Пустой дом

- Да, давай, пока! - Катя помахала рукой подруге, смешно привстав на мысочки в свете фонаря, проследила взглядом как девушка заходит в подъезд, выждала, пока в окнах зажжется свет и ей помашут из окна, а после развернулась и пошла пешком прочь, к большой улице, куда якобы вызвала такси. На самом деле, она собиралась прогуляться - сделать небольшой крюк через небольшой сквер, сделанный в честь погибших бойцов, выйти к метро, а оттуда, наискосок, через не освещенные дворы, до родной безликой пятиэтажки. Надо было немного освежить голову, придумать что нибудь веселое, чтобы грустные мысли не тревожили глупенькое, мягоконькое сердечко. Поэтому в ход шло все воображение - вот она вместо того, чтобы заскочить на узенький бордюрчик, покрытый сколами от зимней уборки, на самом деле балансирует над пропастью на трухлявом мосту, а вот отважно преодолевает не лужу, а целую реку. И по пути всегда есть болтливый друг, чтобы поддержать беседу, пока мимо пролетают, грохоча старые трамваи, изредка притормаживая, перед светофорами. - О, Катеррина, как вы думаете, может быть что - то между Василием и Дарьей? Или она просто его использует? - повернув голову спрашивает Катя вслух, тут же наигранно отвечает сама себе, словно ее кто то озвучивает, - мне кажется, она его просто использует чтобы пробраться через завесу! Монолог долгий, с дурацкими, одной ей понятными, шутками, прерывающийся только в тех местах где есть еще не разбежавшиеся по домам люди. Просто чтобы не сочли сумасшедшей, вот и все. Хотя это еще кто кого бояться должен - время клониться к часу ночи, скоро закроется метро, уйдут на стоянки последние автобусы и трамваи. И они точно должны успеть домой, у них точно не как у Кати. В сквере, на другой стороне от метро, почему то очень холодно. Может потому что тут более открытое пространство, а может потому что скоро зима, а на девушке осенние вещи, легкие и больше подходящие для весны? Все это становится неважным, когда по дорожкам приходится идти через кромешную тьму. Почему то совсем не пугают шаги сзади, осторожные, крадущиеся. Он всегда так делает. Кто он? Катя и сама не знает. Дух, призрак, а может что - то более материальное, вроде какого нибудь монстра, девушке этот некто никогда не показывался на глаза, но всегда ходил следом, словно оберегая. А может быть она его просто себе придумала, чтобы было не страшно ходить по темному парку, зная что еще лет десять назад в таких местах бомжи ловили белок и голубей, а, значит, не побрезговали бы и ребенком. - Спасибо, уважаемый Некто, - улыбается коротко через плечо Катя, выходя к улице и слыша как позади остановились. А затем почти беспечно, в припрыжку, пересекает освещенную часть улицы и на чистом энтузиазме проскакивает дальше, минуя высокий дом, с участком полиции в одном из подъездов, и переходит на более спокойный шаг, пока по левую руку въется забор. Кажется, сейчас это живой детский садик с каким то таким же милым названием, однако в голове всплывает совсем другая картинка - как бедное здание смотрит на весь мир своими пустыми глазницами, обрамленными когда то белыми, растрескавшимися, рамами, кричит и воет провалами дверных проходов. Как на территории много полыни, непонятно как взявшийся в городе, и чертополоха, как стены с облупившейся краской заклеены старыми брезентами с изображениями лепнины. Такие вешают на другие здания когда реставрируют их, и здесь эти куски выглядят чужеродно. Проходя каждый раз мимо, Катя говорит себе, что это просто странный сон и богатая фантазия. Однако сон тот всегда однообразен и совсем не страшен - не смотря на заброшенность мира, ее окружают безумно интересные личности, чуть чуть странные, как она сама, но очень милые. И тот мальчик в костюме плюшевой совы, и та девушка с ярко розовыми волосами, и тот чудной - чудной юноша с желтыми, будто кошачьими глазами. Он всегда издает приятные мурлыкающие звуки, стоит погладить по голове. Задумавшись, девушка немного раньше поворачивает направо, и теперь торопливо пробегает мимо своей старой школы, стремясь к добраться до спортивной площадки. Ведь если встать там ровно по центру и, закрыв глаза, посчитать до ста, потом, открыв глаза, можно будет сразу найти нужный этаж и увидеть окна ее квартиры и понять в каком настроении родители. На этот раз все окна горят - и на кухне, и в родительской, и в гостиной - и что то внутри испуганно сжимается, ноги становятся совсем ватными, а руки леденеют. Домой теперь не хочется, однако придется. Может удастся проскользнуть сразу в свою комнату? Ключ - таблетка, приложенный к плоскому замку, срабатывает мгновенно. Атмосфера становиться напряженней, когда Катя видит открытый и стоящий на первом этаже лифт. Все так и жаждет чтобы она поскорее оказалась там, в личном котле. - Соберись, тряпка, ты же команда, - подбадривает себя девушка, заходя в железную кабинку и нажимая кнопку. С тяжелым лязгом двери закрываются, будто лезвие, упавшее с самой верхней точки гильотины. С не менее противным скрипом они открываются, выпуская в коридор - на левой пойдешь - к наркоманам попадешь, направо пойдешь... не факт что назад выйдешь. За дверью в квартиру слышно музыку и ругань, поэтому Катя надеется что замок, открытый ключом, они не услышат. В узком коридоре воняет духами тети Светы, папиной любовницы, перегаром, видимо от самого папы, едва заметно пахнут цветы на трельяже. Из кухни льется свет - мама кричит на тетю Свету что та сама потом приползет к ней, умоляя забрать этого алкаша, из полутемной гостиной, в которую выходит коридор, женщинам возражает папа. Он, видимо уже очень пьяный, грубо ругается, посылая их обеих в не самые благополучные места. Благо дверь туда прикрыта, и потому просочиться в свою комнату получается без проблем. И пусть закрытая дверь почти не заглушает крики и вопли, неистовую ругань всех взрослых, все равно кажется, что между ними появляется стена. И слезы на глазах. - Многие живут еще хуже чем ты, - цитирует школьную преподавательницу девушка, ставя рюкзак на стол, - у некоторых нет папы или мамы, а еще у них нет крыши над головой нормальной, и обуви как у тебя. И что, что одна пара на несколько лет? И что? От этого плакать хочется еще больше. Уж лучше бы у нее была только мама. И пусть они жили бы впроголодь, ведь "почеркушками и мазней по холсту не заработаешь!" зато мама была бы счастлива своим любимым делом. Мама бы не трепала себе нервы, а папа не поднимал бы на нее руку. Уж лучше бы не было его. Тогда бы на их пороге не появилась бы эта "тетя Света", которую на самом деле зовут Айныр, и все, что ей нужно от мужчины это статус жены и возможность прописаться в Москве. На Айныр Катя не сердиться, не может почему то, хотя понимает, что та разрушила все те осколки, какие от семьи остались. Но эта тетя хотя бы не лезет в ее жизнь, лишь иногда ласково касается плеча, если они сталкиваются в коридоре у выхода. Любовница жалеет ее больше, чем родная мать, словно забывшая в ссорах с мужем, что у нее есть ребенок. Женщина выглядит виноватой, стоит им пересечься взглядами, но не отступает. Сняв куртку, девушка натягивает толстовку по толще и открывает окно, усаживаясь на кровать, пока еще заправленную покрывалом. Там, за окном, на черном - черном небе, виднеются редкие звезды, пробивается через нечастые, но густые тучи, зарождающаяся луна. Сон приходит незаметно, вместе с прохладным ветром - и вот снова ее друзья из сновидений обнимают ее, касаясь горячими руками плеч и спины, они на перебой уверяют, что гордятся девушкой, а парень - мурлыка даже позволяет себе уткнуться носом в пушистую светлую макушку и тихонько заурчать. Как когда то делал Федька - пушистый и наглый котяра, который жил у бабушке в деревне. А потом пропал, как пропадают все коты ближе к старости. Поэтому во снах она зовет его Федор. А девушку с волосами цвета яркой сакуры - Ринатой, как свою лучшую подругу, уехавшую куда то с родителями уже очень давно. Мальчик - сова получил гордое имя Филипп, как диснеевский принц. Потому что в детских наивных глазах, парень, защищающий ее от травли в школе был именно таким. Прекрасным принцем, отважным рыцарем.. Блуждая по заброшенной Москве во снах, Катя совсем не чувствует, как ее приподнимают, бережно переодевают в пижаму и укладывают в кровать, под теплое толстое одеяло. Постепенно стихают крики и ругань, квартира наполняется тишиной. - Стережешь? - Айныр появляется на пороге тихо, но внутрь не заходит, уважая чужое пространство. Со стороны кровати вздыхают ей в ответ. - Конечно, а что еще с ней делать? - Ну, к примеру поселить у друзей на время? - отвечает женщина, сложив руки на груди и оперевшись плечом на косяк, она разглядывает, как над маленькой фигуркой девушки нависает чудовище, бережно поправляющее ей одеяло. Вот все хотят себе принцев или рыцарей, но почему никто не желает себе чудище или дракона? Вон как они заботятся о своих принцессах.. - Я подумаю,- отзывается ей Некто, склоняя голову к плечу, медленно моргая несколькими глазами, наблюдая, как подопечная переворачивается на другой бок. Айныр тихо усмехается и покидает комнату прикрыв дверь. Катина мама спит на диване, измученная тяжелым днем, и женщина опускается рядом, бережно отводя пряди от лица и мягко поглаживая по плечу. - Прости, моя дорогая, но тебе будет лучше без него, - сообщает она спящей, - твоя дочка в очень надежных руках, осталось и тебе найти того, кто тебя будет на руках носить... Утро у Кати привычно холодное - мама и папа игнорируют друг друга, пока она собирает себе перекус в университет, тети Светы нигде не видно, что к лучшему. Девушка одевается на скорую руку в первые попавшиеся вещи, почему то очень приятно пахнущие чем то цветочным и удивительно мягкие, они словно кажутся новыми и теплыми, хотя она уверена что они уже много лет хранились в ее шкафу. Выскакивает из дома, глубоко вдыхает свежий осенний воздух и торопливым шагом летит к метро - через две улицы и сквер, улыбается широко при виде подруг, машет им рукой и на миг сбивается с шага, замечая рядом с ними юношу. Он кажется смутно знакомым и незнакомым вообще одновременно, он смешно поправляет шапку с вязанными ушками и улыбается именно ей удивительно мягко, словно они знакомы уже тысячу лет. - Кать, это наш знакомый с параллели, - извещает девушку одна из подружек, - Владимир. - Можно просто Володя, а можно Ничейный, - парень протягивает ей руку и бережно пожимает тонкую ладонь. Катя давит глупый смешок - как иронично встретить парня с фамилией Ничейный около парка где у нее есть воображаемый Некто, - но легко включается в оживленную беседу, совсем не замечая как по лицу парня проходиться короткая рябь - всем глазам интересно посмотреть в живую и при дневном свете на ту, которую он сторожит уже очень много лет...