Прости, Кащей

Вова не жалел о сделанном. Не жалел о том, что позволил избить Кащея, о том, что не помог ему, хоть в груди было нестерпимо больно и пусто. Не жалел до одного момента. До момента, когда ему сказали мельком, что Кащей странный вернулся после разговора с Хадишевскими. Мол он заперся у себя в "кабинете" и долго не выходил, а когда вышел у него на рубашке явно выделялось кровавое пятно. Пацаны не придали этому значения, Кащей постоянно с кем-то разбирался и было бы странно, если бы это была его кровь. Но Адидас понимал, что это была именно его кровь, кровь Кащея. Вова не был дураком и, сложив два и два, пришёл к выводу, что старшего просто избили, а он промолчал. Это было странно, в другой ситуации Кащей кинулся бы рассказывать об этом, но сейчас... Что же случилось? Вова шёл к Кащею. Он был намерен выяснить все недопонимания и, если надо, извиниться. Адидас зашёл в подъезд, поднялся к квартире Кащея и несмело постучал. Было тихо. Лишь из квартиры доносились звуки какой то песни. Не было слышно шагов хозяина, стремящегося "гостеприимно" распахнуть дверь. Володя, чувствуя нарастающую тревогу сильно толкнул дверь и... упал прямо на пол застуженной холодной квартиры. Было незаперто. Адидас прошёл на кухню и, наконец, выключил голосящее радио. Потом прошёл в зал. В двухкомнатной квартире Кащея зал был действительно огромным. Возле дальней стены комнаты лежал на полу Кащей. Он даже не смыл с себя кровь после вчерашнего, липкая жидкость испачкала ковер и пол. Кащей лежал, отвернувшись к стене и свернувшись в калачик. Вова подошёл ближе и аккуратно перевернул бывшего авторитета на спину. Кащей был в ужасном состоянии. Его била дрожь, температура наверняка была высокая, крови было очень много. Вова, не раздумывая, рванул молнию на одежде Кащея, сдёрнул с него ветровку и поднял пропитанную кровью кофту. И обомлел от увиденного. Кащей, вероятно, зажимал рукой рану на правом боку, открывшуюся при драке, но надо было накладывать тугую повязку, а на это сил у Кащея не оказалось. Странно, что у него вообще оказались силы дойти до дома. Поток вовиных мыслей прервал тихий стон Кащея, который снова попытался зажать рану. Адидас аккуратно поднял мужчину и понёс его в ванную. Владимир раздел бывшего группировщика до трусов и опустил в наполняющуюся ванну. Раны снова начали кровоточить, и вода окрашивалась в розоватый оттенок. Вова не спеша смывал с Кащея кровь и промывал раны. Вытащив друга из ванны, Вова протер раны перекисью и, завернув в полотенце, отнёс на кровать. Рана на животе Кащея все не давала Вове покоя, слишком она казалась глубокой, слишком надрывно и болезненно стонал Кащей при прикосновениях к ней. Нужно было делать что то. Адидас вытер место вокруг раны полотенцем и пошёл на кухню за аптечкой. Он выудил из неё латексные перчатки, медицинский спирт и пинцет. Вернувшись, Вова прощупал рану. Было там что-то странное, как будто узкий предмет был внутри, но понять наощупь было невозможно. Вова брызнул спиртом на свои руки в перчатках, на пинцет и на саму рану. После чего Адидас аккуратно ввёл пинцет в рану и зацепил им то, что мешало заживлению раны. Под оглушительные крики Кощея, которого приходилось держать, чтобы он не испортил итог "операции" "хирург" вытащил два скреплённых лезвия канцелярского ножа. Громко выругавшись горе-врач залил рану спиртом и быстро перебинтовал Кощею живот.