Мне плевать, Дэвиан.

«Нас никто не любит, если не считать уголовного розыска, который тоже нас не любит».

Остап Бендер, 12 стульев.

Холодная, серая, апрельская ночь. Фонари осветили заброшенную немецкую улицу. В длинной щели между домами мигали желтые огни рекламы. Улица была безлюдна, и над ее асфальтом плыли негромкие голоса – двое мужчин, что стояли в сорок шагов напротив друг друга. Один – высокого роста, брюнет, что совершил серию убийств, и его напарник – низкий русоволосый врач, что помогал ему во всех экспериментах; он, кажется, молчал о своей ненависти до конца, которая теперь четко прослеживалась на его лице. — Доминик, – произнес громко врач, держа перед собой глок. – Ты день назад в вестибюле убил охранника. Закрыл в отеле сына. А сейчас взял в заложники брата! Тебя грохнут, когда ты полезешь с этими идиотскими бумагами! Послышался хруст – Доминик ступил на ветку. — Так ты решил? – усмехнулся он, и особенно ярко обозначились его белые зубы. – Когда мне принесут папку, я сам приму решения. Поезжай домой, Дэвиан. Названный по имени врач спрятал руку в белый халат. Он не хотел говорить, что папка у него. Надеялся, что напарник шутит – знает, где вещь… Но что-то внутри подсказывало, что это не так. Он не любил револьверы, но не мог себе отказать в остром удовольствии проучить убийцу в ночь в Вене. — Знаешь, какие будут новости? – улыбался Доминик, смотря на чужой, наполненный гневом взгляд. — Никакие, – выкрикнул врач и опустил глок. – Ты такой же, как и все. Другим плевать! Только они не избивают чиновников, не закрывают сына на год в отеле. Они не следят десять лет за человеком. Ты убил официанта, который отказался от твоей работы! – Я такой же как все. Затем в ответ ответ прозвучала тишина – такая давящая, что хотелось зарыться в клубок и умереть. Доминик поднял руки, и тут же в воздухе развел их. — Видишь? Тебе нечего бояться. – Его глаза засверкали, и стали похожи на два бриллианта. — Прекрати, – продолжал врач. — Разве не помнишь, через что мы прошли? — Я не хочу даже слышать. – Оружие все не опускалось, и в воздухе повис душащий жар. — Дэви, малыш… — Не смей называть меня так. – Дэвиан отошел дальше – и опять нацелился на напарника. Прямо в голову – он до боли сжимал рукоять. — Где ты прячешь его?! — Кого? – Доминик наивно поджав губы. Его костюм перелился в свете фонарей – а черные волосы стали смотреться как вата. — Не притворяйся идиотом. Даже если ты и есть зло, то оно не бывает абсолютно. Всему должно быть объяснение! – Дэвиан сжал оружие, а на его лице выступили капли пота. — Не понимаю, малыш. — Где он?! – продолжал грубо сосед, нацелившись Доминику в лицо. — Ты проверял пистолет? Дэвиан отвернулся. Его поглощал холодный и бездонный взгляд, который сверлил его до конца – отливал дорогим и украденным золотом. — Я спрятал его у себя. Ненадолго. С ним ничего не случится; ты можешь догадаться, что в той самой комнате он и есть, ждет, пока ты спасешь его. – Доминик с ухмылкой потряс перед лицом руками, и сделал шаг вперёд. — Ни с места. Но тот не слушался – и шагал все дальше – растягивая каждое движение мышц. — Ты никогда не жалел человека. — Но зачем мне это делать? Разве тебе не было всё равно? Разве не ты из нас больше всех ненавидел братца? — Пока ты уничтожал его жизнь, я хотел помочь! — Ты не поможешь загнанной мыши, – улыбаясь, произнес Доминик. Но ответа не последовало – брюнет продолжал идти. Двадцать шагов сузились до десяти… рука сжала затвор. — Я устал от тебя, – сказал на выдохе Дэвиан, когда напарник упал на землю. Подавляя чувства – уставший, он свернул к другой улице. Его шаги стали медленны – но он боялся оборачиваться. Что-то останавливало его это сделать. То ли мёртвая тишина, то ли безлюдность – никто не смог бы им помочь – стоящими здесь, и убивающими друг друга. Он почувствовал холод – и ускорился, как вдруг почувствовал чью-то холодную руку. — Почему ты так наивен? – незнакомец обнял его со спины, и обхватил за талию. Знакомый, приторный голос – только его обладатель был жив! Дэвиан хотел обернуться – но глаза закрыли холодной рукой. — Стой… – медленно сказал он, когда сосед ответил: — Поймал! – и, как по инерции, преступник сдавил чужую шею – кажущуюся совсем хрупкой в руках того, что был уж точно в пару раз сильнее. — Какой молодец, – засмеялся он, с окровавленным плечом, останавливая кровь рукой. — Это был последний патрон, Дэви. – Он выхватил из кармана соседа пистолет, и вставил его в горло Дэвиана. Послышался сдавленный хрип, мычание, - но преступник не слушал. Он отпустил руки, резко нажимая на курок... Однако, выстрела не последовало. — Видишь? Видишь, какой ты умный, - он скалился, прижимая напарника к себе, заставляя его выплюнуть пистолет - и почувствовать, как онемевает тело. — Паскуда! – Дэвиан упёрся соседу кулаком – в живот. Тот почувствовал, словно его кто-то щипнул – но странно, чувствуя, как к горлу подступает комок – а вместо слюны стекает бурая жидкость. Раздался треск кости, и преступник вскрикнул. — Ты носил с собой скальпель, - со злобой произнёс он, когда, дотянувшись до живота, понял, что часть ребра пострадала. Ещё раз, сжав напарника, он дёрнулся – но Дэвиан сделал удар - ещё - и ещё. Было тяжело не то, что двигаться, но и дышать – даже чистая рубашка облилась кровью – оставляя небольшое пятно. — Умри, – кричал Дэвиан, повалив на асфальт Доминика – теперь беспомощного и отбивающегося. Когда руки врача были готовы душить, преступник с силой перехватил его, и впился острыми зубами в шею. Совсем не ожидая, Дэвиан бил соседа ногами, стараясь задеть чужие ткани, – вот только он не чувствовал, что скальпель был рядом. Раздался тихий хрип – Дэвиан захлебывался собственной кровью, ощущая прибор в своей же шее. Утром того же дня врача нашли в венской подворотне, со скальпелем выше ключиц,и серией синяков по всему телу. "Я умру завтра", – было написано кровью, рядом с истерзанным телом, которое, судя по признакам, перенесло несколько грубых ударов. Там, где нашли тело, следователи отыскали медикаменты с опасным содержимым и папку с документами. В ней был осуществлен договор на продажу имущества и покупку отеля – совершенно незаконно. На следующий день поступила новость: известный бизнесмен, Доминик Джозен, застрелился у себя в офисе, засняв все на камеру и нацелившись в висок. В показаниях заявили, что на теле самоубийцы нашли глубокое ножевое ранение с переломом кости, глубиной в пять сантиметров. Последнее сообщение, что он оставил у себя в твиттере, было: «Какой Ричард молодец. Еще один человек, который остановил мою кровь, и довел меня до самоубийства. Надеюсь, вы не особо удивитесь с его внешнего вида? Как он с перебитыми пальцами помогал мне!» . . . На этом было все. И ведь правда – журналисты нашли человека в отеле, за которым приехали медики, следователи и другие, только потом узнав, что это был детектив, которого насильно держали в заложниках. Он не смог объясниться, да и журналисты на время замолчали, увидев, что все его пальцы были перебинтованы и на шее виднелся огромный синяк...