Девственница

      Сегодня Минхо очень устал. Работа выжала из него все соки, и он уже почти завалился спать прямо на пороге общежития на коврике, потому что его дееспособность заканчивалась с невероятной скоростью. А ещё он готов был выть волком кому-нибудь о своей судьбе паршивой, потому что его никто не пожалеет. Потому что он сам выбрал такую работу...       — Тяжело находится в обществе идиотов…       Сказал он вслух, начиная снимать рубашку, и не замечая что в комнату зашёл Джисон. Хан на такие махинации лишь вдохнул поглубже и вздёрнул брови, но взгляд от чужого тела отводить не стал, слишком уж соблазняла мысль вот так безнаказанно поглазеть на секретное оружие Кореи.       Было сложно сохранять невозмутимое выражение лица, когда перед тобой был, буквально, бог — всё самое лучшее в одном теле. Джисона не раз восхищала фигура Минхо — точёный силуэт, его мышцы, которые перекатывались под кожей. Ах, кожа... Она была идеальна, с россыпью милых родинок на спине, и Джисону так хотелось поцеловать каждую в моменте. Так, стоп. Пора тормозить.       — Не переживай, тебя я не считаю идиотом. Разве только немного сумасшедшим иногда, но мне это и понравилось в тебе при первой встрече. — Сказал он, поворачивая голову в сторону друга. Минхо, ни секунды не сомневаясь, понял, кто находится в комнате. За столько лет соседства, он научился отличать дыхание Джисона от любого другого, на уровне профессионала. Может быть, он слишком зациклен на дыхание Джисона, и, может быть, ночами вместо сна слушает как посапывает младшенький, но это он сохранит в секрете.       Хан облизнулся и задорно рассмеялся, будто это не он только что пожирал друга глазами.       — А я то думал ты меня раскусил! — Хохоча, сказал он.       — А есть что кусать? — Ухмыльнулся Мин, — Не говори, что все эти придурки у меня на работе — твоих рук дело… Такого предательства я не переживу! — Театрально приложив руку ко лбу, парень сразу же рассмеялся.       Минхо полностью развернулся к Джисону и наконец-то поднял на него взгляд. Ему всегда было не сложно разгадать о чём тот думает, казалось, что Хо выучил каждую из миллиона эмоций, выдаваемую другом. Но сейчас он правда не мог понять, что происходит у Хана в голове, потому что настроение, излучаемое младшим, было... Странное.       — Ох, конечно нет. — Джисон сделал паузу и толкнул язык в щёку. — Может ты оденешься?       И ведь он, правда, не имел ничего против полураздетого друга, но что-то внутри кричало о том, что не к добру это. Хан мог видеть как вздымается чужая грудь, как пресс напрягается из-за того, что старший смеётся. Это дико выбивало из колеи и будоражило. Пускало мурашки от головы до мизинцев ног. Ему не оставалось ничего, кроме как попросить Минхо одеться, иначе животное внутри него наброситься на свежую плоть и станет скулить и требовать, требовать...       — Пожалуйста, — Сдержано добавил он.       — Ты, наверное, первый человек за много лет, который просит меня одеться, а не наоборот, — С излюбленной ухмылкой на губах ответил Минхо, а потом в его голове будто произошёл "дзинь" и он воскликнул, — Подожди, я тебя смущаю?! Не говори только что "да", Хан Джисон! — Смеясь, паясничал парень. После чего он обошел Джисона, встал сзади и положил руку на его живот, похлопывая, — Как ты только девственником не остался? Или девушек ты не просишь ночами одеться? — Своим самым сладким и заговорческим голосом прошептал Минхо.       — Да кого ты можешь вообще смутить, болван! — Возмутился Джисон, но чужие руки не убрал. Ему попросту было приятно ощущать жар, исходящий от тела Минхо на своей спине, хоть рубашка и была все ещё на нём.       Джисон бы, наверное, отдал многое, чтобы чувствовать контакт кожа к коже, и чтобы руки прикасались грубее, зарывались в волосы, поглаживали низ живота так же, только в другой ситуации... Хотелось закрыть глаза, чтобы лишиться зрения, и следовать за Минхо в этом полумраке комнаты. Полностью отдать ему управление этой непонятной игры, ведь он как всегда кокетничает, дразнит, ничего серьезного не подразумевая. А Джисон хочет... Стоп фантазия!       Ему нужно успокоиться. Это же всего-лишь его Минхо, его Минхо-я, старый добрый друг. И никаких оскверняющих его мыслей быть не должно! Ведь так?       Ли отошёл от младшего, решив не мучить его дальше. Эту эмоцию Джисона он знал отлично — проигрыш. Милые возмущения и повышенный тон явно говорили об этом. Ли просто обожал это ощущение маленькой победы, обожал дразнить и выводить друга из себя — это забавляло, и, бывало, в порыве эмоций, когда Джисон оскорблял его и "так" и "сяк", он выдавал интересные вещи.       — Кого могу смутить? О чём ты? Думаю, ты не протянешь дольше десяти минут, если я правда продолжу этот разговор. — Аккуратно поддевая края рубашки Джисона, тихо проговорил парень.       Он не понимал, что только что сказал. Возможно его разум был настолько вымотан работой, что он перенял привычку Джисона — болтать глупости, и такие нелепые вещи уже не казались слишком неправильными… Или может правильными настолько, что он не мог признаться в этом самому себе в другое время.       А Джисон начинал медленно закипать.       Да что этот мальчишка вообще себе позволяет! Дразнит? Сможет смутить?       Джисон — непоколебимая скала. Сколько лет он выдрачивал свое актерское мастерство, Минхо ли не знать. Неужели какие-то там "чувства" смогут сорвать маску равнодушия с лица Хана? Ну уж нет.       Азарт кипит в крови, пускает адреналин по вене и разжигается пожаром в глазах.       — Ах так. — Джисон откинул от себя руки старшего, — Ну чтож, мистер "Я трахаю всё, что движется, а что не движется - трахаю", я принимаю правила твоей игры! — Дерзкая ухмылка последовала за этими словами. Хан был уверен в себе на все 100%. Животное внутри него, которое будет скулить? Да ни в жизни! Кто вообще сгенерировал этот несусветный бред? — Если за 10 минут ты не заставишь меня полыхать, словно девственницу на сеновале, то... — Джисон показательно постучал пальцем по подбородку, обдумывая, чтобы такого загадать. — То будешь стирать наши с ребятами вещи целый месяц! По рукам?       Джи протянул холодную ладонь.       Скорее всего, Минхо бы просто рассмеялся, услышав такую гневную тираду Джисона в любой другой день, как и всегда, но сегодня он остался предельно серьёзен. Непонятно под какими веществами он находился и чем дышал на работе, но что-то было в том, что бы продолжить перетягивание каната на свою сторону, снова вырывая победу у маленького и глупого Джисона.       — Трахаю все? Девственница на сеновале? Еще и условия? Кто я по-твоему такой, чтобы проиграть в таких обстоятельствах? — Уже ближе прижавшись к Джисону проговорил парень, лишая его футболки, которая была на два размера больше самого парня. — Ну раз ты упомянул девственницу, то первым делом стоит начать с этого…       Касаясь губами мочки уха младшего, прошептал Минхо. Сразу после этой фразы старший кинул друга на кровать, около которой они все это время стояли, при этом сам Минхо остался стоять между чужих стройных ног.       Джисон был ни жив ни мертв. Он лежал с обнажённым торсом прямо под Ли Минхо, вашу мать! Полностью капитулированный и шокированный. Но это всё оставалось в душе бедного парня. Внешне он только зажмурился и вскрикнул от неожиданности. "Боже, боже, боже, боже"       Проносилось в голове вновь и вновь. Не хотелось признавать, но, чёрт, Минхо был сейчас очень сексуальным. Да и вообще он всегда, как секси-бомба замедленного действия. И он опять повторится — без одежды на верхней половине тела!       Мог бы сейчас Хан проецировать свои мысли на действия, то давно бы уже сгрыз все ногти, задёргался глазом, а потом качался из стороны в сторону и проговаривал про себя все известные ему молитвы.       Но он не может. Блять. Он не может позволить даже тени румянца захватить участки кожи щек. Иначе — провал. Полное поражение. И почему-то кажется, что при любом исходе — смущайся или нет — Джисон будет проигравшим. Почему? Да хотя бы потому что это Ли Минхо!       — Ого, — Только выдал Джисон и усмехнулся. — И это...Ммм... Всё? — Как бы с притензией сказал он.       На эту фразу Минхо только улыбнулся.       — Все…? Может это ты — "всё"? Твоё лицо сейчас такое красное. Я бы перепутал тебя с помидором, если бы он лежал рядом…       Не переставая улыбаться, говорил Хо. Почему-то ему сейчас не хотелось никуда спешить… Хотелось медленно смаковать, участок за участком кожи, лёгкий надлом бровей, блестящие глаза. Да, он готов признать — эти кошки-мышки его возбуждают. Особенно сильно его сейчас волнует картина полуголого смущённого Джисона на его кровати.       Она его волнует не по-детски.       — Ты можешь сколько угодно говорить о том, что не сдашься, или о том, что ты "не"... — Медленно расстёгивая свой ремень шептал старший.       Джисон только хотел вставить слово насчёт того, какой он "не" красный, ведь "не может такого быть!" Но услышав звон бляхи он моментально опустил взгляд вниз и все слова застряли в горле. Минхо. Его руки. Ремень.       Минхо своими собственными руками расстёгивает свой собственный ремень. Джисон уже говорил "Боже"? Да? Ну значит скажет ещё раз, потому что Минхо прекрасен. И уверен в себе, ублюдок.       —...Что не хочешь прямо сейчас плюнуть на всех и всё, чтобы остаться в моменте этой ночи, — Закончив с ремнем, Минхо начал вести рукой всё выше к бёдрам младшего от колена. — Но не забывай, что я вижу тебя насквозь…       Схватив Джисона за руку и подняв его в сидячее положение, продолжал Ли:       — И будь уверен, — Взяв парня за подбородок и подняв его голову так, чтобы Джисон смотрел прямо в глаза Минхо, все тише и тише говорил парень. — Я отличу обычные вздохи от тяжести твоего дыхания, окутанного возбуждением. — Шепотом закончил Хо и устремил свой взгляд на губы младшего.       А Джисон, со всей, что в нём оставалась, невозмутимостью, поднял глаза прямиком на Минхо, заглядывая в черные омуты... Да, хотелось утонуть и навсегда увязнуть в болоте похоти, которое затягивает с каждой секундой сильнее и сильнее, но нельзя. Хотя бы не сейчас. Это просто спор. Но на всякий случай Джисон старался не дышать вообще, а затем собрал в кучку свою уверенность и мужественность, и с каменным лицом надавил коленкой на пах старшему.       — Не тебе меня учить. — Джисон оскалился. Ну впрямь животное.       И оно всё ещё хотело скулить.       Минхо никогда бы не подумал, что боль может быть настолько приятной. Он сладко промычал. Как Хан все еще держится — оставалось для него загадкой. Но для Минхо это был уже не просто спор, и не только дело чести… Он хотел Джисона.       Хотел остаться в этом моменте, посмотреть, чем это закончится. Плевать на последствия. Плевать на других. Плевать на весь мир. Мир еще несколько минут назад сузился только до одного человека в этой комнате.       — Я не собираюсь тебя учить, — Перехватив ногу Джи, с хрипотцой сказал Минхо, — Я здесь исключительно, чтобы показывать все в действии.       Рука старшего мгновенно поднялась с колена на внутреннюю часть бедра Джисона, аккуратно его поглаживая. В это время вторая уже переместилась с подбородка парня на его лебединую шею, слегка сжимая, и продолжала свой путь вниз, вдоль линии ключиц, наконец достигая напряжённого пресса младшего.       Минхо не понял, что им овладело в эту секунду, но когда сознание немного прояснилось, ремень Хана уже был расстегнут и находился в руках Хо.       — Не стоит думать, что ты владеешь ситуацией — иначе я перестану быть таким обходительным.       Жаркие руки, поглаживающие нагой торс, разжигающие неизвестные и непонятные (пока что) для Джисона эмоции, были на самом деле до одури желанными, и казались самым правильным, что могло бы произойти с ним. Но..."Что он, чёрт возьми, делает!?"       Джисон спешно перебирал кучу мыслей в голове. Одной из них — самой главной — был вопрос "Это он так шутит?". Возмущению не было предела. Так же, как и смущению. Так же, как и желанию. Хан бегал глазами по всему лицу Минхо, потом по телу, а затем и по собственному ремню в руках старшего. "Блять"       Как же сексуально это выглядело. Паутина вен была идеально видна под слоем белой кожи. Чёртова сексуалка Минхо, соблазняет его и даже не краснеет. Кстати про краснеет.       Джисон перевёл взгляд на часы, которые висели над шкафом в углу комнаты. "Чёрт, ещё 6 минут."       Сохранять лицо было всё сложнее и сложнее. С каждым последующим действием Минхо маска трещала по швам всё больше и больше, а пальцы рук в панике — или предвкушении — подрагивали. Было страшно даже думать о том, что произойдёт, если они продолжат. Точнее, было страшно от того, что Джисону это понравится. Может быть они и впрямь зайдут слишком далеко?       — Я... — Голос предательски дрогнул и Джисон прокашлялся, — Я не думаю, что ты обходительный. С таким напором, ещё чуть-чуть, и ты меня трахнешь по-настоящему. — С легкой и немного нервной усмешкой проговорил Хан.       — А ты хочешь?       Это три слова так легко сорвались с губ Минхо, что он и сам не ожидал такого.       Он серьезно рассматривает возможность заняться сексом с Джисоном? С его маленьким миленьким квоккой? "Что значит рассматриваешь? Ты разве не решил это еще четыре минуты назад?"       Та самая мысль, которая просто пробежала на задворках сознания парня, но осталась для него единственной и слишком привлекательной идеей. Не привлекательнее вида медленно (или не совсем, судя по сбившемуся дыханию) закипающего друга на собственной кровати, но, если подумать — хоть мозг активно отказывал функционировать — это зрелище шло в комплекте.       Мин медленно начал накручивать, остававшийся в его руках ремень на собственное запястье, не сводя глаз с Джисона. Скорее всего это должно было привести Минхо в чувства и вывести из транса, в котором он находился с момента прихода младшего, но… Не получилось, очевидно. Он всё продолжал залипать на своего милого младшего. Очевидно.       Вопрос все еще висел в воздухе. Так же как и сдержанность Минхо, которую от полного исчезновения отделяло только одно слово Джисона….       — Ээээ... "Блять, блять, блять, что происходит."       Хан не понимал, просто не понимал, как ему реагировать. В нем будто спорили две личности: одна говорила — уходи, хватит с тебя, а другая в противовес убеждала клюнуть на удочку и самому проявить инициативу.       Но, чёрт, страшно как-то. А вдруг для Минхо это всё правда просто шутка? Они же часто друг друга подкалывают. "Но не так же."       А вдруг не шутка? А что в таком случае делать?       Его уже даже не смущало нынешнее положение, в котором он находился. Ему важно было понять что произойдет, если сейчас Джисон сам подхватит сладкую песнь Минхо. И как Минхо на это отреагирует.       — Можно ли считать "Ээээ…" за ответ? Или будем действовать по принципу: "молчание-знак согласия"?       Ли сам не узнал свой голос. Полу-рык или полу-шепот это был — не понятно. Зато понятно было одно: его терпение не то что бы заканчивалось — такого слова будто никогда и не было в словаре старшего.       — Скажи, если мне стоит остановится.       Минхо готов признать, он сдался первым. После этой фразы, единственным верным решением в голове стало, буквально, за шиворот притянуть Хана к себе. А Минхо не любил ошибаться. Старший наклонился так, чтоб их лица были на одном уровне, и сняв с кисти ремень, игриво закинул его на шею Джисона. А Джисон слышит треск. О да, это его самоуверенность трещит по швам. Почти так же звонко, как кости, когда он сжимает кулаки и впивается ногтями в ладони.       Ремень немного трёт кожу затылка сзади, но это ничего по сравнению с тем, что Джи сейчас ощущает. Он чувствует теплое дыхание старшего на своем лице и паникует. Их носы, буквально, в паре сантиметров друг от друга. Джисон даже слов связать спокойно не может, он просто в шоке. Ему, как-будто бы, надо прекратить сие махинации, как-будто бы надо остановиться. Но что делать если нутро желает продолжения? Что если всеми фибрами души он хочет ещё больше сократить расстояние между ними и вжаться своим телом в тело Минхо, ещё плотнее, жарче, просяще.       Бляха, кажется, он извращенец.       Джисон пытается возродить из пепла своё мнимое превосходство, и закидывает руки на плечи Ли.       — Я пока промолчу.       Удивительно, как Минхо сдал экзамен по вождению, если сейчас он даже не вспомнит, что значит "тормоз".       Этот ответ, голос Джисона и, в особенности, его взгляд подействовали на Минхо, как красная тряпка на быка, в руках умелого матадора. Ни секунды не размышляя (как будто до этого у него в голове был порядок, ага), Хо притянул Хана ближе к себе, наконец-то уничтожая эти совершенно лишние пару сантиметров между их губами.       Почему-то, в этот момент ему не сильно хотелось спешить. Последние десять минут были самыми долгими в его жизни, и от заслуженной "награды" не хотелось отрываться. Он медленно перебирал губы Джисона, пока еще не углубляя поцелуй.       Ремень уже валялся где-то на полу, а Минхо медленно направлял своей рукой младшего все ближе к изголовью кровати, пока не навис над ним полностью, удерживая себя на локтях.       Хан же самозабвенно утопал в этом болоте. Он плохо понимал и осознавал реальность. Просто позволял Минхо вести. Его напор не был сумасшедшим, чего Джисон, честно, совершенно не ожидал. Казалось, будто Хо целует не какого-то там "Хан Джисона", а что-то очень ценное. Поцелуи были для него жаркими — они заставляли нуждаться в старшем и в его касаниях.       В ушах звенело, в голове стоял гул. Джисон закрыл глаза и поддавался навстречу тёплым губам, различая их движения еле-еле, ибо пелена возбуждения, застилающая абсолютно все мысли, проигрывала свои сюжеты и исходы событий, которые произойдут дальше. Даже если он когда-то раньше и целовался, даже если ему и нравилось то, что он целовался — с этим поцелуем не сравнится ничто.       С Минхо не сравнится ничто.       Останавливаться не хотелось от слова "совсем". Хан даже забыл про часы и про их глупый спор. Разве сейчас это имело значение? Разве что-то могло быть важнее их с Минхо контакта?       Джисон зарылся пальцами в темные волосы старшего и притянул ближе к себе, тем самым углубляя поцелуй, и мыча от обновленных ощущений. Как же это было чертовски приятно. Он мог буквально чувствовать, как сам возбуждается и его нетерпение выходит наружу. Он бы сожрал Минхо с головой, если бы только это было возможно. Но он не будет. Не сейчас, по крайней мере. Сейчас он лишь поддевает пуговицу на чужих штанах и хитро улыбается в чужой рот.       Минхо не может сдержать дерзкого оскала, когда чувствует легкие прикосновения Джи на ширинке.       — Наконец-то, ты сдался. 1:1, Ханни, — Тихо шепчет Минхо.       И ещё раз чмокая Джисона, он отстраняется, но только, чтобы дать младшему больше пространства подняться. Он тянет его на себя и вот они оба стоят на коленях посреди кровати напротив друг друга.       Ненадолго задержав затуманенный взгляд на Хане, Ли резко припадает к его шее. Он мягкими поцелуями спускается от подбородка до ключиц парня, немного прикусывая кожу, но сразу же "заглаживая свою вину" нежными движениями языка. Поднимаясь к мочке уха и опаляя ее своим горячим дыханием, Минхо берет его руку в свою, чтобы приложить к собственному прессу, опуская все ниже, до кромки рабочих брюк.       — Продолжишь? — Еле слышно проговаривает на ухо Мин, после аккуратно прикасаясь языком к серёжке парня.       Ли отстраняется и обеими руками заправляет растрёпанную челку за уши Джисона, на сводя глаз с его губ. Джисон также смотрит на влажные губы старшего. Они блестят от слюны и немного покраснели от частых всасываний. Рука сама нащупывает молнию, и приходится перевести взгляд на пах Хо, что бы было удобнее расстёгивать ширинку.       Это невыносимая пытка, этот блядский Минхо, с его по-блядскими пухлыми губами и блядски прекрасным телом. Хочется всё и сразу, даже если никогда небыло, даже если это совершенно новый для Джисон этап.       Интересно, а Минхо когда-нибудь спал с парнями? Он опытный или у него это тоже впервые...       Хан потряс головой, чтобы отогнать ненужные мысли. Он подумает об этом потом. Сейчас он хочет сосредоточиться лишь на парне перед ним.       С молнией было покончено. Джисон спускал штаны с крепких бёдер медленно, оттягивая самый волнующий его момент и облизывался, вызывающе проведя языком по губам. Руки немного тряслись от похоти, которая потихоньку овладевала им, а глаза в упор смотрели на промежность Мина.       Никогда в своей жизни Джисон не думал что будет считать член аппетитным, но так оно и произошло: скрытый (пока что) за тканью серых трусов "Calvin Klein", член старшего, представлялся ему чем-то невероятно интересным, а собственное воображение заставляло рот заполниться слюной. Будто он никогда членов не видел, ну в самом деле.       Джисон не понимал что с ним такое, он понимал только то, что штаны Минхо уже на другом конце комнаты, а сам Хан всё ещё одет. Это возмущало на столько, на сколько возможно в их ситуации.       — А ты мне поможешь? — Джисон приторно нежно улыбнулся, обнажая свои ямочки, и положил руки на руки Минхо, направляя к своим штанам, как до этого делал сам Ли, — В них мне ужасно тесно, понимаешь? — Ещё раз пройдясь по губам языком, почти шептал младший.       Сука, этот Хан Джисон... Ему тесно? А Минхо, который все это время кружил вокруг него и ждал момента, не тесно? Тихий шепот парня, язык… Старший уже давно еле держится. Спасибо Calvin Klein за хорошие боксеры, конечно, но сейчас они явно лишние. "Не будь эгоистом, Минхо."       — Я ведь обещал сегодня показывать на практике, — Тихий шепот Ли присоединился к громкому дыханию обоих парней в комнате.       Он вновь продолжил спускаться поцелуями-бабочками по груди Ханни, параллельно расстёгивая пуговицы на джинсах. Руки уверенно спускали джинсы одновременно с боксерами младшего до колен, а язык ласкал ореолы сосков немного прикусывая, втягивая и оставляя небольшие покраснения, и просто легко целуя.       Минхо искренне не понимал откуда это все в нем взялось… У него хоть и был секс втроем, но он был молод и глуп, да и парень там был не самым лакомым кусочком… Но Джисон… О да, Джисон — это нечто, начиная с его милого характера, продолжая внезапными вспышками ярости и заканчивая сейчас на кровати. Никто еще не заставлял Ли чувствовать себя настолько легко в проявлении своих чувств. В прочем, сейчас он просто отключил мозг и позволил своим инстинктам вести. А инстинкты даже не говорили, они кричали о необходимой разрядке.       Джисон, кажется, перестал дышать вообще. Он лишь следил за действиями старшего и пожирал глазами его руки. О Боже, неужели эти руки сейчас к нему прикасаются? Неужели эти губы его целуют? Наверное, он спит. Это просто не может быть правдой, он всё ещё не верит.       Тем не менее, сейчас он абсолютно голый, лишь белые носки до сих пор на ногах. Он голый и наверняка желанный, потому что Джисон может видеть капельку предэякулята, выступившую на трусах Хо.       Парень усмехается и валит старшего на кровать, оставаясь меж его ног.       — Ты чертовски аппетитно выглядишь. — Говорит Джисон и оглаживает крепкий торс, проходится по прессу дразнящими движениями руки, а затем сжимает массивные бедра.       Он наклоняется и находится в непозволительной близости от паха Минхо, а затем целует чужой член через ткань, цепляя ловкими пальцами кромку белья. И тихо смеётся. "Какого…"       Наверное, это единственная здравая мысль, которая появилась в голове Минхо за весь вечер. "Смешно? Ему смешно?"       О да, его демоны наконец-то вылезли наружу.       — Туше, Хан, — Тихим, серьёзным голосом сказал Минхо, прежде чем подмять Джисона под себя и нависнуть над ним. — Ты же понимаешь, что ходишь сейчас по лезвию? — Шепчет парню в губы Хо, легко сжимая шею младшенького.       Минхо сам избавляется от ненужной одежды и только ближе прижимается к парню, чтобы тот мог почувствовать насколько сейчас напряжено его тело.       Ли оставил легкий поцелуй на щеке Джи, прежде чем одним движением перевернуть его на спину, приподнимая руками бедра парня и оставляя его в коленно-локтевой позиции.       — Это ведь твой первый раз? — Одна рука мягко оглаживает живот парня, пока другая все ближе двигается к сфинктеру.       — Да... Боже.       Джисон только втягивает побольше воздуха носом и зарывается лицом, которое горит всеми цветами светофора, в подушку. Ладно, это даже для него уже слишком.       Тело покрывается мурашками, а ноги напрягаются, чтобы удержать тело в позе и позорно не упасть прямо на шелковые простыни. Член окончательно встал и к нему хочется прикоснуться, но Хан предполагает, что ему не дадут этого сделать. Жар чужого тела как никогда близок, от этого ещё больше стыдно: сейчас Минхо видит все его самые сокровенные места, которые он даже матери не показывал с начала своего осознанного возраста!       Да будь проклят этот Ли Минхо! Будь проклят этот спор! Джисон уже тысячу и один раз сдался, а теперь только и может, что поджимать пальцы на ступнях, напрягать пресс, дышать в подушку, и ожидать своей неминуемой гибели. "Да"       Лишь эхом отдалось в голове Минхо…       Ни теряя ни секунды, он встал с кровати, и в одно движение схватил из шкафа коробку. "Наручники… Флоггер… Блять где… О, нашёл"       Ли достал из коробки наполовину пустой бутылек смазки и выдавил ее себе на пальцы, принимаясь разогревать, уже через секунду возвращаясь к желанному парню.       — Скажи, если будет больно, — Тихо и серьёзно проговорил Хо.       — Ага... — Ответил Джисон и тут же безжалостно сжал зубами подушку, когда почувствовал прикосновение к колечку мышц. Пальцы горячие, движения аккуратные. Хан сходит с ума, стоит только вспомнить и сгенерировать картинку в голове этих прекрасных и сильных рук с паутиной вен под кожей, которая так маняще и аппетитно выступала, когда напрягалась, и была похожа на россыпь рек кореи. Ох, он бы эти руки облизал...       Джи стонет в подушку, когда Минхо наконец-то задевает простату.       Было трудно расслабиться, и казалось, что его сейчас просто разорвет от всего того калейдоскопа эмоций, который он испытывает, стоя абсолютно раскрытым и беззащитным перед Ли.       Пока старший его растягивал, Джисон пытался понять как его сюда занесло, как он подставил свой зад на растерзание голодному льву, и почему совершенно не был против.       Минуты текли бесконечно, в комнате слышалось тяжёлое дыхание старшего, который усердно растягивал Хана, и тихие поскуливания самого Хана, которому было невыносимо мало одних лишь пальцев из-за возбуждения, но одновременно боящегося получить что-то большее.       Минхо, был готов кончить прямо сейчас… Тихие стоны Джисона заводили его не на шутку. Голова совершенно не соображала, он думал всем, чем угодно, кроме мозга.       Он убрал руки от Джи и добавил немного смазки на кольцо напряжённых мышц, а затем начал покрывать его спину лёгкими поцелуями.       — Потерпи немного… — Выдохнул Мин и медленно вошёл в младшего. "Блять, как же хорошо"       Он остановился на пару секунд, чтобы дать тому время привыкнуть, а себе время остыть и не сорваться на бешеный темп.       Джисон взвизгнул и сжал простынь в кулаки. Пресс и бедра напряглись от непривычки и вспышки боли, которую естественным образом принесло первое проникновение. Да уж — не так Хан представлял себе свой первый раз с мужчиной, да ещё и с другом. Точнее, он вообще этого не представлял. Он особо-то не думал, когда дразнил Минхо, это просто казалось таким... Естественным что-ли? Что Джисон даже не задумался о том "кто" и "как".       Он старается втянуть воздух поглубже, пока ему это позволяют, и отрывает голову от подушки. Но тут же тишину комнаты разрывает ещё один громкий стон из-за резкого толчка сзади. Джисон сойдет с ума. "Охренеть." Только это слово находилось в голове Минхо какое-то время. Он не понимал, почему ему НАСТОЛЬКО хорошо, но разбираться сейчас в причинах было бесполезно. Он понимал, что Джисону, наверняка, было не сильно приятно сейчас, несмотря на все проделанные Хо манипуляции.       Минхо наклонился к спине Джисона снова покрывая ее лёгкими поцелуями, и оставляя засосы, тем самым пытаясь отвлечь от дискомфорта. Он толкался медленно, постепенно чувствуя как мышцы поддаются и уже не так сильно сжимают член Хо.       Отстранившись от младшего, Ли крепче взялся за его бедра, сжимая их почти до синяков. Он уже просто не мог терпеть. Темп становился все резче и грубее, громкие стоны наполняли комнату. Это была лучшая мелодия на памяти Хо.       Но Ему всё ещё было мало. Ему хотелось больше, дольше и глубже, что бы Хан прочувствовал каждую венку на его члене, чтобы он скакал на нём и захлёбывался слюной. Что бы просил и унижался…       — Иди сюда. — Заговорческим голосом прошептал Мин, наклоняясь к Джисону почти вплотную. Он перехватил талию парня одной рукой, а второй слегка сжал его шею, чтобы подтянуть к себе. Теперь Минхо мог полностью ощущать тело парня, прижимающегося к нему.       Пошлые хлопки тел друг о друга заводили не на шутку. Старший всё шептал и шептал на ухо Ханни комплименты, начиная от "какой ты милый" и заканчивая "я бы брал тебя каждый день, до того момента, пока у тебя ноги не откажут", и вбивался с невероятной силой, полностью потеряв голову.       — Поможешь мне? — Через некоторое время сказал Минхо и замедлился, а затем вовсе вышел из парня и лег рядом на подушки, хлопая самого себя по бедрам, как бы приглашая Джи занять это место       Хан пару секунд похлопал ресницами, тупо глядя на чужие бёдра и на только что находящийся в нём член, сложил пазл воедино, и послушно сел верхом, обвивая чужую шею руками.       — Это сумасшествие... — Язык проник в чужой рот сразу же, губы раскрылись и дыхание, только-только восстановленное, сбилось.       Одна рука скользнула за спину и направила член к разработанной дырочке, пока бёдра всё так же дрожали, а пелена перед глазами становилась всё мутнее и мутнее, не давая шанса выбраться из их общего омута.       Всхлипнув от повторного скольжения, Джисон приложился лбом о плечо Ли, и сквозь зубы зашипел, пытаясь дышать ровно от своей нетерпеливости, как сию же секунду он почувствовал на своем бедре шлепок.       Ноги предательски разъезжаются, а задница самостоятельно насаживается на налитый кровью орган. Хан распахивает глаза, а потом сильно зажмуривает, и не понимает — приятно ему от этой легкой боли или всё же дискомфортно.       Толчок. Слезы скатываются с лица Джисона. Он чувствует, как Минхо двигается в нём, чувствует, как его наполняет член, чувствует теплый воздух, обдувающий его голое тело, и горячие ладони старшего, которые придерживают талию, контролируя темп.       По ключице стекает пот, волосы прилипли ко лбу, на шее горят отметины, а между худых ног скользит чужой агрегат. Он немного отклоняет голову вбок, чтобы дать Минхо возможность провести языком по кадыку.       — Кончишь в меня? — Дрожащим голосом проскулил младший.       Минхо хрипло рассмеялся, когда фраза, сказанная Ханни дошла до его сознания.       — Долго думал, прежде чем произнести это? Тебя тронуть страшно лишний раз, а ты просишь кончить? — Минхо наклонился ближе к уху Хана, — Мне нравится…       Под этой фразой Ли подразумевал все, что угодно: развязное поведение Джи, неправильность сегодняшнего вечера, спор, свернувший не туда… Ну и просьбу — как он мог ее не выполнить? Как мог не дать его мальчику то, что тот хотел?       Минхо подхватил бедра Хана и начал направлять его своими руками, задавая более быстрый темп. Затем потянулся к плечу медленно втягивая кожу и оставляя ало-красные отметины.       — Только попробуй замазать их потом тональным…       Стоны стали все более громкие и рваные, Минхо понимал, что они оба на грани. Он перехватил Хана и изменил позу. Ноги младшенького теперь были на плечах Хо. Он, буквально, вытрахивал своими толчками душу из пылающего, как июльское солнышко, Джисона, в погоне за собственным оргазмом.       Дыхание парней звучало в унисон, с каждой минутой становилось все жарче и тяжелее держаться. Минхо чувствовал, что близко. Он положил руку на аккуратный член младшего, и начал медленно, но постепенно ускоряясь, доводить его до пика первым. И только после того, как он почувствовал теплую вязкую жидкость, стекающую по руке, Минхо тоже кончил. Парень наклонился к Хану, запечатлевая поцелуй, полный нежности. Выйдя из теплого нутра, он взял влажные салфетки с тумбочки и попытался привести их обоих в порядок, прежде чем упасть на кровать.       Немного помолчав и отдышавшись, Минхо тихо рассмеялся — обрывок сегодняшнего спора пришел к нему в голову.       — Я бы точно не назвал тебя девственницей на сеновале с таким поведением…       Джисон пытался восстановить дыхание, слушая чужой хохот, и думал "какой же пиздец", но в итоге тоже рассмеялся от комичности и неловкости ситуации.       — Ну я же говорил, вылитый Мистер "Я трахаю всё что движется", — Он помолчал секунду, — Спокойной ночи, — И завалился на бок, отвернувшись от Минхо.       Ему всё равно, что кровать чужая, всё равно, что места для двоих не многовато — Джисона затрахали и он имеет право на отдых, ведь завтра, чувствуется, встретит его болью в заднице и пояснице, как бы грустно не звучало.       Поэтому сейчас Хан проваливается в сладкое царство морфея под возмущенный взгляд Хо.

***

      Джисон медленно подползает к Минхо, словно змея шепчет на его ухо:       — Трахни меня, папочка...       И лижет ушную раковину, прикусывая мочку и целуя место за ушком.       Рука уже шарит в штанах Ли, нащупывает твердый, налитый кровью член. Боже, как же он хочет ему отсосать, и чтобы потом Хо кончил ему на лицо. Белесая жидкость будет медленно скатываться по милой мордашке, а Джисон будет облизываться, словно кот, получивший лакомство.       Минхо ухмыляется и обхватывает рукой чужую талию, притягивая к себе и дыша часто. Он увлекает младшего в страстный, глубокий, но очень короткий, для полного удовлетворения, поцелуй.       — Хочешь, чтобы тебя отымели? Сначала надо заслужить, — В губы Хану шепчет Хо, оставляя на ягодице парня ярко-красный след, от шлепка, — На колени.       Ли выпускает Джисона из своей хватки, чтобы тот мог принять расположение между его ног у дивана.       Смотреть на Джисона сверху вниз, еще и зная, какие мысли посещают его голову в этот момент — настоящая пытка. Хан, конечно, неплохо справлялся руками, но ртом у него всегда получалось лучше.       Минхо чуть не отдал душу Богу, когда губы Джи мягко коснулись головки члена.       — Чёрт, Ханни...       Совсем тихие стоны разносились по комнате и Минхо уже ждал интересного продолжения, как вдруг раздался громкая мелодия звонка.       — КАКОГО Х…       Ли Минхо как будто окатили холодной водой.       Он разлепил глаза и вслепую нащупал телефон под одеялом. На экране красовалась надпись "Менеджер", он раздражённо гаркнул и поднял трубку.       — О, ну наконец-то. Надеюсь, помнишь, что у тебя утренняя съемка для спонсоров, Линоу, и, в лучшем случае, ты уже умыт, — Как мило менеджер решил пожелать Минхо доброго утра. Честно, лучше бы не просыпался, — Водитель заедет в девять. Умоляю, будь готов!, — Звонок завершили.       Охренительное начало утра: сон с человеком, который игнорирует Минхо уже третий день, утренняя съемка, недосып, еще и стояк. Восторг — ничего не скажешь.       Минхо всё не мог подобрать момент, чтобы поговорить с Ханом. Тот как будто пропал — не возвращался в общежитие, абсолютно исчез с радаров и не отвечал ни на звонки, ни на сообщения. Ли хотел узнать о его чувствах, хотел узнать стоит ли им договориться забыть об этой ночи, или может наоборот — продолжить, или...       Его невероятно мучило, что утром, после бурной ночи, Минхо проснулся в кровати один, с идеальным порядком в комнате, без Ханни под боком и без какой-либо записки. Он хотел его найти, писал целое утро, но потом личные съёмки, групповые кампании и так далее. Он завертелся в потоке, но вечерами писать не переставал. "Лучше б вместо складывание штанов шов ко шву, он просто остался лежать рядом…"       Да, он знает, что ведет себя как девственница, которую бросили после первого раза — имеет право. Ему теперь вон с чем надо разбираться — выкинуть из головы образ Джи, который делает ему минет. Катастрофа вселенского масштаба. Хотя может для рекламы белья Calvin не так и плохо.       — Хан, мы можем нормально поговорить?       Не особо уже надеясь на ответ (после около 15 таких же по смыслу сообщений в другие дни) пишет Минхо в их личном чате в каток.       Его кошачьи глаза не могли стать ещё больше, чем в тот момент, когда он только положил телефон на стол, и ему сразу же пришло уведомление от "Самый лучший рэпер мира(только попробуй перезаписать меня, Минхо)❤️".

***

      После их страстной ночи с Минхо прошло три дня, и все эти три дня Джисон себе места не находил. Мысли были забиты переживаниями, полным смятением, и он понял, что абсолютно потерял контроль над ситуацией. Потерял контроль над своими мыслями и телом в тот момент, когда идея переспать с Минхо показалась заманчивой и не такой уж безумной.       Да он на самом деле полный безумец!       Тем утром, когда Джи проснулся, он ещё с час наблюдал за спокойным и невероятно красивым лицом Минхо, освещаемым лучами восходящего солнца. Смотрел, как мирно вздымалась его грудь, снова хотел его поцеловать, подарить нежные касания к волосам, обнять крепко-крепко и никогда не вылезать из тёплой постели. Но потом эти мысли начали пугать и Джисон себя одернул.       Они же друзья...       Они всё ещё друзья, потому что никак не обозначали произошедшее между ними. По правде, Хан был слишком измотан, чтобы хоть что-то выяснять в постели после изматывающего секса, но тем утром, когда разум прояснился, а в голову начали закрадывается страшные мысли, он просто... Испугался.       Своих чувств, своих желаний. Это ведь не нормально. То, что они сделали — не нормально.       Поэтому, в голову не пришло ничего лучше, чем в извинение за своё поведение навести порядок и молча исчезнуть. А потом анализировать, анализировать и ещё раз анализировать ситуацию — по итогу ни к чему хорошему не прийти, и игнорировать Минхо, который отчаянно продолжал написывать в каток.       — Да чтож такое то...       Говорит он, когда на телефон приходит очередное сообщение. Джисон решается открыть чат. Самый любимый хён😼: Хан, мы можем нормально поговорить?       Джисон вздыхает со вселенской тоской и думает ещё немного перед тем, как ответить. Всё-таки убегать вечно нельзя, так ведь?       Самый лучший рэпер мира(только попробуй перезаписать меня, Минхо)❤️: Я вернусь в 8 Самый любимый хён😼: Буду у себя.       Гора с плеч — да. Но... А с чего начать разговор? О чем поговорить то хотел? "Привет, Джисон, как я тебе в роли трахера, может повторим?", "Хан, это был лучший секс в моей жизни — раздевайся"? "Какой кошмар."       Минхо даже не мог собрать свои мысли в кучу, поэтому просто решил пойти принять холодный душ, как изначально и планировал. И будь что будет, если что — он просто повалит и трахнет.

***

      Съемки, тренировки, встречи, созвоны… Хо думал что умрёт от скуки и переутомления, сегодня даже поговорить было не с кем, всё расписание было личным. К назначенному времени Минхо был уставшим и изголодавшимся по нормальному человеческому общению, а не официальному стилю. Он просто лежал на кровати в телефоне, перекидываясь мемами с Хёнджином, и боковым зрением увидел, как кто-то стоял в проходе.       Волнение окутало тело. Минхо попытался взять верх над эмоциями и спокойно сказал:       — Привет, давно не виделись…       Ещё когда переступил порог общежития, мозг Джисона начал воспроизводить воспоминания о той ночи. Он сейчас испытывал дичайшее чувство дежавю, стоя вот так в проходе. Прямо как в тот день.       И Даже если Джи этого не хотел — он не мог искренне не признать, что Минхо трахается, как Бог. Да, после этого он прихрамывал, да, до сих пор не сошли засосы, но ощущение окрылённости, которое ему подарил секс с Минхо — было тем, что заставляло чувствовать себя живым. Немного опустошённым, правда, в плане эмоций, но Хан уверен, что наверстает это.       Он переминается с ноги на ногу. Неловко, блин. Страшно начать разговор, страшно уйти ни с чем, разорвав дружбу, и страшно понять, что вообще он хочет от Ли. Джисон не уверен, что только секса, хотя и его тоже, и не уверен, что влюблён по гроб жизни в этого идиота. Хан элементарно запутался и хотелось спросить совета у кого-нибудь, чтобы помогли разобраться. Джисон очень надеется на помощь Минхо. Он надеется, что тот уже разобрался.       — Да, прости, что игнорировал, — Младший смотрит на то, как Хо откладывает телефон и устремляет взор ему в глаза. Чёрт, он ненавидит зрительный контакт, — Я... — Хан опускает голову, — Мне стыдно, — Пауза, — И страшно. — Это была чистейшая правда.       Повисла тишина. Было некомфортно. Джисону нужно, что бы Минхо сказал хоть что-нибудь. Хотя бы слово! Иначе младший прямо на месте превратиться в оголённый нерв, купающийся в лужице из слёз. Ну или убежит — что более вероятно. А с каждой секундой, утопающей в зыбучем песке ожидания, Хан закапывал себя всё глубже и глубже под землю, сотню раз жалея, что вообще пришёл. На что он надеялся, на то, что Минхо поймёт его страх? Глупец — для Минхо это вообще ничего не значило.