Он верит

      — Арс, всего лишь несколько дней, а потом приеду к тебе, в Питер. И вместе поедем в Москву, ладно? Ну чего ты опять недоволен?       Шастун ходит по номеру с телефоном в руках, разглядывает Арсения, замечает его хмурость, грусть. Проглядывается даже агрессия, недовольство происходящим. Реально обиделся, что ли? Как будто Антон виноват, что у Попова дела и он не смог выбраться на этот турнир, чтобы поддержать дорогого человека.       — В конце концов, можешь смотреть стрим и представлять, что ты рядом сидишь. Ну что опять? — Антон вздыхает, глядя на то, как Попов устало трёт глаза, сжимает пальцами переносицу и обречённо откидывается на спинку стула.       И большую часть разговора молчит. А ведь это он позвонил, он решил узнать, как дела, как там покер, как долго ещё ждать. Позвонил пожелать выигрыша в этот раз.       — Только не трепись с ней, — шепчет Арсений, и Антону приходится поднести динамик к уху, чтобы разобрать, что говорит Попов. — Только об этом тебя прошу. Ты же помнишь, насколько херово я себя чувствую в таких ситуациях. Ты светился рядом…       — Да не светился я рядом с ней! — Вспыхивает Антон, поворачивается в сторону незастеленной кровати и прикидывает шансы утонуть в мягком матрасе и одеяле прямо сейчас. — Блять… Арс, тебе не надоело мусолить одну и ту же тему, а? Из года в год, из турнира в турнир. Как первый раз увидел меня с ней, так всё: наше Величество подумало, что его бросают, что его обманывают и хотят поскорее избавиться. Арс, самому не смешно?       — Не смешно, — уже громче отвечает Арсений, заставляя Шастуна вздрогнуть. — Было бы смешно, я бы обязательно посмеялся. Это моя единственная просьба.       Антон несколько раз кивает, закусывает губу и думает, что ответить. Нет, ну а что тут скажешь? «Ты козлина, который запрещает общаться с другими»? «У меня к ней нет никаких чувств»? «Может, оставим этот разговор?»? Или «Я только тебя люблю»?       — Я только тебя люблю, — говорит Антон, остановившись на последнем адекватном варианте, который только мог предложить мозг. — И свечусь я только рядом с тобой. Давай не будем переворачивать всё с ног на голову, хорошо? Я приеду и всё снова будет хорошо. А пока что я пошёл. Время. Люблю тебя, слышишь? Если ты мне не доверяешь, нам нечего делать вместе.

***

      Тот диалог проносится в голове, когда Арсений смотрит стрим. Конечно, есть дела и поважнее, но не сейчас, не в этот раз. Не сегодня, чёрт побери, потому что сердце на части разрывается только при взгляде на спокойного Антона, находящегося на турнире. Кажется, Попов его таким расслабленным не видел даже рядом с собой. Может, есть причина нервничать, волноваться и ревновать?       Ну, конечно, он в компании друзей, где наконец может расслабиться, прежде чем забить мозг и говорить, что «я не могу так долго сидеть и думать». Да и прийти в себя можно всего лишь от смены климата и места пребывания. Разве этого мало?       У Арсения в голове крутятся шестерёнки, мозг кипит, норовя вот-вот засвистеть, пустив пар из ушей.       Юля.       Эта чёртова Юля, которая не даёт покоя уже который раз. И ещё так близко к Шастуну, так улыбается искренне. Как и Антон, который смотрит на неё, подперев рукой голову.       Смотрит-смотрит-смотрит.       Арсению хочется закричать: «хули ты, блять, пялишься на неё?!», да так громко, чтобы голос из Москвы до Сочи долетел через все препятствия и впечатался в мозг Антона. Но, увы, приходится Попову только заламывать пальцы, нервничая то ли из-за игры, то ли из-за этого взгляда.       Он смотрит на неё. Из-за очков не видно, что это за взгляд, но Попов уверен, что он наверняка ласковый, тёплый. Такой, каким Шастун смотрит на Арсения. Тот самый взгляд, от которого хочется свернуться в конвертик, чтобы тебя взяли на руки и приложили к груди, словно пришло письмо от родного человека, что находится сейчас очень далеко.       Улыбка на лице Антона добивает. Такая лёгкая, добродушная. Хочется закрыть глаза и проснуться, потому что видеть этот кошмар больше нет сил. Смотреть на взаимодействие Антона с этой Юлей противно до мурашек, бегающих по телу без остановки. До страха, который пробрался в самое сердце, скрылся там и низким ужасающим голосом говорит: «вот видишь, тебя заменили, а ты верил в «долго и счастливо»? Дурачок, какой дурачок. Закрой своё сердце и ключи подальше спрячь, чтобы никто не нашёл».       Попов принимает волевое решение. Выключает стрим, захлопывает крышку ноутбука и откидывается на спинку стула, запрокидывая голову и закрывая лицо руками.       Хочется сорваться. Купить билеты на ближайший рейс, прилететь к Шастуну и наорать на него, потому что тот обещал и своё обещание не сдержал. Хотя здравая часть мозга всё же орёт Арсению, что всё в порядке, не надо ничего решать, Антон не уйдёт ни за что в жизни, потому что «ему хорошо с тобой, придурок, а не с кем-то другим!».       Признаться честно, Попову хватает этого. Хватает, чтобы успокоиться, выдохнуть, перестать думать. Чтобы отпустить ситуацию. Конечно, не на совсем, конечно, страх быть брошенным остаётся. Но мысль о том, что Антон уедет оттуда и увидит Юлю только через год, даёт расслабиться. Да и вряд ли же они там вместе рога будут мужчине наставлять!       Хочется в это верить.       И Арсений верит. Верит, пока снова включает стрим и смотрит на треснувшее лицо Антона. Верит, пока Шастун улыбается девушке. Верит, пока Антон залипает на Юлю.       Верит, чёрт побери.       Потому что если они не доверяют друг другу, делать им вместе нечего.