Мой дорогой хелиоби

В этой галактике есть существа, называемые «хелиоби». Эссенция Звёздного огня, что не имеет определённой формы. Чистейший дух, проявляющийся сгустком пламени и не способный говорить. Интерес их паразитарной природы состоит в том, чтобы завладеть телом разумного существа и питаться изменениями нервной системы, возбудимой различными эмоциями. Они предпочитают выбирать сильные сосуды. Самые «вкусные». Они тянутся к тем, кто богат жизненным опытом и тем, кто таит в себе несбывшиеся мечты. Предлагая носителю свои способности, хелиоби получают взамен доступ к его опыту и эмоциям. А также контроль над его телом. Хелиоби изменяет личность и поведение носителя, а также разрушает нервную систему, вовлекая в диалог и эксплуатируя скрытые желания. И всё это для того, чтобы наслать галлюцинации, с их помощью провоцируя эмоции. Под влиянием хелиоби носитель утрачивает последние капли самоконтроля и чувства морали, всецело отдаваясь на волю самых тайных желаний. Процесс овладения заканчивается, когда хелиоби полностью истощит тело носителя. И тогда последний погибает в желанных грёзах, которые воплотил для него хелиоби. Изгнать хелиоби возможно. Этим занимается комиссия десяти владык. Пак Чимин — один из её членов. Из четырёх обязанностей судьи он отвечает за первую. Именно поэтому он и ещё несколько охотников отправились в безмятежный сад для устранения ехидных демонов после того, как печь сотворения была разрушена. — Я отправляюсь в ту сторону, — взглядом указывает розоволосый парень в белоснежном одеянии самурая с узорами розовых листьев бамбука. На патруль вместе с ним отправилась девушка с коричневыми волосами, пара локон которых одарена цветом. Её одежда из лазурно-синих оттенков с элементами красного и белого шелков, а мимика и движения не выглядят натуральными, отчего она похожа на робота. Она ответила немым кивком и удалилась в противоположную сторону. Чимин сопроводил её взглядом до тех пор, пока она не пропала из вида. На самом деле, ему всегда было немного не по себе в Саду Безмятежности. Безусловно, здесь всегда царила сдержанная атмосфера. Это то самое место, где можно спрятаться от всего мира. Но… Мглистое небо, скрывающее под собой весь сад и высокие горы на летающих в невесомости островах, немного… угнетает? А павильоны и различные башни с механизмами оснащаются лишь тусклым светом от уличных ламп. Слабый туман рассеивается очень медленно, из-за чего легко заплутать. Также Чимин не может отрицать, что иногда может испугаться внезапно проявившегося из тумана голого дерева с продолговатыми ветвями. Будто они так и желают захватить, окутать… Расправляться с хелиоби Чимину уже приходилось. Когда он спасал влюблённую парочку, прогуливающуюся по террасе этого сада. Они так испепеляли из себя любовь, что любому хелиоби только шанс дай напасть и сожрать её целиком. Ведь любовь сладка на вкус. А сладкий вкус ценится везде, не только среди хелиоби. Патрулирует Чимин уже около часа. Пока ни одного призрака электрооборудование не обнаружило. Обычно оно выбрасывает высокочастотные электромагнитные волны, но на протяжении часа тихо. А может, все хелиоби уже изгнаны? Всё-таки, этим комиссия занимается каждый день, дабы не позволить демонам нарушить идиллию сяньчжоуцев, оказавшихся в саду по какой-либо причине. Но очередной патруль был сформирован не просто так. За последний месяц количество демонов явно уменьшилось, но найти оставшихся стало трудно. Уж очень хорошо они прячутся. Решив сделать передышку, Чимин остановился возле изливающегося фонтана на одной из террас. Несмотря на прохладную погоду, тело бросило в жар. Он присел на бортик, достав флягу с водой. И тяжело вздохнул, пока по подбородку стекала нетерпеливая дорожка воды. Твою же. Не то, чтобы Пак не любил свою работу, просто… Иногда он чувствует, что бесполезен. Он с детства мечтал работать в комиссии десяти владык, чтобы защищать Лофу Сяньчжоу от преступников, однако чувство никчёмности в команде его преследует каждый день. Возможно, это из-за родителей, которые всегда говорили ему, что он ни на что не годен и ему никогда не стать чем-то большим, чем обычным мальчиком, любящим помахать мечом. Может, узнай они, что сын стал членом комиссии, то пересмотрели бы своё решение насчёт него. И он бы стал выше в их глазах. Жаль только, что они уже никогда не узнают о достижениях своего сына. Расплываясь в удушающих объятиях воспоминаний, Чимин не заметил присутствие странной энергии позади себя. Фляжка отскочила с заливистым звуком на каменистую тропу, а длинный остроносый меч с алым свечением на лезвии вырвался наружу, прямо на источник внезапно появившейся энергии. — Э-эй, — протянул парирующий из стороны в сторону безликий зелёный огонёк. — Зачем так дёргаться? Ты и меня невзначай напугал. Хелиоби. Чимин сжал чёрно-алую рукоятку и энергия его меча вспыхнула кровавым огнём. Так происходит, когда кровь Пака резонирует с мечом, готовясь к бою. Его оружие очень сильно, но имеет свои последствия. Допустим, после боя у него начинается анемия. Но тело быстро восстанавливается, стоит ему отдохнуть. Почему электрооборудование не предупредило о приближении демона? Чимин нахмурился, тараня эссенцию настроенным на бой взглядом. — От тебя, юноша, исходит очень сладкий вкус. Извини, хочу признаться, думал получится внедриться в тебя со спины. Ты так доступно витал в облаках, совсем позабыв, что здесь обитает нечто более опасное, — с эффектом эха лукаво посмеялся демон в паре миллиметрах от кончика устрашающего лезвия. — Ты, видимо, не знаешь. Мне хватит одного движения, чтобы загнать тебя в ловушку, — Чимин решительно сводит брови вместе, намекая на священное изделие для пленения хелиоби. — Ах, ты про эту странную штуку на твоей груди? — дурачится демон, совсем не принимая парня всерьёз. — А не боишься ли ты, что я смогу поработить тебя быстрее, чем ты дотронешься до неё? — Не провоцируй меня. Какой вообще смысл разговаривать с хелиоби? Чимин и сам не понимает, зачем продолжает ворочать языком. Отбрасывая пунктуальность, он принимает стойку, а меч взмахивается, изливаясь алыми эффектами. — Да погоди же ты, глупец, — закатывает несуществующие очи огонёк, тем самым обрывая атаку парня. — Разве тебе не интересно, почему ты пахнешь сладостью? Ведь вы, людишки, бываете разные на вкус. Кто-то горек, кто-то ужасно солёный. Но сладкие лишь те, кого переполняют эмоции. Он пытается одурманить? Что за странный хелиоби? Чимин ещё не встречал таких. Даже в руководстве об их видах не было чего-то подобного. — Вот тебя. Я ощущаю, как они переполняют тебя, — продолжает демон, пользуясь ступором юноши. — Обида. Опустошённость? Нехватка любви. — Закройся, — вдруг затыкает наглое существо Чимин и вновь тыкает в него острым мечом, который, кажется, стал только ярче. — Оу. Надавил на больное? — с лукавой ухмылкой подмечает хелиоби. — Хорошо. Давай так. Перед тем, как ты прикончишь меня, — в этом предложении так много лжи и ехидства. Что он задумал? — Давай я покажу тебе кое-что. Пак ослабляет хватку и меч вместе с ним, вскидывая нахмуренные от любопытства брови, когда эссенция вдруг становится подобием человека. Из зелёных искорок вместо огонька возникает самый что ни на есть парень. Как… Как это возможно? Губы машинально оттопыриваются и Пак чуть ли не роняет меч, но вовремя приходит в себя, не теряя самообладания. Хелиоби без сосуда принял форму человека? Такое вообще возможно? — По твоему изысканному выражению, которое люди обычно называют удивлением, я вижу, что ты не ожидал, верно? — голос становится чётким, не имеющим за собой эха, каким был до этой формы. Сейчас Чимин видел перед собой тёмноволосого парня в чёрном одеянии и с цветом глаз, подобным его истинной форме. Зелёные. Прямо как у ведьмака какого-то, светятся в темноте… Пожалуй, это единственная черта, которая помогла бы отличить его от настоящего человека. — К-как ты… — не может договорить Пак, поскольку шокирован увиденным. — Скажем так, тот сосуд… Ах, нет. Что-то я чересчур груб к тому, кто подарил мне эту форму, — хихикает парень, разводя руками. — Подарил? Что ты имеешь в виду?! Признавайся, демон! — не выдерживает Чимин обильного количества интересующих вопросов, на которых нет ответа. — Тц, — состроил недовольное выражение хелиоби, скрестив руки. — Какой же невоспитанный мальчишка. Повышаешь голос и тычешь в меня оружием, пытаясь выбить информацию? Ты такой же, как и все, из этой вашей конторы. Никакого уважения к существам иного вида. Чимин был в ужасе от того, что хелиоби способны на такие вещи. Он понял, что обязан выведать информацию, нигде прежде не виданной и не слыханной. Может, хотя бы тогда он будет чувствовать себя хоть немного полезнее в команде. Наблюдая за розоволосым воином, который после замечания вдруг притих и постепенно стал опускать меч, хелиоби улыбнулся. Чимин не знал, правильный ли это выбор. Вдруг это хитрый замысел, который обернётся проблемами? Эти демоны такие непредсказуемые и лукавые, что любое их слово действует как дурман. — Как твоё имя? — вдруг решает спросить хелиоби. Может, соврать? Всё равно никакого толку не принесёт, если говорить демону правду. — Ли Рой, — поднимает взгляд Чимин, говоря то, что первое приходит на ум, в то время, когда меч объявляет временное перемирие. — Ложь, — и в Чимина выстреливает адреналиновый поток от столь холодного тона. — Ах. А вот я с тобой хотел быть честным. Но как же вы, люди, любите всё испортить своей ложью. Пак с чувством угрызения прикусывает губу. Даже лгать нормально не получается… Какой от него толк, если не получается банально привирать? — Пак Чимин, — тихо и отрешённо всё-таки говорит правду Чимин, опуская подбородок. И на лице загадочного парня вновь расплывается улыбка, хранящая в себе не меньше тайн. — Это будет интересное знакомство, Пак Чимин, — чуть ли не облизываясь, выражает трепет демон, но не снимает с себя присущего ехидства. — Вообще, моё Гук. Но это тело носит имя Чон Чонгук. Странное, правда? Мне нравится лишь последний слог. — Поэтому ты украл его? — не прекращает вести себя со скепсисом Чимин и вновь нахмуривается от противоречащих чувств. — Эй, почему сразу украл? Хелиоби уже позаимствовать не может? — Разве не в этом заключается ваша сущность — стараться изобразить из себя человека, крадя у него всё, что только можно? — Ха, язык твой точно навострён. Расслабься, парень, это всего лишь светская беседа. Не принимай это за что-то серьёзное. — Не отходи от темы, — он возвращается к тому самому вопросу о человеческой форме, которую принял хелиоби. Демон проходит чуть дальше, к фонтану, с задумчивым видом. И где он только научился этим эмоциям? Прямо как человеческие… Аж мурашки по коже. А вдруг он не единственный хелиоби, который может перевоплощаться в человека, и демоны захватили не только сад, но и другие закоулки мира, притворяясь сяньчжоуцами? И комиссия об этом даже не подозревает? — Значит, интересует, как из невесомой эссенции я стал человечишкой? — задумчиво промычал Чонгук, почесав подбородок костяшкой пальца из-под чёрной мантии с золотистыми вкраплениями. — Однажды меня одолел ужасный голод и я вовремя встретил парня, излучающего сладкий вкус. Решил, что это идеальный вариант для меня. Он был таким трудолюбивым, что работал от рассвета до заката. Я хотел подтолкнуть его к тому, чтобы он немного расслабился, но сила воли Чонгука оказалась сильнее моей. Он даже хотел, чтобы я полностью контролировал его. Чтобы управлял им и помог достигнуть ещё больших высот. На самом деле, он был таким сладким на вкус, что я не заметил, как поработил его целиком. Ну, в конце концов, он сам этого хотел. — Но разве тело не должно было погибнуть? — приходит в ужас от рассказа Чимин, чувствуя, как по спине бежит рой мурашек. — Оно погибло, — со странной улыбкой произносит Чонгук, обернувшись к разрывающемуся от шока лицу парня. — Но это тело было настолько восхитительным, что я репродуцировал его и теперь оно что-то вроде моей марионетки. — Ты ужасен… Вы, хелиоби, ужасны, — сквозь стиснутые зубы рычит Пак, сжимая рукоятку меча. На это Гук ничего не отвечает. Игнорирует столь громкое высказывание в сторону его истинной сущности. Как обычно люди любят драматизировать. Во всём готовы обвинить всех, но не себя. Но Гук чувствовал его изливающийся коктейль из чувств. Сладкий. Сочный. Прямо как у того парня, настоящего Чонгука, которого он когда-то поработил. Как же давно он не вкушал эту фешенебельную закуску… Она так манит. Готова свести с ума. — Явно есть то, чего бы ты хотел, — отвлекается от потока мыслей Гук и подходит к притихшему Паку медленно, без резких движений, чтобы не навлечь на себя его острейший меч и священное изделие, с помощью которого он в одно мгновение может быть закован. Информация получена. Ну вроде как. Об этом нужно обязательно доложить в комиссию. Конечно, после того, как он наконец расправится с этим загадочным хелиоби. Вот только… Почему Пак ничего не предпринимает до сих пор? Почему вдруг одолел столбняк? — Нет, — категорично отвечает Пак, не зная, почему продолжает диалог с тем, кого обязан уничтожить. — Ложь. Снова, — он щурит глаза от очередной попытки обмануть, не прекращая сокращать дистанцию между ними. — Ну давай же. Разве мы не договорились отвечать друг другу честно? В этом вся сущность хелиоби — лукавая и двуличная. Их аура отпугивает. Как же не хочется продолжать этот бессмысленный диалог, вот только… Гук ведь прав: у всех есть что-то, чего бы он хотел. И Чимин тому не исключение. На что намекает этот демон? Задумавшись о своих громких желаниях, Чимин не уследил, как в шею выстрелило чужое дыхание. Холодное дыхание, заставившее позвоночник пройтись мурашками. — Кажется, твой меч больше не желает меня уничтожить, — с ухмылкой давит Гук, следя прожигающим взглядом за каждым движением парня через его плечо. — Чего ты добиваешься? — бесцельно смотря вниз, напрягается Пак от того, что враг подошёл со спины. — Думаю, мне хочется узнать о тебе получше, — он ненавязчиво проводит пальцем по его белоснежному одеянию, отчего Пак навостряет глаза. — Хах… — нервно усмехается Чимин, прогоняя от себя чужие пальцы. — А разве не того, чтобы полакомиться мной? Чонгук наигранно прикрывает пальцами удивлённые губы и вмиг отстраняется. — Что ты такое говоришь, человек? Безусловно, твой вкус сладок, но это не значит, что я обращаюсь к тебе с плохими намерениями. Наоборот, — пытается убедить его хелиоби, поднимая уголки коралловых губ над светящимися изумрудными глазами. — Я хочу помочь разобраться. — Так же, как ты помог Чон Чонгуку? — Но он сам хотел этого. Разве я уже не сказал? Почему люди так недоверчивы к тем, кто не как они? — возмущается глупому скепсису Гук. — Знаешь же, если бы я был в интересах навредить тебе, то я бы давно это сделал. Даже спустя минуту беспрерывного молчания Чимин не нашёл ответа на эти имеющие смысл слова. А ведь правда… Если хелиоби однажды совершили зло, это ведь не значит, что теперь все хелиоби такие? Это как с людьми. Многие поступают подло, но это же не повод из-за многих судить и меньшинство? Вдруг Гук совсем не злой? И просто хочет поговорить? А ещё с его способностью Чимин может осуществить свою мечту. На немного почувствовать себя счастливым хоть раз в жизни. Почему бы просто не использовать этого хелиоби, раз он не представляет опасности? Разумеется, впускать хелиоби в своё тело — это явно не разумное решение, ведь он заберёт и свою часть сделки, но... Если только чуть-чуть… Странно, что Чимин вообще задумался об этом. Разве должен судья быть таким наивным? Как же раздражает эта неоднозначность. Чимин развернулся, не понимая, почему оказался так падок на его интригующие речи. — Странно, — промямлил Чимин, пряча меч обратно за спину, в кобуру. — Странно что? — Что я готов поверить тебе… Чувствую себя идиотом. — Нет, идиотом ты бы был, если бы поддался шаблону, малыш. — Вот только давай без этих названий, — состраивает брови домиком Чимин от омерзительно-ласкательного словечка в свой адрес. — А то возникает чувство, будто ты какой-то старпёр. — Хм… Возможно, так и есть, — загадочно почёсывает несуществующую бороду парень, а затем нацепляет шаловливую улыбку. — Не то, чтобы хелиоби считали свой возраст, но мне уже за миллион лет. А поскольку ты коренной житель Сяньчжоу, то смею предположить, что тебе не больше пятисот. — Вообще-то мне больше пятисот. — Гм? И сколько же тебе на самом деле? — 526, — с грацией отвечает Пак. — Недалеко ушёл, — хмыкает Гук, пожимая плечами и удаляясь к борту карибского фонтана среди туманного пейзажа, где ранее сидел Пак. Он элегантно присел туда и похлопал по месту рядом с собой, завлекая заманчивым взглядом. Сначала Чимин скептически понаблюдал за его действиями. И правда выглядит как самый обычный парень. Как будто и не сидит в нём никакой демон. Медовая кожа, скрывающаяся под чёрной мантией с золотистыми узорами. Длинные пальцы, так натурально постукивающие по борту. Проявляющийся кадык и виднеющаяся из-под одежды щиколотка… Стоп, почему он вообще смотрит туда? Чимин яростно отводит взгляд, чувствуя мимолётный жар по телу. Решив не зацикливаться на чувствах, он неуверенно сел рядом. По одному только властному взгляду хелиоби можно было ощутить себя странно. Это необъяснимое давление заставило начать язык говорить самому. — И всё-таки я не понимаю, почему ты так отличен от остальных хелиоби, — начинает откровение Пак, сжав пальцы на бортике. — Скажи… Почему вы такие злые? — Злые? Ахаха! — посмеялся Гук со столь забавного изречения. — Это не злоба. Скорее, просто желание обладать такими же чувствами, как у вас, материальных существ. Чтобы мы могли есть, любить и ненавидеть. — Ваше желание переросло в одержимость. Вы навлекли много бед в своё время. Но хуже всего пришлось кораблю Чжумин, — неласково произнёс Чимин, вспоминая информацию из базы данных. — Вы начали войну из-за жажды быть высшими существами! — Успокойся. К чему сейчас распри? Я тоже был не в восторге от всего этого. Мы, хелиоби, и так не всегда ладим друг с другом. Каждый из нас стремится доказать своё превосходство, и поэтому мы не можем остановить друг друга. Да и к тому же… Я всегда был более близок к людям. — Хочешь сказать, что стал бы прислуживать нам? — Не скажу насчёт служения, но… Внезапным образом хитро улыбающиеся губы Гука оказываются возле его уха, чтобы прошептать следующее: — Тебе бы стал. Пак почувствовал, как вдоль него прошёлся холодок от лёгкого шёпота в ушной области. Наверное, он даже почувствовал мимолётное прикосновение его губ. Показалось? — Хм, я чувствую приятный скачок в этих ноздрях, — вскидывает брови хелиоби, желая испытать это ещё раз. — Э-это называется запах, — Чимин ощущает, как нутро обволакивает электрический разряд, когда парень вдруг стал липнуть к его волосам и макушке. — Хватит, ты заставляешь… — Смущаться? Ох, неужели? — ухмыляется Гук, выстраивая игривые бровки. — Оказывается, человека очень легко застать врасплох. Думаю, в этом ваш минус. — У всех есть минусы… — выкарабкивается из дурных ощущений Пак, пытаясь прийти в норму с серьёзным выражением. — Даже у тебя, хелиоби. — Не вижу минусов. Я идеален! Ну, пока не нахожусь в этом обличии. Оно постоянно чего-то требует. — А ты думал, быть человеком так просто? Вы, демоны, так стремитесь быть похожими на людей, видя только лучшее, что забываете о недостатках. На лице Пака выстроилась щепотка тоски, что вынудило хелиоби испытать всплеск необъяснимого чувства. Люди так быстро способны менять эмоции. Это удивительно… Всё-таки, нечисти никогда не стать полноценным человеком. А может, на самом деле, человек — это нечисть? Так много загадок в себе таят, что никогда не разгадаешь. — Вот у вас, хелиоби, нет причин грустить о том, что можете не понравиться кому-то, — с меланхолией в голосе стал открываться Пак, не заметив, как проникся глубоким разговором с демоном. — Существуете себе, пожирая эмоции людей, и не боитесь, что вас осудят. — К чему ты клонишь? — с глубоким взглядом следит за поникшим парнем Гук. Раздался сдавленный вздох. — У вас нет родителей, которые ненавидят вас. Вас не считают ничтожными, потому что вы сами кого захотите посчитаете такими, — он взглянул скорбными глазами на тёмное небо среди тумана, где не видно даже звёзд. — Вы могущественные и способны на всё, что только пожелаете. На самом деле, если на секундочку задуматься, то я бы, наверное, хотел побыть хелиоби на некоторое время. — Оу, — состроил скорбные брови Гук и невзначай приобнял его, чтобы утешить. — Знаешь, я не думаю, что человек смог бы совладать со способностями хелиоби. — Наверное, ты всё же прав. Совесть бы не позволила делать все те вещи, на которые вы падки. Чонгук хмыкнул от сарказма и, кажется, его глаза стали ещё красивее и ярче, такими, что в них можно было бы утонуть. — Но, знаешь, я бы мог заделать вот эту дыру в твоём сердце, — лёгким касанием тычет он в его грудь, ощущая источник питания, желающего внимания. — Дыру? — Пак опускает ресницы на восхитительную руку на груди, пытающуюся что-то нащупать. Но что же? — Ты выглядишь одиноким и по твоим словам я лишь удостоверился в этом. И, хочу признаться, мне тоже не чуждо чувство одиночества. Я своего рода отшельник, скитающийся в поисках того, кто бы мог понять такую сложную конструкцию. Пак внимательно и тревожно наблюдал за его холодными руками, которые успели подчинить себе. Но эти руки и правда такие холодные… Как у мертвеца. Тело прошлось мурашками от воспалённых чувств, когда хелиоби подхватил его подбородок всего лишь несколькими пальцами и направил на себя. — Я смогу окутать твои кошмары и подарить целую гамму ощущений, — то ли гипнотизирует, то ли просто завлекает он в свои глубокие глаза, но Пак почувствовал странную привязанность. — Что скажешь, Пак Чимин? Привязанность? К хелиоби? Этому явно должно быть какое-то объяснение… Может, он просто что-то сделал с ним? — Н-ну, я не уверен, что это хорошая идея… — Ты всё ещё не веришь мне? — с какой-то неясной интонацией и щепоткой разочарования произносит Гук, этим самым вынуждая Чимина отринуть все сомнения. Гук не кажется плохим, совсем нет. Вот что думал Чимин. Он даже… понравился ему в каком-то смысле? — Только если на чуть-чуть, — усмирённым голосом соглашается расслабившийся Пак. Он желает сделать как лучше. И для Чимина, и для себя. Отдать себя ради желаний, о которых Чимин так давно грезил? Звучит абсурдно, Пак согласен, но… Если только ненадолго? На губах парня вырастает широкая улыбка. Очарованная и сводящая с ума. Но лукавства в ней, конечно, всё ещё было не счесть. — Позволишь мне войти? — демон ласкает его щеку большим пальцем, не прекращая загадочно улыбаться. — Да… — Чимин не может поверить, что действительно соглашается на этот своего рода контракт. Он вообще чувствует себя, будто под влиянием дурмана. Будто всё, что он говорит — это уже не он. — Только без фанатизма, хорошо, Гук? Я, конечно, хочу почувствовать себя счастливым, но… — Не беспокойся, малыш, — проведя по его засохшей губе ещё раз, он затем впился в них своими, заставив Пака потерять дар речи. Нет, Чимин действительно пришёл в непристойный шок. И, может даже, это вынудило испытать что-то ещё помимо удивления. Гук, так усердно впиваясь в чужие губы, стал постепенно исчезать. Его оболочка. Наверное, таким образом он внедрялся в плоть Пака. После себя он оставил лишь зелёные огоньки, пестрящих искорками, когда наконец оказался внутри него. Чимин, сказать честно, чуть в фонтан не умыкнул от странного чувства. Чувства, когда внутри тебя что-то есть. В первые секунды Чимин стал задыхаться. Теперь он мог общаться с хелиоби через разум. — Ч-что это, чёрт возьми, было?! — возмущается Пак, будучи пленённым учащённой одышкой. — Ах, прости, просто твои губы были такими сухими, что их захотелось немного смочить, — этот акустический голос вернулся вновь. Только сейчас он разносился прямо изнутри, что вызывало упадок и очередное замешательство. — Но, скажу честно, такой способ проникновения в людей довольно необычен. Я впервые опробовал его. — Я уже ощущаю, как ты засматриваешься на мои чувства… — Чимин схватился за живот, сморщив лоб. — Они и правда такие вкусные. Здесь это ощущается острее. Так остро, что я… — Гук, пуская слюни на сладкий источник, не может сдержать восхищения. — Что ты? — изгибает одну бровь Пак. — Хочу позволить тебе насладиться мечтами… Вот теперь Пак будто заново проснулся. Всё тело так тянуло, что у него не было сил ни на что. Возможно, только сейчас он понял, что всего этого делать было не нужно. — Погоди, Гук, я… В ушах прозвенел заливистый смех хелиоби, что Пак не смог договорить, и он почувствовал, как разум туманится вместе с угасающими звуками вокруг. В глазах вдруг потемнело. Тело ослабло так, что оно должно было бы упасть, но… Почему-то Чимин всё ещё стоял на ногах среди пустующего пространства. Где он? Почему везде так темно? Никого нет, будто все уже давно мертвы. Хотя нет, подождите, впереди, кажется, что-то проявляется. И это… дом родителей? И как он вообще оказался дома? Стены из дерева освещал свет заходящего солнца, прямо как в детстве. Даже ступеньки на крыльце те же. Чимин поднялся по скрипучим ступенькам и открыл дверь. Там его встретили родители. — Что-то ты рано сегодня. Всё прошло хорошо? — с порога улыбается мама Чимина. — Не то, чтобы… — вздохнул Пак, виляя щенячьим взглядом то в пол, то на неё. — Я завалил… Меч сломался прямо при отражении залпа моего сокурсника. Хотя, ещё бы, он ведь у нас один из сильнейших. — Вот как… — с досадой отвечает она. Это выражение на её лице Чимин прекрасно знает. Сейчас ему скажут, что он как всегда ни на что не способен. Он вновь разочаровал. — Значит, если не получилось в этот раз, то в следующий раз обязательно сдашь, — и улыбка натягивается снова. — Т-ты не злишься? — удивляется Пак, тараня ошеломлёнными глазами. — Почему я должна злиться? Иди ко мне, — она приняла его с распростёртыми объятиями, в которые Пак сразу же угодил. — Я уверена, ты ещё покажешь мастер-класс. Ты ведь у нас такой одарённый мальчик. Одарённый? Он не ослышался? — Н-но мой меч… — Не переживай насчёт этого, — она отстраняется, чтобы окинуть его утешительным взглядом. — Мы купим тебе новый. — Хорошо, но… Только не очень дорогой. — Нет. Мы возьмём тебе самый дорогой, сынок, — сзади появляется отец с чашкой его любимого чая. — Хочу, чтобы мой сын навалял этому воображале самым мощным оружием в следующий раз! По комнате раздались нежные смеха родителей. На душе было так приятно, что Чимин не мог и сам не улыбнуться. Они такие другие… Так непривычно слышать от них подобное. — Спасибо… Вы самые лучшие родители, — Пак чувствует, как накатывают слёзы, но продолжает улыбаться, не отпуская руку матери. — Если мы и самые лучшие родители, то только у самого лучшего сына. Под так не хватаемые улыбки на лицах собственных родителей всё вновь становилось мутным. Всё начало исчезать. — Нет! Куда вы?! Мам? Пап? — с протянутой рукой прокричал Пак рассеивающимся родителям с неизменными выражениями. Но все его слова никто не слышал. Будто все они доносились в пустоту. Пак потерял сознание. На пару секунд, разве что. Потому что через мгновение он, открыв глаза, каким-то чудом оказался на собрании комиссии десяти владык. — По саду всё ещё скитаются демоны. Также пара хелиоби была обнаружена в Переулке ауруматонов, — объяснила невзрачная девушка с серыми волосами, больше сочетающих в себе пастельно-бирюзовые оттенки, и небольшими мешками под глазами. — Судя по статистике, их осталось совсем немного… На полное восстановление печи сотворения уйдёт чуть больше месяца, поэтому до тех пор мы должны сосредоточиться на безопасности сяньчжоуцев и устранить всех призраков, которые могут их побеспокоить. — Значит, мне заняться переулком? — приняв информацию, монотонно спросила Сюэи и тут же получила согласие. После того, как все судьи оценили сценарий развития событий, они удалились из помещения строгого стиля со множеством литературы и документации. — Чимин, подожди, пожалуйста, — окликает та невзрачная девушка, что не расстаётся с Кистью истины — Гм? Что такое, Ханья? — тут же разворачивается Пак, вскидывая встревоженные брови. Он знал эту интонацию. Обычно такое случалось, когда собирались подметить в его работе недочёты. Приготовившись выслушать небольшую лекцию о своих ошибках, которые он мог допустить за последний месяц, Пак потупил голову и сжал пальцы. Уже заранее он почувствовал стыд. Ах, наверное, работа в комиссии всё-таки не его конёк. Может, стоит прямо сейчас набраться смелости и уволиться? — Знаешь, Ханья, я… Только собирался Пак заявить о собственном решении, как его перебивают. На его лице шок разразился, словно лязг от разбитой посуды. — Ты ценный товарищ для всех нас, — она вроде бы и хотела улыбнуться, но из-за усталости так и не смогла. Однако в её голосе царила великая искренность. — Просто думала, что будет правильно хоть раз сказать об этом. Понимаю, что отвлекать на неуместную беседу в твой плотный график некомпетентно с моей стороны, однако… — Всё в порядке, Ханья, — слабо, но благородно улыбается уголками Пак, ощущая прилив чего-то мягкого внутри. — У тебя ведь намного больше дел в отличие от меня, а ты всё равно нашла время, чтобы сказать это для такого, как я. Её лицо никак не изменилось, было всё таким же уставшим и официальным, но почему-то возникло чувство, будто её губы всё же дрогнули в попытке улыбнуться. Она единожды кивнула, а затем продолжила: — Надеюсь, ты ещё надолго останешься в команде. — Да… Несомненно, — сквозь возникший комок Чимин улыбается шире. Казалось, именно об этих словах он мечтал всё это время. Мечтал о признании. Родителей, его друзей и коллег. Он попросту хотел убедиться в том, что делает всё правильно. Убедиться в том, что нужен этому миру. И сейчас, когда грёзы исполнились, он чувствует себя идеально. Да, это именно то, что стоит называть идеалом. Возникшие чувства такие сладкие и бездонные, что хочется укутаться в них полностью. По щеке Пака потекла чистая, как сама невинность, слеза. Она прошлась рядом с его улыбающимися от неописуемого счастья губами, разящих малиновым цветом. В глазах вновь потускнело. Всё исчезло, породив белоснежную пелену. Чимин стал падать в пустоту. Бесконечную пустоту. — Хелиоби… Хелиоби, ты слышишь меня? — зовёт его Чимин, пытаясь вырваться из самозабвения и обволакивающего транса. — Что случилось, дитя? — отзывается эхом блудливый голос. — Я… Кажется, я немного… засыпаю, — из последних сил проговаривает Пак, а его голос становится тише. Очнулся Чимин возле всё такого же изливающегося фонтана в безмятежном саду. Вокруг было тихо и туманно. Царит ночь. Всё как обычно. Он поднялся на ватные ноги, придерживая покалывающий лоб. Оглядевшись, он понял, что Гук исчез. Его нигде нет. Какой же всё-таки странный хелиоби. Внутри всё так мутно, будто настигла анемия. Что ж, наелся он знатно, раз Чимин чувствует себя изнеможенным. Не став зацикливаться на произошедшем, Чимин поднял свою фляжку, которую обронил ранее, и сунул её во внутренний карман. Посмотрев на кристально-чистую воду в фонтане, он увидел своё отражение. В собственных глазах он лицезрел яркое зелёное свечение, от которого возникла коварная улыбка. Ещё немного полюбовавшись собой, он вскоре скрылся с места.