Истоки революции

Взрыв. Казалось, для дозорного слышать взрывы — обычное дело. Но нет. Сейчас все по-другому. Монки Д. Драгон на Сабаоди. Он вместе с двумя дозорными и контр-адмиралом патрулировали парк развлечений для обеспечения должной безопасности для Богов. За мгновенье до взрыва перед ним пробежал ребенок. Худой альбинос с болезненно бледной кожей и с такой глупой надеждой в ярко-касных, почти оранжевых глазах. А потом взрыв. На что надеялся этот ребенок? На смерть? На спасение? Ему лет 13, всего на 6 или 7 лет младше самого Драгона. Все ещё ребенок. Был ребенком. Был... пока рабский ошейник не запищал и не взорвался. Мгновенная смерть. Теперь он с широко раскрытыми глазами лежал на дороге. Драгон смотрел в пустые, мутные кровавые глаза. Было ощущение, будто они смотрят прямо в душу, молят о спасении, но больше никто не в силах помочь ребёнку. Кожа посерела, вены на руках стали отчётливее виднеться. На фоне белизны кожи темно-бордовые кровоточащие ожоги сильно выделялись. Слишком сильно. В воздухе витал запах жжёной плоти и пороха. Кровь пропитала все, что осталось от одежды, брызгами окрасила плиты, текла из носа и рта. Драгон старался не смотреть на шею, она превратилась в кровавое месиво. Мерзко. Противно. За что? Выстрел. Драгон вздрогнул, когда теньрюбито выстрелил в уже мертвое тело. В оглушительной тишине звук был слишком громким. Ещё один выстрел. Под телом образовалась алая лужа крови. Драгон пытался заставить руки перестать дрожать. Последний выстрел. Драгона начало тошнить, в ушах звенело. Теньрюбито приказал им сделать что-то. И Боги ушли, оставив после себя только ужас и скорбь. — Хей, нам надо продолжать патрулировать. Тебе и капитану Бог отдал приказ об уничтожении этого трупа. Монки Д. сначала не понял, что от него хочет его сослуживец, однако когда контр-адмирал поднял тело, взяв его за волосы и за руку, до него начало доходить. — Что, никогда в жизни трупов не видел? — контр-адмирал равнодушно оглядел улицу, людей уже не было — Пойдём давай, чем быстрее избавимся, тем быстрее вернёмся к работе. А что касается остальных, уберите отсюда кровь и продолжайте патруль. Драгон устало вздохнул, он не особо хотел идти, к тому же тело было до омерзения слабым, было ощущение, что стоит шагнуть и ноги перестанут держать. — Почему... Почему я должен идти с вами? — Я конечно понимаю, что это твоя первая встреча с теньрюбито, — эта встреча была уже не первой, Гарп показывал Драгону "тех для кого он ни в коем случае не должен быть прямым подчинённым" — однако ты должен был внимательно слушать. Бог приказал нам двоим избавиться от тела. А приказы богов не обсуждаются. Так что давай, собирай свои сопли и за мной. Просто избавиться от трупа. Это не должно быть таким сложным делом. Это был всего лишь ребенок. Командир говорил, что те, кто пытаются сбежать — предатели. Отец говорил совсем другое. Нужно просто следовать за командиром и позволить ему выполнить всю работу. Так будет лучше. Будет ведь, правда? Но это все ещё было противно. Было ощущение, что под кожей тараканы, что они съедают внутренние органы. Тошнило. И холодный ветер, которым Драгон пытался хоть как-то прогнать плохое самочувствие, никак не помогал. Он слишком долго пытался игнорировать это чувство. Этот ребенок был одним из сотен тысяч убитых детей. Он был одним из миллионов мертвых рабов. Сколько все это дерьмо будет продолжаться? Наверное стоит прекратить пытаться следовать примеру отца, который, казалось, вовсе не видел всей грязи мира. Драгон хотел быть таким же как Гарп. Он хотел помогать людям. Абсолютно всем людям. Однако он не мог. Рабство все ещё существовало. Теньрюбито все ещё существовали. И от этого становилось тошно. Теперь игнорировать все это дерьмо было невозможно. Но что он мог сделать? Попытаться изменить эту систему изнутри? Нет, она уже сгнила до самого основания. Объявить войну мировому правительству? Точно не сейчас, им не составит труда втихаря убить неугодного человека... За размышлениями Драгон не заметил как они пришли к берегу, в этом безмятежном месте царил полумрак, были слышны только отголоски голосов из парка и завывающий ветер. Контр-адмирал сбросил тело в океан, смыл остатки крови в воде и размялся. — Ну все, пойдём — возвращались они тоже в тишине, пока контр-адмирал не прервал её — Хей, ты как? Если плохо себя чувствуешь поди к медсестре. — Все в порядке. — Да ладно, не стесняйся ты так. Я по ветру понял, что тебя что-то беспокоит. — ...то, что случилось на той улице. — А, так ты об этом, неужели ты такой сентиментальный? Такова судьба. Наши Боги имеют право брать все. Ведь благодаря им мы живём этой мирной жизнью. Все благ... — Имеют право брать всё? Ха, ты не умеешь шутить. — Кто сказал, что я шучу? Они наши Боги, служить им — наша прямая обязанность. Отвращение и отчаяние начали отступать. На их место пришли гнев и ярость. — Это был ребенок. Скажи мне, какое право они имеют отбирать у него детство?! В конце концов... — Драгон немного замялся, несмотря на то, что отец постоянно это повторял, многие люди так не считали — они никакие не Боги. Просто люди, которым повезло родиться с этим титулом! Я знаю, я владею волей наблюдения, их аура ничем не отличается от ауры обычного че... Драгон прервал свой монолог из-за сильной пощёчины, которую ему отвесил контр-адмирал. — Кто ты такой, чтобы говорить подобное о наших Богах! Благодаря им в мире поддерживается мир. Неужели ты не можешь понять настолько простых вещей?! Тебя ведь называют гением, в свои двадцать ты уже дослужился до коммодора! Так соответствуй этому званию! Командир продолжал что-то говорить, но Драгон его не слушал, он просто тихо стоял с смотрел вниз. — Хей, у тебя есть дети? Вопрос застал командира врасплох, он с удивлением посмотрел на Драгона, однако на вопрос все же ответил. — Конечно, а зачем тебе знать? Драгон медленно подошёл к командиру. Контр-адмирал отошёл на несколько шагов назад, Монки Д. выглядел довольно жутко, он с размаху врезал командиру по челюсти. Драгон подошёл к контр-адмиралу и поднял его за воротник, в глазах будущего революционера читались гнев и доля безумия. — Как мне их жаль... Если теньрюбито возьмут их в рабство, их отец никак им не поможет. Он будет стоять и смотреть, ОН БУДЕТ ГОВОРИТЬ О ТОМ, ЧТО ИХ ЖИЗНИ ЭТО ДАНЬ "БОГОВ", ЧТО ОНИ ДОЛЖНЫ ПРИНЯТЬ СВОЮ СУДЬБУ! — Драгон прекратил кричать, немного отдышавшись он продолжил более спокойным и в то же время более угрожающим голосом — Скажи, ну разве это не отвратительно? Разве тебе не противно от самого себя? Разве кто-либо заслуживает быть в рабстве? Ответь мне. Контр-адмирал не смог ничего сказать, он просто смотрел на Драгона и молчал. Спустя пару секунд Монки Д. отпустил рубашку и позволил капитану упасть на траву. — Я увольняюсь. Будущий революционер не успел отойти достаточно далеко, что бы не услышать слова командира. — Ты... Как ты не поймёшь, глупый ребенок, никто не сможет забрать у меня моих детей! Я контр-адмирал! — Ха, ты думаешь, что им есть хоть какое-то дело до твоего звания? — Драгон повернул голову к бывшему командиру и немного истерично засмеялся — Верно, им все равно. Ха-ха-ха, им абсолютно все равно кого брать в рабы. Это определённо того стоило. Да. На душе стало спокойней, смерть того ребенка не будет напрасной. Драгон вернулся к тому берегу и поклялся, что обязательно сделает всё, чтобы свергнуть Мировое Правительство. Даже если он умрет во имя революции, он не отступит. В конце концов в этом прекрасном мире полно людей, которые хотят бороться. Нужно лишь зажечь искру восстания, и тогда пожар революции будет не остановить.