голод

Мир рассыпается. Мир собирается. Мир — бестолковые осколки звездной пыли под ногами небожителей. Циньсюань вздрагивает и упирается лопатками в стену, беспомощно хлопает глазами, пока Мин И (Мин-сюн ли?) смотрит на него будто хищник загнавший жертву в угол. Он выглядит жутко, смертельно уставший, будто это лицо, лицо лучшего друга, лицо небожителя, лицо Повелителя земли, неаккуратно и наскоро пришил себе кто-то другой. Страх и подозрения ползут по позвоночнику и Ши Циньсюань осторожно прощупывает энергетику, чужую силу, пробуя на вкус ауру, пытаясь разобраться… — Мин-сюн? Все хорошо? — слова привкус прогорклой еловой настойки во рту. Чужая ладонь, бледная, сухая, какая-то… Будто мертвенная, упирается в стенку аккурат рядом с головой Мастера ветра. Пальцы осторожно тянуться к метелке и боевому вееру. Он правда не уверен, что перед ним Мин И. Синие глубокие глаза, слишком большие для этого лица, чужие скулы заметно заострились и лицо будто осунулось от бесконечного голода. Повелитель земли тяжело вздыхает и потирает свободной рукой переносицу, жмурится будто от боли и утыкается лбом в выемку ключиц Циньсюаня. Водопад темных волос выглядит блеклым. Все такое странное… Жалость мешается в острый коктейль с неверием и страхом, что шепчет это все просто обманка и ползет многоножкой по спине. Пальцы крепко сжимают основание веера. — Я голоден, — тепло чужого дыхания обжигает кожу сквозь одежду. — Я так… Устал. Мин И поднимает взгляд и все собирается кусочками мозаики по своим местам. Россыпь недоверия осыпается крошками под ноги и вот он обычный, такой знакомый и родной Мин-сюн. Ши Циньсюань смотрит в глубокие глаза, бережно заправляет темную шёлковую прядь за ухо друга и обнимает его… Несколько крепче, чем нужно. — Ох, Мин-сюн. Эти поручения с ума любого сведут, — ладони оглаживают разворот широких плеч, скрытых под толстым слоем черной ткани ханьфу. — Я знаю один ресторанчик! Там подают такой вкусный шашлычок. И не отнекивайся, я угощаю. Наваждение тает, мир становится свою орбиту, о былом страхе и недоверии напоминают только чуть подрагивающие от напряжения колени.