не по-пацански

Турбо обычно бойкий и ласковый, но сейчас какой-то загашенный. Не смотрит в глаза, отворачивается. Зима видит, что ему неприятно, но все равно спортивки вниз тащит и к шее чужой припадает. Кусает не сильно, не до крови, но весьма ощутимо, оставляя следы. Валерка замирает, когда Вахит его член рукой обхватывает. Страшно. Мозолистые пальцы грубо проходятся до основания, размазывая предэякулят. Становится невыносимо приятно, но осознание со стыдом прошибает и Турбо на мгновение кажется, что он умирает. Вот так вот позорно зажатым у стенки товарищем со спущенными штанами он так там и завалится. Пусть потом этот пидорас сам разбирается и перед пацанами объясняется. Только добавит обязательно мол «Турбо почил натуралом, не сдался!», чтобы даже после смерти на районе уважали и добрым словом всегда поминали, а не харкались. - Ты как девчонка влажный. – Зима хрипло шепчет, нагло ухмыляется и в губы тычется, поцеловать пытается, но не получается. Турбо зубы сжимает, отказываясь, хотя у самого ноги уже подгибаются. Становится так душно и невыносимо томительно, когда Вахит темп замедляет и пальцами головку нежно оглаживает, поцелуями лицо покрывает. Чувства невероятные, но Туркин в этом себе никогда не признается, потому что погано и страшно. С мужиками не может быть так приятно. Лишь мерзко, больно и гадко, особенно когда на колени силой ставят и говорят глубже заглатывать. От воспоминаний тут же проблеваться тянет, воздуха катастрофически не хватает и Турбо почти ощущает, как падает. – На меня смотри. - Пошел нахер. – У Валеры в конце голос срывается, и слезы на глаза выступают, когда чужая рука член сжимает и больно мошонку тянет. Зима пользуется моментом и в рот языком проникает, но в мгновение ощущает, как Турбо больно кусает. Кровь по губам размазывается. Вахит медленно отстраняется и смотрит так по-блядски своими уебищными, большими глазами. А потом просто разворачивает его к стене и бедрами вжимается. Туркин думает, что это кара, божье наказание и небесное воздаяние, чувствуя чужую эрекцию через одежду. Остается только молится, чтобы ему не вставили, иначе превратится в настоящего пидараса. Мало того, что в рот брал, так еще и сзади принимал. Такого Валера точно не переживет, унижение загрызет, проще сразу в окно сигануть, этажа так с девятого. Зима хватает его за волосы и на себя оттягивает. Ощущения максимально странные, Турбо в них просто теряется, когда чувствует, что ему снова стали надрачивать. Не верит, что это действительно его возбуждает. Отрицает, собственным ядом давится, когда Вахит в него через штаны вбивается, не проникая. Ситуация, конечно, патовая, считай отчаянная. Валера пытается думать об Адидасе с Маратиком, даже черт подери, о Лампе, но сдерживаться не получается, и он все-таки сдается, позорно кончая.