Gratitude.

Ночь. Тёплое солнышко уже давно зашло за горизонт, а на смену ему пришла ледяная луна. Звëзды помогали властному белому шару освещать чëрное небо. Дует холодный ветер. Мороз по коже. Но Атанасию не волнует это явление. Златовласая девушка в белоснежном ночном платье сидит на голом полу, на балконе. Она держится за голову и не может понять лишь одно. Почему отец не может вспомнить её? Даже если у него амнезия, то должна же болезнь пройти когда-то, верно? Столько фактов указывают на то, что у него есть дочь. Любимая дочь. Её детские рисунки, их совместный портрет. Рассказы служанок, рыцарей. Клод бы давно вспомнил её, была бы это самая обычная потеря памяти. Что-то нечто серьёзное произошло с её отцом из-за маны. Только, что…? Горькие слëзы без конца стекали с порозовевших от холода щëк. Сегодня особо холодная ночь. По всей видимости, природа чувствует переживания и грусть принцессы. Вдруг чьи-то руки начали быстро трясти обладательницу топазовых глаз, пытаясь привести в чувство. Она хотела уже закричать на служанку, но увидела совсем не её. Девушку словно ледяной водой окатило. —Совсем дура? Ты заболеть решила, или что? Я не собираюсь потом тратить свои силы на твои итак частые болезни,-твёрдо сказал он, подняв на руки Атанасию. —Лукас? -дрожащим голосом спросила она, -Ты что тут делаешь вообще? Парень не ответил на её вопрос, а продолжил нести её в комнату, на кровать. Блондинка не сопротивлялась. Колдун осторожно посадил её на кровать и смотрел, как судорожно та пытается вытереть недавние слëзы. Уже пытаясь быть более мягким, брюнет нежно убрал хрупкую руку от её лица. И сам вытер слезу, аккуратно погладив похолодевшую пухлую щëчку. Широко распахнутые ярко-голубые глаза с удивлением смотрели в рубиновые. —Успокоилась, наконец. А теперь ответь на вопрос, зачем ты вышла раздетая на балкон в такой холод? -резко сменив выражение лица с милого на серьёзное, спросил маг. —Ты тоже не ответил на мой… Кха… Вопрос. Как ты оказался на балконе? —Пришёл тебя проведать, довольна? Дальше. Отвечай. Тяжело вздохнув, златовласая хотела начать говорить, но потом снова вспомнила этот ужас и чуть не заплакала, но сдержала себя. Он знал о её состоянии. Знал, что морально она уже была сломана. Но Лукас хотел, чтобы принцесса сама лично рассказала ему обо всём. —О-отец не помнит ничего, связанного со мной. Он пытался убить меня… Я была вынуждена скитаться по улицам и выживать. Как я уже говорила, папа теперь принимает Дженнет у себя. Я боюсь, что он… А… Ну, что он совершенно забудет меня и посчитает её за свою дочь. А ещё, меня тревожит то, почему он так долго не может вспомнить меня. Была бы это обычная амнезия, он бы давно вспомнил… Слëзы уже сами по-себе накатывались всё больше и больше. Черноволосый внимательно слушал и анализировал ситуацию. Он не стал издеваться над ней и доводить до истерики, заставляя говорить о таких тяжёлых моментах. Юноша положил руку на плечо Атанасии и слегка погладил. —Достаточно. Расскажешь всё остальное потом, хорошо? А сейчас ложись спать. Я проведу расследование. —А? Хо-орошо, как скажешь. Только будь осторожен. —Не сомневайся во мне, -он улыбнулся. Блондинка легла на подушку и накрылась одеялом. Колдун же испарился. После его ухода, девушка мгновенно уснула. Видимо, снова его заклинания.

***

Клод вспомнил. Он всё вспомнил. Но, конечно, цена должна быть велика. Император очнулся, а лежавшая рядом его дочка нет. Это привело мага в ужас. Как…? Она всё же не смогла выбраться? Заплатила за спасение отца жизнью? Все самые ужасные эмоции смешались воедино. Лукас был готов сделать всё, что угодно, лишь бы она очнулась. Каково было его удивление, когда блондин положил свою руку на её светлую голову и приказал молчать определëнным знаком. Спустя некоторое время, принцесса действительно очнулась. В комнате не было никого, кроме её, Клода и Лукаса. Император ругал её за такие рискованные действия, а она же, в свою очередь разрыдалась и рассказывала, как жёстоко он с ней поступал. За этой картиной минут двадцать наблюдал придворный маг. Потом пришёл Феликс и увëл куда-то светловолосого. Теперь, «пара» остались вдвоём. —Да уж. Я думал, что этот спектакль никогда не закончится, -в шутку съязвил он. —Спасибо тебе. Если бы не ты, то…всë рухнуло в дальнейшем. —Думаешь одного «спасибо» мне будет достаточно? -парень закатил глаза, -Ты ведь точно так не ду… Не успел Лукас договорить, как его прервали мягкие девичьи губы, которые накрыли мужские. Вот чего-чего, а такого он точно не ожидал. Сердце билось всё чаще. Брюнет углубил поцелуй, взяв топазовоглазую за талию. Одним движением он усадил её на колени и игриво прикусил нижнюю губу девушки. Их языки, как бы танцевали, сплетаясь друг с другом. Понимая, что это может перерасти в нечто большее, маг отстранился от сладких губ и прошептал на ухо тяжело дышащей принцессе. —Это твоя благодарность за мою помощь, Атанасия. Он увидел её вылупленные глаза, смотрящие не в его сторону. Рубиновоглазый решил обернуться. И лучше бы, он этого не делал… Там стояли Клод и Феликс.