Яичный Вампир

Данил сидел за столом, закинув нога на ногу, он тихонько хихикал, время от времени переворачивая страничку в своей книжонке. Юноша сделал аккуратный глоток ещё горячего чая, а затем перевёл взгляд на дверной проём, заметив в нём движение. В проёме стоял Исай, своей головой упиравшийся чуть ли не в потолок, смугловатый паренёк опирался на дверь, которая казалось слетит с петель под таким давлением. - Что читаешь? - Да вот, мама купила у этих «свидетелей» - проговаривая это слово, Данил поднимал брови, что на местном жаргоне было равнозначно кавычкам – книженцую… - Каких свидетелей? - Иеговых, это те сектанты… - Дебилы, что ходят по подъездам? – перебил его Исай - Да – кивая, подтвердил юноша – можно сказать и так – последние он проговорил в полголоса. Исай закатил глаза, после чего причмокнув, прошёл к столу и сел напротив собеседника. «Тебе налить чаю?» - спросил Данила и, не дожидаясь ответа, залил в пустую кружку кипящей воды. Пар, исходящий из старого чайника, оседал на линзах очков, что слега дезориентировало «хозяина стола», однако смугляш, будучи «хорошим гостем», самостоятельно подтянул к себе кружку, а затем всучил очкарику лежавшую рядом тряпку. - А о чём хоть пишут? - Бред, конечно же! – выкрикнул Ден, закончив протирать очки. - Ясное дело, что бред. Разве идиоты смогут написать хоть что-то нормально? – тихонько спросил Исай, прихлёбывая чай. Паренёк сделал маленький глоток, напиток был очень крепким – чифир, такой чай нагонял на Исая воспоминания, когда он, приударив за дочкой директора, угодил в детскую колонию на полгода. Хотя это и подмочило его личное дело, а «лысая баклуша» позаботился, что бы эту ситуацию не замяли, он всегда с теплотой вспоминал проведённое там время, а чифир всегда навевал эти приятные воспоминания, не хуже закрепившейся за ним клички – «долговяз». - Ну, не будь так предвзят, хотя смысла в этих текстах ноль, написано это крайне презабавно – подмигнув, протянул Данил. - Пример? – лаконично спросил Исай - А вот послушай… как по мне, смешно и очень сюрреалистично! Очкарик отлистал назад почти половину книги, время от времени задерживаясь взглядом на каком-нибудь заглавие, что заставляло его улыбаться и хихикать. - Так-с, нашёл! – возбуждённо воскликнул он. Данил вскинул указательный палец в предупреждающем жесте, попросив не перебивать, Исай молча кивнул в ответ, припав губами к кружке. - И так, читаю: «Шоколадная Евангелия, глава 4 притча 8». «Шоколадная Евангелия; глава 4 притча 8 – Яичный Вампир. Эту историю, в реальности которой нельзя усомниться так же, как и в вере в господа нашего – Волондеморта Керосинова, нам поведал благочестивый гражданин Врун Лжецов, далее передаём с его слов. Сие происшествие возникло в маленьком городке Угольки, как можно догадаться их названия, город – промышленный центр, добывающий железную руду. Местные заводы наводили смог, а местные луны не были так светлы, как они себя ведут ближе к середине нашей земли – там, где если начать бурить, мы наткнёмся на голову слона, поддерживающего наш мир. Эти два фактора делали местные ночи непроглядно тёмными, что было на руки народившемуся здесь злу. Оно пряталось в тёмных арках между домов. Оно прислонялось к трубам, набрасываясь на своих жертв сверху, но это было на тот момент мне не известно. Всё началось, когда мой знакомый – Слава, направлялся к своему парню Кириллу в гости. Его порывы были наполнены любовью и страстью, его жезл был твёрд, словно железная арматура, произведённая на нашем заводе, он всем своим нутром излучал мужскую силу. Это привлекло зло. Слава не добрался до места встречи. По новостям показали краткий репортаж об этом, откуда я и узнал о трагедии. Слава был в телевизоре, а точнее то, что от него осталось. Его тело было иссушено, словно из него высосали всю кровь, впавшие щёки обтягивали череп, а глазные капилляры были взорваны. Глаза покойника словно смотрели на меня, стараясь предупредить о чём-то. Показали и Кирилла, который оплакивал потерю своего дорогого товарища. В газете «Комсомольская правда», прежде чем отправиться в школу, я успел прочитать, что работа местной шахты встала из-за того, что половина мужчин города исчезла. Тогда я не совсем понимал в чём проблема – мой отец исчез незадолго до моего рождения, а потому отсутствие мужчин вокруг было для меня делом привычным. Не подозревая о нависшей над городом угрозой, я доел свои бутерброды, накинул свою кожаную курточку, и на последки чмокнул свою матушку, моя дорога легла в школу. Сама дорога и школьный день почти не отличались от других. Лишь парой шорохов на уроках всё и ограничилось – мальчишки, в том числе и я, болтали по поводу новостей, прочитанных в утренней газете. Мои друзья предположили, что репортёр пытается разыграть нас, лишь нагоняя жути в преддверии печальной даты – обвала одной из шахт нашего города. Сойдясь на этой версии, мы продолжили наши школьные будни, не заметив, что темнота начала опускаться на Угольки. Когда прозвенел последний звонок, наша шайка буквально вылетела из ворот школы, оказавшись на тёмных улицах нашего города. - Страшно будет сейчас расходиться поодиночке… Мы конечно странно посмотрели на Антона, сказавшего это, но вслух его никто не осудил, страшно было всем. Наш скромный совет решил бросить жребий – в каком порядке мы будем провожать друг друга. Я, как это понятно, стал последним на очереди. Наша свора собралась в строй в два ряда, Антон встал перед нами и начал петь «Интернационал», мы подхватили мотив и отправились в путь. Мы промаршировали пару дворов, а от нашего отряда осталось лишь пять человек. Всем нам нужно было идти в другую часть города, отделённую от нас двором с широкими арками. Мы направились туда. Приближаясь к арке, мы стали замечать нечто странное – непонятное движение во дворе, а также приглушённые крики. Стас тихо шепнул нам, чтобы мы шли тише. Перейдя на краткие шаги, мы скоро сократили дистанцию, а нашему взору открылась ужасная картина. В проходе, между желтоватыми сталинками, стояло огромное существо, похожее на смесь тёмной, бесформенной материи и человека. Из его туловища, постоянно меняющего свою форму, словно амёба, образующая своим телом ложноножки, росли тёмные щупальца. Эти тентакли обвивали шею, руки и ноги неизвестного нам мужчины, впиваясь в его кожу, оставляя разрывы, брызжущие кровью. Мужчина пытался кричать, но что-то, словно застрявшее в горле, не давало ему издать громкий крик, что привлёк бы внимание местных жителей. Из продолговатой, оленевидной головы монстра начал вылезать мерзкий, покрытый голубоватого цвета слюной язык. «Не бойся забвения, мы станем едины…» - прорычало на чистом русском языке чудовище. Затем щупальца твари резким движением разорвали одежду несчастного, полностью оголив его. Демон обвил своим мокрым языком гениталии мужчины, после чего словно вдохнул их в себя. На этот раз жертва смогла издать крик, однако это были лишь предсмертные стоны. Мужчина, бывший, как сказала бы моя бабушка, упитан и добр, невероятно быстро начал меняться – жир на его теле словно таял, оставляя обвисшую кожу, а щёки его начали впадать. Уже через пять секунд монстр выпустил мёртвое тело из своих объятий. На его языке лежало два красноватых шарика, которыми существо начало играться, перекатывая их по своему языку, а затем проглотил их. Сразу после этого улица наполнилась зловещим смехом, а мускулы монстра словно стали больше и твёрже. Это зрелище было мерзко и ужасно изначально, но после этого детские нервы не выдержали, кто-то из нас не смог сдержать ужаса – охнул. Тварь подняла голову, а затем повернулось в нашу сторону…» Данил сделал глоток чаю, переводя взгляд на своего слушателя. Исай внимательно смотрел на читавшего, а затем начал диалог. - А что-дальше-то? - Сейчас прочитаю, просто жарковато здесь… Очкарик положил книгу на стол, а затем быстро стянул с себя свою водолазку, оставшись в одной лишь футболке со Сталиным, поверх которого висел православный крестик, отразивший в своей позолоте солнечный свет, освещая лик Исая… «… «Кажется, сегодня у меня будет добавка» - прорычало создание, а затем начало быстро сокращать с нами дистанцию, с каждым прыжком преодолевая несколько метров. Будучи верными ленинцами, мы не сдрейфили, а следуя идеям коллективизма, начали объединяться. Уже через пару секунд мы были готовы к бою – я встал в центре человеческой мехи, исполняя роль туловища, держа Антона и Стаса словно руки. Мы были готовы принять бой. Однако наши старания были тщетны, монстр одним ударом разрушил наш союз, разбросав каждого из нас по округе. Я отлетел в маленькую канавку, откуда я видел, что делало чудовище с моими товарищами. Их ждала судьба уже минуту как умершего мужчины – они стали пищей. «Как же так? Неужели дедушка Ленин врал? Неужели нам просто нужно православие и правильный капитализм?». Я отринул Сталина в своём сердце, впустил на его место Иисуса Христа – господа нашего. Встав на колени, я молил у Бога о спасении, и он мне ответил. Небеса разверзлись, ко мне спустился Иисус. Господь был прекрасен – его плечи были широки, а на крепком прессе выступали мощные вены, такие же были на мускулистых руках. Господь снял солнцезащитные очки, что лишь подчеркнуло его естественную брутальность – выделенную челюсть и глаза охотника. Иисус поднял меня с колен, а затем взял мои руки, встав сзади меня. Чудовище заметило божий свет и ринулось на нас. Из рук Иисуса стала лучиться чистая энергия, переливаясь в мои ладони, откуда растекалась по моему телу. Я чувствовал, как мои мускулы нарастали, прыщи на лице проходили, а причинное место увеличилось втрое. Затем, когда демон уже сделал финальный рывок, вытягивая к нам свои щупальца, из наших с Иисусом Христом ладоней выстрелила лучом энергия, пронзая тело монстра насквозь. «Нет!» - неистово кричало отродье Сатаны. Его тело слабело, уменьшалось. В итоге, когда луч энергии перестал истекать из наших рук, от демона осталось лишь тело – человеческое, и оно было живым. Иисус отпустил меня, к тому моменту мой рост уже был 195 сантиметров, мои зубы выровнялись, а зрение достигло 200 процентов. Он подошёл к человеку, положил к себе на колени, а затем сказал: «Будь здоров». Не прошло и секунды, как и без того накаченный мужчина стал ещё больше, раны его затянулись, а из-под ног Господа в тот момент начали прорастать кокосовые пальмы (напомню, что Угольки находятся на крайнем севере!). Мужчина пустил слезу, а затем начал исповедоваться. «Боже, моё имя Артём, но то имя дано мне коммуняками-атеистами, в объятиях Господа, моё имя – Господислав. Я был паршивой овцой – самым слабым среди своих товарищей в школе, посему подвергался унижениям всяким, озлобленным стал. Сье заставило меня искать выход – оный был найден в тёмных книгах. В сатанинском ритуале я убил и съел те органы отца своего, что некогда родили меня. И стал сильнее, многим сильнее, хотя и отец мой был грешен – пьянь, да мужеложник. Я стал охотиться на мужчин, желая стать сильнее, отдавая себя в пасти огненные, дьявольские. Простит ли меня Боже?» Иисус лишь молча кивнул, а затем, держа на руках искупившегося, начал подниматься вверх. На небесах, среди облаков, я видел ангелов, они приветствовали господа нашего, играя «GigaChad Theme - Phonk House Version (Sped Up)» на благословлённых битодельнях. То была воистину манна небесная для моих ушей. Среди ангелов, я также видел своих друзей, сидящих на облаках, они показывали мне языки и махали руками. Я был счастлив – они успели принять Христа в своих сердцах. Небеса затянулись вечным смогом, царившим в Угольках. Встав с колен, я направился в церковь, что появилась на том месте, куда попадали божьи лучи, ранее уничтожившие демона, взявшего контроль над слугой божиим. В тот день я стал истинно верующим, и всегда с тех пор чувствую близость Иисуса со мной.» Заливаясь смехом, Данил захлопнул книжонку. Его глаза были заполнены слезами, а живот надрывался. - Ха-ха! Слышал? Вамиры, Иисус-Гигачад! Вздор! Если вампиры существуют, то следует считать, что эта история – истина! Однако Исай не отвечал. Юноша протёр очки и глаза от слёз, а затем посмотрел на своего товарища. Но Исая на месте не было. На его стуле лежала лишь горстка пепла…