Елка

— А я ему сказал сразу, что это не самделишный лев, это нарисованный, а он мне… — лепечет Владик на заднем сидении. Детское кресло рыцарски выдерживает все его подпрыгивания и взмахи руками-ногами. Андрей каждый раз, когда удается глянуть в зеркало и посмотреть на сына, строит ему рожицы и играет бровями, как самый активный слушатель. Мелкий потихоньку учится фирменной Князевой мимике — Андрей начинает гордо лыбиться, стоит только Владику поднять бровь и забавно прищуриться, а Миша чертыхается себе под нос. Он перед одним Князем в такие моменты полностью безоружен, ранен и убит, а их уже двое. На дворе кончается декабрь и щедро осыпает город снегом на прощание. Влад тыкает в окно ручкой, и нос котенка на варежке упирается в стекло: — Как красиво гори-ит! С опаской поворачивая голову туда, куда смотрят аж два котенка, Князь видит типичную предновогоднюю картину. Гирлянды на окнах и дверях, на вывесках магазинов и фонарных столбах, отражающиеся в витринах и мигающие друг с другом на перегонки, правда напоминают настоящий пожар. — Очень красиво горит, Владос, — Андрей его обожает. Путешествие «Садик — Дом» проходит быстро. Влад в своем зимнем комбинезоне спешит подняться в квартиру, чтобы поскорее снять все, во что его закутали, и Князь еле-еле за ним поспевает. В прихожей выключен свет — встречает их только тишина. Андрей настораживается, потому что Миша давно должен быть дома, и помогает Владику побыстрее разуться. «Лишь бы не пришлось снова одеваться и вперед, на поиски», — звенит в голове тревожная мысль. Слишком долго Князь учился заново доверять мужу, чтобы поверить сейчас этому глупому сомнению. — Пап! — шепотом зовет его Влад. Он уже стоит у прохода в гостиную, а Андрей так и завис в своих мыслях на пороге и с детским ботинком в руке. Стоит Князю заглянуть в дверной проем, и его лицо обеспокоенного супруга тут же сменяется на лицо шкодливого ученика реставрационки с полным двоек аттестатом. Они с Владиком переглядываются, и Князь готов поклясться, что выглядят в этот момент они совершенно одинаково. И думают об одном и том же: «Нефиг в «Ведьмака» всю ночь играть!». Посреди гостиной стоит елка с одиноко болтающимся на искусственной веточке шариком. На полу валяются другие шары, серебряные и голубые, мишура, дождик, гирлянды и еще куча игрушек — в общем, все украшения, что они купили к Новому году. И рядом, все на том же полу, прислонившись спиной к кожаному дивану, сопит главный декоратор — Михаил Юрьевич Горшенев. Князь представляет, как Мишка взялся наряжать елку к их приходу, не дождавшись любителя поиграть с друзьями подольше и его личного водителя. Как он сначала обмотал все деревце мишурой, посмотрел, добавил того, другого, не забыл смешную фигурку деревянного щелкунчика — подарок Шурика, — и понял, что не то пальто, надо заново. Все снял, разбросал… — Па, че ты смеешься? Разбудишь, — дергают Андрея за рукав снизу, и он начинает на ушко рассказывать Владу, как папа Миша тут взялся все украшать. От смеха Владик похрюкивает, и его веселющие карие глаза заставляют что-то в сердце Князя сжаться. Они на цыпочках подходят к Михе — Андрей смотрит на него, а Влад смотрит на игрушки: — Давай поиграем в парикмахеров? Миша, во сне и в блаженном неведении, улыбается, когда чувствует приятное копошение родных рук в волосах. Его голова теперь лежит на андреевых коленях, а пряди, отросшие ниже плеч, рассыпаются темными волнами по дивану. Не зря у них в ванной так много баночек со всякими бальзамами. Андрей заплетает Мише тоненькую косичку, криво, как умеет, и вплетает в нее блестящую ленточку дождика. Следит, чтобы Владик ничего не запутал и не наделал колтунов, но тот и сам справляется — бережно завязывает ниточку с маленьким олененком на кончик прядки у папиного лица. — Хорошенький, — шепчет Влад, и Князь соглашается. Уже много-много лет соглашается с тем, что Миша хорошенький, замечательный и невозможный. Самый лучший. В коробке находится шишка, которую Влад подобрал на улице еще осенью и принес домой, как трофей. Когда Андрей вспоминает, что Влад её тогда помыл, потому что был уверен, что с этого момента шишка всегда будет с ним и не забудется через неделю, то решает пустить в дело и дары природы и хмыкает про себя: «Ну, леший». Владик пытается нахлобучить папе на голову звездочку, как у самой настоящей новогодней елки, но та спадает и не держится. — Мы ему потом ободочек купим, — заверяет сына Андрей. Скоро этим патлам действительно понадобится ободок. Горшок вам не Балу, чтобы на концерте три часа подряд хаер назад откидывать. В полутьме гостиной пара шальных глаз светится, как в мультиках, когда Владик надевает Мише на шею пушистую фиолетовую мишуру. Таким красивым Миха не просыпался никогда.