Желание на день рождения

— Юнги, вставай! — Омега врывается в комнату с громкими криками, подходит к окну и распахивает шторы, запуская в комнату солнечный свет. Лучи падают на лицо старшего, и тот недовольно мычит, переворачиваясь на другой бок, и укрывается одеялом с головой. — Ну, хëн, ты же проспишь свой день рождения! Просыпайся! — Пак резким движением сдирает с него одеяло, альфа ëжится от прохлады и лëгкого порыва ветра. — Ну и ладно, мне вообще всë равно, — Мин снова натягивает всë на себя и обнимает тëплую подушку, укладываясь на неë. Младший залезает на кровать, вытаскивает еë из-под тяжëлого тела и принимается бить его ею. — Поднимайся, ленивый кошак. — Ну, Чимин-а, дай мне немного поспать, а потом всë что хочешь проси. — Если ты не встанешь сейчас, то мы всюду опоздаем, — омега делает ещё несколько ударов и контрольно бьëт по голове, оставляя на ней подушку. Он падает рядом с ним на кровать, тяжело дыша, и поворачивается в сторону друга, которому, кажется, тяжесть на голове спать не мешает. — Юнги. — М? — Я распланировал нам весь день, пожалуйста, вставай. Нам скоро выходить надо, а ты ещё не одет, — Чимин смотрит на старшего, что даже не шевелится, и толкает его в плечо, желая проверить не задохнулся ли тот. — Если ты сейчас встанешь и пойдëшь умываться, то я сделаю всë, что ты попросишь, — он пристально смотрит на белую ткань, почувствовав движение со стороны. Мин шевелится, а потом и вовсе показывает рыжую макушку с тëмными глазами. — Всë, что я попрошу? Любое желание? — альфа моргает глазами, закусывает губу и сжимает ткань. — В пределах допустимого конечно, — Пак кивает. Старший откладывает подушку, переворачивается на спину, смотря в потолок, и запускает руку в волосы. — На улице очень холодно? — младший радостно пищит и обнимает Юнги за руку. — Спасибо, хëн, — он вскакивает и бежит к выходу из комнаты. — Мы будем завтракать в кафе, собирайся быстрее. Мин, прикрыв глаза, широко улыбается какое-то время, а потом наконец встаëт с постели, заправляет еë и идëт в ванную.

♡♡♡

— Ваш заказ, — молодой альфа ставит две порции вафель, политых сиропом, и два стакана с кофе перед парнями. — Приятного аппетита, — он вежливо кланяется и уходит. — Чимин, ешь давай, хватит в телефон пялиться. Сегодня всë-таки мой день рождения, невежливо вести себя так в присутствии хëна, — возмущëнно говорит альфа, пока тот наконец не отрывается от гаджета. — Прости, я просто смотрел время. Нам нужно есть быстрее, иначе мы опоздаем, — он выключает экран телефона и откладывает его в сторону. — Куда ты так торопишься? — Мы должны успеть в зоопарк, если прийдëм поздно, то придëтся стоять в очереди. — Никуда твои макаки с крокодилами от нас не денутся, просто наслаждайся едой. Даже если мы куда-то не успеем попасть, я не сильно расстроюсь, — старший с помощью вилки и ножика отрезает немного от своих вафель и протягивает Чимину. Тот без колебаний всë съедает. — Ешь, — Юнги улыбается и наконец пробует еду сам. Младший угадал с выбором праздничного завтрака.

♡♡♡

— Хëн, там ягуары! Бежим быстрей, посмотрим, — омега тянет Мина за руку, пока тот пытается успевать за ним. Пак подходит к большому стеклу с тремя пятнистыми и двумя чëрными кошками. Небольшой (по сравнению с другими) тëмный ягуар лежит на спине головой к парням и играет с канатом, что висит над ним. Он замечает людей, которые наблюдают за ним, приостанавливает игру и смотрит на них, не двигаясь. Глаза Чимина заблестели. Животное встало на лапы и начало медленно приближаться. Младший наклонился и прислонил палец к стеклу. Ягуар сел перед ним, наблюдая за двигающейся рукой, внезапно вскочил и, не выпуская когтей, попытался достать «добычу». Омега лишь посмеялся и начал ещё больше раззадоривать кошку. — Он совсем как домашняя кошка только больше. — Ага. А ещё сожрëт тебя в два счëта, — альфа стоял недалеко позади и с улыбкой наблюдал, сложив руки на груди. — Думаю, он ещё котëнок, поэтому подошëл к тебе. Взрослые кошки так себя не ведут, посмотри, — он указывает на других ягуаров, что спокойно спят или вылизывают свою шерсть. — Ты ему понравился. Омега на это лишь улыбается.

♡♡♡

— Юнги, она такая милая, — Паку на руки дают маленькую самку обезьянки саймири, и он буквально пищит от переполняющих эмоций. Кроха моргает своими маленькими глазками-бусинками и обхватывает лапкой его большой палец. Она осторожно осматривается по сторонам, жмурится и поджимает голову с хвостом при резких движениях со стороны окружающих. Мин также стоит в стороне и с мягкой улыбкой наблюдает за тем, как парень умиляется буквально от каждого тушканчика размером с букашку. Сотрудник вручает старшему небольшую тарелочку с мелко нарезанными фруктам. — Вы можете покормить еë. — Спасибо, — он забирает тарелку и подносит маленький кусочек банана к обезьянке. Та сначала пугается, но потом принюхивается к вкусному запаху, перехватывает еду в цепкие лапки и с аппетитом начинает есть. — Иии! — омега снова улыбается так, что ничего не видит перед собой и тихо пищит. — Прелесть. А у неë есть имя? — Чимин обращается к невысокой женщине с тëмными волосами и в специальной форме. — Еë зовут Юки. — Ей подходит, — саймири съедает банан полностью и уже носиком вынюхивает ещё, альфа снова протягивает ей кусочек, и без стеснения начинает жадно его уминать. Юнги уже и сам не замечает, как начинает больше умиляться животному, чем младшему, что теперь глаз с него не сводит.

♡♡♡

— Хëн, — Пак громко смеëтся, закрывая рот ладошкой. Старший вертит рукой, в которой держит свежеиспечëнную булочку с вишней, пытаясь увернуться от наглого лебедя, что тянет к ней свою длинную шею. Ребята кормили уток и лебедей специальным кормом в пруду того зоопарка. Эта птица подошла совсем недавно, пока все наслаждались едой, что им подкидывают в воду, плескались и ныряли, белому лебедю, кажется стало мало этого корма, он вышел из воды и попытался стащить выпечку. — Йа! Ты не обнаглел? — парни сидят на корточках возле воды, Мин поднимает руку вверх, чтобы животное не схватило его булочку, а омега продолжал смеяться и кормить маленьких жëлтых утят с руки горсткой корма. Они захватывают его клювиками, щекотно щипая кожу, опускают в воду и смачивают. Альфа наконец выпрямляется и немного отходит, надеясь, что пернатый отстанет, но не тут-то было. Птица начинает набегать на него, подпрыгивать и хлопать крыльями. — Отвали от меня, курица, я ничего тебе не дам, — парень отходит ещё дальше, но та продолжает, тогда Юнги срывается на бег и пытается удрать от лебедя. Чимин смотрит, как его друг убегает от птицы, и громко смеëтся, старший делает крюк, и тот поворачивает голову, чтобы увидеть его с другой стороны. Запыхавшийся Мин кладëт руки на бëдра и часто дышит, пока животное, распахнув крылья бежит где-то далеко сзади и гогочет. — Почему бы тебе просто не угостить его? — младший смотрит на него снизу вверх и кидает корм подальше, птицы срываются туда, чтобы поесть. — Ну, уж нет. Это наглое животное от меня ничего не получит, — парень всë ещё стоит скрючившись и показывает себе за спину большим пальцем. — Кажется, твой друг вернулся… — Пак улыбается ещё шире, положив голову себе на плечо. — Что? — альфа с непониманием смотрит на него, а потом дëргается от резкого «кря» возле себя. Лебедь трясëт хвостиком и выжидающе на него глядит. — Чего уставился, дурик? — Хëн, ну не надо так, — омега сжимает пачку, чтобы содержимое не высыпалось, выпрямляется и идëт к ним. Он присаживается рядом с птицей и гладит его белые перья на спине. — Посмотри на него, он пробежал за тобой такой путь, для его маленьких ножек это довольно много. Разве он не заслужил? — Не заслужил. Он меня извëл, — старший складывает руки на груди и отворачивается. — Ну, Юнги… — младший дëргает его за джинсы. Мин немного думает, поворачивает голову в сторону этих двоих и видит, как они своими блестящими глазами смотрят на него. — Ладно… Но это только потому что ты попросил, а не этот птеродактиль, — альфа садится ближе к воде, отламывает кусок своей булки, смачивает в воде и протягивает лебедю, тот радостно подбегает к нему и принимается жадно есть, издавая хлюпающие звуки клювом. Чимин остаëтся сидеть на корточках, он кладëт свои руки на колени, а на них голову и, улыбаясь, наблюдает, как старший кормит своего нового приятеля. — Что ты так торопишься? Никто у тебя ничего не заберëт, — Лебедь, едве доев один кусок, рвëтся за следующим и в спешке роняет их. — Вот бестолковый, — Юнги поднимает с земли упавшие кусочки, смачивает и снова протягивает их ему, а Пак мечтательно смотрит всë с той же улыбкой, пока не замечает беглый взгляд друга на себе. Он немного смущается и прячет лицо, уткнувшись в изгиб локтя. Раньше никогда такого не было. — Ты же знаешь, что водоплавающим птицам вредно давать хлеб? — Мин скармливает птице последние куски, сминает упаковку и аккуратно гладит еë. — Но ты же покормил его только один раз, — омега подсаживается ближе и тоже гладит лебедя. — Не думаю, что случится что-то плохое. Их руки иногда соприкасаются на гладких крыльях, кажется, младший специально это делает. Он задерживает свой взгляд на его лице, альфа чувствует, что на него пялятся и смотрит в ответ. Это длится всего несколько секунд буквально. Их прерывает лебедь, что принимается радостно «расцеловывать» лицо старшего. — Йа! Прекрати! Господи, что ты делаешь?! — парень валится на траву в попытках избежать поцелуев, а птица радостно гогочет, подбегает сбоку и продолжает выражать свою благодарность, тот пытается отодвинуть еë. Чимин снова начинает громко смеяться.

♡♡♡

Пак весь день таскает Юнги по всем местам, куда планировал его сводить. Ему хотелось, чтобы тот запомнил этот день надолго. Мин же просто следовал за ним, не задавая вопросов. Если честно ему не хотелось вообще ничего делать, он был бы рад и дома посидеть, но если его лучший друг хочет на карусель, то он туда пойдëт. По большей части всей прогулке радовался только омега, а старший радовался тому, что тот радуется. Ведь Чимин ему нравился. Даже не так… Он был в него влюблëн. Альфа бы никогда не упустил возможность полениться в свой день рождения и проваляться в постели с телефоном, но он вышел просто потому, что не хотел расстраивать младшего своим поведением. Он знал про свою привязанность уже давно, ещё в старшей школе, но всë время списывал это на простую дружбу. Сам не заметил, как тот вырос, начал привлекать его своей фигурой, вызывать ревность, встречаясь с другими альфами, и заполнять всю голову, не давая спокойно спать. Юнги не собирался признаваться, он был уверен, что Пак его отвергнет и их дружба будет разрушена, а она ему очень дорога. Поэтому надеялся, что после школы они разъедутся по разным универам, будут видеться очень редко, и в конце концов он его разлюбит. Но не тут-то было… Они поступили в одно заведение только на разные факультеты, омега напросился снимать квартиру вместе, а как старший ему откажет? Родители Чимина не возражали, они даже были рады, что за их сыном есть кому присмотреть в другом городе, ведь они знали альфу ещё с садика. Он всегда был порядочным спокойным и сообразительным мальчиком, видимо, именно этим он им и приглянулся. В одной квартире они жили совсем как пара. Младший заставлял Юнги делать уборки, проветривать помещение и питаться правильно, тот же всë выполнял пусть и с ворчанием. Мину было непросто ужиться с тем, кто ему не равнодушен, но он этим наслаждался.Пак бессовестно щеголял по квартире в коротких шортах и миленьких футболках, что оголяли его стройные ноги, острые плечи и ключицы. Порой ему казалось, что тот специально это делает, чтобы спровоцировать. Но старший сдерживался. Альфа теперь уже и не надеется признаться, он привык и теперь просто живëт так, будто ничего не чувствует, но иногда очень сложно.

♡♡♡

После зоопарка омега повëл парня в парк аттракционов. Он тащил его на самые страшные горки, уверял, что не испугается, а потом сам сжимал руку друга от страха на медленных подъëмах и резких спусках. Юнги конечно же не упускал момент, чтобы постебать Чимина за его крики, называя трусишкой остаток дня, за что получал слабые удары. — Ладно, Мини-трусишка, пошли зайдëм куда-нибудь, я есть хочу, — Мин лукаво улыбается. — Ну, вот опять ты! — младший слабо бьëт его по плечу. — Хватит уже. — Я же не зайчишкой называю, — старший на секунду останавливается. — И что? Зато трусом называешь, — он надувает губы. — Чего кислый такой? — Я не кислый. — Кислый, весь день весëлый был, а теперь грустишь. Что случилось? — Фотографии плохие получились, это всë из-за того, что я прятался. Я хотел их в альбом приклеить. — Всего-то? — Юнги усмехается. — Я где-то здесь видел фото будку, поедим и пойдëм там фоткаться, если ты так хочешь. — Правда? — Конечно, — он складывает руки за спиной, наклоняется вперëд, мило улыбается и хлопает глазками. — Мини-трусишка. — Хëн! — ещё один удар. — Ладно-ладно, не дуйся, — альфа закидывает руку ему через голову, обнимает и трëт макушку кулаком другой руки. — Йа! — Пак выбирается из его объятий и поправляет волосы. — Пошли есть! — Мин хватает его за руку и тащит к ближайшей бургерной.

♡♡♡

Парни быстро перекусили и пошли в будку. Они фотографировались несколько раз, потому что омеге постоянно что-то не нравилось, то встал не так, то моргнул, то старший накосячил. Тот уже сто раз пожалел, что сказал про эту будку. Наконец, восемь попыток спустя Чимин доволен пятью фотографиями, что теперь будут лежать у него в кошельке. Ребята выходят из парка и направляются в кинотеатр. Что смотреть выбирают почти не глядя, покупают попкорна, газировки, заходят в зал, в котором фильм только начался, и садятся на места в центре. Людей оказывается не так много. Юнги фильм не понравился, сюжет скучный и банальный. Он вплотную сел к спинке сидения, наклонил голову и, поедая карамельный попкорн, тихо наблюдал за младшим, который, кажется, полностью погрузился в сюжет. Пак пережëвывал кусочек, и щëки слегка надувались, он проглатывал его, заставляя кадык дëрнуться, а альфу облизывать губы и пристально пялиться. Так и прошло всë время. Когда они вышли, солнце уже садилось, омега радостный и веселый прыгал вокруг, а Мин был задумчив и даже немного хмур. — Классный фильм был, да? — Чимин широко улыбался. — Ага, очень, — старший ответил сухо, он шëл с опущенной головой, засунув руки в карманы джинсовки, и пинал камушки под ногами. Младший это заметил, перестал улыбаться и немного сбавил свой быстрый темп. — Тебе не понравилось? — Что? — альфа прослушал вопрос. — Я хотел, чтобы тебе понравился твой день рождения. Ты в последнее время ходишь грустный и задумчивый, хëн. Кажется, тебе и сегодня было не особо весело. Весь день из реальности выпадаешь, — Пак смотрит на него глазами как океан. Он выглядит действительно расстроенным. — Что ты, Чимин-и, — Юнги останавливается, кладëт руки ему на плечи и слегка наклоняется. — Мне было очень весело с тобой сегодня. Честно. Я никогда не был так счастлив. Мне очень понравилось проводить свой день рождения именно с тобой. — Не верится, что Мин мог быть таким не внимательным и задеть друга такой мелочью, он ведь весь день пытался этого избежать. — Да? — омега снова начинает улыбаться. — Да, — старший с облегчением выдыхает. — А на моë состояние забей. Я просто много устаю, вот и клюю носом. Я в порядке. Прости, если я тебя обидел. — Нет, всë хорошо, я просто беспокоился за тебя. Тогда, если ты устал, то может, мы пойдëм домой? — Хорошо, идëм.

♡♡♡

На улице лютая гроза. Сильный ветер заставляет стволы небольших деревьев слегка покачиваться, постоянно сверкают молнии, а после них раздаются оглушающие раскаты грома. Альфа не может уснуть, хотя очень хочется, но он просто не может. Ему неспокойно. Юнги знает, что Пак боится грозы с того самого случая, когда она ударила в машину его родителей в детстве, никто конечно не пострадал, но фобия осталась. Поэтому Мин ждëт, ждёт когда он снова придëт к нему. В лучшем для омеги случае, тот заснул раньше грозы. Но тут альфа слышит как со скрипом открывается дверь в комнату. Он поворачивает голову и видит тëмный силуэт на пороге. Опять сверкает молния и на мгновение озаряет темноту. Юнги узнаëт младшего, что в огромной белой футболке до бëдер с подушкой в руках переминается с ноги на ногу, смущëнно потирая плечо. — Ну, чего встал там? Иди сюда, — он передвигается на сторону ближе к окну и открывает одеяло, приглашая на свою двухместную кровать, на место, прогретое собственным телом. Чимин радостно подбегает к постели и только-только кладëт подушку, как раздаëтся запоздалый гром, омега в страхе быстро залезает на кровать и утыкается в перину вниз лицом. Старший только тихо смеëтся и накрывает обоих одеялом. — Трусишка. — Не смешно, — бубнит Чимин куда-то в никуда. Пак ложится на бок, повернувшись лицом к окну, что бы видеть лицо старшего. Мин же ложится на живот, подложив руки под свою подушку и повернув голову в его сторону, закрывает глаза. Чимин знает, что ему будет очень трудно заснуть при такой погоде, а без старшего было бы ещë страшнее, поэтому он просто пялится в окно, вздрагивает, зажмуривается и вжимается в подушку каждый раз при ослепительной вспышке света, предвещая страшный грохот. При каждом раскате он всë ближе придвигается к Юнги и в конечном итоге просто зажимается у него под боком. Альфа, который уже одной ногой был во сне, просыпается. Почувствовав небольшую дрожь чужого тела рядом, он поднимает голову и смотрит на Пака. Тот даже не замечает его взгляда. Мин смотрит в окно. Капли с такой силой врезаются в стекло, что кажется, будто оно скоро треснет. Видимо, гроза ещё не скоро закончится. Юнги с тяжëлым вздохом вытаскивает руку из-под подушки и приобнимает омегу за плечи, прижимая к себе. Чимина это не удивляет. Хоть старший всегда всем своим видом показывает, что не любит всякие «нежности», постоянно ворчит и язвит, Пак знает, что ему тоже нравится, когда его обнимают, хвалят и говорят хорошие слова. Всем нравится. — Успокойся, — Мин говорит низким сонным от минутной дрëмы голосом и поглаживает омегу по голове, зарываясь пальцами в волосы, но тут же, опомнившись, убирает руку, потому что у омеги вообще-то есть парень, — Это всего лишь гроза. Никто тебя не утащит. — От этого не легче. На самом деле старшему нравится, когда тот приходит к нему во время грозы. Парень всегда засыпает крепким сном к тому времени, когда она стихает. В такие моменты Мин, не боясь, что его поймают на этом, может любоваться им до наступления утра. Альфа рассматривает каждый сантиметр, всякий раз поражаясь, как этот омега может быть таким прекрасным. Светлые волосы, пухлые губы, ровный нос и выразительные глаза, что похожи на полумесяцы, когда тот улыбается. Искусство. В придачу ко всему этому Чимин прекрасен душой. В его сердце столько любви, и он не жалеет еë, отдаëт всю без остатка всем, кому может. Юнги иногда кажется, что он правда ангел. Чистый светлый бродит по земле и пытается сделать всех счастливыми. — Тогда что мне сделать, чтобы ты перестал трястись от страха? — Просто давай как всегда болтать. — Хорошо. О чëм ты хочешь поговорить? — Мин прикрыл глаза, но старался не засыпать и слушать младшего. Пак ненадолго задумывается, а потом неуверенно начинает говорить. — Я не могу сосчитать который это раз, когда я так жалуюсь тебе. Но меня снова бросили. — Что? Когда это произошло? — старший действительно удивлëн, но в то же время он чувствует облегчение. — Несколько дней назад, — омега говорит спокойным тоном. — Мне казалось, что у вас с Сону всë хорошо. — Я тоже так думал, но Сону обвинил меня в измене. Сказал, что я сплю с тобой, а с ним не хочу и встречаюсь только из-за того, что тот на меня тратится. Он сказал, чтобы мне доказать свою верность, нужно переспать с ним и перестать общаться с тобой, — Чимин говорит с грустью, и его голос постепенно становится тише. — И что ты выбрал? — Юнги смотрит на него, затаив дыхание. — Хëн, ты дурачок? Я тебе говорю, что мы с Сону расстались, к тому же, я сейчас разговариваю с тобой. Конечно я выбрал тебя, — младший улыбается, слегка прикрывая рот одеялом. — Ну, мало ли. Может ты хотел мне после дня рождения об этом сказать. — Мин отводит взгляд и немного ухмыляется. — Я бы никогда не бросил тебя, хëн. Мы ведь столько лет дружим. Ты мой лучший друг, — «лучший друг», у кого-то только что разбилось сердце. Честно, вроде приятно, а вроде и в душу плюнули. Старший пытается не показывать, что его очень сильно задели эти слова, и наигранно улыбается в ответ. — Ты мне тоже очень дорог, Чимин-а, — он ворошит волосы на его голове, за что получает тихое хихиканье. — Постарайся не думать о Сону. Он того не стоит. Если бы он правда любил тебя, то не заставил бы тебя выбирать. — Я тоже так думаю, но местами сомневаюсь в том, что делаю. — Почему? — Я думаю о том, что, может быть, я перегибаю. Все, кто встречался со мной, уделяли мне много внимания, и мне это нравилось, но когда речь заходила о каких-то интимных вещах, то я отрубал всë на корню. Думаю, справедливо, что они уставали от этого. — Послушай, Чимин-а, — Мин переворачивается на спину. — Ты ни в чëм не виноват, просто был не готов, если человек любит тебя, то он не будет принуждать тебя к тому чего ты боишься. Иногда нужно выбирать себя, хоть это и трудно, но это правильно. И из-за этого не нужно чувствовать вину, — альфа активно жестикулирует руками в воздухе. — Ты ведь очень открыто ведëшь себя с людьми, которым доверяешь, верно? Так, может быть, это были не твои люди, раз они не смогли понять тебя, а ты открыться? — Я никогда не думал об этом, если честно. Я был так окрылëн всем этим, что совсем не соображал, — омега зависает с серьёзным лицом, глядя на грудь Юнги перед собой. — Тебе стоит подумать об этом, если не разберëшься, то в следующий раз всë повторится, — Мин смягчает тон и со спины переворачивается на бок лицом к нему. — Я обязательно прислушаюсь к тебе. Но, хëн, когда ты стал разбираться в любовных делах, а? — Чимин легонько толкает его в плечо и нагло улыбается. — Появился кто-то? — Вот ещё, — старший усмехается от такого кокетливого парня. — Книжки надо читать полезные, а не твои дурацкие комиксы, — вообще-то это только частично правда, всë, что сейчас было сказано им, альфа говорил основываясь на своих чувствах к младшему. Пусть они и не встречаются, но он представлял, чтобы было, если бы это была правда. — Они не дурацкие! — Пак возмутился и надулся. — Да-да… — Юнги бормочет, уткнувшись в подушку половиной лица, и улыбается. — Я не буду снова спорить с тобой по этому поводу. — Хорошо, давай не будем ссориться. — На какое-то время в комнате повисает тишина, только сильный ливень льëт за окном и тут омега снова заводит диалог. — Мне кстати папа звонил недавно, — он теребит край серой футболки старшего. — Правда? Что говорил? — Спрашивал, как дела, как учëба и… — И? — альфа приоткрывает глаза и смотрит на Чимина, что сосредоточен на ткани. — Ему кто-то рассказал, что я сел на диету, — Пак резко поднимает глаза, строго косясь на Мина.— Обругал, хотел приехать и плотно меня накормить. — Какой ужас. Не представляю, кто же это мог быть… — Юнги отводит взгляд на потолок. — Хëн, я только тебе сказал… — … — Юнги, как ты мог? — Пак щурится и наигранно обижается. Альфа переворачивается на бок. — Чимин-и, помилуй меня грешного. Не мог же я врать твоему папе. Он был так настойчив, про всë спрашивал, — Мин говорит с таким возмущëнным и эмоциональным тоном, будто это он тут жертва, и вообще его пытали. — Ясно мне всë с тобой, про какие ещё секреты ты проговорился? — Ну, — альфа оглядывается по сторонам и подзывает Пака ближе к себе, тот пододвигается и готовится слушать вселенскую тайну. — Ещё я проболтался, что на красный свет дорогу нельзя переходить, — Юнги говорит совсем шëпотом. Чимин, не до конца поняв, спрашивает.— Почему? — За эти следует громкий смех. И до омеги сразу доходит. — Ааа, — тянет омега. — Хён! — Мин, который во всю смеëтся, получает слабый удар по груди и сгибается, перестав хохотать. Пак тоже смеëтся, но увидев старшего, согнувшегося пополам, не на шутку пугается. — Юнги, что стобой? Тебе больно? Прости, пожалуйста. Я вроде не сильно ударил… — Мин всë в таком же положении лежит, обнимая живот, и прячет голову. — Юн-а, — Чимин уже схватив его руку трясëт его, он до ужаса напуган. Но тут альфа резко выпрямляется, хватает двумя руками талию омеги и невинно улыбается, показывая дëсна. — Испугался? — Чимин лежит какое-то время в шоке и смотрит на Мина, как на дурака. — Ты что, совсем с ума сошëл что ли? — ожидаемо. — Тебе жить надоело? — Пак щипает альфу за сосок через ткань футболки, и вот тут уже реально становится больно. — Ай, Чимин, больно же. — Тот слегка сгибает свои ноги и хватается за драгоценное. — Да ты что! Правда что ли? — Тебя так легко обмануть. Ты такой наивный, Чимин-а. — Я тебя сейчас ещё раз ущипну. — Чимин-а. — Вообще. Ты сам виноват. — Чимин-а. — И поделом тебе. Мин всë это время смотрит на Пака с улыбкой, пытается привлечь его внимание, но тот продолжает возмущаться и, кажется, даже не слушает. Альфа снова хватает младшего и машинально пододвигает к себе, но на этот раз слишком близко, настолько, что их носы на несколько секунд соприкоснулись. Омега сразу замолкает и небольшим испугом смотрит на старшего. Мин шумно сглатывает, бегает глазами по всему лицу и останавливается на глазах, они тëмные с белыми бликами, как будто в чëрных омутах плавают две маленькие луны. Нижняя губа Чимина слегка подрагивает, а он кусает еë. Всегда так делает, когда волнуется. Юнги видит, как младший хочет начать дышать глубокими вдохами, но пытается сдерживаться. И, кажется, от этого через чур близкого расстояния между ними мозг Мина отключается. — Чимин. — Да? Почти шëпотом. — Помнишь, ты сегодня утром обещал исполнить любое моë желание? — Помню… — Я придумал, что пожелаю. — И что же это? — альфа, облизывает губы, смачивая. — Не бросай меня, — Мин впивается в губы омеги нежным, но глубоким поцелуем. Двигается осторожно, стараясь не сделать что-нибудь неправильное по отношению к Чимину. Младший на поцелуй, с небольшим опозданием, но отвечает. Пак подстраивается под темп, приоткрывает рот, позволяя языкам соприкоснуться. Юнги с особой нежностью, не спеша. Старается растянуть момент, застыть в нëм на продолжительное время. Он сминает чужие губы, выдыхает в поцелуй и аккуратно сжимает хрупкую тонкую талию в своих сильных ладонях. В ночной тишине, под приглушëнный звук дождя, что барабанит по крыше, слышны причмокивания и хриплые мычания. Эмоции, которые копились на протяжении долгого времени, вылились в большой бушующий океан. Они целуются, сами не понимают, их ведëт чутьë, подсказывает, что отрываться нельзя, что это то, что им обоим необходимо. А никто и не хочет отстранятся, никто не хочет разбираться с тем, что будет после, хочется, чтобы мир замер, даже гроза уже не так пугает и кажется чем-то прекрасным как феерверк. Младший отстранятся первым, разорвав поцелуй. Сверкает молния и озаряет их лица. Они часто дышат, у обоих губы блестят, а сердца бешено колотятся. — Я… — Мин начинает первым, хватка на талии ослабевает. — Прости… Если ты не хотел этого и ответил только, чтобы не обидеть, то я пойму… — Юнги не смотрит в глаза. Страшно. Теперь это конец, он сорвался. Чимин оставит его, съедет, оборвëт все связи, и они больше не будут разговаривать. — И… Если ты хочешь перестать общаться, то я не буду заставлять тебя быть со мной, — к горлу подступает ком и глаза слегка слезятся. Чимин ничего не отвечает, смотрит на своего глупого альфу, пока тот не замечает, и улыбается, он берëт его лицо в свои ладошки и оставляет мимолëтный чмок на губах, но этого достаточно для того, чтобы Мин вздрогнул, а по телу пробежал табун мелких мурашек. — Ты мне тоже очень нравишься, Юнги… Старший на какое-то время застывает, смотрит будто сквозь парня на тëплую улыбку и в невинно моргающие глаза, а после снова целует, крепко обхватывая своими руками всю спину Пак. Но на этот раз позволяет омеге вести, подстраивается под его ритм, отдавая ему весь контроль. Младший поглаживает щëки и сминает чужие губы, то пытается пробраться глубже своим языком, то пытается «убежать». А тот слегка расслабляется и теперь снова длинными пальцами слегка сжимает чужие бока через футболку, старается не спугнуть и ловить каждый миг сближения. Омега через какое-то время успокаивается, снова позволяя взять инициативу. Альфа покусывает, оттягивает, добирается до спины и кончиками пальцев проводит по вдавленной линии посередине от лопаток к пояснице, Чимин запускает руку в его волосы, пропуская через пальцы. Снова дерзкий трепет, как в первый раз, но теперь уже с полной уверенностью, что чувства взаимны. Юнги столько лет терпел, захлëбываясь своей любовью в одиночестве, наблюдал за тем, как за его возлюбленным табуном бегали альфы, желая прибрать к себе в парни, ухаживали, целовали и обнимали. А сам он втайне всегда завидовал и ревновал, кулаки чесались ударить или обозначить границы. Поэтому старший втайне всем его ухажëрам уши откручивал, а тот не знал, почему его все бросают. Конечно, глубоко в подсознании Мин понимал, что ему просто самому смелости не хватит для признания, но в какой-то момент до него дошло, что это слишком эгоистично по отношению к Паку. Тот не должен страдать из-за того, что Юнги — трус. Поэтому он перестал так делать и просто был рядом. Омега сразу после этого повеселел, рассказывал про каждого, кто уделял ему какое-то внимание. Чимин на самом деле не ветреный и не спит со всеми подряд, он вообще ни с кем не спит. Просто он хотел сберечь себя для кого-то особенного, в ком будет уверен. Кто позаботится о нëм в эту ночь, будет нежен, аккуратен и не уйдëт после связи между ними, а будет обнимать и шептать на ухо сокровенные слова. Конечно же, его партнёры не выдерживали отношений без секса и ставили перед выбором, а омега выбирал себя, оставался с раненной душой и приходил к Юнги, который в свою очередь никогда не прогонял его. Он всегда выслушивал, успокаивал и обнимал. Когда Чимин плакал, утыкаясь ему в плечо, старшего разрывало на части: одна его сторона ликовала, что ещё один кобель не смог добраться до его прекрасного цветка, а другая выла и бесилась, от того, что его любовь страдает. В конце концов он смирился с тем, что слишком труслив, чтобы признаться, но слишком привязан, чтобы уйти и оставить омегу справляться со всеми проблемами в одиночку, поэтому предпочëл оставаться рядом. Видимо, не зря остался. Юнги привстаëт с кровати, не разрывая страстный поцелуй, нависает сверху и запускает одну руку под футболку, нежно поглаживая тëплый мягкий живот. Он ощущает кости через тонкую гладкую кожу, пересчитывает каждое ребро, а в ответ слышит тихое мычание. Пак обвивает ногами талию Мина и слегка надавливает, заставляя прижаться ближе. Тот повинуется и следом чувствует, как омега трëтся своими ягодицами, о его пах. Альфа отстранятся, смотрит на блестящие от слюны и опухшие от поцелуев губы, а потом переводит взгляд на глаза. — Чимин… — он пытается привести своë дыхание в норму, потому что в комнате до невозможности жарко. — Пожалуйста, хëн, я очень хочу, чтобы это был ты… — глазки Пака поблëскивают при слабых вспышках, а сам он смотрит с мольбой. Старший просто рассыпался. Недолго думая, Мин снова нависает над ним и наклоняется к шее, проводит по ней носом от уха до ключиц. Он находит пахучую железу, вдыхает запах сладкой карамели, покусывает еë, а потом на этом же месте поцелуями вырисовывает цветок, при этом выделяя свои феромоны, что отдают горьким шоколадом. Младший слегка поворачивает голову в бок, чтобы предоставить больше пространства для ласк, и внезапно чувствует шëпот с обжигающим дыханием возле уха. — Я буду аккуратен, Мин-и…— от этого мурашки по коже. Альфа слегка кусает мочку уха и от неë идëт мелкими поцелуями к ключицам. Пак пропускает пальцы через рыжие волосы, сжимает футболку на его плече, томно вздыхая. Мин отстраняется, снимает с себя еë, помогает Чимину с его и тянется к тумбочке, доставая из неë несколько презервативов и тюбик со смазкой. В темноте видно не так хорошо, но достаточно для того, чтобы омега смог насладиться видом накаченного тела. На внешней стороне правой руки, от плеча до кисти альфы вьются два дракона, — один чëрный, другой красный, — гармонично переплетаясь друг с другом. Пак смотрит неотрывно, кусая губу, но дотронуться не решается. Юнги, бросив всë рядом на кровать, наблюдает за всем этим со стороны, ухмыляется и снова нависает над ним. — Можешь прикоснуться, теперь я весь твой, — и омега трогает. Медленно ведëт от кисти до самого плеча и обводит тонкие линии. Осторожно, словно касается хрупкого фарфора. Он считал такие рисунки на телах чужих людей настоящим искусством, особенно, если эскизы принадлежат самому носителю, как на примере Мина. Всегда хотел себе набить что-нибудь маленькое, но боялся. Альфа внимательно следил за его движениями, словно большой тигр за добычей. Когда Пак дошëл рукой до шеи, Юнги посмотрел в его глаза. От лëгких касаний в особо чувствительных местах хочется съëжиться, но Мин терпит. Дойдя до широких плеч, его руки опускаются к накачанной груди, а после касаются заметного пресса. Разум плавится от мысли, что теперь он может трогать это тело когда захочет, Чимин притягивает его за шею и целует. Альфа идëт одной рукой ниже и пропускает чужие соски через пальцы, на что слышит поскуливание. Он отрывается и оставляет на шее парочку засосов, приспуская до середины бëдер домашние шорты омеги. Тот в предвкушении помогает, приподнимая таз. Юнги опускается ниже и полностью избавляется от шорт, он смотрит на Чимина снизу вверх, наблюдая за реакцией, цепляет зубами боксеры и стягивает их. Пак губу кусает, а когда его член освобождается от тесной ткани и тихо стонет. Старший снова возвращается к телу, которое так и просит ласки. Мин целует мягкий живот и поглаживает бока. В ответ стоны становятся чуть громче, омега не знает, куда себя деть стягивает простынь возле себя, выгибается и постоянно меняет положение своих ног. Юнги оставляет поцелуи внизу живота, сжимает аппетитные бëдра и ведëт к круглым половинкам, он видит, как Чимину хорошо от таких касаний, тот расслабляется и томно вздыхает, неотрывно глядя на лицо возлюбленного, он резко сжимает ягодицы. Лицо омеги сразу меняется, а изо рта вырывается томный вздох. Альфа удобно устраивается между его ног и оставляет поцелуи на внутренней стороне бедра. Пак снова чувствует мелкую дрожь. — Юнги… — он шепчет, пытаясь слегка притормозить его, но тот подбирается поцелуями всë ближе к промежности. — Юнги, Юнги… — младший говорит уже громче, извивается, слегка бьëт по кровати рукой, его бëдра отрываются от неë и остаются в приподнятом положении с поддержкой сильных рук. Мин наконец добирается до заветного места и целует головку члена. Чимин приоткрывает рот в немом стоне, втягивает живот, а потом в голос выдыхает. Альфа конкретно кайфует от такой картины. Он проходит от основания до конца языком, обхватывает головку губами и водит по ней круги, издавая характерные звуки. Пак на это ещё больше выгибается, а из дырочки смазка течëт обильнее. Юнги берëт в рот до середины, посасывает, перекатывая то, под правую, то под левую щëки и водит по стволу рукой, надрачивая у основания. Омега ëрзает, двигает бëдрами навстречу и поскуливает. Разум затуманен, в голове что-то слабо пульсирует, тело практически не слушается и при особо резких заглатываниях со стороны Мина получаются не сдержанные высокие стоны, томные вздохи и толчки бëдрами. Альфа насаживается ртом полностью и начинает быстро наращивать темп, а Чимин сжимает простыни пальцами рук и ног. Старший не жалеет его, ритм не сбавляет. И Пак позорно для себя спускает ему в рот. Перед глазами в темноте на секунды появляются цветные пятна, от того, что младший сильно зажмурился. Тело резко расслабилось и стало тяжëлым. Он впервые кончил с помощью кого-то. И это было феерично. Омега поднимает голову и смотрит вниз. Губы Юнги испачканы его спермой. — Чëрт… — Чимин откидывает голову на подушку и закрывает лицо руками. Мин в спешке всë проглатывает и нависает над парнем. — Что такое? Что-то не так? — Нет, нет, мне очень понравилось, — он слегка краснеет. — Просто… Разве это не было слишком быстро? Я думал, что продержусь дольше… — Боже, я уже запереживал, — альфа облегчëнно выдыхает. — Всë в порядке, я сделал это специально, чтобы когда я войду, ты смог продержаться дольше. Не переживай, малыш. Пак глупо хлопает глазами. — Перевернись на живот, — младший послушно выполняет то, что ему говорят, а Юнги подкладывает свою подушку под его живот, чтобы было удобнее. Омега кофортнее устраивается, опираясь на локти, и пытается сильнее раздвинуть ноги. Альфа смотрит, громко проглатывает слюну и смачивает губы языком. Член колом торчит под домашними штанами, но он сдерживает себя. Пак устаëт от долгого ожидания и поворачивает голову, намереваясь посмотреть, где там его парень, но тот нависает над ним и затягивает в страстный поцелуй, недолгий, но очень глубокий и тягучий как мëд. Чимин поглаживает его шею и слегка тянет за волосы. Старший отрывается от него и припадает поцелуями к шее, прислоняясь своей голой грудью к спине, а возбуждением между мягких половинок, тот откидывает голову назад, и Юнги слегка кусает его за кадык. Он отлипает от шеи и приступает к спине. У Чимина очень красивое тело. Тренировки дают о себе знать. Шея и плечи образуют прямой угол, лопатки выпирают, когда он шевелит руками, местами можно увидеть позвоночник, Но при этом всëм он не слишком худой, его ягодицы круглые и упругие, а бëдра мягкие и мясистые. — Ты такой красивый, — Мин проводит двумя пальцами по спине до поясницы, а потом резко проводит большой ладонью по всей площади, поглаживая. Младший томно вздыхает. Альфа ставит руки по обе стороны от него и оставляет поцелуи от плеча до места за ушком. — Я так хотел это всë потрогать, ты не представляешь насколько, — он оставляет невидимые следы своими губами по всей спине, но омега всë ощущает, и от каждого касания едва заметно дрожит, делая глубокие вдохи. Наконец старший доходит до ягодиц, он какое-то время смотрит на них неотрывно, Пак, не чувствуя былого внимания к своей персоне, уже опять хочет повернуться, но застывает. Он чувствует слабый укус на правой половинке и в конце концов поворачивает голову. Юнги смотрит на него и тëмными глазами, будто у кота в порыве игривости зрачки увеличились, и невинно моргает. Чимин не сдерживает лëгкий смешок и слегка краснеет, старший сейчас, похож на ребëнка, которого застали за поеданием конфет, но при этом это ещё и возбуждает. — Это я тоже хотел сделать, —Альфа оголяет дëсна в широкой улыбке поглаживает укус. — У тебя очень аппетитная задница, съесть еë хочу, — он сжимает обе половинки и слышит поскуливание. Юнги отрывает один презерватив от основной пачки и берëт смазку. Он подсаживается ближе и целует каждую из половинок, мнëт и гладит. Затем старший разводит их, между ягодицами много природной смазки, всë блестит, а в нос сладкий запах ударяет с новой силой. Альфа не сдерживается и слизывает немного языком, в ответ слыша стон с тяжëлым выдохом, и усмехается на такую реакцию. — Тебе нравится? — Юнги отвлекает его разговорами, а в это время совершает круговые движения средним пальцем вокруг ануса. — Да, — омега утыкается лицом в подушку и снова краснеет. — Можешь сделать так ещё раз? — он бормочет в неë, то ли надеясь, что старший услышит, то ли, что не услышит. Он сам ещё не понял. Но тот всë слышал. — Извини, Мин-и, но риммингом мы займëмся в следующий раз, — он постепенно проталкивает средний палец на две фаланги, внимательно прислушиваясь к чужим ощущениям. Чимину не больно, поэтому пытается насаживаться сам. Старший, видя действия с противоположной стороны, добавляет указательный. Пак с лëгкостью принимает первые две фаланги обоих пальцев, но когда пытается сесть полностью, то чувствует дискомфорт и тяжело дышит, поэтому Мин проталкивает их осторожно и разводит в стороны, поглаживая мягкие стенки. Не выходя, он берëт тюбик со смазкой и выдавливает обильное количество на дырочку. Младший чувствует, как холодная жидкость течëт у него между ягодиц, затекая прямо внутрь. Из-за такого контраста его горящей и холодной из тюбика смазки он стонет и машинально сжимает анус. — Чимин, тебе нужно расслабиться, — альфа видит, как всë сжимается возле его пальцев и старается протолкнуть всю жидкость внутрь. Он свободной рукой поглаживает спину, успокаивая. Когда Пак наконец расслабляется, Юнги вводит свои длинные пальцы полностью. Средний палец достаëт до простаты и по всему телу словно маленькие разряд тока проходит, омега высоко стонет и сжимает подушку, сильнее выгибаясь. — Нашëл, — старший добавляет третий палец, стараясь попадать под одним углом, пока младший сжимает пальцы на ногах, кусает губу и скулит. Закончив с растяжкой, Мин вытаскивает пальцы с характерным хлюпом, слыша в ответ недовольное мычание, и усмехается. Он открывает зубами презерватив и раскатывает его по члену. Альфа пристраивается сзади и, и придерживая одной рукой талию, аккуратно входит, но останавливается, не дойдя до середины, т.к. слышит тихий болезненный стон. — Потерпи немного, сейчас всë пройдëт, — Юнги, стараясь особо не двигать бëдрами, нависает над Паком, и оставляет поцелуи на его спине и плечах. Чимин глубоко выдыхает и, сжав подушку, медленно двигается навстречу. Старший принимает это за зелёный свет, но тоже не торопится, он выпрямляется и придерживая омегу за талию, аккуратно проталкиваясь внутрь. Бëдра соприкасаются, омега стонет с глубоким выдохом, Мин вставляет до упора и видит, как тугие стенки обволакивают член, а смазка вокруг скапливается в небольшое кольцо — Умница, — альфа начинает аккуратно двигаться. Он не спеша наращивает темп, выходит наполовину и входит обратно, попадая по чувствительному месту и заставляя Пака под ним шипеть и скулить. Младший поднимается на локти, начиная двигаться быстрее, хнычет и тихо постанывает. Юнги одним движением разводит его ноги шире и начинает вдалбливаться в анус, входя глубоко и размашисто. Омега от неожиданности громко вскрикивает, чувствуя, как член попадает по комку нервов. Старший двигается довольно быстро, легко придерживая в руках чужое тело, Чимин не поспевает за ним и поэтому сдаëтся, он падает грудью на подушку, сжимая одной рукой еë, а другой простынь, и позволяет Мину трахать себя в его ритме. Спина и колени начинают ныть от долгого нахождения в одной позе, но омеге всë равно. Весь стыд уже отошëл на задний план, глаза постоянно закатываются и закрываются, он ни на минуту не может закрыть рот: высоко стонет и вскрикивает, когда альфа попадает под нужным углом. Тот в ответ рычит, толкаясь в горячее узкое нутро, и темп не сбавляет. По комнате разносятся шлепки, хлюпанья и стоны. Гроза за окном стихла, только мелкий дождь барабанит по крыше, а луна выходит из-за густых туч и озаряет комнату голубым светом. Младший с громким криком кончает на простыни, но продолжает сидеть в одной позе, чтобы дождаться, когда и Юнги достигнет пика. Тот делает несколько толчков и изливается внутрь. Он выходит, стягивает презерватив и, завязав выкидывает в мусорку рядом с кроватью. Омега в это время без сил валится животом на постель, раскинувшись звëздочкой, и тяжело дышит. Старший, приподняв парня, кладëт его подушку на место, накрывая одеялом. Он ложится рядом, просовывая руку под подушкой под его голову, притягивает к себе за талию и наблюдает за умиротворëнным лицом. — Тебе не было сильно больно? — Мин нежно поглаживает его спину. Чимин открывает глаза и лениво перекладывается на бок. — Нет, это было терпимо и довольно быстро прошло, — он вырисовывает узоры на вздымающейся груди и принюхивается к горьковатому аромату. — Ну, тебе понравилось? — альфа, наблюдавший за его движениями, теперь неотрывно смотрит на его лицо, ожидая ответа, а Пак головы не поднимает, но чувствует пристальный взгляд, не выдерживает и, закрыв лицо руками, прижимается к мускулистой груди. Юнги тихо смеëтся и поглаживает его по волосам. — Значит, понравилось, — он продолжает посмеиваться, а младший, спрятавшись ещё и под одеяло, что-то мычит себе под нос. — Боже, как ты можешь быть таким милым, но при этом ещё и сексуальным? — Хватит. Прекрати говорить такое, а то я сейчас к себе уйду, — омега выглядывает из-под одеяла и пытается выглядеть сердитым и обиженным. — Никуда ты теперь от меня не уйдëшь, — старший вместе с одеялом двумя руками сгребает его в охапку. — Я твой парень и всегда буду рядом с тобой, — он трëтся своим носом о чужой. Чимин на это лишь фыркает и закатывает глаза. — Вообще-то, нет. — Что? — Мин удивлëнно раскрывает глаза и ослабляет хватку. — Ты ещё не предлагал мне встречаться, так что… теоретически я не твой парень. — Альфа закидывает лëгкое тело на себя, заставляя парня вскрикнуть, сесть голой, липкой задницей на свой пресс и нависнуть сверху. Он хватает его за бëдра и плотно фиксирует.— Тогда… Пак Чимин, ты будешь моим омегой? — Юнги, смотрит в глаза, одной рукой поднимается к ягодицам, доходит до поясницы и надавливает на чувствительное место, заставляя младшего прогнуться, прикрыть глаза и простонать. — Да… — Вот и порешали, — он притягивает его к себе и нежно целует в губы, забираясь языком в рот, проходит по ровному ряду зубов и нëбу. Омега отвечает на поцелуй и кладëт свои руки ему на грудь. Через какое-то время Пак крепко засыпает на груди старшего. А тот любуется своим парнем, гладит, целует и вскоре тоже засыпает. Это однозначно самый лучший его день рождения.

♡♡♡

Чимин ëжится от того, что по оголëнной спине, не прикрытой одеялом, проходит лёгкий холодок, поворачивает голову к окну и видит старшего, что открывает окна. Тот уже одет, на нëм бежевые шорты до колен и большая чëрная футболка. — Проснулся, соня? Доброе утро, — он обходит кровать, ложится рядом и поглаживает его поясницу тëплой рукой. Младший кладëт голову обратно на подушку и снова прикрывает глаза. — Ты долго спал сегодня. Вставай, я тебе блинов испëк. — Парень согласием мычит в ответ, но сам даже не думает подниматься. Мин посмеивается, привстав с кровати, берëт с тарелки на тумбочке один блин, складывает его несколько раз в треугольник и подносит к носу омеги. Тот принюхивается к вкусному запаху, открывает глаза и уже тянется откусить кусочек, как альфа убирает руку. — Не-а, сначала встань. — Пак неохотно принимает сидячие положение. Он прикрывает низ и дрожит от влажного после дождя воздуха. Юнги притягивает его к себе ближе, заставляя обвить талию ногами, накидывает одеяло на хрупкие плечи и подносит долгожданную еду ко рту, тот кусает. Чимин тщательно жуëт кусок, что откусил, уминая за обе щеки, тот приклеивается к нëбу и становится немного трудно. — Не торопись, — старший снова тянет руку к тумбочке, берëт с неë кружку горячего кофе и протягивает омеге. Парень берëт кружку отпивает немного, снова жуëт и наконец всë проглатывает. — Вкусно? — Очень. — Мин расплывается в широкой улыбке и оставляет лëгкий поцелуй на сладких губах. Идилию прерывают щелчки, звук открывающейся двери, шуршание и голоса. — Зачем надо было выезжать так рано? — Тебе что, совсем плевать на единственного сына? У тебя дитя голодает, а ты… — Он же сказал, что это просто диета, что ты всполошился? — Ой, замолчи, старый хрыч. Чимин-и! Сынок, ты дома? — из коридора доносится мелодичный голос, и оба парня переглядываются. — Мои родители приехали, — младший шепчет, чуть ли не пищит, отдаëт кружку в руки альфе, подрывается с кровати и начинает носиться по комнате, в спешке натягивая на себя одежду. — О, круто! Пойду и расскажу им, что мы теперь встречаемся, — Юнги встаëт с кровати, ставит кружку на тумбочку и идëт к выходу из комнаты. — Что? Нет, Юнги, стой! — Пак, что успел надеть боксеры с футболкой, держит в одной руке пижамные штаны, прыгает на ноге к двери и параллельно пытается натянуть левый носок. — Господин Пак, здравствуйте, — старший выходит в коридор, складывает руки в замочек и кланяется в знак приветствия широкоплечему омеге с каштановыми волосами. — О, здравствуй, Юнги. Я же уже сто раз говорил тебе, можешь звать меня просто «Джин-хён». — Как же я могу? Вы же гораздо старше меня, — Мин искренне улыбается. — Да ладно, подумаешь, разница в двадцать лет. Не такой уж я и старый. Ой, у тебя же вчера день рождения был. Милый, куда ты положил подарок для Юнги? — Что вы? Не стоит, — отрицательно машет руками. — Ты что? Как же? Мы не можем без подарка. Намджун, ну что ты там копаешься? В комнату с тремя пакетами заходит высокий альфа, гораздо крупнее младшего и ставит их на стол. Мин поворачивается к нему и тоже кланяется. — Здравствуйте. — Привет, Юнги. — Джун-а, подарок, — старший за плечо подводит альфу ближе к мужу. — Ох, точно, — старший залезает в один из пакетов, шарится там. — Если не ошибаясь, тебе теперь двадцать три, — он достаëт оттуда коньяк. — Вот, держи. С днём рождения тебя. — альфа вручает ему бутылку и хлопает по плечу. — Спасибо большое, но правда, не стоил так на меня тратиться. Он же, наверно, такой дорогой. Тем более от вас я уже получил один подарок. — Ничего, ты для нас уже как сын. Стой, какой подарок? — Намджун озадаченно смотрит то на него, то на мужа, который, кажется, половину прослушал. — Кстати о сыновьях. Где наш оболтус, он вообще дома? — Джин осматривается вокруг в поисках своего ребёнка. Чимин пулей выскакивает из комнаты, подбегает к своему парню и становится рядом с ним. — Привет, пап. — А вот и мой подарок, — Мин закидывает свою руку на шею младшему омеге и широко улыбается, смотря на него. — А вот сейчас не понял юмора, — Намджун опирается одной рукой о столешницу, а другую ставит на свой бок. — Чимин-и, что происходит? Что с тобой? Почему Юнги так говорит? — Сокджин внезапно охает и прижимает ладонь ко рту. — Вы что, начали встречаться? — Нет, пап, ты что? Мы просто друзья, — младший омега натянуто улыбается и машет руками, а Мин немного грустнеет. Старший омега подозрительно щурится, подходит к сыну, кладëт руки ему на плечи и смотрит в глаза. — Чимин, я тебя два часа рожал и знаю тебя лучше, чем кто-либо другой, не смей врать мне, — Пак шумно сглатывает и отвечает. — Ничего… — Правда? А это тогда что? — он поднимает его за подбородок и проводит пальцами и по тëмным засосам. Чимин пугается, осознав, что надел футболку, кидает взгляд на своего парня, что втягивает губы и смотрит куда-то вверх, стараясь сдержать смех. Омега не выдерживает пристального взгляда, но и сказать ничего не может, он с объятиями кидается к Юнги, утыкаясь в грудь, и жмурится. Тот улыбается, ставит бутылку на стол и обнимает в ответ. — Ну ты чего, Мин-и? — младший альфа гладит его по спине и волосам. — Мне стыдно. — За что? — За всë. — В этом нет ничего такого. Просто скажем всë, как есть, — младший Пак поднимает на него голову, хлопает глазами и кусает губу. Его родители молча наблюдают рядом: Сокджин внимательно, Намджун охуевше. Чимин отрывается от крепких объятий и с опущенной головой, теребя край футболки, поворачивается к ним лицом. — Это правда, мы встречаемся со вчерашнего дня, прости, что солгал, пап. — Почему ты мне сразу не сказал? — Джин говорит мягким отцовским голосом, успокаивая. — Я испугался, что вы подумаете, что я ветреный омега и встречаюсь со всеми подряд, с Сону расстался совсем недавно, поэтому хотел немного подождать, прежде чем рассказать. До Юнги их было много, и они менялись довольно быстро. — Боже, Чимин-и, всë в порядке. Мы никогда так про тебя не подумаем. И неважно, со сколькими парнями ты спишь. Успокойся, — старший омега обнимает его и гладит по спине. И тут Мин вставляет свои пять копеек. — Так, к сведению, я его первый, Джин-хён, и очень твëрдо собираюсь стать последним, — младший Пак заливается краской и прячется в плече старшего, а тот на это хохочет. — Ну, ты уж постарайся, — Намджун подходит к младшему и похлопывает его по плечу.— Ладно, если всë разрешилось, может поедим вместе? Мы привезли вам тортик. — Сынок, помоги отцу. А мне надо с Юнги поговорить, — Джин отрывается от объятий и кивает в сторону мужа. — Хорошо, — Пак кивает, подходит к пакету и достаëт оттуда продукты. Старший омега рукой подзывает альфу в специально отведëнную столовую, тот следует за ним, когда он входит, Пак закрывает дверь и приглашает его за стол. Они какое-то время сидят молча друг напротив друга, затем Сокджин берëт руки Мина в свои. — Юнги, ты мальчик умный, я знаю. Мы с твоими родителями с самого начала всë знали и заметили ваш интерес друг к другу давно, ещё когда вы в садик ходили. Он общался со всеми в группе, а ты только с ним.Он приходил из садика, со школы, с прогулок и только о тебе и говорил. Думаю мой сын с детства был очень проницательным, раз смог разглядеть что-то весëлое и яркое в хмуром мальчишке, — омега тепло улыбается, вспоминая всë. —К чему я это? Чимин мой очень ранимый, ты и сам это знаешь, — Юнги сглатывает и согласно кивает. — Ты должен пообещать мне, что будешь заботиться о нëм, защищать. Если что-то пойдёт не так, и вы расстанетесь, он ведь не переживëт, понимаешь? Он завянет и рассыпется. Ты должен поклясться, что не обидишь его и всегда будешь рядом, — у Пака глаза мокром месте, он грозится альфе пальцем. — Я обещаю, хëн. Ты можешь верить мне. — Ну, вот и хорошо, — Джин встаëт из-за стола, а за ним и Мин. — Иди сюда, сыночек мой, — омега заключает его в свои отцовские объятия, и тут с кухни доносится грохот. — Папа! Отец палец порезал! — Сокджин закатывает глаза и шипит. — Господи, сил у меня нет на этого мужчину. Значит, мы с тобой договорились, да? — спрашивает старший перед тем, как выйти. — Конечно, — Юнги кивает, и тот уходит спасать своего горе-мужа. Намджун с Сокджином уходят в другую комнату за аптечкой, а альфа подходит к своему парню, что укладывает овощи на противень вместе с курицей, и обнимает его со спины за талию. Тот от неожиданности вздрагивает, но почуяв запах, успокаивается. — О чëм вы разговаривали? — Да так, о всяком, — Мин целует его шею и забирается под футболку, поглаживая живот. — Юн-а, хватит. Щекотно. Что ты делаешь? — Чимин слегка ëжится и двигает плечами, чтобы старший отстал. — А что? Я уже не могу поцеловать своего парня? — младший снова немного смущается, но теперь не прогоняет, откидывая голову назад. Юнги поднимается одной рукой до груди, а другой поворачивает его лицо к себе, чтобы поцеловать. И тут сбоку раздаëтся щелчок камеры. Пака отпрыгивает от парня, как ошпаренный кипятком, Джин стоит в проходе с телефоном. — Джуни, ты посмотри на них, какая прелесть, — он радостно разглядывает получившееся фото. — Да-да, милый, очень красиво, — альфа идëт и поправляет бинт на пальце. — Фе, ты даже не посмотрел, — Джин фыркает на мужа, а потом смотрит на сладкую парочку. — Ну, пап, как ты можешь вот так вот врываться? — Я папа, мне можно. Не хватало ещё, чтобы вы мне тут внуков наплодили, — Чимин краснеет от этих слов, а младший альфа улыбается. Старший подходит к курице, берëт противень и ставит в духовку. — Так, давай, Чимин, готовь салат, а ты, Юнги, с Намджуном накрывайте на стол. — Хорошо, — альфа подходит к шкафчику с посудой рядом с парнем, достаëт оттуда четыре тарелки, ложки и пары палочек, целует омегу в щëчку и с широкой улыбкой на лице уходит. Тот тоже лыбится, нарезая овощи. — Он тебе так сильно нравится? — Джин, что наблюдал за этой картиной, подаëт голос. — Очень, — смущëнно отвечает сын. — Думаю, он уже долгое время мне нравится, но я понял это совсем недавно. —Аккуратней там, предохраняйтесь, — старший бедром толкает его. — Ну, пап… — Чимин протяжно тянет. Тот теребит волосы на его голове и тепло улыбается. — Давай я сам салат доделаю, ты торт нарежь пока, — он забирает доску с овощами, а младший идëт к аппетитному медовику в прозрачной упаковке. Джин в это время доделывает последние штрихи и заправляет салат. — Нужно ещё что-то отнести? — альфы заходят на кухню. — Джуни, возьми виски, а я салат. Пожалуй, всë. Чимин откроет тортик и принесëт его нам, пошлите, — старший омега вместе с мужем уходят. Мин подходит к верхним шкафчикам, доставая оттуда бокалы, и подходит к своему парню. — Ты всë, Мин-и? — он подходит к нему сзади, держа в каждой руке по два бокала. — Да, — Чимин разрезает последние кусочки, подносит нож ко рту и облизывает, ощущая пристальный взгляд, он поворачивается. — Вкусно? — альфа приподнимает брови. — Да, — омега улыбается, откладывает нож, берëт в руки лицо напротив и мягко целует, позволяя попробовать сладость на губах. — Ты прав, — Юнги облизывает губы и широко улыбается. — Пошли, а то они наверно уже заждались, младший берëт торт, и они вместе идут к родителям, широко улыбаясь. Мин перекладывает все бокалы в одну руку, а свободной обнимает своего возлюбленного за талию. Его желание на день рождения исполнилось. Всë, чего он хотел, — это быть с Чимином.