And just like that

—... Далее берём какие-либо сияющие тени и наносим на центр века, чуть заходя во внутренний уголок. Я возьму вот такой шиммер от Colourpop в оттенке «Falling up», чтобы это ни значило. ­— Какая же красота-а-а, — мечтательно пропел Уён, не отрывая влюблённого взгляда от экрана. Одной рукой он подпёр подбородок, локтём упираясь в столешницу, а второй размешивая остывающий соус. На экране ноутбука розоволосый парень пальцем распределял по векам что-то эфемерно-сияющее. Парня на экране звали Пак Сонхва и он был популярным бьютиблогером. В парня на экране Уён был влюблён уже без малого год.       Однако чем дальше он узнавал этого немного таинственного молодого человека с глубоким мягким голосом, тем больше он влюблялся в него по уши. И он бы мог и дальше счастливо существовать с этой влюблённостью, если бы не произошедшее позже событие. — Уён-а, ну долго ещё? Я голодный как волк, — проныл Ёсан, вползая в их совместную маленькую кухоньку. Он был спросонья: с гнездом из волос на голове, в сползающих пижамных штанах и следом от подушки на щеке. Но даже так этот засранец выглядел как модель с обложки. Кем он, собственно, и являлся. — Ты вот мог бы не валяться в кровати целый час, а встать и приготовить себе завтрак сам, — привычно огрызнулся Уён, ставя, впрочем, видео на паузу и возвращаясь к жареному рису. Он влил получившийся соус в сковородку, перемешал, а потом поставил перед Каном. — А кофе? — выпятил тот нижнюю губу, на что Уён лишь закатил глаза. Правда, через несколько секунд поставил рядом чашку с дымящимся напитком. — Верёвки из меня вьёшь, — буркнул Чон, усаживаясь напротив и снова включая видео. Ёсан еле заметно поморщился, но промолчал. Не стоит злить человека, который тебя кормит...       Уён поглощал собственный завтрак, не отрывая взгляда от своего любимого бьютиблогера. Его видео были как бальзам на душу, как островок спокойствия в этом бушующем мире постоянного раздражения (когда работаешь шефом в маленькой забегаловке 2/2, поневоле хочется выть). И если со стороны ему его влюблённость видна не была (ну, подумаешь, маленький краш на блогера, с кем не бывает), то Кан Ёсану, его лучшему другу вот уже 17 лет, всё было яснее ясного. И ему это не нравилось.       Поток его невесёлых мыслей прервала трель входящего звонка. Ёсан торопливо прожевал рис и ответил. Звонил Самый Лучший Менеджер в Мире, а если по-простому, то Чон Юнхо. — Юю, я не забыл про встречу, ты за кого меня принимаешь? ­­— не успев снять трубку, принялся тараторить Кан, попутно пытаясь влить в себя как можно больше кофе и заесть его рисом. — Да не тарахти ты так, Ёсан, дай сказать! — раздражённо вклинился Чон на том конце «провода». — Я и так знаю, что ты встал десять минут назад. Хорошо, что мероприятие в семь, к шести ты как раз раздуплишься, — Ёсан на это уже хотел начать возмущаться, как Юнхо продолжил: — В общем, расклад такой. Ходишь, со всеми мило здороваешься, фоткаешься, в частности с Пак Сонхва который MARS BEAUTY, потому что его пригласили как главного инфлюэнсера. А тебе, как любимчику спонсоров, нужна реклама... Но Кан уже не слушал. На словах «Пак Сонхва» он поперхнулся кофе и поэтому сейчас судорожно кашлял в попытках не задохнуться. Его косплей умирающего морского котика привлёк внимание Уёна, который с озабоченным лицом налил ему воды и принялся стучать по спине. Юнхо в трубке терпеливо ждал. — Ну, ты там живой? Так вот. Познакомишься с ним, расскажешь про бренд, ну, как ты любишь, сделаешь парочку фоток. Потом разрешаю культурно напиться, тем более ты можешь привести +1, поэтому захвати Уёна. Всё, чтобы в шесть как штык у подъезда.       Уён некоторое время задумчиво смотрел на телефон в руке всё ещё красного Ёсана, который только-только восстановил дыхание. — О чём это он? Какой плюс один? — Кан сделал торопливый глоток воды, судорожно соображая, что ему стоит говорить, а что нет. — Ну сегодня же день рождения Eternity, будет своеобразная вечеринка со спонсорами и всякими друзьями бренда. Туда можно привести гостя. Пойдёшь со мной? — Уён задумчиво рассматривал каплю воды, ползущую по стенке стакана. В принципе, ничего он в свой выходной не планировал. Максимум, пересмотреть влоги Сонхва из его поездки в Осаку и сожрать ведёрко мороженого. Перспектива выйти «в свет» очень прельщала. — Вообще можно. Всё равно особо заняться нечем. Ёсану только это и требовалось.       План был прост, как три копейки: сделать из Уёна конфетку, привести на вечеринку и познакомить с его кумиром. И сделать так, чтобы он не сбежал оттуда с перепугу. Поэтому в ближайшие два часа они старательно красились, причёсывались и мерили бесконечное количество одежды (из ёсановского шкафа). — Ну ты издеваешься? Я не буду это надевать, она просвечивает вся, — в раздражении отвернулся от зеркала Уён, скрещивая руки на груди, чтобы прикрыть торчащие сквозь чёрную сетку кофты соски. Кан закатил глаза. — Ой, ну не хочешь так, давай майку сверху наденем какую-нибудь, — он запустил ладонь в кучу одежды на кровати и выудил оттуда топ с надписью «And love said no». Уён послушно надел майку сверху. Стало значительно лучше, хотя одетый только в верх и трусы он выглядел довольно забавно.       Ёсан повторно зарылся в гору вещей и довольно долго в ней копался. С победным «Ага!» он вытащил свои самые драные чёрные джинсы, которые только были, и кинул ими в Чона. Тот поднял бровь, рассматривая некоторое время сомнительное количество ткани в своих руках, но джинсы в итоге надел.       В шесть они стояли перед подъездом своего дома в ожидании Юнхо. Уён задумчиво копался в своей инстаграмной ленте, теребя торчащие в разрезах на джинсах нитки. Ёсан же чуть ли не подпрыгивал от предвкушения, и с каждым его нервным движением цепи и ремешки, что опоясывали его бёдра, талию и бицепсы, тихо позвякивали. У них там что, БДСМ вечеринка намечается? От размышлений уже на эту тему его отвлёк Юнхо, приехавший их забрать.

***

      Всё вокруг сияло. Нет, не так. Сверкало, переливалось всеми цветами радуги, слепило бликами. Бренд явно не поскупился на празднование своего двадцатилетия, потому что большой зал одного очень дорого ресторана был сплошь в золоте, голографии и стразах. И, когда глаза привыкали, всё смотрелось даже неплохо. Вдоль стен были расставлены по-разному оформленные фотозоны, перемежающиеся с фуршетными столами. Уён нервно переступил с ноги на ногу. В своём аутфите а-ля «бэд бой с замашками глэм-рокера» он ярко выделялся чёрным пятном на фоне всей этой богемной роскоши. Даже Ёсан в своём белом садо-мазо прикиде смотрелся тут более гармонично, чем он. Поэтому улучив минутку, когда тот принялся здороваться с многочисленными гостями, Чон улизнул в дальний угол, подцепив бокал с шампанским. Резко захотелось на свой продавленный диван к мороженому и Сонхва. Сонхва в шикарном костюме-тройке бирюзового цвета и лоферах на толстой подошве. Стоп, что?! Сонхва?..       Уён моргнул раз, второй, даже ущипнул себя за предплечье. Но Пак Сонхва не растаял, как видение или галлюцинация, он продолжал о чём-то непринуждённо беседовать с Кан, мать его, Ёсаном. Который внезапно указал ладонью в его сторону и что-то сказал Сонхва. Тот проследил за его рукой и упёрся взглядом прямо в Чона. В желудке последнего как будто разорвалась маленькая атомная бомба, и он с ужасом наблюдал, как Ёсан ведёт блогера к нему. — А вот и Чон Уён, о котором я тебе рассказывал, хён. Он очень талантливый повар и видеоблогер, ведёт свой канал на Ютубе, — с лицом кота, нажравшегося сметаны, вещал Кан. Уёну очень захотелось провалиться куда-нибудь в подвал. — Приятно познакомиться, Уён, я Сонхва, — с улыбкой проговорил старший и протянул свою длинную ладонь для пожатия. Чон как в замедленной съёмке пожал её. Кожа была гладкой и очень мягкой. — И м-мне, — смог всё-таки выдавить из себя Уён, чувствуя, как полыхает лицо. Хотя благодаря тональной основе этого было не видно. Сонхва, продолжая улыбаться, откинул со лба розовую чёлку. — У тебя очень красивый макияж, — заметил он, рассматривая парня перед собой. Он отбросил формальности, сразу переходя на «ты», но Уёну это понравилось. Лисьи глаза были подчёркнуты чёрным карандашом, на нижнем веке блестели золотистые тени. Под бровью сияло два страза. — Я как-то тоже подобный делал, но не додумался растушевать стрелку. Твоё решение выглядит намного лучше. Уён почувствовал, как жар переходит на шею. — Кстати об этом, — встрял в разговор Ёсан, покачивая стакан с минералкой в руке. — Уён твой большой поклонник. — Правда? — очаровательно хлопая бирюзовыми ресницами, переспросил Сонхва. У него макияж был в тон его костюму: лёгкий шиммер цвета циан по всему веку и бирюзовая тушь. Чон только и смог, что кивнуть. — Как это приятно! — Да, и постоянно повторяет твои туториалы, — продолжил Кан, незаметно наблюдая то за одним, то за вторым. Кстати, как бы не пришлось откачивать второго. — Он даже как-то делал мне макияж на фотосессию. Фотограф был в восторге. — Ого! А ты не думал о карьере визажиста? Мне кажется, у тебя бы отлично получилось, — заинтересованно воскликнул Пак, с удовольствием наблюдая, как смущается парень. Его стеснение настолько не вязалось с его образом, что придавало очаровательную наивность. Сонхва был уверен, в более комфортной обстановке тот был бы намного раскованнее. — Для меня макияж это просто хобби. Да и готовить у меня получается лучше, честно говоря, — неловко потирая шею, ответил Уён. Сонхва кратко захихикал, и Чону стоило неимоверных усилий вернуть себе фокус на разговор. Да разве вообще бывают настолько красивые люди?! — Тогда мне надо как-нибудь попробовать твои блюда, — подмигнул ему Пак, и пока Уён пытался переварить услышанное, добавил: — Знаешь, у тебя очень интересное лицо, выразительные глаза. Мне бы хотелось как-нибудь пригласить тебя к себе на канал. Как ты на это смотришь? Сердце Чона забилось где-то в горле. Он что, умер и попал в рай? — Я... Э-э-э... — попытался выдавить из себя Уён, но мысли метались в голове, не давая сосредоточиться. — Конечно, он согласен, правда, Уённи? — пришёл ему на помощь Ёсан, буквально впихивая в ладонь Чона телефон (и когда он достал его из его джинсов?). — Обменяйтесь контактами, чтобы обсудить позже дату и время. Сонхва согласно закивал и тоже полез за смартфоном. Как в тумане Уён записал номер старшего, дал ему свой и попрощался, когда тот собрался уходить. Сонхва ещё о чём-то перекинулся парой слов с Ёсаном, но Чон мог лишь глупо улыбаться и пялиться на мечту всей своей жизни.       Спустя полчаса он уже накачивался шампанским с помощью Ёсана, примостившись на банкетке в гримёрке. — Ты только дыши, Уён-а, — ласково гладя его по волосам, попросил Кан. — Только дыши. Уён опрокинул в себя очередной бокал с шампанским. Дышать получалось плохо.

спустя два месяца

      Солнце медленно клонилось к закату, окрашивая всё в золотисто-оранжевые тона. Розовые волосы Сонхва казались персиковыми в солнечных лучах, и у Уёна так сильно защемило сердце от резкого приступа любви, что ему пришлось схватиться за подлокотник скамейки.       Несколько минут он наблюдал за расслабленным лицом старшего, его прикрытыми глазами, длинными ресницами, почти касающимися щёк, улыбающимися губами, переливами хайлайтера на его смуглой коже. А потом решил броситься в омут с головой. — Хён, мне нужно тебе кое-что сказать. Сонхва лениво приоткрыл глаза, поворачивая голову к Уёну. Он полулежал на скамейке, упираясь затылком в предплечье младшего, что покоилось на деревянной спинке. — Конечно, Уённи, что такое? Брюнет рвано выдохнул. — Ты мне нравишься, хён. Довольно давно. Наверное, с тех пор, как я впервые посмотрел твой туториал, — Уён отвёл взгляд, намеренно глядя в сторону садящегося за деревья солнечного диска. — Точнее, я думаю, что люблю тебя. Это тебя ни к чему не обязывает, просто... Просто хотел, чтобы ты знал. Перед глазами заплясали белые пятна, и младший перевёл невидящий взгляд на пруд. Сонхва рядом тихо вздохнул. Ну вот, зачем надо было говорить, всё только испортил... — Знаю. Ты тоже мне нравишься, Уён-а. Точнее, я люблю тебя, — с мягкой улыбкой ответил старший, выпрямляясь и цепляя подбородок Уёна пальцами. Тот часто заморгал, пытаясь сфокусироваться на лице напротив. Что? — Что? — переспросил он вслух, надеясь, что ему послышалось. Но Сонхва лишь молча прижался к его губам своими, мягко целуя. Теперь у Уёна в желудке взорвалась бомба ядерная. — Ты понравился мне в нашу первую встречу. Тогда я не сразу понял, что чувствую, но чем больше времени мы проводили вместе, тем больше я убеждался. Ты очень мне нравишься, Уён-а, — его ладонь скользнула дальше, на затылок Уёна, зарываясь в длинные чёрные пряди. — Правда? — не в силах поверить, что всё это происходит в реальности, спросил Уён. Сердце норовило пробить грудную клетку от счастья. — Правда, глупыш, правда, — мягко усмехнулся Сонхва и втянул его в полноценный поцелуй, придвигаясь ближе. Уён улыбнулся в его губы, смаргивая внезапные непрошеные слёзы, и обнял старшего за шею. Теперь можно было бы и умереть.       В кустах неподалёку удовлетворённый Ёсан с ухмылкой убрал телефон и повернулся к насупленному Юнхо. — Я же говорил, — всё также самодовольно улыбаясь, сказал зеленоволосый и протянул раскрытую ладонь. Юнхо с той же недовольной миной положил в неё ключи от машины. — Ты читер, — пробурчал шатен, выбираясь из кустов и игнорируя счастливый смех Ёсана. — Ты всё просчитал, ты знал, что через пару месяцев Уён всё-таки сломается. — Конечно, я читер, — кивнул Ёсан, цепляя парня за ремень на брюках и останавливая одним сильным движением. — За это ты меня любишь. ­— Я люблю тебя за красивую мордашку и тело, — отозвался Юнхо нарочито серьёзно, позволяя Ёсану обнять себя за талию. Тот лишь фыркнул в его шею. — Ври дальше. Кстати машину я беру на месяц. — На две недели! — Ага, щас. Месяц, не меньше. — Ну, Ёсан!