don't you know the truth

Уиллу четыре года, когда его короткая жизнь cильно переворачивается. Он сидит на одиноких качелях на игровой площадке детского сада, глаза блестят от непролитых слёз, мысли крутятся вокруг того, насколько всё отличается от того, каким он представлял свой первый день. Сегодня ему не удалось поговорить ни с кем из детей, он довольствуется лёгкими улыбками, брошенными из угла комнаты, и неуверенными кивками, чтобы не волновать своего учителя. Он не хочет, чтобы они сообщили его маме или, что ещё хуже, отцу. Где угодно лучше, чем дома с ним. Уилла быстро выводит из себя маленький мальчик его возраста, который осторожно садится рядом с ним. Его глаза сияют, голова полна чёрных локонов, но ни на чём из этого Уилл не может сосредоточиться прямо сейчас. Нет, не с его взглядом, переключающимся между лёгкой улыбкой на лице мальчика, несомненно направленной на него, и его маленькой ручкой, протянутой в ожидании, когда другой ребенок пожмет её. 一 Привет, я Майкл, но ты можешь называть меня Майк, 一 улыбка мальчика становится только шире, когда Уилл добросовестно поднимает свою руку, всё ещё не уверенный, почему кто-то с ним разговаривает. 一 Я-я Уилл. Сокращённо от Уильям, 一 отвечает Уилл, решив рискнуть и улыбнуться в ответ. Он чувствует, что с его плеч свалился огромный груз, как будто его день не мог стать лучше, пока.. 一 Ты хочешь быть моим другом, Уилл? Мальчик, Майк, мягко спрашивает, незаметно уменьшая близость между ними, несомненно, видя, насколько замкнут Уилл, и немедленно желая утешить его, даже если они только что встретились. Он кладёт обе ладони на локти младшего мальчика и смотрит на него с надеждой, которая читается в его глазах. 一 Да, конечно. Следующее, что видит Уилл - это то, как его новый друг сидит на коленях, обхватив руками его свитер сзади и положив голову в изгиб его шеи. Уиллу не нравятся физические прикосновения, никогда не нравились, на самом деле, ни от кого, кроме своей мамы. Однако, как выясняется, Уиллу нравится Майк. Майк, который в настоящее время прижимает его ближе, как будто хочет защитить от всего плохого, о чём он не может знать. Поэтому Уилл делает единственную разумную вещь, которая приходит ему в голову, - тоже обнимает его, переплетая руки за спиной Майка. Уиллу четыре года, когда он понимает, что будет любить этого мальчика всю оставшуюся жизнь.

_____________________________

Уиллу пять лет, когда его отец впервые поднял на него руку. Он сворачивается в клубок, максимально уменьшая объём своего тела, слушая крики родителей над головой. 一 Я не собираюсь растить педика, Джойс! Он и без того один большой позор. 一 Не называй его так, он твой сын, Лонни! Ему всего пять лет! Он даже не знает, что это значит! 一 Ну, видимо, ему не нужно понимать, что значит быть педиком, чтобы им быть. Мой сын не будет грёбаной феей. Уилл не знает, что означают эти злобно произнесённые слова, но это не останавливает его от того, чтобы вцепиться кулаками в свои волосы, потянув их достаточно сильно, чтобы прекратить крики в соседней комнате. Это не мешает его мыслям вращаться по спирали, разуму выписывать абзацы и запечатлевать связь между словом "отвратительный" и его собственным именем прямо в его голове. Он не уверен, почему его отцу так стыдно за него, он старался не вести себя плохо сегодня, не желая злить своего и без того пьяного родителя. Однако он знает, что должна быть причина, по которой Лонни ненавидит его, потому что все должны любить своего ребенка, верно? Должно быть, Уилл совершил что-то настолько непростительное за свои пять лет жизни, что у него отняли эту привилегию, он уверен в этом. Он смотрит вниз на отметину на своей коже, из-за которой все кричат, глупо надеясь, что её смоет вместе с водопадам слёз, текущими по его щекам. Но нет, серебристые буквы всё ещё там, они переплетаются прямо под его левой ключицей, достаточно близко к сердцу, чтобы объяснить невыносимую боль в груди, которую он чувствует всякий раз, когда думает об этом. Предложение нечитаемо, не в тёмном углу комнаты, куда он забился, не со слезами, затуманивающими зрение. 一 Дорогой, нам нужно поговорить. Он поднимает взгляд от своих рук, бесконтрольно дрожащих на коленях, и видит свою маму, стоящую в коридоре. Его отца нигде не видно - это хорошо. Уилл не уверен, со сколькими ещё словами он сможет справиться, которые застревают внутри него, давя своими твёрдыми углами, как шипы, оставляя его истекать кровью. 一 Ты в порядке? Этот козёл не имел права прикасаться к тебе. Уилл слегка кивает и открывает рот, прежде чем проглотить беззвучный крик, чтобы спросить, что его беспокоит. 一 П-почему он злится? Почему на мне что-то написано? Что со мной не так? Его мама подходит ближе и садится на колени прямо перед ним, кладёт руки ему на спину и заключает в объятия. Уилл кладет голову ей на шею, ища как можно больше утешения. Он больше чувствует, чем слышит, что говорит его мама, в конце концов, она всё ещё зарыта лицом в его волосы. 一 С тобой всё в порядке, милый. Послушай меня: с тобой всё хорошо, независимо от того, что он, 一 она произносит это так, словно оно сделано из яда, предназначенного убивать, 一 говорит или может когда-нибудь сказать. Ты идеальный такой, какой ты есть. Я люблю тебя таким, какой ты есть. Она делает паузу, по-видимому, останавливаясь, чтобы собраться с мыслями, подобрать самые мягкие слова, чтобы сообщить Уиллу новость. 一 И насчёт твоей метки… На самом деле это моя вина. Мне следовало обсудить эту тему с тобой давным-давно, просто я всегда думала, что придумаю, как это сделать, прежде чем это произойдет. Оказывается, я никогда не знала. Она слегка посмеивается, пытаясь дать Уиллу понять, что не злится на него, она не могла бы злиться. Это срабатывает, мальчик смотрит на неё со своего места у неё на руках, неуверенно улыбаясь. Мысль о том, что оба его родителя больше не любят его по причинам, которые он, похоже, не может разгадать, тускнеет, но не исчезает. Это остаётся у него в голове, пока он ждёт продолжения от своей мамы. 一 Эта метка - это метка соулмейтов. Она есть у всех, некоторые рождаются с ней, но большинство людей получают её незадолго до своего седьмого дня рождения. Обычно это фраза, которая вызывает сильные воспоминания, когда-то сказанная твоим человеком. Затем она станет черной, чтобы ты точно не пропустил, кто это. Уилл просто снова кивает головой, подтверждая, что услышал её, пытаясь переварить всё, что он только что узнал. У него есть родственная душа? Кто-то будет любить его всю оставшуюся жизнь, просто за то, кто он есть? Как мог какой-то незнакомец полюбить его, если его собственный отец, один из двух людей, буквально созданный для этого, запрограммированный вселенной заботиться о нём, этого не сделал? Он даже смотреть на Уилла не мог ни с чем, кроме отвращения. Его мама нежно смотрит на него, говорит ему, как сильно она его любит, но он просто качает головой, опровергая её слова. Её хватка только крепче сжимает его руки. 一 Нет, Уилл, не спорь со мной. Я люблю тебя, конечно, люблю, ты мой сын. Я горжусь тобой, и ничто никогда не заставит меня перестать гордиться тобой. Ты слышишь меня? Ничто. Единственный ответ, который она получает - это громкий плач, доносящийся на её плече, и ощущение, что её рубашка медленно становится всё более влажной. Уиллу пять лет, когда он позволил себе поверить, что достоин любви.

_____________________________

Уиллу шесть лет, он сидит в яркой и красочной комнате, когда тёмные цвета начинают снова просачиваться в его зрение. Сейчас пять вечера, универсальное время, когда все мамы забирают своих детей из детского сада, Уилл это знает. Это просто не делает идею отпустить Майка на выходные лучше. Они заняты и никак не могут расстаться сейчас, не тогда, когда Майк дарит ему кольцо с цветком, обещание, которое он всегда сдержит. 一 Я думаю, это глупо, что взрослые так наряжаются и нервничают, нет ничего проще, чем жениться на тебе. Уилл улыбается в ответ, и улыбка у него такая яркая, что он мог бы соперничать с самим солнцем, если бы его попросили. Он почти уверен, что победил бы, хотя, в конце концов, именно у него есть Майк Уилер. 一 Я люблю тебя. В ответ он говорит только это, пробуя на вкус, как звучат эти слова на его языке. Это то, над чем Майк очень усердно работал последние два года, чтобы заставить Уилла понять, что он достоин любви и быть любимым в ответ. Уилл не уверен, что он прав, но это не то, в чём он готов сомневаться, не сейчас, когда их руки переплетены. Не тогда, когда Майк целует его в щёку и объявляет их мужем и мужем. Уилл хотел бы оставаться таким вечно, хотел бы остаться, состариться и умереть рядом с Майком, держа его за руку. Он думает, что умрёт очень счастливым. Однако до этого он не доходит, его первые минуты брака прерывает Джонатан. 一 Уилл, прости, приятель, но нам нужно идти. Мама ждёт в машине. 一 Могу я остаться подольше? Пожалуйста, пожалуйста, совсем ненадолго. Я хочу остаться с Майком. Уилл умоляет, его глаза умоляют, его сторона почти совпадает с стороной Майка, когда они тесно сжимаются в объятиях, ни один из них не хочет отпускать. 一 Я хотел бы сказать "да", но нам нужно домой. Мы можем спросить маму Майка, не возражает ли она, если ты приедешь к ним на выходных. Говорит Джонатан, ожидая, когда его брат присоединится к нему на пороге. Уилл сдаётся и начинает вставать, собираясь попрощаться, сказать своему лучшему другу, что он будет скучать по нему, но, возможно, они увидятся завтра. У него не получается, Майк быстрее. 一 НЕТ! Он кричит достаточно громко, чтобы заставить Уилла вздрогнуть. Слёзы на глазах начинают наворачиваться слишком быстро, почти автоматически. 一 Нет! Я не хочу, чтобы Уилл уезжал! Я хочу, чтобы он остался здесь, он может пойти ко мне домой! Он никуда не денется! Майк слишком сосредоточен на крике, чтобы заметить, как тело Уилла мгновенно сворачивается в защитный комочек, а руки поднимаются к ушам. Его инстинктивная реакция на крик. 一 Майк, остановись! Уилл слышит восклицание Джонатана, его беспокойство слышно даже сквозь ладони, прикрывающие уши. Он знает, что брат подходит ближе, чтобы успокоить его. 一 Уилл. Он не отвечает, у него слишком кружится голова от того, что мир вращается внутри него. 一 Уилл! Это другой голос, на этот раз с его стороны. Это Майк. Он кладёт свои руки на руки Уилла. Его подбородок упирается в макушку мальчика, а руки притягивают так близко, как только можно. 一 Джонатан, что случилось? Уилл достаточно успокоился, чтобы различать слова. От прикосновения Майка дыхание замедляется, и Уилл жадно прижимается к нему, пытаясь ответить, но неизбежно терпит неудачу. Он не может говорить, вместо этого сосредотачиваясь на том, чтобы не захлебнуться слезами. 一 Ему не нравится крики, они пугают его. Джонатан отвечает медленно, в его тоне ясно слышится неодобрение Майка. Он не должен винить его, думает Уилл, Майк не знал. Он бы этого не сделал. 一 Уилл. Это Майк, он всё ещё держится за Уилла, защищая его от всего мира, действуя как щит между своим лучшим другом и всеми, кто может причинить ему боль. 一 Уилл, прости, я не знал. Прости. Его голос мягкий, нежнее, чем когда-либо прежде. Не похоже, что Майк когда-либо был груб, разговаривая с Уиллом, но сейчас, сейчас он звучит так, будто каждая буква, которую он произносит, соткана из любви. Уилл расслабляется от этого тона, кивает головой и зарывается ею глубоко в ключицу Майка. 一 Всё в порядке. Ему удается прошептать, ни на миллиметр не отстраняясь от тёплого тела. Он чувствует, как Майк целует его в макушку. 一 Я люблю тебя. Иди домой. Я попрошу маму пригласить тебя завтра. Говорит он, неохотно отстраняясь, но мягкий тон не покидает его голоса. Уиллу шесть лет, когда он впервые надеется, что ему уже удалось найти свою родственную душу.

_____________________________

Уиллу семь лет, он стоит на крыльце Уилеров, насквозь мокрый от дождя, льющего у него над головой. Он подумывает постучать в дверь, но сдерживается, не желая создавать никаких проблем. Уже поздно, Майк, вероятно, спит, и он не хочет никого обременять своими проблемами. Это было единственное место, которое у него ассоциировалось с комфортом, когда он сбежал из своего дома после того, как отец избил его в очередном пьяном припадке гнева. Джонатан попросил его спрятаться, как раз перед тем, как он отправился защищать их маму от Лонни. Уилл не хочет думать о том, куда он вернётся. Он не хочет думать о том, что увидит своего отца на следующий день, о том, что его мама прикрывает его, отказываясь куда-либо сообщать об этом. Уилл любит свою маму, он просто хочет, чтобы она любила себя немного больше. У него нет времени развернуться и передумать, поискать другое место, чтобы не беспокоить своего лучшего друга, потому что входная дверь распахивается, являя взволнованного вида миссис Уилер. 一 Боже мой, Уилл, что случилось? Заходи внутрь, дорогой, давай тебя высушим. 一 Э-э, я не хочу создавать никаких проблем, знаю, что уже поздно, мне не следовало приходить... Уилл не заканчивает свои извинения, потому что мама Майка тут же обрывает его. 一 Ты никуда не пойдешь, Уилл, у тебя идёт кровь. Заходи прямо сейчас. Мы поговорим, когда тебе станет лучше. О, да, Уилл почти забыл об этой части. Ему не удалось полностью спрятаться от своего отца, прежде чем он сбежал. Один из ударов Лонни пришёлся прямо ему в лицо, отбросив его на почти на полтора метра назад, в приоткрытую дверь, в результате чего он поранил скулу осколками стекла. Уилл заходит внутрь, оглядывая дом, так непохожий на его собственный. Этот полон света, тепла и, наконец, уюта. 一 Простите, миссис Уилер, не могли бы вы попросить... 一 Уилл! Он обрывает себя на полуслове, слыша, как его собственный утешитель бежит к нему навстречу, спускаясь по лестнице. Майк одет в красную пижаму, волосы растрепаны по всей голове, что указывает на то, что он, должно быть, спал, и Уиллу жаль, что он его разбудил. 一 Уилл, что случилось? Он останавливается как вкопанный, когда замечает состояние лица Уилла. Его собственные глаза начинают наполняться слезами, как и у лучшего друга. Нижняя губа Уилла дрожит, когда он узнает тон голоса, который Майк выбирает только с ним. 一 М-мой папа, он... Уилла обрывают его собственные рыдания, вырывающиеся из горла. Миссис Уилер смотрит на них, по-видимому, подбирая правильные слова, чтобы не напугать Уилла ещё больше, чем он уже напуган. 一 Уилл, мне нужно привести твоё лицо в порядок, хорошо, дорогой? Уилл кивает на это, глаза говорят за него, бесконечная благодарность написана на его лице. Он закатывает рукава до кулаков и придвигается ближе к Майку, тепло его тела автоматически успокаивает Уилла. 一 Майк, пожалуйста, сходи наверх и принеси Уиллу сухую одежду для сна, он останется у нас на ночь. Её сын ещё раз сжимает его руку и немедленно встаёт. Уиллу хочется, чтобы Майк был рядом с ним, когда миссис Уилер промывает его рану, поливая лицо болезненной жидкостью и накладывая пластырь. Она хотела бы, чтобы Майк был рядом с ним, когда ей звонит мама Уилла и спрашивает, с ними ли её сын, говорит, что его отец больше никогда не вернётся, и благодарит миссис Уилер за заботу об Уилле. Майк рядом с ним, когда Уилл переодевается, выбрасывая порванную одежду. Ошеломляющее чувство облегчения разливается по всему его маленькому телу, когда он надевает тёплые носки и берёт сухую пижамную рубашку. Майк оказывается рядом с ним, когда Уилл неизбежно стаскивает с себя промокшую футболку, обнажая бесчисленные старые синяки, покрывающие большую часть груди. 一 О Уилл. Мальчик вздрагивает, ожидая, что его лучший друг отвернётся, не желая смотреть на беспорядок, который творит Уилл в его всего лишь семилетнем возрасте. Нежелание иметь дело со всем, что связано с уходом Уилла из его жизни, что, каким бы душераздирающим это ни было, является вполне понятной реакцией. 一 Он больше никогда, никогда не поднимет на тебя руки. Я буду защищать тебя, пока жив. Вот и всё. Вот так Майк снова рядом с ним, заключает Уилла в столь необходимые объятия, позволяя ему выплакать всю свою боль, позволяя ему оплакивать родителя, которого он потерял давным-давно, а может быть, и вовсе никогда не имел. Уилл любит его так сильно, что думает, что это заслоняет печаль. Уиллу семь лет, когда он узнает, что иногда любовь безусловна.

_____________________________

Уиллу восемь лет, он сидит за школьной партой, Майк рядом с ним. Они ждут своего учителя, который официально начнёт их второй учебный год. Их пальцы переплетены под деревянной поверхностью, мальчики всё ещё достаточно наивны, чтобы не заразиться ужасными словами, которые напоминают Уиллу о его отце. Когда мистер Кларк наконец приходит, он входит в класс не один. За ним идут двое мальчиков, которые выглядят примерно такими же испуганными, как Уилл до того, как Майк нашёл его на качелях. 一 Добро пожаловать на второй год обучения, дети! 一 Мистер Кларк улыбается, прежде чем повернуться к двум, по-видимому, новым ученикам. 一 Поприветствуйте все своих новых одноклассников. Это Лукас Синклер. Тёмнокожий мальчик неуверенно улыбается, разглядывая толпу новых лиц, толпа разглядывает его в ответ. 一 А это Дастин Хендерсон. Я надеюсь, вы все будете относиться к ним по-доброму; а пока вы оба можете сесть позади Уилла и Майка, они вам всё покажут. Уилл внезапно чувствует себя запуганным, он не привык общаться с новыми людьми и не совсем уверен, как начать разговор с мальчиками, которые сейчас подходят к его столу. Он немного расслабляется, когда чувствует, как Майк сжимает его руку, он всегда замечает перемены в настроении Уилла. Он машет Лукасу и Дастину свободной рукой, слегка улыбаясь, когда они садятся. При этом один из мальчиков широко улыбается, гордо демонстрируя отсутствие передних зубов. Это заставляет Уилла усмехнуться, что вызывает улыбку у Майка, который следует за ним прямо перед собой, как будто пришельцы только что каким-то образом заслужили его одобрение. Уилл подозревает, что лучший друг просто доверяет его суждениям, поддерживая его в любом решении, которое он принимает. 一 Я Уилл, а это Майк. Он представляет их, в общем-то, без необходимости, поскольку его учитель уже сделал это. Хотя он всё ещё думает, что должен. Хорошие манеры и все такое. 一 Я Лукас. Круто сразу встретить кого-то хорошего. Они улыбаются друг другу. Уилл очень рад, что его учитель решил посадить их вместе. Лукас и Дастин кажутся непохожими на других детей в их классе, они кажутся гораздо менее страшными. 一 Я Дастин. Потусуетесь с нами пошли школы? Он снова широко улыбается, его лицо напоминает Уиллу счастливую лягушку. Он открывает рот, чтобы ответить, но Майк опережает его. 一 Звучит заманчиво, но у нас с Уиллом всё готово для компании ДнД сегодня вечером, может быть, завтра? Уилл в который уже раз испытывает благодарность к Майку и его знанию того, насколько неспособен сказать "нет" его лучший друг. Тем не менее, он хочет потусоваться с Лукасом и Дастином. Он хотел бы, чтобы они играли в ДнД, чтобы он мог пригласить их присоединиться, но он никогда не видел, чтобы другие дети интересовались этой игрой. Их новые друзья, вероятно, тоже предпочитают футбол. 一 Ни за что! Ты играешь в ДнД? Нам с Лукасом не удалось найти партнёров. Я думал, никто другой в нашем возрасте этим не занимается! Хочешь спланировать компанию вместе, мы могли бы включить драконов и... У Уилла немного кружится голова от количества слов, которые Дастин, по-видимому, способен выпалить за пять секунд, даже не заботясь о своём очевидном сюсюканье, слишком взволнованный, чтобы пытаться произносить вещи медленно. 一 Да, тебе стоит присоединиться к нам, верно, Уилл? Майк интересуется его мнением, прежде чем полностью принять приглашение. Уилл согревается изнутри, узнав мягкий голос, которым Майк пользуется последние три года. Кажется, это предназначено только для него, как будто он занимает особое место в сознании Майка, на совершенно ином пьедестале, чем кто-либо другой. Он кивает головой, отвечая своему лучшему другу. 一 Да, было бы супер круто, если бы ты мог прийти ко мне домой после школы. Мы можем приготовить горячий шоколад! Уилл улыбается, получая в ответ три почти одинаковые улыбки. Только одна из них немного отличается, и когда он смотрит на Майка, тот понимает почему. Майк, кажется, улыбается ему не только ртом, его глаза, каким-то образом, тоже улыбаются Уиллу, он мог бы принять их за солнце, если бы не бездонный карий цвет, который сейчас является единственным в его поле зрения. Он не уверен, как чья-то ухмылка может отражаться на всем лице, но нельзя отрицать, что именно так обстоит дело с Майком прямо сейчас. 一 Мы должны называть себя партией. Уиллу восемь лет, когда он обнаруживает, что благодарен за трёх своих друзей.

_____________________________

Уиллу девять лет, он нарядно одет и с нетерпением ждёт прихода своего лучшего друга. Майк не опаздывает, у него ещё есть около пяти минут в запасе, но Уилл начинает волноваться. Это не похоже на Майка - приходить на вечеринку по случаю дня рождения позже, чем за пятнадцать минут до начала. И да, у них были совместные вечеринки по случаю дня рождения с тех пор, как они познакомились, или, точнее, с тех пор, как их матери узнали, что их дни рождения разделяют всего две недели. Уилл и Майк всегда сначала дарили друг другу подарки тридцать первого марта, а затем, днём позже, устраивали совместную вечеринку по случаю дня рождения. Это то, чего Уилл всегда ждёт с нетерпением, проводя дни перед тем, как придумать идеальный подарок для Майка, стараясь каждый год превзойти самого себя. Это то, чего Майк заслуживает за то, что всегда остаётся рядом с ним. Уилл не может представить свою жизнь без него. В любом случае, Майк не приходит к Уиллу с пустыми руками. Неважно, сколько раз Уилл настаивал на том, что того, что Майк делает для него каждый день, более чем достаточно для подарка на день рождения, Майк никогда не перестаёт доводить его до слёз продуманностью, которую он вкладывает в подарки. В этом году он подарил Уиллу полную упаковку новых мелков, карандашей, красок и кистей; одну из тех, которыми Уилл привык любоваться только через витрины магазинов, мечтая, что однажды у его семьи будет достаточно денег, чтобы купить это. Его мама всегда целовала его в лоб, шепча, как ей жаль, но, возможно, когда-нибудь. Майк, должно быть, однажды увидел, как он сердито смотрит на Уилла по дороге в школу, и решил, что на Уилла стоит потратить целое состояние. Майк, очевидно, пытался отмахнуться от этого, потому что на самом деле это купила его мама, он всего лишь выбрал подарок. Конечно, это не сработало. Даже мысль о том дне заставляет Уилла разрыдаться от любви, которую он испытывает к своему лучшему другу. Он не может поверить, как ему повезло, как благодарен вселенной за то, что она видела, как он боролся в пятилетнем возрасте, и в качестве извинительного подарка подбросила в его жизнь Майка Уилера. Майк Уилер, который отказался покидать Уилла, который справился со всеми его проблемами, который сумел убедить его, что ему не нужно смотреть на мир с точки зрения условий. Подарок Уилла был не таким дорогим. Жаль, что у него нет денег, он купил бы Майку всё, на что тот когда-либо посмотрит, хотя бы с намеком на улыбку. К сожалению, он этого не знает, поэтому решил подарить ему то, что сам приготовил, пытаясь выразить всё своё сердце на бумаге вместе со всем, что он думает о своём лучшем друге. Его сомнения рассеялись, когда Майк развернул рисунок, неловкую попытку изобразить их двоих. Его глаза были такими яркими, что могли затмить каждую звезду в ночном небе над ними, и не важно, что Уилл точно не знает их количества. Он уверен, что они не могут сравниться с улыбкой Майка. Следующее, что он осознал, были длинные руки Майка, заключившие его в объятия, и тихое "большое тебе спасибо, Уилл, это лучший подарок, который ты когда-либо мог мне преподнести, я сохраню его навсегда и повешу у себя на стене.". Сегодня, конечно, приглашены и двое других его лучших друзей. Впервые в истории дня рождения Майка и Уилла они собираются отметить его вчетвером, на двоих гостей больше, чем каждый предыдущий год. Уилл не может дождаться, когда все они появятся, чтобы надеть пластиковые коронки, точно такие же, какая сейчас у Уилла на голове. Наконец, он слышит скрип двери и семь пар шагов приближаются к нему. 一 С днём рождения, Уилл. Он слышит голоса в унисон, а когда поднимает глаза, видит свою маму, Джонатана, Майка, Лукаса и Дастина, лучезарно улыбающихся ему над тортом, который держат миссис Уилер и старшая сестра Майка, Нэнси. Уилл немедленно встаёт и практически бросается на Майка, зарываясь головой в изгиб его шеи, как он всегда делает. 一 И тебя с днём рождения, Майк. Я так рад, что ты здесь. 一 Как я мог не прийти? Я бы ни за что не отказался от тебя. Майк смягчает голос и почти хмурится, не понимая, почему Уилл вообще сомневается в нём. 一 Я был здесь последние двадцать минут, мы помогали с тортом. Уилл отстраняется и улыбается ему, кладя два пальца на лоб Майка, чтобы разгладить нахмуренные брови. Это заставляет Майка смеяться, этот звук проникает прямо в грудь Уилла, остаётся запертым прямо между его сердцем и меткой. 一 Что у Майка с голосом? Он как будто переключается, когда разговаривает с Уиллом, да? Уилл слышит, как Дастин спрашивает Лукаса где-то рядом с ними, но ему на самом деле всё равно, не тогда, когда смех Майка - единственное, что наполняет его уши. Возможно, если бы у Уилла хватило духу сосредоточиться на чём-нибудь другом, он услышал бы ответ Джонатана и Лукаса одновременно. 一 Мы не знаем, он всегда делал это с ним. Единственное, что он замечает дальше, это три пары рук, обнимающих его, и Уилл думает, что он просто не может быть счастливее. Уиллу девять лет, когда он думает, что вселенная, возможно, наконец-то изменила своё мнение о его судьбе.

_____________________________

Уиллу десять лет, он просто сидит на траве, положив голову Майка себе на колени. Руки Уилла в волосах Майка, он играет с ними и время от времени заплетает небольшую косичку. Глаза его лучшего друга закрыты, он наслаждается последними тёплыми днями в году. Уилл смотрит на него так, словно он - весь его мир, восхищается тем, какой он спокойный и красивый. Он думает задать вопрос, который его беспокоит, не уверенный, не слишком ли это щекотливая тема. Тем не менее, Майк неоднократно говорил Уиллу на протяжении многих лет, что он может поговорить с ним о чём угодно, что он всегда может прийти к нему, несмотря ни на что. Итак, Уилл задает вопрос тихо, понижая голос, чтобы его не услышали Дастин и Лукас. Двое других в данный момент лежат рядом друг с другом, примерно в двух метрах от них, слегка препираясь из-за какого-то фильма. 一 Как ты думаешь, ты знаешь своего соулмейта? Уиллу немедленно хочется отступить и извиниться, поскольку он чувствует движение под своими руками. Глаза Майка теперь широко открыты, он изучает его лицо. Конечно, он замечает сожаление, написанное на лице Уилла, Майк всегда умел читать его как открытую книгу. Взгляд Майка смягчается, когда он обратно кладёт голову Уиллу на колени, позволяя его рукам снова погрузиться в волосы. Майк держит глаза открытыми, полностью сосредоточенный на Уилле. 一 Честно говоря, я понятия не имею. Я уверен, что ты моя родственная душа. Если это кто-то другой, он может идти к чёрту. Уилл ухмыляется ему, всё его лицо кричит "я тоже". Он не может представить, что любит кого-то больше, чем он любит Майка. Он слышал, что некоторые родственные души не имеют свою родственную душу. Ему не нужно менять свою жизнь ради кого-то, кого он, возможно, даже не знает, он не собирается променять это ни на что. 一 Кстати, что за слова на твоей метке? Я знаю, что она всё ещё серебряная, но ты, должно быть, когда-то видел её мельком. Уилл замирает при вопросе, это действия не остаётся незамеченным. Майк уже готов извиниться и утешить его. Уилл выше своих страхов. На этот раз он решает, что пришло время быть храбрее. 一 Э-э, я действительно не знаю, единственный раз, когда я осмелился посмотреть на неё, это когда я получил её в шесть. Мой папа очень разозлился из-за этого и назвал меня, э-э, педиком... Дыхание Уилла учащается, когда он пытается не вздрогнуть при воспоминании. Майк меняет их местами, и теперь Уилл лежит головой на коленях Майка, а руки лучшего друга обвивают его. 一 Прости, что спросил, я не должен был. В любом случае, это не моё дело. Уилл качает головой, пытаясь прервать, но хватка Майка на нем только крепче, давая ему понять, что он не закончил. По возможности, его голос звучит еще мягче, когда он заговаривает во второй раз, принося Уиллу больше утешения, чем он заслуживает. 一 Но, Уилл, не имеет значения, что скажет твоя родственная душа. Твой отец ужасный человек, и он не имел права обзывать тебя. Никто не имеет на это право. Я бы надрал ему задницу в любой день. Уилл смеётся, благодаря бога и всё остальное, что может услышать, за то, что этот мальчик появился в его жизни. Он хотел бы увидеть Майка в боксёрских перчатках на ринге со своим пьяным отцом. 一 Спасибо. Люблю тебя. Майк только улыбается ему, а Уилл пытается остановить своё сердце от разрыва, когда тот не говорит этого в ответ. В последнее время он никогда этого не делает. Они забыли эти слова где-то между их последним совместным днём рождения и новым учебным годом. Но это нормально. Это действительно так, потому что Уилл всё ещё знает, что Майк любит его, он показывает это всем, что делает, даже если смех некоторых одноклассников остался над ним. Уилл не помнит, когда они в последний раз держались за руки, с тех пор, как несколько месяцев назад какая-то группа мальчиков назвала их "влюблёнными феями". Уилл пытается нарушить удушающую тишину. 一 В любом случае, там что-то о девушках. Я не хочу разбираться с этим, пока они не станут чёрными. А у тебя? Ему любопытно, он может это признать. У него есть на это право, не похоже, что они когда-либо обсуждали это раньше. 一 Здесь написано, что я - сердце. Только это и моё имя. Забавно, да? Сердце Уилла распахивается, потому что, конечно же, Майк - сердце. Он - его сердце. 一 Твоя вторая половинка, должно быть, настоящий романтик. Майк не успевает ответить, так как они слышат щелчок камеры и, поворачивая головы, видят перед собой Джонатана. Он уже переворачивает свой фотоаппарат чтобы все четверо увидели результаты, в то время как двоё других их друзей тем временем подошли ближе. 一 Это ваша первая официальная фотография с партией. Вы все вместе. Лукас смотрит на Джонатана с благоговением, как будто не может до конца осознать, насколько идеальна фотография. Дастин посылает ему коллективное "спасибо". 一 Я думаю, мне следует начать делать несколько копий, чтобы отдавать их миссис Уилер. У неё должно быть всего пару фотографий её улыбающегося сына, а мне удалось запечатлеть это только с Уиллом. Возможно, ей придется иметь дело с двумя сыновьями. Он пожимает плечами, прежде чем уйти, чтобы распечатать фотографию, и Уилл не может перестать прокручивать в голове его слова. Уиллу десять лет, когда он понимает, что любить и быть влюблённым - две разные вещи, и всё же, каким-то образом, Майк Уилер является для него целью и того, и другого.

_____________________________

Уиллу одиннадцать лет, он удобно устроился в комнате Майка, перед ним на столе цветные карандаши и немного бумаги. Он наполовину рисует какого-то дракона, он не уверен, что это должно быть. Он больше сосредоточен на лепечущей трёхлетней девочке, сидящей у него на коленях с синим карандашом в руке. Она была здесь последние два часа, упрямо настаивая на том, чтобы помочь Уиллу. Ей даже дважды удалось убедить Нэнси не укладывать её в постель. Это довольно впечатляюще, если Уилл задумается об этом. Он почти уверен, что Нэнси знает больше слов, чем она. 一 Хорошая работа, Холли! Он даёт ей пять, а девочка хихикает. Уилл так очарован, она очаровательна. Он хотел бы остаться вот так навсегда, в доме Майка, со своей старшей сестрой, присматривающей за ними, в то время как его младшая сестра помогает ему совершенствовать навыки рисования. Кстати, где Майк? Давным-давно Уилл получил разрешение от всех членов семьи приходить, когда ему захочется, без предварительной просьбы. Сегодня он пришёл сюда сразу после обеда, но он не уверен, сколько времени прошло с тех пор, как он спустился в подвал, весь, кстати, покрытый его рисунками, хронология которых растянулась примерно на пять лет. Он не может поверить, что Майк всё это придумал, он смущён, глядя на некоторые из своих старых рисунков. Он пытался убедить Майка убрать некрасивые, даже предлагая самим выбрать какие, но Майк каждый раз упрямо отказывался, утверждая, что это часть того, кто он есть, так что ни в коем случае. Он хотел бы посмотреть, как Холли и Майк пытаются перекричать друг друга. Должно быть, очень интересно наблюдать за трёхлетним ребенком с тем же упрямством, что и у одиннадцатилетнего, и за одиннадцатилетним ребенком с умственным развитием трёхлетнего ребенка. 一 Майкиии! Он слышит, как Холли вскакивает с его колен и спешит к двери в коридор. Уилл поворачивается спиной, и да, вот он. Майк стоит там, прислонившись к дверному косяку, наблюдая за ним нежными глазами, когда он нежно берёт на руки свою младшую сестру. 一 Холлиии, я же говорил тебе перестать называть меня так, это смущает. Майк морщит нос со смесью раздражения и нежности. Уилл просто смеётся, глядя на Майка в ответ, он уверен, что его лицо выдает всё обожание, когда они разговаривают. 一 Как долго ты стоишь здесь, предатель? На самом деле это скорее улыбка, чем набор слов. Уилл не может сосредоточиться ни на чём, кроме чувства полной и бесповоротной любви к Майку. Хотя он всё ещё всего лишь ребенок, он почти уверен, что так оно и есть. Другого подходящего слова не подобрать. 一 Э-э, минут пятнадцать. Было трудно оторвать от тебя взгляд, ты отлично ладишь с детьми. Она любит тебя. Как будто ему нужно подтверждение, Холли начинает лепетать о том, что помогает Уиллу рисовать, потому что он её любимец. Это немного удивляет Уилла, он не уверен, что сказать. 一 Что значит "любимчик"? Что за "любимчик"? 一 Просто любимчик. В общем. То, как Майк смотрит на свою сестру прямо сейчас, может растопить ледяные горы, любовь и признательность в его глазах. Затем, ни на йоту не меняя выражения, он отводит глаза в сторону Уилла, его тон становится мягче. 一 Да, я тоже. Ты тоже мой любимчик, Уилл. В целом. Уиллу одиннадцать лет, когда он чувствует, что его сердце переполняется любовью, не зная, что это его последний счастливый год.

_____________________________

Уиллу двенадцать лет, он лежит в больничной рубашке, едва способный пошевелить пальцем на больничной койке. Каждый раз, когда он закрывает глаза, он видит голубоватые оттенки Изнанки, слышит все ужасные звуки, которые окружали его в течение недели. Неделя, в течение которой все, очевидно, думали, что он мертв. Все, кроме его мамы и Майка. Майк, который в данный момент сидит у его кровати, ни на секунду не выпуская его руку. Даже когда сам свернулся калачиком и крепко спит, он всё ещё держит Уилла за руку, как за спасательный круг. Уилл подозревает, что он совсем не спал с тех пор, как пропал, его сердце болит каждый раз, когда он думает о том, через сколько он заставил пройти своих друзей. Изо всех сил старался общаться, благодарный за то, что выучил азбуку морзе несколько лет назад, единственное, в чём был полезен его отец. Преимущество было в том, что он общался со своей мамой за обеденным столом, но это не слишком насторожило Лонни, только слегка раздражало постукивающими звуками. Уилл думает о том, как ужасно, должно быть, было для всех них, особенно для Майка, быть свидетелями того, как, предположительно, его тело вытаскивали из озера. Он пытается отвлечься, переключаясь на воспоминание о том, как впервые увидел Майка после той недели, когда Хоппер отвёз его в больницу. С тех пор прошло два дня, а Майк ни на минуту не отходил от него. Конечно, все остальные тоже пришли, его мама почти так же часто ночевала у его кровати, Лукас и Дастин появлялись дважды в день. Но Майк не уходит вообще, он просто остаётся там, независимо от того, кто ещё приходит в гости. Уилл почти уверен, что медсестрам пришлось нарушить какие-то правила, чтобы он буквально спал там, но он не удивлён, на самом деле нет. Он не встретил ни одного человека, способного убедить Майка Уилера изменить своё мнение. С тех пор, как его госпитализировали, он в основном спал и пытался восстановить температуру своего тела и питание. В эти короткие моменты пробуждения он пытался наверстать всё, что упустил. Он действительно должен поблагодарить Элевен, кем бы она ни была. Именно она вернула Уилла, связавшись с ним через какой-то портал. Уилл всё ещё не уверен в деталях. По крайней мере, так сказал Дастин, смеясь над тем, как сильно Майк невзлюбил её поначалу, просто потому, что ему были безразличны все, кроме Уилла. Уилл, однако, уверен, тот что ошибается. Элевен, возможно, и доказала, что он жив, но причина в Майке. В нём и своей маме. Уилл убежден, что если бы кто-то из них любил его меньше, он бы не лежал здесь, истощенный и травмированный, но всё ещё дышащий. Он всё равно поблагодарит Элевен, или Эл, как её теперь все называют, как только сможет. Но, видимо, теперь не хватает именно её. Уилл бы ещё подумал над этим, но его мысли вылетают в окно, когда Майк переплетает их пальцы и нежно касается его руки, даже не открывая глаз. 一 Привет, Уилл. Один только факт, что Майк здесь, дышит и у него бьется сердце, расслабляет Уилла. Майк кладёт руку на сердце Уилла, убеждаясь, что он жив, что он здесь, что он рядом с ним. Уилл просто кладёт свою руку поверх руки Майка. Уиллу двенадцать лет, когда он восстал из мёртвых.

_____________________________

Уиллу тринадцать лет, его мысли путаются по спирали, поскольку он пытается не сойти с ума окончательно. Он продолжает приходить в сознание и выходить из него, и, похоже, единственный, кто с ним справляется, это Майк. Конечно, это так. Уилл узнал бы его с завязанными глазами и заткнутыми ушами, поскольку смог бы заметить изменение энергетики в комнате, когда тот войдёт. Впервые это начинается на Хэллоуин, Уилл не может избавиться от кошмаров, которые продолжаются и продолжаются, демогоргоны постоянно поглощают его разум - во сне или наяву. Вначале он не осмеливается никому рассказать об этом - в конце концов, это всего лишь пустяки. Не то чтобы его близкие не пережили более чем достаточно во время его исчезновения, он может справиться с несколькими кошмарами сам. Но потом, потом всё это начинает медленно просачиваться в реальность до такой степени, что он не уверен, что реально, а что всего лишь плод его расстроенного воображения. Ему кажется, что он сходит с ума, ночные кошмары всё больше и больше похожи на правду. Именно тогда он решает рассказать Майку. Майку, который постоянно спрашивал его, всё ли с ним в порядке, Майк, который проверял его так часто, как только мог, не выглядя при этом как его собственная мать. Майк, который единственный человек, который, несмотря на постоянное беспокойство о Уилле, не относится к нему как к стеклу, готовому разбиться, если к нему прикоснуться недостаточно нежно. Он единственный, кому удаётся найти баланс между защитой от того, чтобы снова попасть в Изнанку, и продолжением относиться к нему как к человеку, как к своему лучшему другу, которого он знает уже девять лет. Майк, который отвёз его домой после того, как он чуть не испортил их любимый праздник - Хэллоуин, который не остался с Лукасом и Дастином, а вместо этого решил утешить своего лучшего друга. 一 Я будто.. будто застрял. Это самое близкое, как он может описать это чувство, не может придумать слов по лучше, чтобы выразить это. Он просто надеется, что Майк поймет его, как и всегда. 一 Как - будто застрял в Изнанке? Майк смотрит на Уилла, его голос смягчается, глаза наполняются беспокойством. Я люблю тебя, думает Уилл. Любой другой давным-давно отказался бы от него, будучи не в состоянии выносить постоянную боль, которую Уилл, кажется, причиняет всем, но не Майк. Он просто сидит там, соприкасаясь их плечами, ожидая, пока Уилл соберётся с мыслями. 一 Нет. Знаешь, проектор иногда так... Уилл всё объясняет, рассказывая Майку, как он постоянно находится посередине, стоя между двумя стенами, одна из которых этого мира, а другая охотится за ним с тех пор, как ему едва исполнилось двенадцать. 一 Но.. Пожалуйста, не говори остальным. Им не понять. 一 Эл бы поняла. О. Уиллу не должен чувствовать себя так плохо, как сейчас. В конце концов, она сыграла большую роль в спасении его жизни. Он просто не может избавиться от ощущения, что Майк ускользает от него, медленно отдаляясь, на что, конечно, он имеет право. Им тринадцать, ради бога. Для детей их возраста естественно влюбляться в девушек, заботиться о них больше, чем о лучших друзьях. Майк не виноват, что Уилл не может заставить себя сделать то же самое. 一 Я не знаю. Иногда мне кажется, что я схожу с ума. Он понимает, что говорит Майк, глядя на него умоляющими глазами. Уилл не может утешить его прямо сейчас, не тогда, когда он пытается одновременно сохранить рассудок и своего лучшего друга, поэтому он просто довольствуется: 一 Мне тоже. Он надеется, что Майк поймет это, что он поймет, насколько сломлен Уилл, чем его сумасшествие отличается от сумасшествия Майка. Он надеется, что увидит, насколько тяжел Уилл, насколько бессмысленно оставаться рядом с ним вместо того, чтобы жить своей жизнью. Это, конечно, не то, чего хочет Уилл, он похоронил бы себя и построил дом в объятиях Майка Уилера, если бы это зависело от него. Тем не менее, это правильный поступок. Отпустить Майка, даже если это в конечном итоге убьёт Уилла. В любом случае, он не так уж сильно заботится о себе, он всё ещё не может понять, почему Майк фактически поднял бунт, когда Уилл световым сигналом приказал закрыть ворота, запереть его внутри вместе со всеми ужасами Изнанки в 83-м. Они должны были сделать это, оставить его там, может быть, тогда ему не пришлось бы смотреть, как его друзья жертвуют своими жизнями ради него, вместо того, чтобы на самом деле жить ими. Майк этого не понимает. Или, может быть, он знает, может быть, он понимает, что пытается сказать Уилл, но, как всегда, он стоит на своём. 一 Эй, ну, в таком случае, мы сойдём с ума вместе? Уилл так, так благодарен за него, за то, что его связь удерживает его от того, чтобы полностью перейти грань. 一 Да. Сумасшедшие вместе. Уилл хихикает, когда Майк кладёт свою руку на его, показывая, что он не готов отпускать Уилла, он останется с ним, даже если это означает присоединиться к нему в безумии. Уиллу тринадцать лет, когда он перестаёт быть одиноким.

_____________________________

Уиллу всё ещё тринадцать лет, когда его снова затягивает в Изнанку, на этот раз всё гораздо хуже. Потому что на этот раз его ищут не только друзья. На этот раз друзья стоят вокруг него вместе с мамой и Хоппер, наблюдая, как им овладевает существо из другого измерения. Наблюдают, как он становится шпионом другой стороны. И он ничего не может с этим поделать. Уилл не уверен, что в его теле осталось что-то от него самого, когда рот постоянно кричит "отпусти меня". До него доходят только два голоса, первый - его мамы, говорящая ему, как сильно она его любит, и напоминающей ему об одном из лучших дней рождения, которые у него когда-либо были. Уилл не уверен, чем он заслужил её, как ей удаётся оставаться с ним даже в худшем, день за днём наблюдая, как её сын медленно превращается в кого-то, кого она не знает. Он так сильно любит её. Второй голос - Майка. Даже почти полностью потеряв рассудок, его существование отстранено, застряло где-то на задворках сознания, когда что-то другое завладевает его телом, ему нужно ускользнуть из под контроля ровно настолько, чтобы показать Майку, что он здесь. Что он всегда выслушает его, что бы он ни сказал. Его лучший друг испытывает облегчение, видя, что Уилл всё ещё где-то там, что он понимает кто он. Это придаёт Майку смелости заговорить. 一 Помнишь первый день, когда мы познакомились? Это был.. первый день в детском саду. Я никого не знал. У меня не было друзей... Мне было так одиноко и страшно, но... Уилл понимает, что Майк плачет. Он громко шмыгает носом, но это не волнует его настолько, чтобы вытереть слёзы. Уилл видел Майка плачущим всего несколько раз; обычно это он такой эмоциональный, тот, кого нужно утешать всякий раз, когда кто-то слегка повышает голос, боже мой, он такой плакса. Майк, с другой стороны, всегда ненавидел плакать, говоря, что это выставляет его слабым. У Уилла есть смутное подозрение, что именно его отец вложил эту идею ему в голову, и он хотел бы когда-нибудь перекинуться с ним парой слов по этому поводу. Но в этот момент Майк не просто плачет, он плачет перед кучей других людей, сосредоточенных только на том, чтобы помочь Уиллу, и, боже мой, Уилл готов умереть за него. Он пытается открыть рот, чтобы утешить его, но у него хватает сил только на то, чтобы показывать, что он слушает. Общение требует слишком больших усилий, вдобавок от так истощён. 一 Спросил, хочешь ли ты быть моим другом. И ты сказал "да". Ты сказал "да". Это было лучшее, что я когда-либо делал. Сказать "да" было лучшим, что я когда-либо делал, думает Уилл. Он надеется, что Майк всё равно это знает, потому что, чёрт возьми, он просто не может произнести ни слова. Он просто надеется на то, что Майк знает его достаточно хорошо, чтобы видеть насквозь. Уиллу тринадцать лет, когда он видит, как лучший человек в его жизни плачет из-за него.

_____________________________

Уиллу тринадцать лет, он измотан, травмирован и напуган. Честно говоря, он в основном просто драматизирует, потому что что такого страшного в школьном бале? После всего, через что он прошёл, можно подумать, что станцевать с одной девушкой после всего этого не так уж плохо. Да, он тоже так думал. Пока это не случилось на самом деле. Пока к нему не подошла девушка, чтобы пригласить зомби-боя на танец. Уилл чертовски ненавидит это прозвище. Уилл чертовски ненавидит всё это, если честно. Но больше всего Уиллу чертовски не нравится, как Майк подбадривал его, говоря пойти с ней, как он подталкивал его к ней. Его чертовски бесит, что Майк не видит, что он разбивает сердце Уилла, запихивая все свои глупые детские идеи о том, что они родственные души, в самый тёмный угол, который он может найти в своём сознании. Потому что именно в этот момент входит Эл. Она выглядит, честное слово, красиво в своём платье, с распущенными волосами, и Уилл даже не может заставить себя возненавидеть её, потому что она не сделала ничего плохого. Она не заставляла Уилла безрассудно влюбляться в Майка, она не заставляла Майка не влюбляться в Уилла. Она не заставляла Майка быть её родственной душой, которой он явно является. Его сердце, наконец, разрывается пополам, когда Майк подходит к ней, и они целуются, прямо там, прямо посреди танцпола. Он горько желает, чтобы на её месте был он, чертовски хорошо зная, что у него никогда там не окажется. Уилл ничего не слышит, даже звук своего разбившегося сердца, только то, как метка на его теле болит. Но, честно говоря, это может быть всего лишь игрой воображения. Уилл не может точно сказать, ведь всё его тело болит, когда он смотрит на эту пару. Внезапно он ничего не слышит, его уши полны крови, он уверен, что это, должно быть, из-за его сердца, истекающего кровью в широко открытой груди. Он не мог слышать, как было разбито ещё одно сердце, которые сидело на стуле, глядя на него умоляющими глазами, пока он танцевал с девушкой. Это не имеет значения, не тогда, когда Майк нашёл свою вторую половинку. Не тогда, когда это не Уилл, не важно, какие глупые маленькие обещания они дали в десять. Майк ускользает от него, и Уиллу ничего не остаётся, как просто наблюдать. Уиллу тринадцать лет, когда он теряет веру в родственные души, понимая, что даже если Майк его не любит, Уилл никогда не сможет разлюбить его.

_____________________________

Уиллу четырнадцать лет, он беспомощен, и ему не к кому обратиться. Он знает, что Истязатель разума вернулся. Чувствует его через связь, оставшуюся в его теле с тех пор, как он был одержим. Он знает это и до сих пор никому не говорит. Кому бы он вообще рассказал? Майку? Который бросал его всё лето, чтобы целоваться с Элевен в хижине Хоппера? Честно говоря, в последнее время его почти не видит. Не тогда, когда его девушка - единственная, о ком он думает. Не тогда, когда Элевен запрещено покидать хижину, следовательно, Майк тоже не покидает её. Дастину? Который слишком занят либо попытками связаться со своей мистической девушкой через радиовышку, которую, кстати, Уилл помог изобрести, либо тусуется со Стивом и Робин, двумя своими новыми крутыми взрослыми друзьями, занимаясь бог знает чем? Конечно, не разговаривая с Уиллом. Лукасу? Который, сюрприз, сюрприз, тоже слишком занят своей девушкой, чтобы заботиться о чём-то ещё? Нет, не совсем. Уилл не винит его. Лукас, на самом деле, единственный из его друзей, против которого он ничего не имеет. Он хороший друг, да, он чаще всего тусуется со своей девушкой, но кто может его винить? У Макс тоже была тяжёлая жизнь, и Майк, конечно, не облегчил её, мгновенно решив возненавидеть её по какой-то неизвестной причине. Потребовалось много времени (и Уилл говорил Майку вести себя в соответствии с его чёртовым возрастом), чтобы заставить его хотя бы принять её как человека, который останется рядом. Последний человек, которого он хотел бы волновать, - это его мама, не после всего, что происходит, не после того, как она потеряла Боба и дважды чуть не потеряла его сына. Так что Уилл молчит. В любом случае, это за ним охотится Изнанка. Время остановилось там в 1983-м году, в тот самый день, когда Уилл пропал, когда попал в другое измерение. Это он всё начал, и это его дело, нет причин втягивать в это своих друзей. Уилл привыкает оставаться наедине со своими мыслями. А затем Элевен расстаётся с Майком, следуя совету Макс сделать это, чтобы узнать, кто она такая без своего парня. Затем Майк врывается обратно в его жизнь, и не только это, но и требует, чтобы Уилл утешал его после того, как его бросили. Ну, он, должно быть, проклят. Или глуп. Вероятно, и то, и другое. Потому что по какой-то чёртовой причине он решает сделать это, остаться с Майком и слушать его нытье о том, что Макс плохо влияет на Эл. Уиллу хочется кричать. Ему хочется рвать на себе волосы или, что более предпочтительно, на Майке. Но он этого не делает. Он не знает, вместо этого он заставляет себя произнести "она вернётся" и закрывает глаза, не желая, чтобы кто-нибудь из парней увидел его слезящиеся глаза. Майк бесконечно раздражает его, он даже не расстроен тем, что с ним расстались, он расстроен тем, что больше не может контролировать Эл. И это сводит Уилла с ума. О, да, очень жаль, что твоя девушка хочет узнать, кто она такая, после того, как провела первые двенадцать лет своей жизни взаперти в лаборатории, после того, как парень, который научил её основам грамматики, поцеловал её. Чертовски жаль, что она не знает, кто она такая. Преодолей себя. Но Уилл ничего этого не говорит, он просто наблюдает, как Майка охватывает жалость к самому себе, и надеется, что он когда-нибудь остановится, прежде чем метка Уилла полностью прожжёт кожу и его сердцу, отмечая его как человека, односторонне влюблённого в своего лучшего друга. Как будто Уилл не знал. Уиллу четырнадцать лет, когда он узнает, что односторонняя дружба намного хуже односторонней любви.

_____________________________

Уиллу четырнадцать лет, у него кружится и ноет голова. Выражение его лица должно отражать ошеломляющее предательство, которое он чувствует, слова Майка причиняют боль каждой клеточке его тела. 一 Это не моя вина, что тебе не нравятся девушки! Он кричал это прямо Уиллу в лицо, заставляя его сердце разрываться на части по трём причинам. Первая, детская, совершенно необоснованная: Майк повысил на него голос. Уиллу не должно быть так больно, как сейчас, но это просто то, чего Майк никогда раньше не делал. Майк никогда никому не позволял повышать на Уилла голос. Даже когда они спорили, он всегда придерживался своего "голоса для Уилла", как называли это Лукас и Дастин, стараясь не спугнуть Уилла. Второе, гораздо более ужасное, поражает его так сильно, что Уилл отшатывается на несколько футов назад. Майк нашел самые обидные слова, какие только мог, обдумал их и выплюнул Уиллу в лицо. Единственное, с чем Майк всегда боролся - хулиганы, родной отец Уилла, ради бога. Уилл не может поверить, что это тот же самый мальчик, который утешал его, узнав о семейной жизни Уилла. Он не может поверить, что это тот же самый парень, который толкнул Троя два года назад за то, что тот обозвал Уилла. Он не может поверить, что Майк, из всех людей, использовал это против Уилла. 一 Да, наверное я так и думал. Я действительно так и думал. Это единственное, что Уиллу удаётся сказать, прежде чем запрыгнуть на свой велосипед и уехать под дождь, игнорируя оклики Майка ему вслед. Уилл не заслуживает, чтобы его так называли. Третья причина заставляет ключицу Уилла зудеть от боли, как будто у него что-то выгравировано на теле. Это заставляет его поднять биту, лежащую внутри Замка Байерсов, и бить ею по всему, что он видит. Заставляет его взять в руки их фотографию с Хэллоуина, разорвать её прямо между ним и Майком. Заставляет свернуться калачиком в углу и плакать из-за того, чего он никогда не вернёт. Из-за того, кто даже никогда не принадлежал ему. Уиллу четырнадцать лет, когда его метка почернела. "Это не моя вина, что тебе не нравятся девушки", бесспорно, написано на его теле.

_____________________________

Уиллу всё ещё четырнадцать лет, и его сердце снова разбивается, когда мама говорит ему попрощаться в последний раз, прежде чем они переедут за две тысячи миль отсюда. В двух тысячах миль от своих лучших друзей, от всего, что он когда-либо знал и любил. Уезжают, забирая с собой Эл, увозя её подальше от Хокинса, чтобы обезопасить. Уилл не может не винить её в своём разбитом сердце. Он знает, что, по логике вещей, у неё тоже должно быть разбито сердце, раз она оставляет тут своих друзей, своего парня. По логике вещей, он знает, что должен испытывать к ней сочувствие. Он знает, но не может, не сейчас, когда его сердце снова вырывают из груди, не тогда, когда Уилл обещает Майку не присоединяться к другой партии, не заменять его. Как будто. Такое чувство, что он только что обрёл своего лучшего друга заново, и не может смириться с тем, что это происходит буквально за несколько дней до того, как он потеряет его снова. Он не может смириться с неоспоримым фактом, Майк - его родственная душа, но он не Майка. Он не может смириться с тем, что будет одинок до конца своей жизни, тоскуя по непревзойденной половине своей метки. Уилл обнимает Лукаса, Дастина, даже Макс, его глаза начинают наполняться слезами, когда он полностью осознает, что на самом деле уезжает от сюда. Он делает глубокий вдох, прежде чем повернуться к Майку, зная, что через несколько секунд снова разобьётся его сердце, ожидая пару прощальных слов и, возможно, похлопывания по спине. Но Майк обнимает его. Он не просто обнимает его, он кладет голову Уиллу на плечо, позволяя ему уткнуться своей головой в изгиб его шеи. Это так похоже на объятия, которыми они делились в детстве. До того, как всё стало так чертовски сложно, до того, как Уилл обрёк себя на страдания, влюбившись. Уиллу было четырнадцать лет, когда он отпустил свою вторую половинку.

_____________________________

Уиллу почти пятнадцать лет, он стоит в коридоре и слушает, как почтальон говорит ему, что нет, ему жаль, но для него ничего нет, пока Эл осматривает своё еженедельное письмо. Письмо от Майка. Одно из тех, которые он обещал отправить Уиллу, после того как почти умолял не заменять его. Он даже не может злиться на Эл, как бы сильно ни старался. За последние шесть месяцев она стала для него больше чем сестрой, чем кто-либо ещё. Уилл искренне рад видеть, как она расцветает, счастлив видеть, как растут её волосы, видеть, как она начинает самовыражаться. Он хочет злиться на Майка, действительно хочет. Но он не может. Он не может, потому что знает, что Майк ему ничего не должен. Неудивительно, что он тянется к своей девушке, скорее всего, она его родственная душа. Неудивительно, что он не тянется к Уиллу, они не вместе, как бы сильно он ни пытался переосмыслить реальность. Уилл не уверен, что он всё ещё может называть их лучшими друзьями, после того, как Майк не выходил на связь полгода, после всего, что произошло прошлым летом, ни за что из того, за что Майк так и не извинился. После того, как они перестали быть лучшими друзьями, не по-настоящему, не с тех пор, как Уилл перестал быть чертовым одержимым, не с тех пор, как Майк накричал на него за то, что он не повзрослел за те два года, когда они повзрослели, когда Уилла не было дома, у него не было времени ни на что другое, кроме как молиться и плакать. Уилл не дрогнул, когда Эл сказал им за ужином, что Майк приезжает на весенние каникулы. Он притворяется, что не заметил, как Джонатан бросил на него быстрый взгляд, пытаясь проверить, как он. Даже Майк не может разбить сердце, которое уже раскололось. Уилл извиняется и уходит в свою комнату. Он знает, что надеяться бессмысленно. Тем не менее, он берёт свои краски и фломастер и начинает. Он изливает себя, вкладывая в это всё, что чувствует. По глупости даже рисует сердце на щите Майка. Он хочет подарить картину Майку, когда закончит, даже если это последнее, что он когда-либо сделает. Он не родственная душа Майка, но Уилл хочет, чтобы он знал, что он - его. Уиллу почти пятнадцать лет, когда его сердце, наконец, перестаёт разбиваться, уже лёжа в кровоточащих руинах.

_____________________________

Уиллу пятнадцать лет, он стоит в аэропорту, ищет своего лучшего друга глазами, полными надежды, нервничает, ожидая увидеть его реакцию на картину, которую собирается ему подарить. Он не отдаёт Майку картину, он даже не обменивается с ним ни словом. Уилл даже не обнимается с дурацким выражением "я-не-видел-тебя-шесть-месяцев". Всё, что он получает, это похлопывание по спине и невежество. Все его существование омрачено Эл, которую Майк не оставляет без внимания, которая заставляет Уилла сопровождать их очевидное свидание. Как будто у Уилла нет занятий лучше, чем быть третьим лишним, смотреть, как его вторая половинка целует собственную. Уилл присоединяется. Хуже, чем уже есть, быть не может, верно? Он оказался неправ. На самом деле он несколько раз доказал свою неправоту менее чем за час. Он оказался неправ, когда Майк отказывается обращать на него хоть какое-то внимание на протяжении всего свидания. Он оказался неправ, когда Майк обвинил его в хандре и несчастье. Что, кстати, очень верно. Но чего он ожидал от Уилла? Чертовую благодарность за то, что его проигнорировали в день его же рождения? За то, что никто, кроме его мамы, не пожелал ему ничего хорошего? О, да. Сегодня двадцать второе марта. С днём рождения его. Уилл, наконец, оказывается неправ, когда Майк прямо говорит ему, что он не может сравнивать себя со своей девушкой, что они не более чем друзья. Как будто Уилл не осознает этого болезненно. Как будто он не знал об этом весь прошлый год. В этом нет ничего нового, так что это не больно. Уилл даже не вздрагивает, когда его родственная душа кричит на него за то, что он испортил ему день. Чем, кстати, он очень гордится. У Уилла годичной давности уже текли бы слёзы по лицу. Но он не Уилл годичной давности. Уилл годичной давности не знает, что знает этот Уилл. Что, однако, ранит, так это отсутствие "лучшего" в обвинении Майка. Это ужасно больно, но Уилл знает, что он неправ. Они больше не друзья. Уиллу пятнадцать лет, когда он понимает, что никто не заботится о нём настолько, чтобы радоваться тому, что он всё ещё жив.

_____________________________

Уиллу всё ещё пятнадцать лет, он сидит на заднем сиденье долбаного фургона, перед ним его обкуренный брат, а слева - его друг, или, может быть, лучший друг. Уилл даже не знает, как их теперь назвать. Майк мог бы извиниться перед Уиллом за то, что был мудаком, мог бы сказать ему, как сильно он скучает по нему, что Хоукинс не Хоукинс без Уилла. Как они должны снова стать лучшими друзьями. Да, возможно, он сам сделал всё это, но, честно говоря, Уилл не может заставить себя поверить, что Майк заботится о нём. Не тогда, когда единственный раз, когда он приходил к Уиллу первым, из-за Эл и их проблем в отношениях. Не тогда, когда он не умолкает о том, что он больше не нужен Эл, как никто другой, с тех пор, как они начали встречаться. Не тогда,когда он только и делал, что ныл о том, что никто, кроме него, о ней не заботится. Уилл не знает, что Майк украдкой бросает на него взгляды всякий раз, когда Уилл поворачивает голову. Ну, то, чего он не знает, не может причинить ему вреда. Что может, как бы больно ему ни было, так это слушать, что говорит Майк. Это больно с обеих сторон. Больно от того, что Майк считает, что он никому не нужен. Больно, что верит, что он единственный, кто по-настоящему ищет Эл, ставя себя на пьедестал выше Уилла, выше её брата, в конце концов. Потому что они такие. Они брат и сестра, они даже похожи. Уилл любит Эл, конечно, любит, как он мог не любить? Как кто-то мог не любить Эл? Одному богу известно, что она, как и большинство из них, заслуживает любящего окружения, она прошла через ад похуже, чем все они вместе взятые. Он до полусмерти переживает за неё, боится, что ей причинят боль. Как Майк мог вообще обвинять его в том, что она ему безразлична? Поэтому он делает единственное, что приходит ему в голову. Он пожертвует картиной. 一 Могу я... могу я тебе кое-что показать? Когда Майк поворачивает к нему лицо, Уиллу кажется, что после долгой, морозной, тёмной зимы взошло солнце. Его сердце по-дурацки сжимается при виде гримас, которые Майк неосознанно корчит на протяжении всей речи Уилла, количество взглядов на его губы заставляет Уилла думать, что Майк не расслышал ни слова из того, что он сказал, сводя этим с ума. Но, честно говоря, он уже довёл себя до безумия. Он даже не уверен, что не вообразил всё это, он просто видит то, что хочет воспринимать его разум. 一 Так что да. Ты нужен ей. И всегда будешь. Ты нужен мне. И всегда будешь. 一 Да? Улыбка Майка очевидна в его голосе, ужасно похожем на тот, который Уилл привык слышать, тот, который предназначен только для него. Больше нет. Ему пора повзрослеть. 一 Да. Он кивает, чувствуя тошноту в животе, отворачивается к окну и захлёбывается в беззвучных криках. Уилл закрывает лицо рукой, чтобы скрыть неловкие слёзы от единственного человека, по которому, как когда-то думал, он никогда не будет плакать. Уилл не видит обеспокоенных взглядов Майка, брошенных на него. Он не видит, как Джонатан изо всех сил пытается убить Майка своим взглядом, одновременно удерживая их на дороге, пытаясь не врезаться в ближайшее дерево. Уиллу пятнадцать лет, когда ему просто всё равно.

_____________________________

Уиллу всё так же пятнадцать лет, он сидит на коленях рядом с Майком и смотрит на ужасающий вид своей сестры, едва не умирающей в пиццерии в неудачной попытке спасти Макс от Векны. 一 Поговори с ней, Майк, ты - сердце, Майк! Ты - сердце! Уилл слышит собственное восклицание, не обращая пристального внимания на лицо своего друга, слишком боясь того, что он может увидеть на нём. Слишком боится, что он может не увидеть ничего, кроме беспокойства и любви к своей сестре, он может не увидеть сочувствия, которое Майк должен испытывать после того, как собрал осколки сердца Уилла только для того, чтобы снова ударить по ним молотком. Очень жаль. Если бы он посмотрел, то увидел бы точно такое же выражение лица Майка. То же самое, что и у Уилла. Тот самый, который был на лице Майка в 82-м на весеннем балу. Тот самый, который носит Уилл с тех пор, как узнал личность своей родственной души. Жаль, что он слишком сосредоточен на сдерживании слёз, чтобы вспомнить один разговор, который у них был в глупом десятилетнем возрасте, на этот раз, когда он узнал содержание метки души Майка. Жаль, что он не замечает, как Майк дергаёт себя за предплечье, как будто на его теле выгравированы слова. Жаль, что Уилл не знает, что слова Майка только что стали чёрными. Он ничего этого не замечает, его внимание сосредоточено на Майке, который говорит сейчас, пытаясь вывести Эл из транса. 一 Я люблю тебя такой, какая ты есть! Уиллу кажется, что его тело охвачено огнём. Ему требуется вся сила воли, чтобы не закричать от боли. Но дело не в нём, он уже знал, что Майк влюблён в Эл. Речь идёт не о его эгоистичных чувствах. Речь о его сестре. Она в любом случае заслуживает того, чтобы это услышать. Уилл собирает всё свое мужество, чтобы дослушать речь. Не сбежать, как грёбаный трус, каким он и является, поддержать Эл, когда она больше всего в этом нуждается. 一 Я чувствую, будто моя жизнь началась в тот день, кода мы нашли тебя в лесу. Ладно, это - удар ниже пояса. Уилл выразил бы это другими словами, если бы мог ощутить что-нибудь, кроме невыносимой боли, которая, кажется, заменяет клетки его тела. Он не знает, какая часть этого - реакция его тела на окончательное подтверждение того, что его соулмейту было наплевать на него, а какая - просто его сердце слышит, что Майку было наплевать на него до встречи с Эл. Как будто всех лучших воспоминаний Уилла не существует. Нет, как будто он в них один. Один на качелях. Одни на вечеринке по случаю дня рождения. Один в подвале. Один, один, один. Любимое воспоминание Уилла простирается в глубине его глаз, напоминая, что ничто из того, что Майк когда-либо говорил ему, не было правдой. Что единственная вещь, которая завладела Уиллом, была выдумана. То, что просьба Уилла стать его другом ничего не значила для Майка. Уилл ничего не значил для Майка. Ведь жизнь Майка началась на следующий день после исчезновения Уилла. Уилл встаёт. Ему нужно выбираться от сюда. Он видит, как Майк заключает Эл в объятия, когда она просыпается. Он видит, что тот даже не замечает, что Уилл отошёл от него. Он подходит к Джонатану, молча умоляя пойти с ним. Он идёт. Джонатан, безусловно, умер бы за Уилла, если бы кто-нибудь попросил его об этом. Утешить его - это меньшее, что он может сделать после того, как неоднократно выбирал наркотики вместо своего страдающего брата. Они стоят на полу перед дверью. Голова Уилла падает на плечо Джонатана, и он плачет, плачет и ещё раз плачет. Слёзы, кажется, никогда не прекратятся. Его брат только притягивает его ближе правой рукой, обнимая за плечи. 一 Я знаю, я знаю. Уилл слышит, и это только заставляет его рыдать громче. 一 Я так сильно люблю тебя. Несмотря ни на что. И я ненавижу этого глупого ребенка с каждым днём всё больше и больше. Уилл влажно смеётся над этим. Он тоже любит своего брата. Они остаются так, наблюдая за скрытым признанием Уилла в любви, за тем, как Майк развернулся и выстрелил в Эл, а затем вернулся, чтобы разбить ему сердце снова. Уиллу пятнадцать лет, когда он уходит из жизни Майка Уилера.

_____________________________

Уиллу всё ещё пятнадцать лет, но он чувствует себя намного, намного старше. Ему кажется, что он уже прожил две или три жизни, последние четыре года казались для него вечностью. Но Уилл также чувствует себя пятилетним ребёнком, как будто он вот-вот расплачется из-за пропавшей игрушки, как будто у него случится иррациональный, детский срыв. Чего, бог ему свидетель, он заслуживает. Он заслужил нормальное детство, возможность быть ребёнком, которым он должен был быть. Возможность, которую у него отбирали неоднократно, каждый год с тех пор, как ему исполнилось двенадцать, и ни разу не упустили. Он не разговаривал с Майком с тех пор, как они уехали из пиццерии, по правде говоря. Последний раз, когда у них был нормальный разговор, был там, в хижине, когда Уиллу пришлось сообщить новость о том, что Истязатель Разума на самом деле не исчез. В тот момент, когда Майк положил руку на плечо Уилла, когда пообещал, что они пройдут через это вместе. Да, конечно. Может быть, Уилл немного озлоблен, подайте на него в суд. Возможно, он не был бы таким, если бы мог вспомнить хоть одно взаимодействие между ними, начиная с 83-го, которое не касалось темы распадающихся отношений Майка или буквально грёбаного конца света. Похоже, Уилл значит для Майка не больше, чем проклятый портал в реальность, о которой они все предпочли бы забыть. Это и, видимо, по какой-то причине, просто потому, что Вселенная, похоже, ненавидит Уилла в целом, по-видимому, чёртова семейного психотерапевта. Так что, да. Он озлоблен. С тех пор, как они все вернулись в Хоукинс, путешествие до которого осталось не самым лучшим воспоминанием, не из-за того, что Эл отказывается разговаривать с Майком, не из-за того, что Майк постоянно толкает Уилла локтем, как глупый пятилетний ребенок, которым он и является, потому что Уилл отказывается даже смотреть на него. Хотя это и к лучшему. Он знает, что Майку не всё равно, потому что жизнь Уилла снова в опасности, а он - их единственный достойный шанс на выживание. Уилл хочет, чтобы земля поглотила его целиком. Ему нужно умереть, он всё продумал, он осознает связь между ним и Изнанкой, он осознаёт, что, скорее всего, он следующая цель Векны. Он сомневается, что кому-то есть дело до того, чтобы знать его любимую песню. Даже лучше. Потому что вместе с ним умрёт и Изнанка. В любом случае, умереть определенно лучшее, что он может сделать для помощи. Они все остановились у Уилеров, так как старый дом Байерсов был продан давным-давно. Майк сказал всем, что Уиллу следует остаться с ним в его комнате, но Уилл только покачал головой, отказываясь смотреть на Майка или разговаривать с ним. Он делает это уже некоторое время. Может быть, настанет определенный момент, когда выражение лица Майка перестанет выкапывать дыру в его, уже и так раненом, сердце. В любом случае, Уилл останется в подвале, некогда безопасном месте, где Уилл проводил большую часть своих дней, радуясь возможности просто побыть с Майком. Но сейчас, сейчас это просто напоминает ему о его прошлом, о времени, когда он был счастливым, наивным, о времени, когда он думал, что Уилл - такая же часть жизни Майка, как и подвал. Он подавляет плачь, прежде чем обернуться, слегка ошеломлённый, когда слышит тихие шаги вниз по лестнице. Кто бы это мог быть? Это не может быть Майк, Уилл не обращал на него внимания уже почти неделю, и хотя Майк Уилер был самым упрямым человеком, которого Уилл когда-либо знал, он не был идиотом, ну, по крайней мере, большую часть времени он им не был. Он понял намёк и оставил Уилла в покое, позволив жалости к себе поглотить его целиком, лишь иногда бросая душераздирающие взгляды за обеденным столом. Уилл всегда отводил взгляд. 一 Уилл? Он слышит звук в нескольких метрах перед собой. Он пытается разглядеть в темноте - это Холли, младшая сестра Майка. Ей, должно быть, сейчас сколько, семь? Боже мой, она такая взрослая. 一 Да? Уилл мягко, легко раскрывает для неё объятия, когда видит, как по её лицу текут слёзы. 一 Что случилось? 一 Мне приснился кошмар. Извини, что разбудила тебя. Майк только что сказал, что у тебя они тоже были, так что я думала, ты поймёшь. Она прячет лицо у него на шее, хватая горстями его футболку своими маленькими ручками, и Уилл просто прижимает её ближе, позволяя ей намочить ткань. 一 Да, я знаю, знаю. Я рад, что ты пришла сюда, я всегда рядом с тобой. Но почему ты не подошла к своей маме? 一 Потому что ты мой любимчик. Она говорит это так просто, как будто это лучшее объяснение, которое можно придумать. 一 Ты так же любимчик Майка. Сердце Уилла прямо здесь разбивается. Раньше он тоже так думал. 一 Э-э, я сомневаюсь в этом, больше нет, может быть, много лет назад. Как бы это ни было разрушительно, это правда. Ну, на самом деле, полуправда. Уилл не уверен, что он когда-либо был любимчиком Майка, он даже не уверен, что когда-либо был частью его жизни. 一 Ну, если бы ты не был его любимчиком, у него не было бы папки с твоими работами, не так ли? Холли говорит как ни в чём не бывало, как будто эта фраза не пробивает ему череп, не попадает прямо в мозг, не проникает вместе с кровью, не заполняет всё его тело. Как будто это осознание не переворачивает весь его мир. У Уилла болит голова. 一 Ты уверена? Он тупо спрашивает, зачем Майку это делать? 一 Да, 一 говорит Холли, прежде чем зевает и начинает засыпать прямо в объятиях Уилла. Он решает уложить её на диван, накрыв одеялом. У Уилла кружится голова от смущения. Уиллу пятнадцать лет, когда его сердце восстанавливается, совсем чуть-чуть.

_____________________________

Уиллу пятнадцать лет, не обращайте внимания, на самом деле он всего на несколько часов старше, он сидит на крыльце, смотрит на небо, размышляет о своей жизни. Он не сразу замечает фигуру позади себя. 一 Уилл, мы можем поговорить? Уилл закрывает глаза, прежде чем открыть рот, пытаясь контролировать свои слова и слёзы. Он не хочет разговаривать с Майком. Он хотел бы вместо этого просто стать невидимым. Больно даже смотреть на Майка, видеть мольбу в его глазах, смотреть, как его лицо искажается от горя, когда Уилл не отвечает сразу. 一 Я не думаю, что нам есть о чём говорить. Это не "нет", просто неопределенное. Не похоже, чтобы Уилл когда-либо мог сказать "нет" Майку. 一 Что значит не о чём? 一 Майк хмурится в замешательстве. 一 Мы не разговаривали, кажется, несколько недель, ты даже больше не смотришь на меня, Уилл! Он почти кричит, заставляя Уилла автоматически вздрагивать, и губы Майка тут же сжимаются в извинение. Он не говорит этого, хотя, он никогда этого не делает, не Уиллу. 一 Ты больше не хочешь быть лучшими друзьями? Теперь его тон мягче, напоминая Уиллу об их детских годах, но он полон грусти, слёзы Майка слышны в каждом слове. У Уилла больше не осталось самоконтроля. 一 Не делай этого. Он шипит. Майк ошеломлен горечью в голосе Уилла. Ему действительно следует замолчать, он должен просто оставить всё как есть. Он не делает этого. 一 Перестань пытаться войти в мою жизнь каждый раз, когда ты скучаешь по нашему детству. Перестань относиться ко мне как к забытой игрушке, которую отбрасывают в сторону и с которой играют через день из жалости. Мы давно не были лучшими друзьями, может быть, никогда, может быть, с тех пор, как твоя жизнь началась после того, как закончилась моя. Лицо Майка сейчас выражает только одну эмоцию: полное опустошение. Это не должно заставлять Уилла чувствовать себя таким удовлетворённым, как сейчас. Он пытается игнорировать боль в груди, ощущение, что его сжигают заживо - он уже довольно привык к этому в эти дни. Очевидно, его родственная душа ничего не делает, кроме как раз за разом причиняет ему боль. И Уилл всё ещё любит его. Боже, Уилл, должно быть, грёбаный идиот. Он не позволяет себе оплакивать Майка, того, кто никогда не был его. 一 И всё в порядке, это действительно так, ты просто должен это признать. Может быть, когда-то мы были лучшими друзьями, много лет назад. Мы переросли друг друга, может быть, это всё равно рано или поздно должно было закончиться. Слышите это? Это метка души Уилла выжигает своё содержание в его сердце, оставляя после себя дыру в форме Майка Уилера. 一 Нет, Уилл! Ты всё ещё мой лучший друг. Я не хочу, чтобы наша дружба заканчивалась, ты нужен мне в моей жизни. Майк почему-то кажется запаниковавшим. Уилл не понимает, почему он не может просто отпустить его, не может перестать дёргать за струны сердца Уилла, обнажая его и делая уязвимым. 一 Майк. Уилл понижает голос, его слёзы сейчас скорее слышны, чем видны. 一 Майк. Иногда тебе просто нужно сорвать пластырь. Уилл осознает свой неудачный выбор слов слишком поздно, не раньше, чем увидит, что глаза Майка говорят ему, что он тоже заметил промах. Ну и к чёрту всё это. Глаза Майка темнеют, губы кривятся в ядовитое выражение, и Уилл хочет, чтобы Векна забрал его сейчас. 一 Да, Уилл, похоже, у тебя это не плохо получилось. Я и не подозревал, что мы сейчас лжём друг другу. Уилл не знает, как вернуться назад, как повернуть время вспять на десять секунд назад. 一 Я не лгал, не понимаю, о чём ты говоришь. Глупо так говорить, Уилл это знает. Сейчас он уже не может ничего изменить. 一 Не смей, блять, врать мне снова, Уилл. Я думал, ты уважаешь меня больше, чем это. Разве я не заслуживаю твоей честности? Голос Майка теперь другой, почти такой же злобный. Он не кричит, пока нет, он насмехается над Уиллом, всё сильнее теребя его сердце. Уилл сбрасывает все свои ограничения. 一 Знаешь что? Ты хочешь правды? Я скажу тебе правду! Майк ошеломлен громкостью голоса Уилла. Тем не менее, он выжидающе смотрит на него. 一 Это был я. Я, от кого всё это исходило. Это ты нужен мне, мне, чье сердце ты. Я, который продолжает позволять тебе возвращаться в мою жизнь в любое время, когда тебе захочется, потому что, очевидно, я грёбаный идиот. Я, который видит в тебе единственного человека, который не относится ко мне как к ошибке. Я, который продолжает ставить тебя выше всех остальных, несмотря на то, что ты бросил меня на год, чтобы поговорить со своей девушкой! Уилл кричит, он кричит, чувствуя, что вот-вот выкашляет легкие, его боль почти превращается в белый дым, поднимающийся к горлу. 一 Мы с Эл расстались. Мы любим друг друга, но не так. И, честно говоря, Майк вообще думает иногда? Как бы Уилл ни был удивлен этим, лучше от этого не становится. Почти наверняка от этого становится только хуже, потому что если Майк даже не влюблён в Эл, он всё равно каждый раз ставит её выше Уилла, то что это значит для Уилла? Он не хочет даже думать об этом. 一 Как ты вообще мог подумать, что это из-за Эл? Уилл невесело фыркает, вытирая щёки рукавом. Он наклоняется ниже, кладёт руки на колени, пытаясь сохранить равновесие. Он не замечает, что футболка приоткрывает часть его груди. Но Майк заметил. Теперь Майк знает. Внезапно Уилл обнаруживает себя в его объятиях, голова Майка лежит на его голове, притягивая в столь необходимые объятия. Уилл пытается сопротивляться, пытается вырваться, но Майк ему не позволяет. Он просто остаётся там, неподвижный, как гора, и камни ходят взад-вперед, чтобы успокоить его неизбежную паническую атаку. Только десять минут спустя Майк наконец заговаривает, никак не меняя их позу. 一 Уилл. Он говорит тихо, используя тот самый тон, Уилл закрывает глаза, но кивает, чтобы показать, что он слушает. 一 Мне нужно, чтобы ты знал, что ты не ошибка. Ты не что иное, как абсолютное совершенство, и я знаю, что говорю это недостаточно, но я люблю тебя. Мне жаль, что ты думал, что это не так. У каждого есть свой предел. Каким бы терпеливым ни был Уилл, он только что достиг своего. Он разрывает их объятия, встаёт и поворачивает своё сердитое лицо к Майку. 一 И что, ты увидел мою метку и вдруг решил, что будешь заботиться о бедной грёбаном феи, который не подходит своему соулмейту, из-за чего? Сентиментальность? Он понятия не имеет, где он хранил весь этот гнев, но он, несомненно, там, выходит красными линиями. 一 Мы не подходим. Тихо говорит Майк, осторожно делая шаг в направлении Уилла. 一 Что? У Уилла кружится голова, его мир перевернулся, он уверен, что у него галлюцинации. 一 Мы не подходим. Майк повторяет, кладя руки на лицо Уилла и улыбаясь ему. Майк задирает рукав, обнажая свою собственную метку души, всю в черном. "Ты - сердце, Майк" смотрит прямо на Уилла, он не уверен как, но это просто так. 一 Я думал, что мы не подходим друг другу, потому что мои слова потемнели там, в пиццерии, и я подумал, что это ты, но потом ты продолжал давить на меня, заставляя сказать Эл, что я люблю её, и я просто... Майк делает глубокий вдох и соприкасает их лбы. Он деликатно кладёт обе ладони на щёки Уилла, который накрывает ладонями щёки Майка. Они так идеально подходят друг другу: руки Уилла холодные, а Майка тёплые, ока как две половинки одного сердца. 一 Я люблю тебя с шести лет. Я не имел в виду ничего другого когда сказал тебе, что ты единственный, кого я хочу видеть своей родственной душой много лет назад. Уилл уверен, что объем мира в этот момент уменьшается, он фокусируется только на лице Майка, на его глазах, губах, скулах и- 一 Скажи мне остановиться. Говорит мир перед ним, медленно сокращая расстояние между их ртами, останавливаясь, чтобы произнести ещё раз. 一 Пожалуйста, Уилл, мне нужно, чтобы ты сказал мне остановиться. Но Уилл только качает головой и преодолевает последние сантиметры между ними, наконец пробуя вкус любви, своей второй половинки. Губы Майка приоткрываются, он притягивает Уилла ближе, обнимая, и Уилл уверен, что может умереть прямо здесь, прямо сейчас. И затем Майк кладёт руку на его метку души. Уиллу пятнадцать лет, когда он верит, что Майк будет любить его всю оставшуюся жизнь.