Christmas boys

— Если ты ещё хоть раз наступишь на мою ногу, я клянусь, что эта ёлка окажется прямо в твоей зад– До Квакити доносятся обрывки разговора незнакомцев, когда он проходит мимо очередного рождественского магазина. Пыльно-синие облака заполнили собой всё небо, из-за чего огоньки цвета пламени свечи, что сейчас украшают каждую витрину, выглядят ещё более атмосферно. Парень в очередной раз выдыхает густое облако пара, зарываясь носом в ворот куртки. На улице мороз, взрослые закутались в теплые шарфы, отказываясь показывать на холоде даже частичку кожи, а дети натянули на ладони пуховые варежки, чтобы собираемые в снежки кучи не могли неприятно кусать нежную кожу. Правда, щёки уберечь не удаётся никому — они становятся того же цвета, что и один из шаров на большой общественной ёлке, около которой останавливается Квакити. Он смотрит на разнообразные украшения, в некоторых из которых видит собственное искажённое отражение, а затем быстро уворачивается от мальчика, который каким-то образом вылетает с катка. Парнишка извиняется перед ним, снова вставая на коньки в погоне за своим другом, и на лице Квакити проскальзывает едва заметная улыбка. Одна из лавочек парка встречает его привычной структурой старого дерева и металлическими подлокотниками, холод от которых чувствуется даже сквозь материал куртки. Это всё ещё не мешает ему присесть на неё, откинувшись на спинку. Он вновь достаёт из кармана свой мобильный, кажется, в сотый раз проверяя сообщение, которое он отправил своей матери и которое так и осталось непрочитанным спустя несколько часов. Квакити вздыхает, пытаясь скрыть собственное раздражение. Если она так не хотела видеть его, то могла хотя бы прямо написать ему об этом вместо того, чтобы прятаться за отговорками о плохой связи, а затем смотреть на него, как на пакет с мусором, который забыли выкинуть. Квакити помнит каждый раз, когда она делала так, думая, что он не замечает. Но всё же даже, если он терпеть не может тот факт, что самые близкие в его жизни люди отвернулись от него, потому что считают его позором семьи, и даже, если он всякий раз сжимает ладони в кулаки, чтобы не ответить на очередной язвительный комментарий за ужином, на который его позвали, только чтобы вновь напомнить ему своё место, он всё равно чувствует своеобразный укол вины каждый раз, когда острые слова слетают с губ тех, кто ему дорог. Такие моменты заставляют его вспоминать все решения, которые он принял за свою короткую жизнь, и размышлять, были ли они правильными. В какой-то момент он настолько погружается в собственные мысли, что не замечает, как тёмноволосый мальчик, на шапке которого можно увидеть маленьких вязаных пчёлок, садится рядом с ним. — А правда, что снег — это перхоть Санты? — вдруг спрашивает мальчик, и Квакити слегка дёргается от неожиданности, поворачивая голову на ребёнка. — Что? — моргает парень. — Мой друг сказал, что когда Санта ездит на своих санях с его головы падает перхоть и так получается снег, — объясняет мальчик, смотря на Квакити своими большими глазами. — Э-э, — тянет парень, — Ага, это правда. — Но Санта ведь носит красный колпак. Разве, он не мешает перхоти падать? — вопросительно хмурится ребёнок. — Всё дело в магии, — просто пожимает плечами Квакити, отворачиваясь в надежде, что мальчик уйдёт от него. — А я ел снег, — тихий шёпот доносится до его ушей. Он вновь смотрит на ребёнка только, чтобы увидеть полное замешательства лицо, — Я ел части Санты. Я теперь каннибальд? — Каннибал? — переспрашивает Квакити, слегка усмехаясь. Мальчик кивает ему, — Не, не парься, перхоть не считается частью тела. На чужом лице появляется заметное облегчение, а затем улыбка вновь озаряет молодое лицо. — Я Таббо, мне нравятся пчёлы и делать башни из камней, — говорит он, — Будешь моим другом? Квакити смотрит на него пару секунд прежде, чем оглянуться по сторонам в поисках взрослых, которые бы выглядели так, словно потеряли любящего пчёл ребёнка. — Где твои родители? — спрашивает Квакити. — Мама отправилась в путешествие по работе, — рассказывает Таббо, качая ногами, — Она очень крутая и всегда готовит вкусный пирог с яблоками на мой день рождения. — Это здорово, парень, но, эм… Может, твой отец где-то поблизости? — вновь пытается Квакити, на этот раз улыбка падает с лица мальчика. — Нет, он мне не нравится, — кривится Таббо, — Маме тоже. Но она говорит, что это нормально и что ей нужно время, чтобы оправиться от брака с ослом. — О, вот как, — слегка посмеивается парень, — А ты не слишком много знаешь для шестилетки? — Вообще-то, мне семь с половиной, — гордо заявляет Таббо, для пущей убедительности тыкая большим пальцем в собственную грудь, — Я уже большой. — Но ты всё равно должен быть здесь с кем-то, верно? — хмыкает Квакити, — Ты не можешь находиться один в такое время на улице. Таббо чуть тушуется, уводя глаза в сторону, и начинает вырисовывать круги на лавке. В голове Квакити что-то щёлкает. — Ты что, потерялся? — Нет! — тут же отрицает мальчик, — Я был там, а потом я увидел красивую птицу, а-а когда позвал их, чтобы показать её, их уже не было! — Эй, спокойно, здоровяк, это не твоя вина, — слегка улыбается Квакити, приседая на корточки перед ребёнком. С такого ракурса он может видеть небольшие капельки слёз, что уже начали собираться в уголках чужих глаз, — Я знаю, что ты очень взрослый и храбрый, но, я думаю, нам стоит найти тех, с кем ты пришёл, пока они не потеряли голову. Как смотришь на то, чтобы попробовать поискать их вместе со мной? Таббо шмыгает носом прежде, чем всё же кивнуть и взять парня за руку. Уже через несколько минут их поисков он вновь начинает заваливать Квакити различными вопросами, на большинство из которых он придумывает максимально глупые ответы, тихо посмеиваясь, когда мальчик ловит его на обмане. — У моей мамы есть друг, который был не против присмотреть за мной на праздниках, так что я отмечаю Рождество с его семьёй, они очень хорошие! — с радостью в голосе рассказывает Таббо, идя рядом с Квакити, — А ты празднуешь Рождество со своей семьёй? — Э-э, нет, босс, у меня немного другой случай, — немного грустно хмыкает Квакити, — Мне не то, чтобы есть с кем праздновать. Таббо на мгновение даже останавливается, поднимая на него глаза, полные замешательства. — Так значит, ты совсем один? — Ага. — Но это же Рождество! Никто не должен быть один в Рождество! — Не переживай, — треплет его по макушке Квакити, — Ты уже составил мне отличную компанию. К тому же, так я могу съесть всё рождественское печенье в одиночку. Довольно круто, как по мне,— парень улыбается, когда Таббо смеётся с его слов, начиная новый разговор о том, что карамельные трости — полный отстой. Квакити решает умолчать о том, что у него на самом деле нет печенья. Они ходят по всему парку, кажется, около получаса, но Квакити так и не находит ни одного взрослого, который узнает Таббо, или полицейского, который бы в разы упростил ситуацию. В какой-то момент они просто останавливаются посреди площади: Таббо с интересом разглядывает снежинку, которая приземлилась на его варежку, а Квакити начинает всерьёз задумываться о том, чтобы просто забрать этого ребёнка домой. Вдруг, до него доносится детский крик: — Таббо! — Томми! — Таббо! — Уилбур! — Уилбур? — Квакити? Двое парней смотрят друг на друга, пока мальчики падают в объятие. — Я, эм, не знал, что ты будешь здесь сегодня, — начинает Уилбур. Его куртка расстёгнута, а изо рта струится пар, словно он только что пробежал марафон. — А я не знал, что ты настолько дерьмовая сиделка, — фыркает Квакити, засовывая руки в карманы. Уилбур слегка смеётся с его слов. — Это должна была быть работа Фила, — отвечает парень, — Но он спихнул это на Техно. — А Техно заплатил тебе, чтобы ты взял всю работу на себя? — Двадцать долларов есть двадцать долларов, — пожимает плечами Уилбур. Квакити улыбается, смотря на него. Последняя их встреча закончилась пьяным рассказом секретов на полу какой-то студии, так что видеть Уилбура сейчас — трезвым, но с тем же румянцем, что был на его щеках в ту ночь, — ощущается немного по-другому. — Разве это не парень с заставки твоего телефона? — вдруг спрашивает светловолосый мальчик, дёргая Уилбура за рукав. Парень тут же шикает на него. Томми показывает ему язык. Таббо переводит взгляд с одного взрослого на другого. В его голове рождается идея. Он хватает Квакити за куртку. — Уил, можно Квакити отпразднует Рождество с нами? — решительно спрашивает мальчик. В этот раз Квакити шикает на него. — Тебе что, не с кем отметить Рождество? — спрашивает Уилбур. Что-то в его взгляде смягчается, когда его глаза встречаются с глазами Квакити. — Э-э, вроде того, — отвечает он, — Я действительно не хочу портить ваши семейные посиделки, так что просто забудь о том, что сказал этот маленький любитель пчёл. — Да брось, ты ничего не испортишь, — улыбается Уилбур, — У Фила всегда есть заготовленная пара ужасных носков с оленями на случай гостей. — Не думаю, что Техно будет в восторге от этого, — хмыкает Квакити, — Он обещал выколоть мне глаз в мой прошлый визит к вам домой. — Я что-нибудь придумаю с этим, — заверяет его Уилбур, — Что скажешь? Квакити несколько секунд оглядывает его, а затем вздыхает с улыбкой на лице. — Я давно не пробовал еду Фила. Они оба смеются, начиная разговор про то, почему никто не подпускает Уилбура к плите, пока двое мальчиков идут чуть впереди них, перешёптываясь. — Почему вы ходили так долго? — недовольно спрашивает Томми, — Ты должен был привести его сюда десять минут назад! — Я не виноват, что он правда старался мне помочь! — отвечает ему Таббо, — Мне пришлось отвлекать его! — он на мгновение оборачивается на парней, вновь возвращаясь к разговору, — Ты уверен, что Уилбур ничего не заметил? — Уверен, — гордо кивает Томми, — Уил — слепая курица, которая не видит дальше своего носа. Он ещё пять минут не понимал, что тебя нет, пока я не сказал ему об этом. — Думаешь, всё получилось? — спрашивает Таббо, вновь оборачиваясь назад, чтобы увидеть, как Уилбур безуспешно молит о пощаде за то, что кинул в Квакити снежок. — Ага, Квакити классный, а Уилбур никогда бы не додумался позвать его на нормальное свидание, — пожимает плечами Томми, — Так что великие Томми Иннит и Таббо Пчелиный мальчик опять спасли всех. — Мне нравится Квакити, — соглашается с ним Таббо, — Интересно, какой торт будет на их свадьбе. — Фу, любовь для дураков, — кривится Томми. — Ты ведь только что говорил, что Уилбуру нужно позвать Квакити на свидание? — Ну, да, но… Ты всё не так понял! — попытки Томми оправдаться прерываются снежком, который заставляет его упасть в сугроб, — Эй! Уилбур смеется, пока Квакити пытается попасть снежком в Таббо. Мальчик в свою очередь пытается убежать, попутно таща Томми за собой. Где-то на небе облака расступаются, чтобы открыть вид на падающую звезду.