Что же я наделал?

Рико Морияма - одна большая загадка. Но почему-то большинство моих сокомандников считает, что он просто избалованный мальчишка. Но разве может избалованный мальчишка быть ТАКИМ?! Когда японец зашёл в раздевалку, где я постепенно остывал после выходок нового нападающего и неудачного напоминания моего имени, его лицо скривилось. Скривилось в отвращении и уставилось на меня. - Натаниэль, что это? Ненавистное мне имя из его тонких уст было словно музыка для меня. И как бы пафосно и глупо это не звучало, это было именно так. Ненавижу настоящее имя, когда его произносил кто угодно другой, но обожаю звуки имени, схожим с именем отца, когда его говорит Рико Морияма. И ничего, совершено ничего не могу с этим сделать. - Преподаю урок глупым деткам, - самодовольно ухмыльнулся я улыбкой отца. - Кто тебя просил? - по слогам процедил сквозь зубы капитан. - Никто, - мои глаза пустеют. Я никогда не плачу, но когда Рико смотрит с такой злобой и презрением, глаза намокают сами по себе. - Ручная сучка, - закатил глаза Морияма. Пока шёл наш краткий диалог все вороны спешили убраться как можно дальше, чтобы после последних слов Рико их уже не было в раздевалке. Ведь, каждый в Гнезде знал несколько истин: первое, не трогать Ната и не называть его никак иначе, как этим сокращением. Второе, не перечить Рико в присутствии Ната и без него тоже, не трогать капитана, чтобы избежать участь Джорджа, к примеру. И третье, если чувствуете, что начинается перепалка Рико и Ната надо бежать как можно скорее. Дело в том, что после таких небольших ссор, где я, разумеется, сдавался под ярым взглядом смоляных глаз, я выходил из себя. У меня было несколько состояний: состояние защиты, когда я словно собачка скакал за Рико. Обычное шутливо-саркастичное и состояние ненависти, как после ссор с азиатом. И оно пугало всех. И вот сейчас было последнее, и поэтому, когда Морияма не удосужившись принять душ в общей раздевалке, вышел прочь, я стал крушить. Сначала крики. Громкие, на пол гнезда. Я орал, крича всё, что только мог. Затем мозг поплыл окончательно, а я стал скидывать с лавок всё, что видел. Я бил по несчастным шкафчикам добавляя новые и новые вмятины, которых и после прошлых приступов было не мало. Я пинал лавки, оставляя на них ещё больше царапин и зазубрин, продолжая кричать и винить эти попавшие под раздачу лавки в своих проблемах. И наконец последняя стадия. Самая неожиданная, а потому самая страшная для воронов. Это всегда что-то неожиданное. Иногда я просто уезжаю в бар или стрипбар. Бывает, что я нахожу какого-нибудь милого паренька в Гнезде или устраиваю настоящую оргию. Но несколько раз я избивал невовремя проходивших первокурсников. Гены Балтиморского Мясника, что ж поделать. Никто не знает, что будет в этот раз, а потому все и разбегаются. К этому моменту все уже запирались в своих комнатах, боясь меня больше, чем Рико. Ибо от Рико я спасу, а от меня не спасет никто. Даже чёртов тренер ничего мне сделает. Он и сам боится меня и, только заслышав мои крики, предпочитает укрыться в своём кабинете. И вот просыпается Натаниэль Веснински. **** /от лица Жана/ Сколько раз я просил своего непутёвого напарника отстать от Рико, перестать смотреть на него своими бездонными глазами, не помогать ему и не вступаться за него. Каждый из воронов, а тем более каждый из свиты, поломанный и обездоленный . Рико растили словно короля без внимания семьи, Кевин всегда был вторым, несмотря на все свои достижения. Меня продали ещё в детстве и использовали, как игрушку для юных спортсменов, Эндрю сирота от которого отказалась мать. Но Ниэль.... Ниэль был другим. Он попал в Гнездо в десять, в то время я уже жил в стенах Эвермора с восьми лет. Два года надо мной измывались глупые дети, а однажды обычные избиения и потехи переросли в сексуальное насилие, но то было лишь однажды. В любом случае спортсмены вокруг меня были не против повеселиться над маленьким ребенком, которого, как вещь отдали за долги. А я ведь даже не говорил по английский тогда… После приезда Ната всё изменилось. Он сплотил нас, свиту. Прекратил издевательства надо мной, а позже и над другими воронами. Он никогда не был слабым, он защищал даже Миньярда, холодного и отчужденного с любым кроме рыжего, а позже и кроме меня. Забота Ниэля была странной и непривычной, но будто бы правильной. Сначала я был настолько рад прекращениям издевательств, что и не думал, что Нату вообще может быть плохо, а после так свыкся с этой мыслью, в прочем, как и все обитатели Гнезда, что и не думал, что тот постепенно угасает. Когда мы поняли это, было поздно. Зависимость Ниэля от Рико была слишком хорошо видна любому. И даже нескончаемые случайные связи Ната с людьми всех полов и возрастов, не были опровержениями этого, а наоборот доказывали, что Нат блекнет без Мориямы. Это поздно понял даже проницательный карлик, поэтому мы ничего, совершенно ничего не могли сделать. А Рико, если речь заходила об этом, резко отнекивался или впадал в безумную агрессию. И сейчас, сидя в своей комнате, глядя на пустую кровать напротив и слыша неистовые крики сверху, я вновь и вновь корил себя за слепость и глупость, за то, что не спас утопающего, но тогда ещё не потонувшего Ниэля. *** /от лица Эндрю/ Опять крики. С каждым разом всё дольше и громче. Каждый раз виню себя. Чёрт. Каждый раз хочу сделать что-то, но не могу. Что будет на этот раз? Хочу казаться равнодушным, но это не так. Он умирает из-за гребного Рико. И никто ничего не может. Даже безумный Дэй. И снова слушаю крики. И снова надеюсь, что не будет этой последней "стадии". Что всё обойдется.... Что он просто пойдёт на крышу и просто выкурит сигарету. Что не будет сходить с ума и бегать от проблем. Что не будет искать в парнях и девчонках, которых он терзает, Рико. Пожалуйста. *** /От лица Кевина/ Я сижу в комнате Эндрю. Всегда иду к нему после ссор Рико и Ната. Мои лучшие друзья, если так можно их назвать, учитывая наши реалии. Моя опора и мой смысл, собачатся каждый раз, а я молчу. Я знаю больше, чем любой в Гнезде, и даже больше Эндрю, у которого я зависаю, боясь зайти в нашу с Морияма комнату. Каждый чертов раз, я надеюсь, что сегодня Миньярд догадается раньше, чем Нат сотворит что-нибудь не хорошее. И в такие моменты, как бы я не любил экси, я готов бросить всё, сжечь до основания Эвермор, уничтожить этот спорт, если это остановит двух загадок, двух бестий, Короля и Дьявола Гнезда, что сходят с ума, разделяемые одной лишь стеной. Ниэль сверху в раздевалке скидывает вещи, а Рико в своей комнате бьёт боксёрскую грушу, которая весит в нашей комнате уже давно. Она висит там с тех пор, когда Ниэль после таких припадков начал ходить в клубы и трахаться с кем попало. Точнее, с тех пор, когда об этом узнал Рико.