Бьёт — значит любит!

Утро. Ботан уже давно проснулся и сидел на кухне за чтением какой-то книги. Брайн тоже уже проснулся, так как ему нужно было на съемки. Оливия спит, потому что просыпается ближе к обеду. Ботан всё время думал: "Почему Оливия бьёт, обзывает только его? А Брайна не трогает". Ботан решил спросить об этом у Макса, может он знает ответ. — Брайн, можешь ответить мне на один вопрос? — Ботан закрыл книгу и посмотрел на Тарасенко, который уже готов был выбежать из квартиры без обуви и куртки. — Могу, только давай быстрее! — Максим обулся и начал надевать куртку. — Почему Оливия бьёт только меня? Тебя она только унижает, — Ботан поправил очки. — Бьёт — значит любит! Всё пока, вернусь поздно! — Брайн вышел из квартиры, попутно застегивая куртку. Наступила гробовая тишина, только дыхание Ботана прерывало эту тишину. Вдруг на втором этаже упало что-то тяжелое, а после послышался протяжный стон боли. Парень решил подняться на верх и проверить, что упало или же кто упал. — Тигра не такой тяжёлый, поэтому это вряд-ли он, значит упала Оливия... — размышлял Ботан подходя к комнате Лив. Он постучался, но никто ничего не ответил. Ботан решил зайти, открывая дверь в комнату девочки-бунтарки, он увидел её сидевшую на полу. Оливия сидела на полу и определенно чего-то ждала, или кого-то. — Оливия, ты это упала? — парень зашёл в комнату и подошёл к Лив. — Прикинь, очкарик, — девушка поднялась с пола и встала возле Ботаника, смотря в его карие глаза. — А ты чо пришёл? Давно не получал? Могу исправить, — Оливия начала хрустеть пальцами. — Я хотел удостовериться, что ты ничего себе не повредила, а бить меня не нужно, я уже ухожу, — Ботан сделал шаг назад, но Лив взяла его за воротник рубашки и вернула на прежнее место. Оливия не отпускала воротник, тем самым она душила парня. — Оливия, отпусти! Почему ты меня душишь?! Я же ничего не сделал! — Потому что я люблю тебя, дурак. — Что? Ты сейчас шутишь? — Ботан не верил в то, что он сейчас услышал. — Если бы я шутила, то не назвала бы тебя "дураком". — И то верно, но зачем меня избивать и унижать, если я тебе нравлюсь? — Ну, во-первых, чтобы ты не понял, что ты мне нравишься, а во-вторых, чтобы мы хоть как-то контактировали, — девушка отпустила воротник Ботана. Парень смотрел на алые и манящие губы Оливии. Ботан уверенно взял Лив за тонкую талию и нагло прижал к себе. Он смело коснулся её губ своими, втягивая в нежный, как аромат полевых цветов, поцелуй. Оливия стеснительно положила свои руки на шею Ботаника. В голове Оливии бушевала радость от того, что она наконец смогла коснуться его столь желанных, нежных и мягких губ. Минуты три они целовались, но губы уже устали у обоих, поэтому им пришлось отстраниться друг от друга. — Это взаимно? — Оливия была смущена от такого поворота событий. — Конечно, глупышка, — парень усмехнулся, но за это получил подзатыльник. — Не наглей. В голове Ботана пронеслась фраза Брайна: "Бьёт — значит любит".