В следующей жизни

Война длилась уже не один год, и он уже не понимал, сколько продолжались эти убийства. Ему не составляло труда убивать демонов, но для Глоксинии это уже считалось простой рутинной, работой, от которой тошнило. Единственной отдушиной для него стал день, когда он встретил её. После очередного боя Глоксиния хотел вернуться в свой лес, но случайно наткнулся на поле, в котором шло сражение с участием одной девушки и десяти демонов, некоторые из которых уже лежали мёртвыми. Он захватил только одного демона, который только собирался приблизится к гуще событий. Встретить девушку на поле боя с огненно-красными, словно пламя, волосами означало то, что она та самая, о которой шли разговоры среди тех людей, кого он спас. Она была особенным рыцарем, благословленной кланом богинь за свои заслуги в сражениях. Девушка была мастером копья, которое было словно продолжением её самой. Её движения были быстрыми, но слаженными, словно дикий зверь разгрызает глотку добычи. Глоксиния мог часами смотреть за её сражением, но неожиданно её взор устремился к нему. — Сражайся, а не стой! — первые слова, что она ему крикнула, кинув копьё ему за спину, убивая демона, который был заложником его лоз. Как копьё уничтожило свою цель, оно вернулась к своей хозяйке. Во истину оружие, которое является продолжением хозяйки. В этих глазах он мог видеть пренебрежение и раздражение, которое скорее всего адресовано ему, но также есть усталость, заложенная в незаметных мешках под глаза. Когда последний демон был убит, Глоксиния смог приблизится к воительнице. Вблизи она выглядела ещё прекрасней, поперечный шрам на её загорелой коже лица не портил всю её красоту, а словно был дополнением образа, доспехи покрылись пылью и парой царапин, ему казалось, что кровь врагов дополняла её образ безжалостной валькирии, но ему хотелось очистить лицо, что он и сделал, вытирая красные пятна. Воительница резко отшатнулась от прикосновения и сделала шаг назад, выпучив глаза на союзника. Сухое «спасибо» вырвалось с её губ, когда она поняла, что он попытался сделать, и она старательно начала оттирать оставшиеся капли. Её на мгновение напугало только то, что боковым зрением она заметила движения в её сторону, и это привяло её в замешательство, когда она витала в облаках. — Как тебя зовут? — задал вопрос, который интересовал сейчас Глоксинию больше всего. Сейчас он понимает, что описание людей не сравнится с тем, какой она была на самом деле. — Титания, — Свободно произносит своё имя воительница, смотря Королю фей прямо в глаза. Дальше последовал её вопрос, — Какое у тебя имя? — прошло мгновение, и она поняла, какую глупость сказала. Явные признаки короля фей говорили сами за себя. Она испытала стыд, словно провинившийся слуга. — Н-Нет! Забудь! — выкрикнула Титания, краснея и пряча глаза от стыда. Глоксинию позабавила эта картина, и он даже прыснул смехом. Всего мгновение назад она выглядела так свирепо, убивая демонов, а сейчас словно беззащитный кролик, пряча свои глаза. Странная девушка, которая его заинтересовала своей силой. Её красные волосы могут стать сигналом бедствия для врагов. Красный может ассоциироваться у всех по-разному для кого-то это всепоглощающее пламя, которое уничтожает всё на своём пути, для кого-то это кровь и неважно чья — своя или чужая, для кого-то это закат солнца. Для Глоксинии красный цвет теперь станет ассоциироваться с Титанией, её прекрасными алыми волосами.

***

Он начал пересекаться с девушкой чаще на поле битвы, но тогда они не могли даже перекинуться парой фраз: победа над демонами для них была важнее на тот момент. Когда одно сражение заканчивалось, Титания спешила добраться для следующего поля битвы. Глоксиния не успевал и слово сказать, а её уже не было на месте. Мысли о Титании не покидали его и ему бы хотелось, хоть о чём-то с ней поболтать, словно давним приятелям. Так шли недели, месяца и вот, наконец, ему удалось застать девушку, когда та, шатаясь, пыталась устоять на ногах, но всё равно упала на колени от усталости и отравления, опорой служило только её оружие. Глоксиния подлетел к девушке и использовал каплю жизни. Воительница сразу испытала легкость в своём теле, все царапины зажили, усталость, которая следовала за ней продолжительное время, исчезла будто она её и не испытывала, также эффект от яда демона ушёл с её тела. Она имела благословение, которое не позволяло яду распространяться быстро, но оно не помогала для мгновенного исцеления. Она была очень благодарна Глоксинии. — Огромное спасибо, Король фей, — вставая, произнесла Титания, теперь в состоянии твёрдо стоять на ногах. — Глоксиния, — ответил ей фей, — Зови меня просто Глоксиния. — Чётче сформулировав свою мысль, он вернул Васкез в форму копья. Наконец они остались один на один, как он и давно хотел, только он не понимал природу своего желания и даже не мог придумать, о чём же ему поговорить с Титанией. Всё-таки надо было обдумать эту ситуацию. — Хорошо, Глоксиния, — повторила его имя девушка и нежно улыбнулась ему. За её спиной начинало садиться солнце, и небо начало окрашиваться разными оттенками красного, что зацепило взгляд короля фей. — Закат, — шёпотом сказал мужчина, смотря на улыбку, которая делала лицо девушки ещё краше. — Твои волосы словно закат. Очень красиво, — озвучил свои мысли Глоксиния, смотря уже на локоны, и только сейчас он понял, что с их первой встречи они немного отрасли и теперь были ниже плеч. — Мне бы хотелось видеть тебя чаще, — завороженным голосом прошептал он, но эти слова всё-таки достигли ушей девушки, заставив их покраснеть. Теперь цвет её лица мог слиться с её волосами.

***

Его желание было исполнено — они и вправду начали чаще видеться и даже общаться друг с другом. Глоксиния очень был доволен хоть перекинуться парой фраз с Титанией, и она тоже была не против этого. Они могли обговорить разные темы, не важно какие, ему просто нравились эти моменты, когда он слышал её голос и мог видеть её рядом. Постепенно они могли называть друг друга товарищами. Один раз Титание даже удалось побывать в лесу фей, Глоксиния сам привёл её туда, и тогда она смогла познакомиться со множеством фей и с сестрой Глоксинии — Герхард. В тот день воительница смогла расслабиться как никогда, ей не нужно было сражаться, и она спокойно могла разговаривать с Глоксинией и Герхард обо всём, только глубоко внутри она запрятала тревогу того, что она обязана быть там, где сражаются, но она отметала эти мысли. Феи слышали её волнения и не могли с этим ничего сделать. Герхард решила отлучиться на пару минут из-за того, что больше не могла это слышать. Глоксиния, который с самого начала сопровождения, мог слышать её мысли становилось грустно от того, что Титания мучала себя, чтобы защитить мирных. Она слишком много берёт на себя, хотя является обычным человеком, просто с благословением Богинь. — Мне кажется, тебе стоит отрастить волосы, — сказал Глоксиния, который не мог больше слушать, как она занимается самобичеванием. Ему хотелось перевести тему. — Они очень красивые! Я думал для девушек длинные волосы имеют огромный вес. Почему бы не попробовать? — озвучил свою идею, притрагиваясь к алым волосам. — Для обычных девушек да. Некоторые считают, что в них хранится какая-то сила, но для меня они помеха, — наотрез отказалась Титания, уводя взгляд в сторону, будто извиняясь. — Когда я впервые вышла на поле боя, волосы стали для меня помехой, тогда я поняла, что красота — это вторично, а практичность — это всё для бойца. Потому я не желаю отращивать волосы. По крайней мере, пока война не закончится. — Тогда, я попрошу тебя не нагружать себя. Ты всё-таки человек, а не кукла, которая может жить без всех благ. — искренне попросил король фей, смотря ей прямо в глаза. — Прости, но этого я тоже не могу сделать. Все на меня надеются. — единственное, что она могла ему ответить. Сколько крестов Титания поставила на себе из-за этой войны? Глоксиния было печально это слышать. Даже он имел волосы длиннее, чем у неё. Но если война закончится до того, как девушка умрёт, возможно, он сможет увидеть всю её красоту, без ей усталости в глазах, с жизнерадостной улыбкой на лице. Как бы он хотел, чтобы это время поскорее пришло. Они говорили о многом: о цветах, о своих копьях, что нравится и не нравится, и, когда уже взошла луна, Титания решила рассказать о своём детстве. — Когда мне было 10 лет, демон напал на моих родителей и убил их. — Она придержала паузу, чтобы собраться и восстановить хронологию в своей голове, а Глоксиния с сестрой смиренно ждали. — Это было очень неожиданно, ведь я жила в месте, куда не добирались демоны, а значит было безопасно. Так я думала, но сейчас понимаю, что война почти не оставляет безопасных мест. Только если в загробном мире. В тот момент я и получила свой шрам, — она указывает на своё лицо, где виднелась глубокий рубец. — Я защищалась, как могла, но что могла противопоставить 10-летняя девочка, демону, который в три раза больше неё. Как видите, меня успели спасти. Это был архангел, и он же дал мне своё первое благословение. До сих пор не могу понять, что он во мне нашёл. Простой ребёнок, который рыдал над телами родителей и пытался их разбудить. С того периода я начала тренироваться для битв и в 14 лет от архангела мне было даровано моё копьё, Сильва. Я сама дала ему имя, неплохое, не так ли? — проводя рукой по оружию, спросила Титания. Она с трепетом провела пальцами по лезвию. Для неё Сильва была не просто оружием, а её товарищем. — Вместе с ним я сражалась на протяжении 6 лет, и все бои проходили успешно, но с тех пор как мы стали чаще пересекаться, сражения начали заканчиваться быстрее. Спасибо тебе, — обращаясь к Глоксинии, произнесла воительница. Она и правду была ему благодарна, ведь за последние года она не давала себе должного отдыха, стараясь успеть везде и всегда. Титания не хотела, чтобы кто-то испытывал тот ужас, который испытала она. Титания смотрела на короля фей с такой нежностью, как на самого близкого человека, что у неё есть. Девушка приблизилась к лицу феи и поцеловала в щёку. Краткое соприкосновение кожа к коже, но для Глоксинии было ощущение вечности. Такой искрений жест благодарности он впервые получал. Он уже чувствует, как кровь приливает к его щекам, и его сестра смотри на него с хитринкой в глазах. Он никогда не испытывал такого смущения как сейчас. Ему уже давно за сотню лет, но сейчас он чувствует себя ребёнком, которого похвалили родители и он так рад этому. Жаль этот поцелуй оказался таким коротким, и девушка уже отстранилась, смотря в глаза короля фей, улыбаясь. Для Титании Глоксиния стал первым другом, которому она могла рассказать хоть о чём-то. Люди относились к ней с почтением и не могли разговаривать с ней о чём-то обычном, даже среди рыцарей не нашлось таких людей, и она решила, что такова её судьба — быть одной. Но видимо всё-таки ей нужно было просто подождать, чтобы встретить того, кому она может открыться, кто сможет увидеть то, что она не может быть сильной всегда. Порой Титания настолько неосторожна, что забывает о некоторых особенностях фей, а именно способность чтение в сердцах. «Я так рада, что встретила тебя» — мысль, которая была приятно слуху для Глоксинии. Да, такие мысли он мог слушать вечно. — Я тоже рад, что встретил тебя, — произнёс он вслух, смущая девушку.

***

Титания не понимала, что произошла. Она всего месяц была на другом конце королевства и по возвращению хотела навестить лес фей, но её встретили только молчание и кровавые пятна. Сразу покинув место она направилась на поиски по всей округе. Сейчас она просто бежала на крики людей, которые заканчивались тяжёлым хрипом и перерезыванием тел. Ей было страшно осознавать, что демон напал, тогда, когда её не было рядом, и она ощущала вину, что не уберегла их. Какой у неё был шок, когда достигнув цели она не увидела не одного демона, а лишь Глоксинию, который направлял своё копьё разрезая беззащитных людей. Минутный шок отступил только, когда Васкез направился к ней. Всё же она могла отразить оружие, но далось это с трудом, ведь это всё же оружие самого короля фей, дарованного древом жизни. Наконец он развернулся к ней и Титания посмотрела в его глаза. Пустые, словно бездна, ничего не отражающие, глаза. Она никогда не видела и даже представить не могла Глоксинию с таким взглядом. Они всегда показывали спокойствие и доброту по отношению к близким. Это не мог быть Глоксиния. Ей не хотелось верить в это. Взгляд скользнул ниже, и она увидела того, чего раньше никогда не было. Знак Заповеди. Титанию охватил шок и в тот же момент ей был нанёс удар со стороны от Васкез. Только один раз она видела этот знак на демоне, которого убила совместными усилиями с архангелом. Она никогда не могла представить, что увидит это клеймо на своём друге. Её пазл сошёлся с тем, что демоны силой заставили его стать одним из десяти заповедей. Единственным выходом для неё было убить друга. Она не могла спокойно смотреть как он бездушно убивает обычных людей, которых раньше защищал. Эта был её долг. Следующий удар, который она отразила, был перенаправлен на Глоксинию, и она устремилась к нему на встречу, но это всё бесполезно, ведь всегда есть другие формы Васкеза. Лозы обвили её конечности, но она смогла их разорвать. Отступая назад, она просто пульнула копьё со всей силы, но и это для него было ничто. — Глоксинья, очнись наконец-то! Я не хочу тебя убивать! — кричала Титания, когда шквал атак снова направился к ней. Молчание было для неё ответом. Лозы поднимают её вверх, и она просто из разрубает стремительно летя вниз. Он прав у неё мало шансов победить его. Неосторожный уклон и лоза ломает ей руку. Она пытается сдержать крик боли, и просто продолжает убегать от атак. Она направляет Сильву в сторону Глоксиньи и тот просто создаёт барьер. Ещё немного и Титания скорее окажется проигравшей. Превозмогая адскую боль в сломанной руке она берёт оружие в обе руки и направляет всю имеющуюся в ней магию в удар, который должен быть решающим для неё. Она верит, что сможет. Громкий звук удара копья об плоть разносится по полю. Оно прошло на сквозь. Титания смотрит в глаза Глоксиньи и видит ту же пустоту, переводит взгляд на его руку, которая держит Васкез. — Как… обидно. — фраза вырвалась с комком крови из её рта. Копьё выходит из её плоти и перестаёт быть опорой, тело падает лицом вниз. Она хочет увидеть его лицо. Надеется, что он пришёл в себя, но теперь она не может этого понять. Глаза застелила пелена, а уши заложило. Это её первое и последнее поражение, которое принесло ей глубокую боль в душе. Титания никогда не рассчитывала умереть от руки близкого человека, когда тот ещё и без сознания. Она бы хотела встать прямо сейчас, даже решилась попробовать, но Глоксиния применил катастрофу, которая сделала и без того серьёзную рану, просто пробоиной в её теле. Крики агонии заполнили пространство, но Титания всё пыталась сохранить сознание, хоть не было никаких шансов на спасение. Лужа крови становилась всё больше, а сил у неё оставалось совсем мало. — Прости… — она потратила последние крупицы сознания на извинения, которые не понятно за что были сказаны. За то, что её не было рядом в нужный момент? За то, что не смогла защитить людей? Или за то, что умирает у него на глазах? Ей бы хотелось узнать ответ до того как она перестанет дышать. Глаза уже не видели, а дыхание сократилось. Сама смерть уже стоит у её тела, но она всё также думает о Глоксинии. Пришёл ли он в себя? Кричит ли на неё? Уже использует каплю жизни? Даже если и так, это слишком поздно для неё. Она уже не дышит и её душа покидает тело. Может если бы хоть на мгновение он очнулся раньше он бы успел исцелить её? Он бы умолял её о прощении? Может в следующей жизни мы всё же сможем встретиться вновь и поговорить? Титания хотела бы знать ответ.