Как Сириус Тори донимал

Гостиная Гриффиндора, 5 февраля 1976 года.       Виктория Данслер удобно устроилась на одном из больших бархатных кресел с томиком Агаты Кристи в руках. Тория читала книгу «Смерть на Ниле»‎ и искренне не понимала, почему Лили так жалеет эту Линит Дойл.       Миссис Дойл совершенно не симпатизировала Данслер, девушка скорее раздражала волшебницу, поэтому она точно знала, что о смерти данной героини совершенно не будет жалеть.       Саймон до текущей главы Виктории тоже не нравился, но сейчас её мнение немного изменилось. Девушке очень сильно понравилось, как парень волновался о Жаклин.       Покой читающей девушки нарушил вошедший в гостиную Сириус. Блэк бесцеремонно устроился в кресле напротив Виктории. Девушка попыталась сделать вид, будто бы она совершенно не замечала гриффиндорца.       На днях Виктория и Сириус немного повздорили. Ссора была незначительной, на следующий день оба даже не помнили, с чего она толком началась, но из-за своей гордости никто не хотел сделать первый шаг к перемирию.       Вики поудобнее подмяла под себя ноги, перелистнув следующую страницу. Девушка довольно улыбнулась, ведь она наконец-таки дошла до развития событий. Данслер уже предвкушала, как будет гадать о том, кто же всё-таки совершил преступление. Вряд ли у неё получится отгадать, но зато она с интересом будет наблюдать за расследованием Эркюля Пуаро.       Кстати о нём. Виктории иногда становилось жалко сыщика, который каждый раз, когда отправлялся в отпуск, сталкивался с каким-нибудь происшествием, которое ему предстояло расследовать.       До уха Тории донеслось раздражающее шуршание. Сириус достал из кармана брюк пачку сигарет; прикурив одну, парень блаженно выдохнул табачный дым. Данслер терпеливо прикрыла глаза, выдохнув. Девушка вновь вернулась к прочтению книги, стараясь не обращать на курящего парня внимания.       А Сириус же тихонько посмеивался. Гриффиндорец прекрасно знал, как Викторию раздражает запах сигарет, но всё равно продолжал курить в её присутствии. Один раз девушка даже пригрозила накормить его табачными изделиями, если тот ещё раз задумает закурить рядом с ней.       Блэк сделал ещё одну затяжку, только на этот раз выпустил дым кольцами. Парень вальяжно раскинулся в кресле, смакуя всё больше с каждой новой затяжкой. Табачный запах практически сразу же дошёл до обоняния Виктории.       Девушка раздражённо поправила съехавшие с носа очки. Данслер приподняла брови, перелистывая очередную страницу.       Девушка рассчитывала сегодня просто спокойно почитать в тишине, но, видимо, не судьба. После того как Сириус докурил сигарету, парень увидел, что это не особо подействовало на Данслер.       Тогда парень поднялся со своего места и подошёл к проигрывателю, который остался стоять в гостиной после дня рождения одного из гриффиндорцев. Наложив заглушающие чары, Сириус вставил в проигрыватель пластинку с песнями Beatles.       Из проигрывателя тихо заиграла небезызвестная для Виктории мелодия. Девушка сжала челюсть, закатив глаза.       — Выключи, — прошипела Данслер, даже не взглянув на Сириуса.       Но Блэк сделал вид, что не услышал брюнетку. Парень стал ходить по гостиной, пританцовывая. Когда мелодия дошла до припева, Сириус прибавил звука, начиная танцевать активнее.       — Тори, пошли танцевать! — сказал Блэк, присев на подлокотник кресла Виктории.       Данслер совершенно не горела желанием разговаривать с Сириусом и уж тем более танцевать с ним. Девушка всё-таки не забыла, из-за чего они поссорились. То, что сказал ей Блэк, было просто настоящей глупостью.       Этому болвану хватило мозгов сказать, чтобы Виктория больше не общалась с Регулусом. Сириус обвинил своего младшего брата в том, что тот якобы придерживается взглядов Волан-де-Морта.       Правда самому Регулусу он этого не сказал, а только выдвинул гипотезу с обвинениями Тории. Девушка настолько сильно была возмущена, что пообещала больше не разговаривать с Блэком-старшим.       — Виктории, поговори со мной! — не унимался Сириус.       Девушка с раздражением захлопнула книгу, подскочив с кресла, Вики намеревалась покинуть гостиную, но сделать ей это помешал парень: Сириус быстрыми шагами одолел расстояние между креслом и лестницей на второй этаж, ведущей к женским спальням.       — Стой, Тори! — воскликнул Блэк, перегораживая девушке путь. — Я уйду сам и всё выключу. Ты пришла первая, а я бесцеремонно сюда ворвался, да ещё и стал мешать.       Виктория удивлённо приподняла бровь. Сириус говорил со всей присущей ему серьёзностью, поэтому, немного подумав, девушка согласилась. Данслер подошла к проигрывателю, выключив его, а затем обратно устроилась в кресле. Тем временем Сириус тихонько побрёл к мужским спальням. Виктория довольно улыбнулась: теперь она наконец-таки может насладиться спокойствием.       Данслер успела прочитать буквально страниц пять, после чего в неё прилетела скомканная бумажка. Она упала прямо на её колени. Виктория захлопнула книгу, посмотрев на лестницу, ведущую в спальню парней, но там никого не оказалось.       Тогда Тория решила развернуть лист.       «Поговори со мной, Тори»‎, — гласила надпись.       — Поговори со мной, — обжигающее дыхание коснулась уха Виктории.       Девушка резко обернулась. Сириус стоял, облокотившись на спинку кресла, на его губах была игривая усмешка. Данслер закатила глаза, прерывисто выдохнув. Брюнет улыбнулся, забрав у девушки очки. Виктория недовольно нахмурилась, пока Сириус нацепил их на свой нос.       — Блэк, ты придурок? — задала риторический вопрос Тория. — Отдай мне мои очки! — потребовала девушка, потянувшись к лицу гриффиндорца.       — Сначала поговорим, — сказал Сириус, сделав два шага назад. — Ну Тори, пожалуйста!       — Ты наконец-таки решил извиниться? — поинтересовалась Виктория. — Ну, давай, я готова.       Сириус покачал головой, усмехнувшись. Данслер закатила глаза, понимая, что Блэк не собирается извиняться. Девушка поднялась с кресла и направилась к наглому гриффиндорцу.       Виктория медленно подходила к Сириусу, пока тот, поправив очки на носу, отступал назад мелкими для него шагами. А учитывая разницу в росте, мелкий шаг Блэка — это как один обычный шаг Вики.       В какой-то момент гриффиндорка резко подалась вперёд, чуть не напрыгнув на Сириуса, но тот уклонился, притянув девушку к себе за талию. Виктория, к своему сожалению, оказалась прижата к мужскому телу. Сириус обвил руками талию Данслер, устроив свой подбородок на девичье плечо. Парень выдохнул приятных аромат цветов, ягод и грушевого мороженого. Блэк узнал бы этот парфюм из тысячи других: Тория пользовалась им уже несколько лет подряд. Когда-то на третьем курсе Лили подарила Виктории аромат Sorbet Jolie, и брюнетка больше с ним не расставалась.       — Отпусти меня, животное! — сказала девушка, начиная бить Сириуса по рукам.       Но вместо того, чтобы отпустить Данслер, Блэк только сильнее прижал тело девушки к своему собственному.       — Я отпущу тебя, если мы сможем нормально поговорить, Тори, — прошептал Сириус на ухо Виктории.       — Хорошо, — согласилась девушка, поскольку она не хотела провести целую ночь, прижатой к Блэку. — Хватит, меня держать!       Сириус тут же освободил девушку от своих объятий. Виктория поправила форменную юбку, а затем стряхнула невидимую пыль с мантии. Наконец-таки отобрав свои очки у Блэка, девушка подошла к дивану, где рядом находился небольшой столик, куда Виктория и положила очки.       Гриффиндорский вратарь уселся на красный бархатный диван, закинув ногу на ногу. Сириус похлопал рядом с собой, приглашая Викторию присесть.       — Тори, я был не прав…       — Да неужели? — всплеснула руками Данслер, приподнимая брови.       — Не перебивай меня, Антуанетта! — называя девушку таким ненавистным для неё именем, сказал Сириус. — Я был не прав, — начал он заново. — Я не имел никакого права указывать тебе с кем общаться, а с кем нет.       Виктория кивнула.       — Хорошо, — произнесла она. — Блэк, ты должен поговорить с Регулусом, вы всё-таки родные братья!       Сириус недовольно посмотрел на брюнетку. Ему не нравилось, когда Виктория вновь заводила эту тему, ведь Блэку казалось, что он вполне ясно сказал, что не намерен говорить про побег из дома.       — Тори, не начинай! — предупредил девушку парень.       — Я не начинаю, Бродяга! — возразила Данслер, взмахнув руками. — Вы братья! Вам нужно начать хотя-бы с малого — здороваться на коридорах.       Сириус чувствовал, как потихоньку начинает закипать. Иногда Виктория совершенно переставала его слышать, продолжая гнуть свою линию. Блэк уже неоднократно говорил, что не хочет говорить о возможном применении с Регулусом, а Данслер всё ровно продолжала твердить одно и тоже.       — Сириус, вы виноваты оба, — произнесла девушка таким тоном, после которого обязательно должно было последовать «но». — Но ты, — о, вот и оно, — виноват больше.       Челюсть Блэка сжалась, а ноздри раздулись. Юношеские брови вытянулись в горизонтальные линии. По выражению Вики поняла, что Сириус зол, возможно, даже в гневе. Девушка инстинктивно вжалась в диван, впившись в обивку руками. Блэк резко оказался в паре сантиметров от лица Данслер.       — Не смей меня обвинять, Виктория! — почти что прокричал Сириус. — Не смей! Я не буду говорить с братом!       — Но… — попыталась возразить Вики.       — Хватит! — гаркнул он, ударив ладонями по дивану, из-за чего бедная Виктория подпрыгнула.       — Это ты не смей на меня кричать, идиот! — всплыла Данслер, нахмурив брови. Девушка грубо оттолкнула от себя Блэка, приложив немалую силу.       Может быть Виктория и казалась хрупкой, но это было отнюдь не так. Девушка вскочила с дивана, направившись к лестнице, ведущей к женским спальням. Через плечо Данслер бросила:       — Мне тоже было бы неприятно, если мой близкий человек постоянно писал про какого-то Джеймса Поттера, — сказала она. — Иногда даже забывая спрашивать, как я поживаю.       Сириус покачал головой. Парень в несколько шагов преодолел расстояние между ними. Блэк притянул Викторию к себе за руку, заключая в объятия.       Гриффиндорцу пришлось немедленно выбирать между своей гордостью и Тори. И он выбрал девушку. Если бы Сириус сейчас остался стоять на месте, Виктория ушла бы и перестала бы разговаривать с ним.       — Прости меня, Тори, — вымолвил Блэк, взяв в свои ладони лицо брюнетки. — Я не должен был кричать на тебя. Но, прошу, не нужно лезть в наши с Регулусом отношения.       Виктория поджала губы.       — Я же волнуюсь, — сказала она. — Я не могу смотреть, как вы заново гробите свои отношения… Поэтому ничего не могу пообещать.       Сириус вздохнул, но ничего больше говорить не стал. Виктория наклонила голову, подарив Блэку лучезарную улыбку. Парень аккуратно выпустил в волосы Данслер свои длинные пальцы. Чуть откинув волосы у корней, Сириус наклонился, чтобы поцеловать Торию.       Он трепетно коснулся её губ, таких мягких и желанных. Виктория руками окольцевала шею Сириуса, прижимаясь к нему ближе. Затем она коснулась руками его волос, а он крепко прижал её к себе в ответ. Губы Вики были слаще мёда и этот вкус дурманил Блэка, погружая в состояние неземного счастья и сладкой эйфории…       Из горла девушки вырвался еле слышный стон, а сама она обмякла в руках парня. Голова Виктории приятно кружилась. Сердце стало биться быстрее. Казалось, что молодые люди дышали в унисон.       На секунду Сириус прервал поцелуй. Взгляд парня встретил с глазами кофейно-молочного цвета. Тори смотрела на гриффиндорца из-под опущенных ресниц. Данслер взяла Сириуса за ворот мантии и притянула к себе. Теперь уже девушка поцеловала парня. Виктория почти невесомо коснулась юношеских губ, а затем поцеловала его более страстно.       Данслер провела ладонями от шеи Блэка до его скул, оставив ладошки на его щеках. Сириус подхватил Викторию под бёдра, отрывая её ноги от пола. Ведьма в свою очередь окольцевала шею гриффиндорца руками. Парень впечатал девичье тело в стену, впившись в её губы жадным поцелуем.       Сириус, в порыве страсти, до крови прикусил нижнюю губу Виктории, из-за чего та прошипела. Парень тут же слизал кровавый след, как бы извиняюсь перед ней. Блэк проник языком в рот Тории и их языки слились воедино. Молодые люди полностью растворились друг в друге.       Аврора, с самого начала наблюдающая за тем, как Сириус приставал к Виктории, усмехнулась. Ле Блан вспомнила себя восемнадцатилетнюю, когда она полностью отдалась чувствам любви. Ведьма помнила это пьянящее чувство; как сильно стучало белое сердце, когда её любимый человек касался её губ.       Рыжеволосая решила удалиться, чтобы не увидеть чего-нибудь лишнего. «Ну и странные отношения у Вики-Тории с этим Блэком», — последнее, о чём подумала Аврора перед исчезновением.