Какие девушки тебе нравятся?

      Безумие — это неопределённость.       Мягкие потоки ветра сдували пряди волос с лица, когда Ли Заха делала поворот в импровизированном танце под луной. Закрыв глаза, она представляла языки пламени, которые кружили вместе с ней, пытаясь коснуться тонких кистей. Исчезнуть, появиться; упасть, воспарить; ненавидеть…       Край глаза зацепился за мимо проходящую фигуру, двигающуюся с присущей только этому человеку грацией. Прикрыв глаза вновь, она продолжила сбитый поток мыслей.       …любить.       «Ха?»       Ли Заха резко остановила вспышку безумия. Нет, доктор Моён говорил, что для успокоения ей следует давать чувствам выйти на волю. Вот только…       — Что за хрень?       Взлохматив волосы, Ли Заха подумала, стоит ли ей приложиться головой, чтобы вернуть поток мыслей в нужное русло?       Нет, минутку.       — Это влюблённость? — Ли Заха склонила голову, не понимая, было ли это мимолётной мыслью, которая сменится раздражением от лица Мон Рана уже утром, или чем-то более стойким?       Ха, как тяжело быть безумцем.

***

      «Так это и есть влюблённость?»       Наступило утро, за ним следующее, а потом ещё одно. Минула неделя, а ход мыслей не изменился. Она по-прежнему считала, что в ту ночь на неё снизошло осознание. Страшное до коликов в животе, будто слабительно подмешали ей, но осознание.       Сложив голову на руки, Ли Заха неожиданно спросила       — Обосрыш, какие девушки тебе нравятся? Невинные или сексапильные красотки?       — Пф-ф!..       Пока Мон Ран откашливался после того, как подавился чаем, Ли Заха вдруг с раздражением подумала, что Мон Ран же был бабником? Может ей просто снова дать ему слабительного, чтобы всех девушек отпугнул зловонный запах?       «А, он же ни с кем не спал несколько лет. Обосрыш молодец»       Ли Заха напевала себе под нос мелодию, подумав о чём-то хорошем — ох, похоже это действительно влюблённость? — пока Мон Ран поглядывал на неё с сомнением. Нет, что на неё вообще нашло? Очень жутко, когда человек, подмешавший тебе слабительное и желавший сделать тебя евнухом, вдруг спрашивает о вкусах в девушках.       — Чего это вдруг?       — В этом есть что-то странное? — Ли Заха водила пальцем по столу, думая, что нет ничего странного в этом вопросе, ведь обосрыш член клана Хао — значит принадлежит ей, верно?       — Странно, когда это говоришь ты.       — Ну же, расскажи своей нуним~       — Ну, ты и так знаешь, — прокашлялся Мон Ран, улыбнувшись, будто вспомнил о хорошем. — Мне нравятся все хорошенькие девушки. Но если спрашиваешь, то сексуальные. Сладострастные и с большой задницей.       «А, это обосрыш»       Резко Ли Заха почувствовала раздражением. Пнув Мон Рана по ноге под столом, она выплюнула:       — Проживи жизнь евнуха.       — За что?!       Ли Заха решила рассказать всё доктору Моёну, и тот успокоил её, сказав, что это случайность. Мон Ран просто случайно попался ей на глаза, когда она думала о ненависти и любви.       — О, это хорошо?       — Если глава так думает, то да.       — Но я не знаю?       — М?       Моён Пэк удивился подобному ответу, но вновь улыбнулся.       — Тогда я буду желать удачи господину Мон.       — Ха-а? Почему обосрышу?       К сожалению, когда ты живёшь среди безумцев — слепых безумцев — остаётся лишь со стороны наблюдать за их любовными муками. Нет, не хуже ли для клана Хао, елси они сойдутся?..       Ну, не ему судить. Он просто лекарь.