя зелёным светом каждые две секунды, но только Роза знала, что на самом деле промежуток между огоньками составлял чуть больше двух тысяч трёхсот миллисекунд. Это был её отсек. Она знала здесь всё. За спиной пищали датчики кислорода, слева шумели капсулы хранения, а прямо над ними – флорариумы с только вчера выступившими ростками. И вроде это должно было радовать, ведь Розе удалось вывести новый цвет её обожаемых бутонов, но на душе всё равно было гнусно. Гнусно и печально.       Руки внезапно коснулись. Роза дёрнулась, наконец оторвала взгляд от зелёной лампочки и перевела его на пожалованного гостя. Розмарин стоял рядом, держа её за запястье. Вид чуть сведённых к переносице бровей говорил о том, что он здесь давно.       — Опять дерёшь губы?       Она и правда это делала? Роза уставилась на свои пальцы, на которых остались еле заметные потёки крови. Облизнула губы. И правда, а она ведь даже не заметила.       — Прости.       — О чём думаешь?       Брат отпустил её руку, и та скрестила их на груди. О чём ей можно было думать сейчас? Роза заморгала, надула губы и сжала их так сильно, лишь бы глаза не начало щипать. Розмарин наклонился к ней ближе, заглянул в лицо, которое девушка тут же отвернула.       — Расстроилась?       Конечно расстроилась! Как тут не расстроится, когда новость о том, что ближайший год они ни встретят ни одной заселённой планеты, дошла до их связного только сейчас!       Последний раз их корабль причаливал к обители других разумных существ несколько месяцев назад. И тогда всё прошло просто замечательно. Выверенная система по выстраивании доверия позволяла из раза в раз коммуницировать все с новыми и новыми цивилизациями, обмениваться всё новыми и новыми образцами, а затем отправляться дальше. Но давно известный маршрут исследования кончился, и их группу с почестями и наставлениями впервые отправили бороздить просторы космоса в поисках неизведанных планет. И Роза была не против. Была даже горда, ведь её немногочисленная команда никогда до этого не удостаивалась чести быть первооткрывателями. Но совсем недавно Тюльпану пришёл результат его дальнорадиальных радаров, отслеживающих встречающиеся на пути звездолёта объекты. Целый год пустоты. Не так много для космоса, можно подумать.       — Как можно всё ещё эксплуатировать рухлядь, не способную копить энергию для пространственных скачков быстрее?       — Эй-эй, не обижай Ботанику!       Только Розмарин так называл их космический корабль. Ботаника – имя и правда милое. Оно даже считалось среди команды прямым описанием того, каким именно виделось судно всем его членам. Верная старушка, недостаточно старая, но уже и не молодая. Достигшая такого возраста, когда серьёзное и даже вульгарное название «Ботанический сад» перестало казаться уместным.       — Если бы «Тера» не захапали себе новый космолёт, да сожрёт их чёрная дыра, мы бы давно были на месте.       — Ты сама знаешь, что нет ничего хуже космолёта, только-только выпущенного с производства.       Роза знала. А потому сильнее надулась, уткнулась щекой в плечо и фыркнула. Она и правда любила Ботанику. Больше всех этих новомодных бездушных спутников, которыми её идиотские коллеги так кичились перед отлётом. Роза, её брат, да и все остальные в их группе абсолютно точно не обменяли бы их бесценную, проверенную временем и любыми ситуациями старушку. Но обида всё равно ворочалась внутри. Раздражение никогда не длилось долго, но этот случай был другим. По заданным заранее данным они должны были прибыть на новую планету неделю назад. Но потом связной Тюльпан получил с датчиков то, что получил. И прощай хорошее настроение.       — Год ждать скачка, — пробурчала Роза. — Слишком долго.       — Ну, ляжем в криокапсулы, чего тебе?       — Не лягу я!       Ладно Роза. Пусть она и ненавидела то вязкое, желейное чувство после пробуждения из холодного сна, но не за себя она волновалась. Её цветы! Её ненаглядные, шикарные, удивительные, невозможные розы! Как может Розмарин стоять с таким спокойным лицом, зная о вероятности, что триста шестьдесят пять дней он не увидит свои ростки?       — Если капитан даст приказ – мы обязаны выполнять.       Грубо, холодно. Как всегда, когда брат пытался утихомирить буйный нрав сестры. Не криками и уговорами, а фактами. Скептик, что б его. И в добавок первый пилот.       Роза качнула головой, развернулась и зашагала к столу.       — Чего явился?       — А, — брат остался стоять у флорариумов и теперь разглядывал проросшие стебельки. — Хотел спросить, где взять провода.       Роза махнула рукой на стенд, забитый мелкими ящиками. Подписанными, пронумерованными и расфасованные девушкой от и до.       — Сам найдёшь.       Да знала Роза, что нельзя злиться. Ещё когда капитан созвал их в головном центре и объявил, что корабль не сможет сделать второй межгалактический прыжок спустя месяц, и что из-за этого план экспедиции, непроверенный до конца ещё работниками на Земле, летел в невесомость со всеми вытекающими. И знала, что все находятся в такой же ситуации, как и она, но… Но!       — Как вы можете так легко на это реагировать?!       Подобно цветам, вверенных ей, как основной объект исследования, щёки Розы вспыхнули алым. Она развернулась на Розмарина, что уже достал нужные провода и задвинул ящик на место. Хоть из всех членов команды девушка и была самой эмоциональной, всеобщее спокойствие и даже отстранённость искренне раздражали и не давали успокоится. Ещё и вечно холодный брат не делал ситуацию лучше.       — Сходи-ка к Фиалке, — кинул Розмарин, и тут же добавил, опережая. — И Белладонну прихвати. А то ещё чуть-чуть, и у твоих дорогих лепестки начнут вянуть.       Он кивнул в сторону отдельного отсека за стеклянной дверью. Там, в дымке влагоконтроля, распускались ярко-оранжевые розы. Девушка проследила взглядом и прикусила язык. Братец был прав. От всей бушующей в душе ярости она забыла, что ничто так не влияет на её красавиц, как эмоции рядом. Розмарин скрылся за автоматической дверью, и Роза, помявшись ещё несколько минут, всё-таки вышла из технического отделения.       Белладонна нашлась в своей каюте. В отличие от Розы, которая старалась держать свои комнату и кабинет в идеальном порядке, у черноглазой красавицы всё было наоборот. Стебли выделенного ей растения свисали с полок, потолка и даже приделанных к боковым панелям ламп. Роза готова была поклясться, что подруга скрестила своих подопечных с каким-нибудь вьющимся растением, потому что зайти внутрь, не пригнувшись, было невозможно. Шумная, наивная и весёлая, подруга совершенно не соответствовала угрюмой Розе, но от того и была любима. Белладонна выскочила из каюты с широкой улыбкой, стоило девушке лишь позвать.       — Секретики секретничать будет?       — Не знаю.       — У-у-у, ну чего ты грустишь? — Белладонна замаячила впереди, и её кудрявые локоны прыгали при каждом шаге. — Думай об этом, как об отпуске.       — Мне бы твою беспечность.       На самом деле их образовавшийся годовой период и правда можно было назвать отпуском. Все их планы, распорядок дня, исследовательские задачи и коммуницирование с кем и чем-либо были прописаны посекундно. Однако никто не ожидал, что у всего экипажа образуется абсолютно непрописанный делами год жизни. Они буквально шатались по кораблю без цели, пока тот плавно следовал заданному курсу.       Двери с шипением отъехали в сторону, пропуская девушек внутрь. Белладонна тут же ускорила шаг и плюхнулась на первую попавшуюся кушетку. Роза молча зашла следом. В корпусе Фиалки девушке нравилось больше всего. Здесь было так же чисто и убрано, как и у неё, пахло свежестью, воздух имел выверенную температуру и влажность.       — Чего это вы тут?       Девушка сидела за рабочим столом. С приподнятыми бровями, она выглядывала из-за полупрозрачных мониторов, окруживших её полукругом. Как и в отсеке Розы, позади Фиалки виднелась стеклянная дверь, за которой скрывалась ровная и длинная оранжерея. А рядом, прямо через стенку, в холодной температуре хранились лекарства, препараты и всё, что только было необходимо бортовому врачу.       Белладонна опустила голову на тонкий подголовник и закинула руки вверх, потягиваясь.       — Меня Роза сюда притащила.       Взгляд Фиалки тут же переместился на жавшуюся в стороне девушку. В отличие от них, Фиалка была на несколько лет старше, а потому её требовательный и красноречивый взор ощущался намного ярче.       — Брат отправил, — проговорила Роза и тоже залезла на соседнюю кушетку. — Видимо, за успокоительным.       — Ясно.       Фиалка оттолкнулась от стола, и её кресло бесшумно проплыло ближе. Стоящие у стены аппараты обслуживания звякнули, и чашки с дымящим чаем появились на выдвинувшимся подносе в ту же секунду. Если бы Роза не была здесь слишком часто, подумала бы, что Фиалка обучилась телекинезу. Но на самом деле её кабинет просто обладал всеми удобствами, чтобы контролировать всё пространство, даже не вставая со стула.       Прошло лишь десять минут, как чашка легла Розе в руки, но девушка успела сделать только глоток и теперь ходила из угла в угол, вскидывая руки. От былого контроля не осталось и следа.       — Как можно быть такими идиотами?!       — Будешь печеньку? — тихо спросила Фиалка у Белладонны, и та кивнула в благодарность.       — Учесть, что маршрут слишком длинный, чтобы сделать два межпространственных скачка за раз, разве это сложно? Да их работа только в том и заключается, чтобы следить за этим, и что теперь?!       — Это же неизведанная часть космоса, Роза, — подала голос Белладонна и отпила из чашки. — Поиск новых цивилизаций, все дела. Романтика первопроходцев в авантюре и заключается.       — Это авантюра стоит сотни единиц провизии. А если бы её не хватило?!       — Кориандр всё давно посчитал, — тут же ответила Фиалка. — Если бы присутствовала угроза сокращения количества провианта, капитан бы тут же развернул корабль. Но даже если и так, — она фыркнула. — Тебе не кажется, что было бы очень забавно, если на судне под названием «Ботанический сад» закончилась еда?       Шутка столетия. Буквально основная задача их звездолёта и всего экипажа – собирать образцы инопланетных растений и обменивать их со своими, Земными. На то это и «Ботанический сад», полный изолированных колбочек и коробок, застеклённых отделов, лабораторий, оранжерей и флорариумов. Да и позывные у команды показательнее чего-либо. Конечно, на таком корабле невозможна даже мысль отсутствия провианта, ведь техническое оснащение корабля предполагало возможность переформирования некоторых участков в, если совсем грубо, грядки.       Но не в этом была причина Розиной злости. Не из-за этого она закрывалась в своей каюте так часто, как только могла, лишь бы не видеть беззаботность всех её коллег, что как будто не замечали самого главного. Не видели проблемы у самого носа!       Роза продолжала мотаться туда-сюда, вновь поднеся руку к лицу и нервно царапая губы ногтями.       — Послушай, — продолжила Фиалка, видя неутихающую взвинченность подруги. — Считай это возможностью беспрепятственно проводить опыты с цветами. Ты ведь так хотела вывести розы, — она пощелкала пальцами и повернулась к Белладонне за помощью. — Какого там цвета?       — Белого.       — Точно!       — Да не в этом дело! — наконец взорвалась Роза, и устремила на девушек взгляд. — Как вы не поймёте? Вы что, не помните?       Подруги переглянулись.       — Не помним… что? — Белладонна на всякий случай спрятала лицо за чашкой.       — Новый год! — Роза зажмурилась, крикнула это на весь кабинет и сжала кулаки от досады. — Новый год через две недели, а вам будто плевать!       Повисла тишина, нарушаемая тихим гулом приборов.       Фиалка опустила ладони с чашкой на колени и выдохнула.       — Да, — протянула она. — Я забыла, насколько ты эмоциональная.       — Не эмоциональная я.       Но щёки уже предательски покраснели. Её потряхивало от жалости и обиды, будто прямо сейчас она и вправду открывала тайну вселенной, на которую всем было плевать.       — Я всё просчитала, — проговорила она намного тише, уставившись себе под ноги, потому как стыд за последнюю вспыльчивость всё же пробрался под кожу. — Мы должны были прибыть к новой планете неделю назад. Мы всегда останавливаемся минимум на месяц. А Вербена сказала, что по всем эко- и геоданным новая планета должна была быть как раз подходящей для… — она запнулась. — То есть, там можно бы было…       — Отпраздновать Новый год?       Молчание было красноречивее всего остального.       — Ох, Роза.       — К чёрту, не важно, — девушка провела под глазами рукой, но влаги там, к счастью, не оказалось. — Видимо, я одна об этом волновалась. Дойду сама.       Она вышла из медицинского отсека быстрее, чем подруги успели ей ответить.       С момента, когда капитан объявил о сложившейся ситуации, это было впервые, когда Роза наконец сказала о своих переживаниях. Она не говорила о них ни отстранённому братцу, ни бортовому психологу, ни даже своим дорогим и ненаглядным бутонам роз. Но видимо досада слишком долго хранилась в её душе, что она не смогла сдержаться и выпалила всё подругам. И Роза бы не жалела. На всём корабле Белладонна и Фиалка были одними из тех, кому девушка могла доверить что угодно. Всё-таки аналитик и врач – хорошее сочетание. Но сегодня, кажется, её вера в подруг пошатнулась. Ведь на крик души Розы, и так измотанной и уставшей от своих же волнений, отреагировали лишь одним – жалостью. Вот, что она увидела в их глазах.       — Ох, Роза! — раздалось совсем рядом, и девушка дёрнулась от неожиданности.       Вылетевший из-за угла Тюльпан чуть не врезался в задумчивую коллегу. И вроде должен был так же отскочить в сторону, но он шагнул к ней и схватил за плечи.       — Роза, помогай, — буквально взмолил он. — Мне срочно нужен клей!       — Клей? — глупо уточнила девушка, всё ещё не успевая за происходящим.       — Ну, тот, для межатомного соединения.       На кой связному корабля межатомный клей?       Видимо, вопрос слишком ярко отобразился у Розы на лице. Потому как Тюльпан отпустил её плечи, тут же сложил ладони вместе в просящем жесте.       — Мне нужно починить шкаф с семенами дейдримов! Очень нужно.       — Так давай я схожу и починю, тебе-то зачем этим заниматься?       — Нет-нет. Там просто отвалилась панель. Её приклеить – и все дела, даже прикручивать не придётся. Так что, — он привычно ярко улыбнулся. — Где мне взять клей?       Непоседа по характеру, долговязый и шустрый парень очень напоминал Белладонну, но всё-таки имел более аккуратные привычки. Его огненно-рыжие волосы как всегда торчали во все стороны, а запыхавшийся от бега вид придавал образу ещё больше веселья. Отказать человеку, который буквально являлся первой передовой между Земным штабом и звездолётом, Роза не могла.       — Пойдём.       Тюльпан потопал следом, заметно сокращая шаг и вписываясь в скорость девушки, что была ниже его. Зайдя в технический отсек, Роза повернула направо, где за железной дверью хранились все нужные инструменты.       — Грустишь, что всё так вышло?       Девушка ответила, не отвлекаясь от поиска нужного ящика:       — Будь я на месте управляющего, уволила бы всех к чёрной дыре.       — Так повысь квалификацию, — тут же усмехнулся Тюльпан. — Как раз к возвращению станешь командующим отдела по планированию да наведёшь порядок.       — Ты ведь знаешь, — Роза обернулась, протягивая железную банку. — Работа управляющей не для меня.       Её призвание было в другом.       Тюльпан раскланялся в благодарностях и умчался прочь тут же, как забрал клей. Роза осталась в своей обители одна, постояла некоторое время на месте, анализируя последние часы. А затем развернулась и двинулась к оранжерее. Нужно обрезать бутоны.              

***

      В столовой как всегда было тихо. Фиалка с Белладонной сидели напротив, о чём-то переговариваясь, пока Роза ковыряла принесённый кухонным андроидом завтрак.       За стеклянными стенами, переходящим в половину потолка, виднелись тысячи звёзд. Все слишком далёкие, чтобы хоть одна могла оказаться удачным местом для посадки. И слишком проевшиеся глазу, чтобы девушка могла ими любоваться. Её восхищение космосом заметно поугасло уже спустя два года службы в межпланетном исследовательском центре, поэтому созвездия, туманности и галактики давно не вызывали в груди некогда яркого благоговения. За соседними столами седели несколько остальных членов их команды. Почти у стены, как всегда в компании Вербены, сидел Ландыш. Пусть психолог тоже считался врачом, рядом с ним Роза всё равно чувствовала себя намного скованнее, чем с Фиалкой. Должность мозгоправа в её жизни ответственно заменял брат.       — Любуешься?       Роза перевела взгляд на задорную Белладонну. Она отпила витаминный коктейль и чуть поморщилась от кислинки.       — Чем мне любоваться?       — Да сто процентов, что через год Фиалка будет роды принимать.       Девушку рядом передёрнуло всем телом.       — Расскажу только вам, девочки, — прошептали Фиалка и подруги тут же наклонились к ней ближе. — Была на родах один раз и больше ни в жизни. Лучше ампутацию провести.       Белладонна присвистнула.       — Вот здравствуйте! И почему же?       — Ответственность за отрезанную руку намного ниже, чем за жизнь ребёнка.       — Опасные вещи говорите, дорогой врач, — протянула Роза, впервые за весь завтрак проявляя инициативу. — Как бы капитан выговор за некомпетентность не сделал.       — Да ты что, Розочка, — Белладонна толкнула Фиалку плечом. — Посмотри на неё. Она ведь только рада будет получить от него… выговор.       Подруги прыснули. Роза захлопнула рот рукой, лишь бы не рассмеяться от вида покрасневшей Фиалки, что теперь легко хлопала трясущуюся от смеха Белладонну по макушке.       — Чего смеётесь?       Девушки вскинули головы, но, увидев стоящего возле стола Розмарина, тут же расслабились.       — Не обращай внимание, — кинула Роза брату. — Чего пришёл?       — Розмарин, садись с нами! — Белладонна постучала вилкой в сторону пустого стула. — Ты уже завтракал?       — Спасибо, Бел, но я быстро, — он кивнул и повернулся к сестре. — Тебя зовёт капитан.       Роза уставилась на Розмарина, будто тот мог шутить.       — Зачем?       — Мне почём знать? Видимо, что-то нужно проверить.       — Проверить… Что-то часто у всех всё начало ломаться. Ты когда мне провода вернёшь?       — Никогда, если ты не поднимешься и не пойдёшь к главному пульту прямо сейчас.       Роза цокнула языком и встала из-за стола.       — Ты ведь даже ничего не поела! — кинула уже ей в спину Фиалка, но девушка лишь махнула рукой.       — Не хочется.       Встав пораньше, Роза как всегда потратила около часа, перебирая ростки во флорариумах и делая проверку почвы. Это входило как в обязательный план, так и в обычный распорядок дня, который девушка старалась придерживаться. Это успокаивало и позволяло привести мысли в порядок с самого утра, а ещё быть уверенной, что, убедившись в благополучии цветов с утра, с ними ничего не случится на протяжении дня.       Роза остановилась перед входом в блок управления кораблём, и тяжёлые железные двери даже не думали сдвигаться в сторону. Доступ в «голову» всего звездолёта не команде пилотов был закрыт. Роза наклонилась, нажала сенсор на боковой панели. Тот пискнул через несколько секунд и железный занавес медленно, но верно отварился – её пустили внутрь.       Капитан нашёлся за главным пультом управления. Он сидел на месте первого пилота и не повернулся к Розе, даже когда она встала рядом.       — Вы звали?       — Да, — протянул мужчина. Он вглядывался в изображения нижних этажей корабля. — Когда твой следующих обход?       — Через неделю.       — Проверь сейчас.       В просьбе капитана не было никакой необходимости. Роза проверяла нижние этажи в конце каждого месяца, и ещё никогда её график не сбивался. Это были штатные анализы технических характеристик звездолёта, проверка механических блоков энергосбережения и прочих вещей, напрямую связанных с жизнеобеспечением всех агрегатов, включая и сам корабль. Но в прошлом месяце всё было в порядке, зачем торопиться сейчас?       — Что-то случилось, что мне нужно проверить?       — Знаешь же о нашей ситуации. Нужно более обоснованно проверить целостность «Ботанического сада». Я уверен в твоей компетентности, — произнёс капитан прежде, чем Роза успела что-то сказать. — Но мне нужен отчёт сейчас. Сколько тебе потребуется для полного анализа?       Роза прикинула.       — Пару дней, — качнула головой она. — Система заполнения данных пройдёт быстро, поэтому, думаю, я справлюсь раньше.       — Хорошо. О, и у Кориандра перегорело пару светодиодов на складе. Я дал добро взять набор у тебя. Так что не пугайся, если он вдруг зайдёт.       Испугаться их доброго повара, ответственного за провизию и похожего на плюшевого мишку, казалось, было невозможно.       — Я поняла.       — Тогда можешь идти.       Девушка послушно последовала к дверям, но её вновь окликнули. Роза обернулась. Впервые за их беседу капитан посмотрел ей в глаза.       — Розмарин говорил, новость о нашей годовой задержке ты приняла близко к сердцу.       Братец… мелкий засранец.       Роза прикусила язык и пожала плечами.       — Я постараюсь быть менее вспыльчивой в следующий раз.       — Я не осуждаю тебя. В любом случае, ты должна помнить, что на этом корабле всегда есть те, с кем ты можешь поговорить, и кто всегда готов помочь. А не только наоборот.       Он замолчал, явно ожидая ответа, и Роза туго кивнула. Капитан выдохнул, но ничего не сказал, развернулся обратно к мониторам. Разговор был окончен.       Железные двери тяжело захлопнулись за её спиной. Роза осталась стоять в главном коридоре одна. Пойти с проверкой сейчас? Или зайти за инструментами и списком агрегатных задач? Хотя, Роза даже с закрытыми глазами и голыми руками сможет понять, что и где не так. Да и вряд ли будет хоть какая-то поломка.       — Роза, — вдруг окликнули её сбоку.       Девушка повернула голову и увидела в конце коридора Вербену. Та помахала ей рукой, подходя ближе.       — Ты чего тут?       — Капитан отправляет на внеплановую проверку механического блока.       Планетолог упёрла руки в бока, кинула взгляд на железные двери и покачала головой.       — Георгин в своём репертуаре.       Из всех членов корабля капитана по имени могли называть только она и Ландыш. Просто по той причине, что все они были старше и одного возраста.       — А ты чего здесь? — спросила Роза.       — Просто шла мимо, — отмахнулась Вербена. — Я иду в своё отделение, нам же по пути? Пройдёшься со мной?       Роза и правда была не против. Шагая по чистым коридорам, девушки обсуждали последние задачи и планы на дальнейшие эксперименты.       — Обидно всё-таки, что так вышло, да? — Вербена глянула на Розу и уточнила. — Ну, что целый год придётся ждать прыжка.       Роза отвела глаза и качнула головой.       — Белладонна сказала, это издержки авантюризма.       Вербена хмыкнула.       — Она в своём репертуаре.       И опять ничего про упущенный праздник.       Роза сменила тему на цветы. Девушку всегда поражало, как Вербена могла так идеально классицировать, отсортировывать и наблюдать за всеми сто двадцатью четырьмя видами своих подопечных, на что коллега лишь смеялась. Они дошли до нужного крыла очень быстро.       — Кстати! — Вербена обернулась в дверях. — Прости, если перебарщиваю. Но ты не могла бы одолжить мне отвёртку?       Роза вскинул брови.       — Обычную отвёртку? — и всё же опустила голову к поясной сумке с минимальным набором нужных инструментов, что всегда носила с собой.       — Желательно самую большую.       — Может я зайду и помогу, раз здесь?       — У меня просто раскрутились магниты на макете галактики Боде, ничего страшного, — Вербена обхватила отвёртку двумя руками и поклонилась в благодарность. — Я верну, а ты скорее беги. Георгин та ещё пунктуальная язва.       Роза фыркнула, кивнула и побежала в нижние этажи корабля. Как она и думала, новая проверка ничего не дала. Она прошлась по узким стендам с хранящейся базой данных, проверила показатели на наличие утечек кислорода, уровня питательных веществ и газа. На всякий случай даже заменила фильтр оснащения энергокомпьютеров, что не требовало больших усилий и спецтехники. Всё в порядке, как всегда. «Ботаника» была здоровее всех на свете. Однако на всё это девушка всё же умудрилась потратить большую часть дня.       Отчёт Роза отправила капитану следующим вечером, и больше никаких приказов не приходило. А потому целых две недели Роза, словно призрак, слонялась из отсека в отсек, стараясь слиться с белоснежными стенами и ни о чём не думать. Уход за розами не успокаивал голову, как раньше, а поиск новых, ещё не проверенных агрегатов стремительно стремился к нулю. Роза уже не следила, какое число за иллюминаторами, но знала, что заветная смена года близко. И она проведёт её на корабле. В каюте. Без праздника и звезды на макушке какого-нибудь дерева.       В это и была главная проблема. Правилами и уставом каждой команды было строго запрещено проносить на звездолёт виды растений, отличающийся от их основной группы или экспериментального назначения. Другими словами, на «Ботанике» каждый член корабля имел в своём распоряжении только кустарниковые и травянистые растения. Пронеси на корабль что-то другое – увольнение с позором за создание опасной ситуации и беспечное поведение.       Поэтому Роза хотела высадиться на новой планете. Найти что-то высокое и живое, почувствовать что-то, что когда-то давно чувствовала дома.        — Ну ты опять!       Девушка вздрогнула, тут же увела руку от лица и ойкнула, сдёрнув кусочек кожи с губ. Теперь кровь точно пойдёт.       — Я что, должен всегда рядом стоять, чтобы ты себя не калечила?       Розмарин вновь стоял в её каюте со сведёнными к переносице бровями и раздражением в глазах. Роза уставилась на брата и лишь спустя мгновение заметила в его руках емкий сосуд с ещё нераспустившимся бутоном розы.       — Ты зачем это взял?       — Да ещё чуть-чуть, и ты бы отрезала его половину!       В её руке и правда были ножницы. Роза хотела обрезать лишние листики у некоторых одиноких сортов и поставила этот цветок на стол, а потом… а потом задумалась. Взгляд вновь сфокусировался на покачивающимся в руках Розмарина бутоне, и девушка с удивлением поняла, что тот прижимал цветок к груди, будто это он выводил его всё это время. Будто не брат явился в её комнату и трогал её детище, а наоборот. Раздражение вдруг ударило в голову, скопившись за долго таящейся в груди девушки печалью. Она отбросила ножницы в сторону, сделала к Розмарину шаг и буквально вырвала сосуд из его рук.       — Говори, что хотел и уходи. Я вообще не в настроении, понял?       — Роза, да что с тобой? Ты почти месяц ходишь, будто в воду опущенная! Я не читаю твои мысли, знаешь ли.       — И славно. Не был бы таким эгоистичным.       — Что, прости?!       Розмарин воскликнул это настолько удивлённо, что на мгновение у Розы заиграл стыд. Но когда парень подошёл и развернул её к себе, от сожаления уже ничего не осталось.       — Так, давай поговорим, — он смотрел девушке в лицо, но та отвела взгляд. — Хватит, расскажи наконец, что случилось.       Рассказала она уже подругам. А те посмеялись над её эмоциональностью. Да и все остальные то и дело что говорят о том, что Роза слишком волнуется о пустяках.       — Ты слышишь меня?       — Да что я тебе скажу?! — рявкнула она. — Что я эгоистка? Что все планы, которые я планировала, не сбылись?       — О чём ты?       — Я хотела отпраздновать Новый год! — Роза прижала к себе одинокий бутон. — Хотела провести этот праздник, как подобает, как всегда было! Мы всегда проводили его на планете, всегда вешали украшения, я даже подарки, — голос дрогнул, и она зажмурилась, лишь бы не заплакать. — Даже подарки с Земли взяла… Ну почему всё так случилось? Мы бы уже были на новой планете, если бы не этот грёбанный межпространственный скачок, а теперь мы не можем даже нарядить какое-нибудь дерево, потому что запрещено. Это ведь традиция! — крикнула она, и Розмарин отшатнулся, отпустив её плечи. — То, что осталось от дома, пока мы не вернёмся обратно. Наши экспедиции никогда не были настолько длинными, а здесь! Целый год, Роз, — она вскинула голову на брата, и отчаяние уже плескалось в её глазах. — Думаешь, я себя не знаю? Не понимаю, что все вы в такой же ситуации? Но я не могу. Не могу, как ты, на всё спокойно реагировать. Это слишком важно для меня. А такие праздники тем более, они ведь дают чувство, — она рвано вдохнула, уставившись на нераскрытый бутон в руках. — Дают чувство дома.       Резкий звук, громкий настолько, что девушка вздрогнула, врезался в уши. Сосуд с розой выскользнул из пальцев и полетел вниз. Роза машинально упала на колени, ловя цветок, её руки вцепились в сосуд одновременно с Розмаринов. Брал сжал её ладони, и они уставились друг другу в распахнутые глаза. Завывающий гул резал всё пространство каюты.       Сигнал тревоги.       По коридорам корабля, что теперь освещались красным светом, брат с сестрой бежали сломя голову. Ещё никогда за всю историю их полётов не случалось ситуации, когда тревога выла на всё судно. План действий в таком случае был очень прост – всем немедленно собраться в центральном смежном отделении, месте, соединяющим все части «Ботанического сада».       Они явились туда последними.       Капитан стоял в центре, и как только парочка выбежала из-за угла, его плечи заметно опустились.       — Слушать приказ, — начал он без прелюдий. — Мы не знаем, в чём конкретная ошибка и почему тревога сработала. Поэтому сейчас мы распределимся и прочешем весь корабль, всем ясно? Ландыш!       — Я здесь!       — Бери Фиалку, вы проверяете медицинское отсек. Белладонна и Розмарин, на вас отсек передней части корабля. Тюльпан и Кориандр – отсек связи и провизии!       Лишь услышав приказ, все тут же срывались с места. Розмарин оглянулся на Розу, и как только та кивнула, скрылся с Белладонной в боковых дверях.       — Вербена, ты со мной в головной центр. Роза!       Девушка выпрямилась. Сирена продолжала бить по голове, и сердце билось с невероятной скоростью, добавляя гул крови в ушах.       — Ты в технический отдел. Если что-то заметишь – тут же обратно, слышишь меня? Не лезь одна!       — Да!       Она ринулась к дверям.       Это было невозможно. Не могло случится, что бы она что-то упустила. Роза проверяла технический отсек буквально две недели назад, и там всё было в порядке!       Девушка вцепилась в поручень двери, мимо которой чуть не промчалась. Завернув за угол, она сбежала по ступенькам, перепрыгивая сразу несколько. С воздухом всё было в порядке. Никакой утечки она не чувствовала, голова кружилась только из-за бега, но внизу, в помещении, полного датчиков стабильного состояния, это не имела смысла. Роза подлетела к первому монитору. Нет, не то. Здесь всё было нормально, как и до этого. Она ринулась к следующему, и так по очереди. Что-то точно было не так, но из-за мигающего красного света и нарастающей паники, она никак не могла найти, что именно.        Как назло, в голову врезались слова, что она крикнула брату. Зачем она вообще вспылила?! Розмарин беспокоился за неё, как всегда, а она вновь отыгрывала злость на нём, будто это его вина. Роза сбросила в сторону ящики, мешающие переключить табло показателей газов. Как она извинится теперь? Среди всего этого хауса, как она сможет сказать, что сожалеет? Дыхание вдруг участилось. Роза утёрла выступившие слёзы собственной жалости. Ей все говорили успокоится, а она не послушала. Она утопила себя в собственных желаниях, а потому при последней проверке наверняка что-то упустила. И вот, во что это вылилось.       Бегая пальцами по сенсорам клавиатуры, Роза меняла вкладки на огромном мониторе, смотрела показатель, проверяла основную систему. Медъотеление? Нет. Каюты или технические помещения? Нет, это не то! Что-то ещё, что-то, на что Роза никогда не…       Красный огонёк вспыхнул прямо перед лицом. Девушка задержала дыхание. Столовая. Это была столовая.       Она бежала сломя голову, перепрыгивая ступени лестниц, чуть ли не снося стеклянные двери, как на зло открывающиеся невероятно медленно. Сбой вентиляции? Ошибка программы или возгорание? Голова гудела от носящихся мыслей, он ужасающих картинок. Страшно. Это она пропустила. Это её ошибка.       Уже почти у помещения столовой нос уловил запах. Что-то, что Роза не чувствовала до этого. Эпицентр именно там, в помещении? Что-то сладкое ударило в нос и вместе с тем почувствовалось на языке. Утечка газа? Какой из них отдавал сладким? Шестерёнки закрутились с бешенной скоростью, вспоминая. В груди похолодело. Этилен!       Роза ворвалась в столовую, уже готовая сделать увидеть что угодно. Но тут же замерла, чуть не споткнувшись о собственные ноги. И именно в это мгновение сигнал тревоги затих, а красный свет потух, погружая всё в полумрак.       Дыхание спёрло, глаза распахнулись, и она раскрыла рот, не в силах издать ни звука. Ей казалось. Она сошла с ума, надышалась чего-то в техническом отделении, а теперь видит галлюцинации. Потому что прямо в центре огромного зала, под сводом стеклянного потолка и выключенных энерголамп сияла настоящая, высокая и невозможно пушистая ёлка.       Роза сделала шаг. Аккуратный и робкий, не сводя взгляд с происходящего чуда, боясь, что от любого движения всё вокруг растворится прямо в воздухе. Может, она умерла? И её затухающий мозг прямо сейчас крутит последний сон в голове.       Но это была она. Хвойная красавица с настолько частыми рядами иголок, что казались ворсом зелёного ковра. На ветках, тянущихся во все стороны, покачивались лампочки, светодиоды, маленькие гаечные ключики. В близи можно было рассмотреть соединённые в смешные фигурки магниты и наполненные цветными и светящимися жидкостями колбочки. Где-то выглядывали криво склеенные и раскрашенные листы обычной бумаги.       И цветы. Десятки цветов рассыпались гроздьями на каждой ветке. Здесь были пучки сложенных вместе разноцветных вербен. Георгины, словно новогодние шары, переливались разной формой и размером. Чёрные ягоды белладонны в бледно-розовых бутонах гирляндами вились во все стороны, и нежные цветки фиалки переплетались яркими пятнами рядом с ними. Бутоны тюльпанов самого разного оттенка виднелись тут и там, на каждой веточке мелькали мелкие шарики кориандра. Волшебно, словно сосульки, падали дождиком белоснежные ландыши. И среди иголок, прячась и почти сливаясь с ними, раскинулись сотни и сотни маленьких соцветий розмарина.       Взгляд поднялся вверх. От самой макушки ёлки во все стороны тянулись провода, на которых, мигая всеми цветами, покачивались диоды.       Визг раздался совсем рядом, и Роза еле удержалась на ногах от налетевшей ей на шею Белладонны. Девушка успела чмокнуть подругу в щёку прежде, чем Фиалка оттащила её назад.       — Удивлена? — прыгала во все стороны аналитик, пока врач спокойно стояла рядом.       — Тебе нравится?       Но Роза не понимала. Она смотрела на улыбающихся подруг распахнутыми глазами и не могла произнести ни слова.       — Кажется, Ландыш был прав, — раздался голос Тюльпана, и девушка обернулась. — Идея с тревогой была не очень.       — А я говорил, — покачал головой психолог.       Они вдвоём зашли в столовую через соседние двери, и за ними тут же появилась Вербена с Кориандром. Ответственный за провизию мужчина был заметно ниже девушки, но та не переставала улыбаться, позволяя смешно вести себя под локоть.       — Вы ведь знаете, — капитан появился с противоположной стороны. — Роза из тех, кто готова ринуться на помощь куда угодно.       А прямо следом показалась макушка Розмарина.       Роза оглядывалась по сторонам, смотрела на всех собравшихся в столовой коллег, и мысли крутились в голове, не зная, за что зацепиться.       — Капитан, — чуть ли не пропищала она, но то было неважно. — Ёлка…       — А, да, — Георгин оглянулся на высокую красавицу и поправил волосы. — Хорошо, что капсулы быстрого роста имеют один размер для самых разных растений. Давай это останется нашим секретом. Пусть я и капитан этого корабля, если в управлении кто-то узнает, что мы вырастили здесь дерево – пойду под трибунал.       Он сказал это с улыбкой такой простой и лёгкой, какую Роза ещё никогда не видела.       — Но как…       — Это всё Розмарин, — Тюльпан толкнул друга плечом.       — Он заявился ко мне ещё месяц назад, — вновь подал голос капитан с усмешкой. — Сказал, если не выполним его условия – развернёт корабль.       — А твой брат никогда не бросает слов на ветер, — кивнул Ландыш, сжимая плечи стоящей рядом Вербены.       Роза повернула голову на Розмарина, уставилась на него неверующими глазами.       — Стой, — голос совсем пропал. — Стой, какой сегодня день?       Розмарин вскинул брови и удивлённо выдохнул.       — Роза, сегодня последний день декабря. Канун Нового года.       Она забыла. Закопав себя в самобичевании и делах, она забыла, какой сегодня день.       — Всё это, — хрипло произнесла Роза. —Зачем?       — Я не настолько эгоистичен, как ты думаешь, — по-доброму улыбнулся парень. — Тем более, — он огляделся вокруг. — Ты сама сказала, это всё ведь важно для тебя. Как я мог не постараться?       Она назвала его эгоистом. Сказала, что по сравнению с ним чувствует намного больше. Слёзы ручьём потекли из глаз. Роза закрыла лицо руками и лишь сильнее завыла, когда брат обхватил её и сжал объятиях.       — Ну чего ты, — посмеивался он, гладя по голове, а Роза продолжала плакать.       — Прости, — промычала она рвано. — Прости меня, прости!       Она повторяла она снова и снова, тёрла щёки от льющихся слёз.       Он сделал это всё для неё. Он знал, как это важно, и всё равно рискнул всем, чтобы сотворить такое. Роза вцепилась в его рубашку на спине, уткнулась лицом в грудь, не в состоянии перестать плакать.       — Розочка, ты испугалась? — Белладонна подошла со спины, опустила на плечо руку. — Прости нас! Тюльпан дурак, это была его идея с тревогой.       — Чего?! — раздалось где-то позади.       — И вещи мы твои не будем больше брать!       Роза, посмеиваясь, но не переставая плакать, повернулась к подруге:       — О чём ты?       — А ты не заметила?       Роза оглянулась на брата с сияющей улыбкой, и Розмарин фыркнул, передавая сестру подруге. Белладонна тут же вцепилась ей в руку, потащила прямо к ёлке.       — Смотри.       Роза пригляделась. И только остановившиеся слёзы потекли с новой силой. Листочки бумаги, что висели тут и там, были неумело, но старательно склеены тем самым межатомным клеем, который Роза одолжила Тюльпану пару недель назад. Лампочки, за которыми заходил Кориандр, стукались друг о друга и моргали от засыпанных прямо внутрь специй. Девушка вскинула голову, уже предполагая, что увидит. Гирлянды, тянущиеся от зелёной макушки, были теми самыми проводами, которые взял Розмарин, с присоединёнными к ним светодиодами.       Смех пробрался из глубин живота. Роза согнулась пополам и во всю рассмеялась, не веря своим глазам. Они с самого начала готовили это. Ещё месяц назад они собирали по крупицам детальки и приборы, хранившиеся только в отсеке Розы, чтобы сделать всё это!       — Спасибо, — сквозь смех и слёзы произнесла она, оборачиваясь к собравшимся. — Спасибо вам!       — Тебе нравится? — с надеждой спросила Вербена, и Роза тут же закивала.       — Как мне может не понравится! Я даже, — девушка вновь обернулась на ёлку, всё ещё не веря глазам. — Я даже не заслужила…       — Даже не смей говорить это, — тут же вскинулась Фиалка. — Без тебя этот корабль давно бы рухнул.       — Это правда, — кивнул Ландыш. — Ты знаешь его лучше кого-либо, можешь исправить любую поломку или помеху тогда, когда другие этого даже не заметят.       Роза уставилась сначала на него, а затем перевела взгляд на капитана.       — Была причина, почему вы отправили меня делать проверку заранее.       Капитан улыбнулся.       — Если бы ты пошла делать обход позже, то могла заметить проблемы в сигнале тревоги раньше времени и исправить их. И тогда весь план провалился бы.       — Это я там копался! — замахал Тюльпан руками, и Роза прыснула. — Ты только потом сходи, ещё раз проверь, а то я мог что-то не то нажать…       — Ты всегда придёшь на помощь, — начал Георгин вновь. — Только попроси тебя, и ты всё постараешься выполнить в ту же секунду. И что самое невероятное – совершенно одна, — Роза открыла рот, но капитан вскинул руку, продолжая. — Я ведь отдал команду, если увидишь неполадку – тут же возвращайся назад. Но вместо этого ты в одиночку побежала в столовую, — он оглядел всех присутствующих. — Инициатива похвальна, но наказуема.       — Поэтому!       Розмарин, скрывшийся до этого из виду, вдруг вынырнул из-за спины капитана. Роза не отводила взгляд от его улыбающегося лица, пока брат подходил ближе.       — Поэтому мы решили, что возможность начать этот праздник должен достаться тебе, — он остановился прямо перед ней. — Нашему единственному, доброму и невероятно эмоциональному механику.       Он чуть наклонился, наконец показывая руки из-за спины. В его пальцах, сжатых с невероятной нежностью, покачивалась раскрывшаяся красная роза.       — Прости, — прошептал он, и Роза подняла на него глаза. — Я позволил себе срезать одну.       Девушка вглядывалась в лицо брата, чувствуя, как улыбка растягивается до ушей. Она обхватила ладонями руки Розмарина, смотря сияющими глазами.       — Ты выбрал самую лучшую.       Талию вдруг сжали. Роза вскрикнула, вцепившись в тонкую ножку цветка, и тут же схватилась за макушку поднявшего её на свои плечи Тюльпана.       — Ой-ой, только волосы не оборви, — вскинул он рыжую голову. — Дотянешься?       Лишь через мгновение Роза поняла, о чём говорит связной. Парень сделал шаг ближе к ёлке, почти утыкаясь лицом в густые иголки, и девушка наконец увидела на самом пике рукоятку той самой отвёртки, которую она отдала Вербене. Стержень вместе с наконечником был вынут, оставляя отверстие внутри.       — Я потом починю её, — кинула Вербена, на что Роза хихикнула, кидая на неё взгляд.       — Давай, Роза! — захлопала в ладоши Белладонна.       — Только аккуратнее, — подстраховывал рядом Розмарин, и Роза почувствовала, как Тюльпан крепче сжал её колени.       Цветок в руках горел алым огнём. Роза провела по нежным, рассыпчатым лепесткам пальцем, вдыхая их запах, смешанный с благоуханием живой ели и множеством бутонов остальных растений. Она мечтала видеть новогоднюю звезду, но получила больше. В её руках было начало праздника. Роза потянулась вперёд. Ножка крепко пошла в паз, зафиксировалась сама. Её роза в свете сверкающих импровизированных игрушек и лампочек засияла как никогда раньше.       Позади вдруг раздался хлопок. Роза вздрогнула, и Тюльпан с Розмарином тут же подхватили её руки.       — Кориандр! — возмущённо вскрикнула Фиалка.       Молчаливый, но уютный мужчина держал в руках бутылку какой-то пузырчатой жидкости и широко улыбался.       — Какой пхаздник без хадостной выпивки, да, Хоза?       — Ты где алкоголь прятал, а?!       Роза не сдержалась и заливисто рассмеялся. А за ней и все остальные. Тюльпан аккуратно начал наклоняться, опуская её обратно на ровный белый пол, и именно в этот момент девушка кинула взгляд на стеклянную стену. Там, за тысячи световых лет, мерцали звёзды и галактики, кружили планеты и астероиды, скрывались чёрные дыры и, она была уверена, сотни и сотни цивилизаций. И никогда прежде это не было так красиво. Роза смотрела на переливы каждого огонька на беспросветном полотне космоса, замечала вспыхивающие и тут же угасающие блики, а в отражении стекла, прямо на фоне всего этого калейдоскопа, девушка видела высокую зелёную ёлку. Видела загорающиеся всеми красками гирлянды, покачивающиеся цветы. И всех членов команды, что теперь носились туда-сюда, переставляя столы и накрывая невесть откуда взявшуюся еду. Роза заметила в отражении Розмарина, остановившегося позади неё, и обернулась.       Внимательный взгляд брата блуждал по её лицу.       — Всё хорошо?       Как она могла сожалеть о целом годе, что теперь проведёт вместе с этими людьми? Как могла подумать, что какой-то не случившийся праздник способен разделить её со всеми друзьями и наставниками? Это был её корабль. Её место. И что бы не случилось, Роза останется таковой. Она так боялась не отпраздновать Новый год, но теперь была уверена, что в этом году он будет самый лучший.       А следующий…       — Конечно, — Роза взяла Розмарина за руку и потянула к остальным.       А о следующем она подумает потом.