Отпечатком на рёбрах

Женя немного жалела, что согласилась на всю эту авантюру: вечеринка с теми, кто младше неё, в лучшем случае, на пару лет – то ещё приключение на её прекрасную пятую точку. Она и так достаточно отбивает её на тренировках, не хочется получить сверху за спаивание несовершеннолетних в ночные часы, но, судя по всему, именно к этому всё и идёт. В её загородном доме никогда прежде не было столько людей, не проводились вечеринки и уж тем более не было алкоголя, и они с домом в этом солидарны. Несмотря на слухи, кружившие вокруг её персоны, Женя в своей весьма однообразной жизни не была нигде, кроме светских вечеров и тех или иных мероприятий, посвящённых рекламным партнёрам. Вечеринки ограничивались празднованием дней рождений коллег, которые в силу спортивного образа жизни редко предлагали своим гостям что-то крепкое, максимум – вино. Она в этом вопросе всегда была пай-девочкой, которая не стремилась к поиску эмоций на пропитанных алкоголем сомнительных вечерах и ночах, перетекающих в компромат в телефонах гостей. Для неё лучшим времяпрепровождением всегда виделось чтение книги в пледе и с кружкой чая в руках, когда под боком сопят Тофу и Джерри, или просмотр фильма с мамой. Однако пару дней назад что-то дёрнуло её согласиться на вечеринку с детским садом и Алиной, которая и попросила её предоставить дом для вечеринки. Впрочем, Женя догадывается, почему согласилась. Flashback Тренировка, совместно с силами Жени, постепенно подходила к концу. Хотелось распластаться на льду и не вставать, чтобы остудить разгорячённое работой сердце и одновременно с тем приложить лёд к отбитым местам, и скоротать время до следующей тренировки – всё равно сюда нужно будет вернуться через час. Вновь сорванный тройной сальхов предоставил ей эту возможность, однако с небес на землю её спустил окрик тренера: – Женя, подползи ко мне, пожалуйста. Этери внимательно следила за движениями Жени на протяжении всей тренировки, и могла с уверенностью заметить то, что не заметила ещё сама спортсменка: – Травма бедра обострилась, вместо второй тренировки езжай на МРТ, потом скинь мне результаты и отдохни столько, сколько скажет врач, – на одном дыхании проговорила она, заставив Женю вздрогнуть уже на первых двух словах. – Этери Георгиевна, я в порядке, – слегка напуганно, но больше удивлённо ответила девушка, нервно поправляя рукава спортивной кофты. – Мне не больно, я просто ноги собрать не могу, вот прыжок и не получается, я отработаю и всё будет хорошо, правда! Она уже хотела отъехать на центр и зайти на злосчастный сальхов, когда тренер мягко обхватила её запястье. – Жень, ну не упрямься, а, – с улыбкой, которая не оттенила волнение в глазах, сказала Этери. – И не говори мне, что бедро не ноет по вечерам, я не поверю. А ещё у меня есть глаза и уши повсюду, которые, и не злись на них, иногда делятся со мной своими переживаниями. – Мама? – Изумлённо предположила спортсменка. – В том числе. Поэтому дуй в раздевалку и к врачу, я буду ждать твой звонок, – тоном, не терпящим возражений, скомандовала женщина, похлопав Женю по плечу. – Хорошо. Понурив голову, она вышла с катка, бросила грустный взгляд на кивнувшую ей тренера, надела чехлы на коньки и ушла в раздевалку. Мысли кружились в голове сумасшедшим потоком, словно идеальный код её мозга сбился и теперь на экране сознания путаются строчки и система выдаёт ошибку. Хочется перезагрузиться, но что для этого нужно, она не знает. – Привет, Женя! – Радостный голос Саши заставил её вынырнуть из попыток разобраться в информатике и взглянуть на улыбающуюся рыжеволосую девчушку. Её искренний энтузиазм заставил губы Жени растянуться в умильной улыбке. – Привет, Сашка, – Женя первой потянулась за приветственными объятиями. – А ты чего такая счастливая? Ты же ненавидишь утренние тренировки, а сейчас только девять часов? – А у меня просто… Она не успела договорить, поскольку из-за её спины выросла фигура Ани, которая прижалась к вспыхнувшей румянцем рыжеволосой всем телом и уложила голову на её плечо, «незаметно» прикасаясь губами к тонкой шее. – Доброе утро, Женя, – Едва ли не промурлыкала Аня, мельком бросив взгляд на старшую. Женя тепло улыбалась долгожданной свободе действий этой парочки, за развитием отношений которых она наблюдала пристальнее, чем за ошибками в своих прокатах в годы профессионального спорта – здесь было больше драмы, чем в её самых трагичных программах. К тому же, она по-матерински переживала о них и выслушивала рыдания одной или второй в своё плечо, вследствие чего этот сериал невольно превратился в иммерсивное шоу, благодаря чему она была внимательна к каждой детали сюжета и радовалась счастливому окончанию одной и началу новой главы как никто иной. – Доброе, Анечка, – мягко ответила Женя, легко хихикнув от вида покрывшейся мурашками шеи ещё сильнее поалевшей Саши. – Не думала, что нашу Сашку можно укротить, но ты, кажется, нашла нужный метод. – Ага, любовью называется, – довольно улыбнулась Щербакова, оставляя сладкий поцелуй на красной щеке Саши. – Ты такая чудесная, когда смущаешься. Прежде, чем Саша начала выдавать на своей коже неизведанные оттенки красного, Женя поспешила напомнить им про тренировку и проскользнула в раздевалку мимо всё же выбравшихся из пухового одеяла своей любви в холод реальности и необходимости топать на тренировку девочек, которые, грустно вздохнув, отправились на лёд. Улыбка сразу спала с её лица. – Чёрт, опять, – тихо шепнула она себе под нос и зарылась пальцами в свои волосы. Женя не понимала, что за странное чувство начинает разъедать её изнутри, когда она видит Сашу и Аню вместе. Это что-то жгучее и резкое, оно появляется внезапно, быстро жалит все внутренности, начиная от гулко бьющегося об рёбра сердца, и так же быстро исчезает, стоит девочкам оказаться все зоны видимости для неё. Однако осадок остаётся – расползается морозными укусами по коже, растекается противной горечью по языку, бьёт набатом по голове. Это «что-то» определённо неприятное, и оно не нравится Жене, привыкшей считать девочек близкими подругами – с ними она прежде испытывала только радость и счастье, но в последнее время её захватило это непонятное и выходящее за рамки её понимания «что-то». Женя множество раз старалась проанализировать свои мысли и чувства по этому вопросу, но никак не могла прийти хоть к какому-то ответу – каждый раз её ждал тупик. Болото неизвестности всё сильнее утягивало уставшую от борьбы фигуру в свою трясину, и спасение даже близко не маячило на горизонте. Женя любила понимать себя и знать первопричину своих мыслей и действий, постоянно раскапывала мотивы каждой эмоции, но когда всё шло вот так, как в этом случае, она билась с непониманием самой себя до тех пор, пока не находила хоть мало-мальски устраивающий её ответ. В этот раз бой затянулся, и она была крайне близка к получению нокаута от этого «чего-то». – У меня скоро мозг лопнет, – тяжело выдохнула она, упав на своё место. С лихвой натерпевшаяся голова неприятно приложилась к поверхности шкафчика, и Женя зашипела, сразу дотрагиваясь до пострадавшего участка кожи. – Чёрт, да что ж за день-то такой! Из глаз невольно закапали слёзы, проливая всю усталость, непонимание и боль в ноющем бедре. Хочется свернуться калачиком и больше не двигаться, пока все составляющие её хандры не минуют, как весенняя гроза. Женя прикрыла глаза, чувствуя, как из-под подрагивающих ресниц мчатся горячие слёзы, обжигают кожу, сразу же заставляя её щипать от соли всей ситуации. В голове на удивление пусто, но созданный отсутствием сбежавших куда-то в испуге от её реакции эмоций вакуум давит, не давая открыть глаза. Редкие окружающие звуки исчезают в громкой тишине, время теряет свой ход, тело ослабевает, и Женя лишь надеется, что это состояние вскоре отпустит её, не будучи увиденным кем-то из девочек или, что ещё хуже, тренеров. – Женя! Издалека до её уставшего и перегруженного мозга донеслись буквы её имени, расплывающиеся в пространстве и теряющие свою суть внутри слухового анализатора. – Женя! Кажется, на её плечо легла лёгкая рука, несильно сжимая, но ощущений не было – погружённое в вакуум тело словно нажало кнопку «отключить» для всех нервных окончаний в коже, и воспринимать окружающую действительность стало невозможно. – Медведева! Жене становится страшно – она хочет посмотреть на потревожившего её человека, ответить, сделать хоть что-то, но не может даже оторвать взгляд от стены и перевести на, очевидно, девушку, и очень знакомую – других здесь быть не может, да и так врываться в её личное пространство могут далеко не все. – Прости, но… Жека! – Убью, – прошипела Женя, трижды моргнула и наконец взглянула на Алину. – Прости, – повторила девушка и виновато улыбнулась, переминаясь с ноги на ногу. – Я начала переживать, ты долго не отвечала и выглядела странно, решила попробовать сначала так привести тебя в чувство. – А были ещё варианты? – Удивлённо выгнула бровь Медведева. – Ну… – Алина замялась, – я лучше не буду говорить. – Хорошо. Женя наконец расслабилась и привстала со скамейки, чтобы обнять Алину и вдохнуть ароматы её неизменно чудесного шампуня, геля для душа и лака для волос. Удивительным образом это сочетание оказалось одним из самых прекрасных, что слышала Женя – она предпочитала монополию одного аромата на человеке, а такие сочетания и подавно вызывали у неё рвотный рефлекс, но в этом случае всё переворачивалось с ног на голову. Как, впрочем, и со всем, что касается Алины. Женя старательно гуглила, как избавиться от головокружения при виде человека, что означает разливающееся внутри тепло и как понять, что у тебя тахикардия, с чем это связано и как с этим бороться. Но всё, что она читала, ей не нравилось. Во-первых, ни одна статья не отвечала на вопрос о том, что делать, если человек, вызывающий такие реакции – девушка: все они почему-то были уверены, что так на представительницу прекрасного пола может воздействовать только мужчина. Во-вторых, интернет-гуру в этой области старательно подбрасывали всё новые и новые намёки на то, что Женя испытывает к этому человеку тёплые чувства, и градус их скакал от симпатии до любви из сказок. В-третьих, единственным советом было признаться в своих чувствах, а она никак не могла понять и принять то, что все физиологические эффекты вызваны действительно ими, а не какой-нибудь простудой. Нет, она не противилась подобного рода чувств, ей симпатична Алина и рациональной частью своего сознания она понимает, что все её домыслы, подкреплённые советами и мыслями Всемирной паутины, – правда. Но признаваться даже самой себе страшно. И причину этого страха, переходящего в леденящий жилы ужас от идеи сказать о своих чувствах вслух, она не знает. «А что, если сказать всё сейчас?» – внезапно думает Женя, и чувствует, как загораются щёки. Идея кажется бредом, пока она, выдохнув, не поднимает глаза на терпеливо ожидающую её ответ Алину. Такие внимательные и тёплые – они осторожно заглядывают внутрь, за её собственную карюю радужку, в попытке понять, что же её тревожит и как ей помочь. Этим Алина отличалась от всех: она не допрашивала и не влезала, когда видела, что Жене нужно побыть одной, не стремилась показаться полезной и нужной. Она такой и была. В своём молчании, успокаивающем взгляде, нежных руках, осторожно поглаживающих дрожащие пальцы, в лёгкой улыбке, окутывающей тёплом, и волнах поддержки, которые ощущались кожей. Казалось, что один блеск её глаз способен ослепить все страхи Жени и испепелить их огнём её решимости помочь. Пока все суетились, предлагая поговорить или выслушать, она молча садилась рядом, невесомо прикасалась к ладоням Жени и неторопливо поглаживала покрытую страхом кожу, стирая неприятную эмоцию. Если она видела её слёзы, Алина не выискивала их причину, она вновь садилась рядом и обнимала, принимая их со всей их горечью. Когда она видела, что Жене просто нужно побыть одной, она находила способы выпроводить всех из раздевалки. Казалось бы, такие маленькие действия, но какую огромную силу они имели для самой Жени. Она подозревала, что Алина и не догадывается о том, насколько она ей помогает, и сейчас хочется ей об этом рассказать. Ну и добавить, что Женя в неё, кажется, влюблена. – Женечка, ты в порядке? – Тихо спрашивает Алина, заправляя прядь её волос за ухо и поглаживая щёку. Жене кажется, что останки её ледяного щита треснули от этого мягчайшего «Женечка», начали таять от прикосновения к щеке и окончательно превратились в тут же испарившуюся воду от сладкой нежности в её глазах. Она с детства была сладкоежкой, и только сейчас поняла, какая сладость была её любимой. – Я… – Женя тяжело сглотнула – пальчики Алины всё ещё кружили по её щеке. – Ты устала и тебе нужно немного отдохнуть? – Предположила Загитова. – Ага, – Женя и сама не поняла, что сказала это. – У меня есть одно предложение, только не отказывай сразу, хорошо? – Алина прикусила губу, всё ещё сомневаясь в идее младших. – Ага. – В общем, Сашка с Анютой предложили устроить вечеринку, такой небольшой междусобойчик с самыми близкими, и я хочу пригласить тебя. Вернее, даже не так. Не хочешь ли ты помочь мне провести это мероприятие… в твоём загородном доме? – Ага… стоп, что? – Женя встрепенулась, когда до неё наконец дошёл смысл произнесённых ею же трёх букв. – Я знаю, что ты не сильно приветствуешь такие вечеринки, но я бы очень хотела, чтобы мы собрались все вместе, посидели в приятной женской компании, обсудили что-нибудь и поиграли в настолки, – протараторила Алина, без устали поправляя идеально убранные волосы. – Знаешь, как обычная молодёжь, а не те, кто вечно пропадает на тренировках и выступлениях. – А кого ты хочешь позвать? Казалось, Алина и Женя одновременно округлили глаза друг на друга, обе – в изумлении от происходящего. Первая не понимала, что сегодня происходит с её подругой, почему она настолько спокойна и словно заторможена и что с ней случилось, раз она негласно соглашается на проведение вечеринки, да ещё и в своём доме. Вторая прокручивала в своей голове ровно те же вопросы, испытывала то же непонимание, однако тёплые карие глаза сметали все сомнения и прежние настройки в голове. – Я… – Алина всё же сбилась со своей мысли в силу сюрреалистичности происходящего. – Кхм, будут Аня и Саша, Ками, Лиза и я. И ты, конечно, если ты согласна. – Думаю, будет весело, – кивнула Женя. – Когда? – В это воскресенье, – поражённо пробормотала Алина, облизывая губы. – Лиза получила два выходных, она приедет из Питера в субботу вечером, останется на ночь у Ками и днём в воскресенье они обе могут быть у тебя. Сашка с Анютой тоже свободны в воскресенье, в наших с тобой графиках это выходной, поэтому мы посчитали, что… что это идеальный вариант. – Хорошо. Ты придёшь пораньше, чтобы помочь мне подготовить дом? – Да. Да, я, конечно же, приду. К девяти? – Ага, – Женя на секунду задумалась, – а может, ты хочешь прийти ко мне с ночёвкой в субботу? Алина покраснела, и Женя почувствовала что-то тёплое, пробежавшееся вдоль всего позвоночника от этого проявления смущения на её щеках – ничего более прекрасного она прежде не видела. Это простое осознание такой глубокой реакции на простое покраснение чужой кожи сильно ударило куда-то в грудь, выбивая воздух из лёгких. И это было бы болезненно, если бы не то самое тепло, окутавшее её кости пушистым одеялом, сладость, нежданно появившаяся на кончике языка, которым она нервно провела по своим губам, вторя действиям Алины, и блаженная лёгкость, мазнувшая по месту удара осознания. Если общение с Алиной всегда приносит такие эмоции, Женя хочет делать это каждый день. – Прости, у меня съёмка, я очень поздно освобожусь, поэтому не хочу обременять тебя ожиданием и ночным визитом, так что лучше я приеду в воскресенье с утра, – неловко почесав запястье, сказала Алина. – Оу, тогда, конечно, лучше езжай после съёмки домой и хорошенько отдохни, – кивнула Женя. – Ты уверена, что успеешь выспаться, если поедешь ко мне к девяти? От вашей квартиры до моего дома не меньше полутора часов. – Я переехала в свою квартиру не так давно, теперь это время для меня сократилось до сорока минут, – с улыбкой ответила Алина. – Поздравляю с новосельем! – Спасибо! В воздухе повисла такая говорящая тишина, что хотелось просто слушать её шепоток и теряться в беглом потоке слов, рассматривая красоту стоящей напротив девушки. Алина честно пыталась скрывать свою давнюю симпатию, но ей всякий раз казалось, что она делает это из рук вон плохо. Однако Женя, ослеплённая новыми для себя ощущениями относительно подруги, которые она тщательно старалась дифференцировать и классифицировать, не замечала, что взгляд Алины на неё наполнен той же мягкой нежностью, что и её собственный. Впрочем, и у себя она его не видела. – И спасибо тебе за то, что согласилась, – добавила Алина спустя минуту наслаждения этой тишиной, быстро отписавшись девочкам, что вечеринка состоится у Жени. – Я обещаю, что всё пройдёт тихо и мирно, мы весело проведём время и ты сможешь отвлечься от забот, которые терзают тебя. – Я тебе верю, – сладко улыбнулась Женя, приобнимая подругу. В её объятиях она поняла, что окончательно пропала. Маленькие ладони легли сначала на её плечи, затем, чуть дрогнув, скользнули на лопатки, огладили выделяющиеся косточки и, порхая по позвонкам, осторожно опустились на талию, слегка сжимая. Сердце в груди затрепетало, словно она вновь покорила свой самый сложный технический контент, однако сбившееся дыхание сейчас не казалось проблемой, скорее – интересной реакцией организма. Впрочем, про это тоже было написано в тех статьях. – Почему ты так рано закончила тренировку? – Тихо спросила Алина, лаская своим тёплым дыханием её шею. Женя вновь задохнулась в своих ощущениях. – Этери отправила меня к врачу, – сразу ответила она, смущаясь скакнувшего на половину октавы голоса. – Бедро? – Ты всегда отлично меня знала. – Просто ты всегда была мне интересна. Алина надеялась, что Женя не услышала её шёпот, Женя – что ей не послышалось. Впрочем, обсуждать подобные фразы лучше в более располагающей обстановке, поэтому она решила оставить её без внимания. – В общем и целом, именно поэтому я медленно собираюсь на МРТ вместо льда и хореографии, – пожала плечами Женя. – А почему медленно? – Не люблю больницы после тех месяцев в них с переломами в предолимпийский сезон. – Хочешь я… – Алина тяжело сглотнула, с ужасом вспоминая ту подавленную и сломанную девочку Женю, которую она видела осенью две тысячи семнадцатого года после тренировок. Дозволение видеть её в том состоянии она не спрашивала, но единственная имела. Тогда она не могла помочь, несмотря на сильное желание, но сейчас она была готова попытаться. – Хочешь я съезжу с тобой? – У тебя же тренировка, – удивлённая Женя немного отодвинулась от Алины, заглядывая в подёрнутые пеленой волнения глаза. – Я отпрошусь, ничего страшного, уверена, и Этери, и Даня отпустят меня с тобой, а завтра я возьму дополнительный лёд, чтобы отработать. – Не стоит идти на такие жертвы ради меня. – Это вовсе не жертва, – Алина беззлобно закатила глаза и махнула рукой. – Я правда хочу быть рядом, если это поможет тебе почувствовать себя лучше. Её лицо неожиданно для обеих оказалось на минимальном расстоянии от лица Жени, но обеим это понравилось. Жар пышущих щёк ощущался собственной кожей, тёплое дыхание приятно бегало по лицу, приоткрытые губы соблазнительно блестели в свете ламп в тон бликам горящих глаз. Эту картинку хотелось запомнить на всю жизнь, воспроизвести в альбоме и повесить в раме прямо в гостиной – мама будет задавать вопросы, но это последнее, о чём Женя может думать. Она в принципе уже не может это делать – все мысли изгнаны одним-единственным желанием, которое она безмерно хочет воплотить в реальность, наплевав на все советы и предостережения тех несчастных интернет-гениев. – Ты всегда помогаешь мне чувствовать себя лучше, – хрипло срывается с губ Жени. Она уже видит, как трепещут ресницы Алины, прикрывая такие прекрасные глаза, и чувствует, как тяжелеют её собственные веки, опуская завесу и концентрируя все ощущения на тактильных рецепторах кожи, ощущает обволакивающий её аромат малины, который – она уверена – принадлежит губам девушки напротив, когда всю магию момента вдребезги разрушает едва ли не сорвавшаяся с петель дверь. – Девчонки, я так рада, что у нас будет вечеринка! – Радостно воскликнула Камила, забегая в раздевалку. – Женя, ты просто лучшая! Лиза в восторге, девочки в восторге, я в восторге, это просто… восторг! Неугомонная юла, как её называли с самого первого дня в «Хрустальном», бросилась в объятия старших. Она замерла в полуметре от подруг, которые будто только в это мгновение почувствовали опасность и отпрянули друг от друга на безопасное расстояние. – Я чему-то помешала? – Камила неловко закусила губу, но сразу же выпустила её из плена своих зубов – Лиза будет ругаться. – Нет, конечно же нет, чему ты могла помешать? Мы просто разговаривали, ничего такого, всё в полном порядке и вообще мне пора! – Женя протараторила всё это так быстро, что половину слов не поняла ни Камила, ни Алина, ни она сама. Она быстро надела куртку, схватила свою спортивную сумку, спешно поцеловала Алину в щёку, приобняла Камилу и выбежала за дверь. – Она только что поцеловала меня в щёку? – Ошарашенно протянула Алина, смотря на закрывшуюся дверь, и дотронулась до места прикосновения желанных губ. – Она только что поцеловала тебя в щёку, – кивнула Камила, отражая все эмоции подруги. – И ты просто обязана мне всё рассказать! – Нет уж, малышка, об этом я точно не готова ни с кем говорить, – покачала головой Алина, с ухмылкой смотря на младшую, и подмигнула ей. – На трезвую уж точно. – Готовься к «Правде или действию», – улыбка на лице поигравшей бровями Камилы не сулила ничего хорошего. – Я уже начинаю сомневаться в твоём приглашении, – нервно усмехнулась Алина. – Эй, даже не думай, я обязана там быть! Такое количество сплетен редакторам спортс.ру только снилось! – Хорошо, юная леди, будут тебе горячие новости, только пообещай не подрабатывать инсайдером этих жёлтых газетёнок. – Не волнуйся, дорогая, я на этих гадов скорее порчу наведу, чем расскажу им хоть что-то. – Хорошо, тогда увидимся в воскресенье, – Алина приобняла девушку и ушла в сторону зала хореографии – Женя, видимо, была слишком шокирована произошедшим, чтобы подумать над её предложением проводить её в больницу, а навязываться Алина не хотела, поэтому она решила написать ей и поинтересоваться её состоянием через пару часов, а пока продолжить тренировку. – Это будет лучшая вечеринка в истории! – Крикнула ей в спину Камила. – Очень надеюсь. The end of flashback – Ну, получается вот так. Алина спрыгнула с подоконника в руки страхующей её Жени и провела ладонью по покрывшемуся испариной лбу – она двадцать минут провела стоя на носках, пока закрепляла на карнизе гирлянду. Женя пыталась отговорить её от этой травмоопасной идеи, но упрямая Алина видела цель в лице картинки желаемого декора из пинтереста, и не видела препятствий. Она, как и было обговорено пару дней назад, ровно в девять утра стояла на пороге загородного дома Жени, обдумывая, сколько обезболивающих понадобится её спине и плечам после перевоза многотонных пакетов с украшениями, декором и частью напитков и закусок. Хозяйка дома и вечеринки настоятельно просила её отбросить эти глупости и предлагала вместе съездить за всем необходимым, однако убеждённая в малом количестве времени Алина так же упорно отказывалась. Они успели оформить гостиную, разобраться со светодиодной лентой и тем, как её крепить, съездили в магазин за всем необходимым, вымыли всю посуду, приготовили закуски, составили несколько плейлистов, выгуляли Джерри и Тофу, которые теперь грели бочка у разожжённого камина, и переоделись в подготовленные для вечеринки вещи. – Мне кажется, я готова здесь уснуть, – пробормотала Алина, развалившись на безумно мягком диване около камина. – Может закроем дверь на ключ, выключим телефоны и так и поступим? – Предложила упавшая рядом Женя, протягивая подруге кружку дымящегося чёрного чая с мятой. Алина благодарно кивнула, немного приподнялась и отпила чай, блаженно прикрывая глаза – что ни говори о переезде Жени в Канаду, а готовить чай её там учил Юдзуру, и сделал это превосходно. Раскрывать секреты Женя отказывалась, но с удовольствием угощала всех гостей в своём доме редкими для России сортами. – Я бы с удовольствием, но я очень хочу выведать у Камилы, что же у них там происходит с нашей дражайшей подругой из Петербурга, а сделать это можно только при выполнении двух условий, – отозвалась Алина, невзначай роняя свою свободную руку в десятке сантиметров от ладони Жени. – И каких же? – Встрепенулась ведомая интересом старшая, осторожно переплетая их пальцы. – Во-первых, они обе должны быть в помещении и, желательно, рядом, – разглядывая их переплетённые ладони, с широкой улыбкой сказала Алина. – Во-вторых, они обе должны выпить по бокалу вина для раскрепощения. – Будем спаивать малолетних? – Не таких уж и малолетних, к тому же, эти малолетние сами не против, так что наша совесть чиста. – Мне нравится ход твоих мыслей. Они звонко рассмеялись, глядя друг на друга. Игривые искры в глазах Алины, которые Женя так любила разглядывать, сейчас заиграли в разы ярче, освещая не только её глаза и лицо, но и, кажется, всю комнату. От внешних уголков её глаз в разные стороны побежали крохотные стрелочки морщинок, делая её ещё умильнее. Жене захотелось собрать каждый смешок с её губ своими губами, и она уже было потянулась к ней, когда по всему дому разнеслась мелодия входного звонка. – Чёрт, – едва слышно шепнула Алина, разливая по щекам Жени обжигающее смущение – она тоже расстроена тем, что их момент прервали. – Может, притворимся, что нас нет дома? – Прошептала ей на ухо Женя, довольно отмечая то, как она вздрогнула, сильнее сжимая её ладонь в своей. – Боюсь, Ками снесёт дверь в поисках вечеринки, – поджала губы Алина, трепетно заправляя упавшую прядь волос Жени и поглаживая её щёку свободной рукой. – Могу написать Лизе, чтобы она угомонила нашу гиперактивную девочку. С каждой новой фразой, сказанной шёпотом, интимность обстановки возрастала. Алина почувствовала, как сбилось её дыхание и задрожали от волнения и слишком сильных чувств внутри пальцы в уверенной хватке Жени. Медведева, видимо, решила добить её. – У меня есть ощущение, что Лиза не менее заинтересована в этой вечеринке, – выдохнула Алина, не замечая соскользнувший с её губ вслед за словами лёгкий стон. – Медведева, живо открывай, у меня есть новые сплетни! – Послышался следом голос Лизы из-за двери. – И тут Ками мёрзнет, давай скорее! – Ладно-ладно, иду. Женя горестно вздохнула, разрешила себе маленькую шалость в виде поцелуя в щёку и отправилась встречать гостей. Камила по своей неизменной привычке вихрем влетела в дом, сразу сжимая в объятиях Женю. – Привет! Я так рада тебя видеть! – Крошка, ты очень холодная, – вздрогнула Женя, хмурясь, но всё же улыбаясь. – Прости, – Камила отстранилась и виновато улыбнулась. – Слишком хотелось тебя обнять. Камила расстегнула куртку и подмигнула Лизе, подошедшей ближе, чтобы помочь ей снять верхнюю одежду и повесить её на вешалку в шкаф. Следом Лиза справилась со своей курткой, пока Камила переобувалась. За это время к ним подошла Алина, укладывая свою голову на плечо сразу расслабившейся от её жеста Жени. – А меня, значит, ты обнять не хочешь? – Лукаво спросила она, подмигивая удивлённой её присутствием Камиле. – Конечно хочу, я просто не знала, что ты уже здесь! Камила бросилась в объятия Алины, аккуратно протискиваясь между ней и Женей. Вторая не заметила опасно вспыхнувшие в её глазах огоньки, когда руки младшей сжали тело Алины, а губы мазнули по её щеке. Зато заметила Лиза. – Так, разлепляемся, дорогуши, – она потянула Камилу за капюшон кофты, затягивая в свои объятия. – Привет, девочки, мы очень рады, что вы пригласили нас на свою вечеринку, надеемся, будет весело. Куда я могу положить ингредиенты своего зелья забвения? – В холодильник, я сейчас покажу кухню, – отозвалась Алина, мельком взглянув на посерьёзневшую Женю. – Жень, отведи Ками в гостиную, пожалуйста. – Да, конечно, – кивнула она. – Так, стоп. Какое к чёрту зелье забвения? – Ну, я тут узнала рецепт одного классного коктейля на основе водки и кофейного ликёра, но кофейный ликёр я не нашла, поэтому мы смешаем водку с кофе, – подала плечами Лиза, встряхнув громыхнувшим рюкзаком. – Водку с кофе? – Ну да. – Аля, а какая спокойная и тихая вечеринка может быть после водки с кофе? – Обернулась к девушке Женя. – Ну, мы же чуть-чуть, – улыбнулась Камила, пока Алина пыталась подобрать слова. – А с чего ты взяла, что я позволю налить тебе водку?! – С кофе, – поправила Камила. – Да хоть с соком, это не отменяет сорокаградусный спирт в составе этого коктейля! – Так, миссия «Обезвредить Женю» начинается, я так полагаю, – раздался голос Ани от входной двери. – Всем привет! – Приветик! – Следом за Аней в дом вошла и Саша, отряхивая от снега капюшон своей девушки. – Что у вас тут уже за свора? Пока Женя безмолвно возмущалась, разводя руками в стороны, указывая то на довольную Лизу и прильнувшую к ней Камилу, то на спокойную Алину, активно придумывающую, как урегулировать эту ситуацию, то на Аню и Сашу, с непониманием смотрящих на происходящее. – Алина обещала мне спокойные посиделки, а тут Лиза водку с кофе принесла! – Возмутилась Женя. – Ну, мы принесли красное и белое вино, – пожала плечами Саша, приподняв свой рюкзак. – Тебя это успокоит? Женя шумно выдохнула и запустила пальцы в волосы, прикрывая глаза. Всё это начинает выходить из-под контроля, и она уже хочет научиться отматывать время назад, чтобы оказаться на диване у камина в объятиях с Алиной. Ощущение комфорта и уюта потерялось вместе со зрительным контактом, ровно в тот момент, когда она оказалась на расстоянии пары метров. Потребность взять её за руку обожгла кожу от кончиков пальцев до самого плеча. Реакции организма начинают её пугать. – Так, давайте-ка все успокоимся и пройдём на кухню, нам всем стоит выпить по кружке чая, – примирительно сказала Алина, протягивая руку Жене. Та безмолвно её приняла и шагнула в сторону кухни. Девочки засеменили за ними, по пути рассматривая украшенный дом. Он преобразился в маленький, но уютный праздник: стены окрасили золотые и серебряные дождики, переплетаясь между собой, местами их дополнили гирлянды и воздушные шарики. Золотисто-серебряная гамма идеально гармонировала с бело-серыми стенами и мебелью, бежевыми предметами интерьера. Женя любила минимализм, и это отразилось во внутреннем убранстве дома. Но ей всегда казалось, что чего-то в нём не хватало, и сегодня, когда на кожаном диване в груде белых подушек она сидела рядом с Алиной, она наконец почувствовала, что дом стал полноценным. Однако слишком неожиданные диалоги и открытия вновь пошатнули хрупкое равновесие её душевного покоя. – Итак, я предлагаю всем выдохнуть и пропустить по бокальчику вина, чтобы расслабиться, – примирительно хлопнула в ладоши Аня, рукой махнув Саше, чтобы та достала бутылку. Рыжеволосая кивнула, поставила рюкзак на барный стул, выудила первую попавшуюся бутылку вина и чуть не уронила её, комично изобразив жонглёра. Камила и Лиза тихо посмеялись, Аня беззлобно закатила глаза, Алина слабо улыбнулась, бросая взгляды на всё ещё понурую Женю, крепко сжимающую её ладонь. Аня быстро нашла штопор, открыла бутылку и кивнула Саше на кухонный шкаф, чтобы девушка достала бокалы. Она с готовностью кивнула и в два прыжка оказалась у нужной дверцы, заглянула внутрь и достала шесть бокалов, расставляя их перед Аней. Шатенка с видом опытного сомелье разлила вино и раздала всем гостьям. – За встречу? – Предложила Саша, опутывая Аню свободной рукой и прижимая ближе к себе. Она довольно промурлыкала и оставила смазанный поцелуй на щеке девушки. – За встречу! – Подхватили Камила и Лиза, чокаясь с ними. Все четверо в ожидании протянули бокалы в сторону Алины, несмело держащейся за ножку своего, и Жени, борющейся с остатками разума, желающими остановить заведомо опасную идею. Алина наклонилась к ней, отвела прядь волос от её уха и тихо прошептала, поглаживая мягкую щёку девушки: – Я обещаю, что всё будет в порядке, но я правда думаю, что тебе стоит расслабиться. Я буду рядом с тобой, если что, помогу спрятать чьё-нибудь тело или взломать телефон с компроматом. Она немного отодвинулась и заглянула в давно ставшие родными карие глаза, сверкнувшие чем-то тёплым и мягким. – Я верю тебе, – выдохнула в паре сантиметров от её губ Женя, не отрываясь, от её взгляда, и отпила красное вино. – Кхм, я прошу прощения, но теперь всё в порядке? – Осторожно поинтересовалась Камила, покачивая свой бокал в руке. – Да, – уже громче подтвердила своё решение Женя. – Но Камиле водку с кофе не наливать, а вот я бы не отказалась попробовать, хочу по-настоящему расслабиться. – О, вот эту Женю я знаю, – хитро улыбнулась Лиза, подмигнув подруге. – Где турка? – Верхний ящик под плитой, всё в твоём распоряжении. Женя допила вино из своего бокала и кивнула Ане, подлившей ей порцию алкоголя. Алина в её руках расслабилась, почувствовав, что хватка Жени на её руке ослабла и стала более спокойной, не до боли нуждающейся, а благодарной. – Просто так пить скучно, давайте сыграем в «Я никогда не»? – Предложила Камила. – Лиз, что ты с ней сделала и где наша милая и прелестная Камила? – Изумлённо повернулась к старшей Саша. – Признаться честно, я порой сама удивляюсь, – отозвалась Императрица, зажигая конфорку. – Но это так круто. – Спасибо, – Камила послала девушке воздушный поцелуй. – Итак, мы по очереди произносим какой-то факт в формате предложения, начинающегося с «Я никогда не», и, если кто-то это делал, он пьёт. Играем, пока не сопьёмся. – Боюсь, вино у нас закончится раньше, – усмехнулась Аня, выставляя на стол ещё одну бутылку красного и две бутылки белого вина. – Четыре бутылки на шестерых? Вы в детский сад собирались? – Возмутилась Камила, скрестив руки на груди. – Камила! Я тебя отшлёпаю! – Повернулась к ней Лиза. – Что ж, тогда я продолжу. – Боже, налейте мне побыстрее, я пока не готова воспринимать её такой на трезвую голову, – простонала Алина, утыкаясь в плечо хихикающей Жени. – Так, давайте я начну, – хлопнула в ладоши Аня. – Итак, я никогда не целовалась с парнем. Лиза и Женя, кивнув друг другу, отпили вино. – Я никогда не прыгала с парашютом, – пожала плечами Саша, тыкая в бок свою девушку. – Как оригинально, родная, – закатила глаза Аня, отпивая из своего бокала. – Ками, загадывай. – Я никогда не играла в карты на раздевание, – после этих слов выпили Женя, Алина и Лиза. – О, это был очень весёлый банкет после Чемпионата Мира, – мечтательно протянула последняя, подмигивая чуть поалевшим подругам. – Мне начать ревновать? – Вспыхнула Камила. – Если только к вот этим двоим, Юдзуру и Хавьеру, чудо, – ответила ей Лиза. – Кстати, вы знали, что у Жени реально было нижнее бельё с медвежатами? Женя поперхнулась только отпитым вином и Алина бросилась её спасать, в процессе обернувшись к Лизе: – Это вообще-то была конфиденциальная информация. – Ну простите, это последнее, что я помню с того вечера. – Так, ладно, давай загадывай, – выдохнула Алина, когда Женя задышала спокойно и хрипло поблагодарила её. – Я никогда не влюблялась в свою коллегу по тренерскому штабу. – Ну, за «Хрустальный», – подняла бокал Женя, и все, кроме Лизы и Камилы, дружно отпили из своих бокалов. – Ками? – Заискивающе улыбнулась Аня, кивнув на нетронутый бокал подруги. – А что, Лиза не является моей коллегой по тренерскому штабу, так что я не пью, – развела руками Камила. – Ой! Лиза рассмеялась, бегло обернувшись на засмущавшуюся от собственного откровения девушку и беззвучно произнесла «Я тебя люблю, красотка». – Ну, что уж скрывать-то, да, мы встречаемся, – улыбнулась своей девушке Камила, оборачиваясь к остальным, щёки которых грозились треснуть от улыбок. – А я говорила! – Воскликнула Алина, отбивая «пять» Саше. – Вы догадывались? – Удивилась младшая из компании, осматривая спокойных подруг, наперебой поздравляющих их с Лизой. – Прости, Кам, но только слепой ещё не догадался, – хихикнула Аня. – Ну и тренеры, но им просто до этого особо нет дела, – дополнила Женя. – Девчонки, вы можете ещё немного помучать мою лапушку или же попробовать моё волшебное зелье, всё готово, – прервала их диалог Лиза, разливая сливки в шесть кружек. – Мы, кажется, договорились, что Камила не пьёт твой ликёро-водочный сюрприз, – предупредительно напомнила Женя, глядя на то, как Лиза протягивает кружку и Камиле. – Не переживай, у неё просто кофе, – подняла руки в сдающемся жесте Лиза. Камила отпила из своей кружки и грустно поморщилась: – Действительно просто кофе, даже обидно. – Так, всё, пей свой кофе, потом разрешу ещё бокал вина, а после ты пойдёшь спать, я прослежу, – наигранно строго проговорила Женя, всё же пропуская улыбку на своё лицо. – Ну никакого веселья, фу, – насупилась Камила. – Давайте хоть в мою любимую игру сыграем. – Это ещё в какую? – Насторожилась Алина, вглядываясь в опасные искорки в глазах младшей. – «Конфетка», слышали про такую? – Она достала из своей сумки леденцовую карамель в обёртке. – Почему мне кажется, что мы пожалеем? – Прошептала Жене на ухо Алина, боязливо поглядывая на воодушевлённую младшую и потягивающую свою кофейную водку Лизу, с предвкушением рассматривающую свою девушку. – В чём суть игры, Ками? – Спросила Аня, отпивая коктейль от Лизы. – О, Лиза, а это очень интересно! Лиза кивнула и отсалютовала ей своей кружкой, подходя ближе к Камиле, обдумывающей, как бы правильно и наиболее корректно преподнести игру. – В общем, мы садимся в круг, я беру эту конфетку в рот и передаю следующему, сидящему рядом со мной. На ком закончится конфетка, те целуются. Обычно минуту, но это можно обговорить. – Кхм, а как ты передаёшь её, позволь узнать? – прокашлявшись и неловко потерев шею, уточнила Саша. – Ну… как бы через поцелуй. Могу показать вместе с Лизой, – предложила Камила. – О, ты уже играла? – Спросила Аня, повернувшись к старшей. – Нет, но, если я правильно поняла правила, я не против продемонстрировать, – она хищно облизнулась и подсела к Камиле. Младшая развернула обёртку и положила леденец на свой язык. Немного подержав конфетку во рту, она наклонилась к Лизе, положила свои руки на её шею и прикоснулась к любимым губам. Со стороны казалось, что Лиза и Камила просто решили насладиться поцелуем, наконец перестав скрываться, но спустя несколько секунд они отстранились друг от друга и Лиза, приоткрыв рот, продемонстрировала всем леденец на своём языке. – Вот как-то так, – с улыбкой поправила волосы Камила. Аня, Саша, Алина и Женя смотрели на эту сцену с раскрытыми ртами и широко распахнутыми глазами. Лиза же довольно рассасывала леденец: – Малиновый, просто прелесть! – А в чём нам резон играть в эту разводиловку для подростков в летнем лагере? – Первой пришла в себя Алина. – Ну, поиграем на интерес, – пожала плечами Камила. – И заодно проверим свою удачу. Можем сделать ставки на то, на ком закончится конфетка. – Знаете, а я не против, – неожиданно для всех выдала Женя. – Лиз, там точно была просто водка? – Поинтересовалась Алина, рассматривая опустевшую кружку девушки. – Водка с кофе, – поправила Лиза. – Ты же хотела, чтобы она расслабилась – я это и сделала, так что не жалуйся, а присоединяйся. – Чёрт с вами, давайте, – выдохнула Алина. – Саша, Анюта, вы с нами? – Почему бы и нет, – хмыкнула Аня, утягивая Сашу за девочками в гостиную. – Полагаю, у меня нет варианта отказаться, если я хочу, чтобы моя девушка целовала только одну из вас, а не двоих, – вслух рассудила Саша, покорно усаживаясь на ковёр по правую руку от кивнувшей ей Ани. Белый пушистый ворс ковра приятно принял в свои объятия всех шестерых, расположившихся на нём в тесном контакте друг с другом – колени девушек соприкасались, становилось слишком жарко, а игра ещё даже не началась. За окном уже стемнело, свет было решено не включать, чтобы не смущать всех присутствующих слишком сильно, поэтому единственным освещением были гирлянды и огонь камина. В белых шторах мелькали золотистые огоньки, гирлянды, развешенные по стенам, отбрасывали на них разноцветные блики, светодиодная лента на потолке окрашивала комнату в лиловый цвет, горящие поленья распускали на телах тёплые тона. В дальнем углу у камина распылял голоса весенних цветов ароматизатор воздуха. Атмосфера накалялась. Они постарались сесть так, чтобы всем было максимально комфортно: справа от Алины устроилась Женя, за ней – Лиза, рядом с которой, разумеется, потирала ладони Камила; за ней сидела Саша, и замыкала круг Аня. Камила достала новый леденец, развернула и положила на свой язык. – Готовы? – Сомневаюсь, что к таким развлечениям можно подготовиться, так что начинай, – махнула на неё рукой Женя. Камила, словно только и ждала этот сигнал, наклонилась к Саше. Та сперва замерла, сомкнув губы, пока настойчивая девушка пыталась пробраться сквозь них и передать ей карамель. На бедро Саши легла рука Ани, и девушка сразу расслабилась, приоткрывая рот и стараясь не зацикливаться на том, что она, по сути, сейчас целует Камилу, пока её девушка сидит рядом и увлечённо наблюдает за этим. Саша отстраняется, когда понимает, что конфетка оказалась у неё на языке, и поворачивается к Ане. – Ну что, карамелька, готова? – Игриво спрашивает она. – Ещё как, – бросает Аня и примыкает к её губам. Аня бесстыдно целует Сашу, гуляет языком по её губам и дёснам, обхватывает своими губами сначала нижнюю, затем верхнюю губу, пробегается кончиком языка по её зубам и наконец забирает леденец и отстраняется. – Вау, – одновременно выдохнули Камила и Лиза, смотря на пунцовую Сашу и до одури довольную Аню. – Лиз, дай рецепт этой водки с кофе, мне крайне нравится, как это сочетание раскрепощает мою Принцессу, – шумно выдохнула и провела пальцами по горящим губам Саша, не отрывая взгляд от такой игривой Ани. – Я её уже боюсь, если честно, – выдала Алина, когда Аня поманила её пальцем и положила одну руку на её шею. – Не бойся, тебе понравится, – выдохнула в её губы Аня и прикрыла глаза, прикасаясь к губам подруги. Алина напугано распахнула глаза, когда юркий язык Ани скользнул по её собственному, осторожно укладывая на него конфетку. Она быстро отстранилась, пока Алина хлопала ресницами, держа губы трубочкой. – Аня, ты сегодня удивляешь меня ещё сильнее, чем Камила, – присвистнув, протянула Женя. – Посмотрим, удивит ли тебя Алина, – хитро ухмыльнулась Щербакова. – Передавай конфетку, красотка. Загитова механически кивнула и повернулась к Жене, заглядывая в её глаза. Удивительно тёплые и красивые, сейчас, в свете камина, в котором потрескивают дрова в паре метров справа от неё, раскрашенные бликами гирлянд и фонаря, свет которого проникает сквозь приоткрытые шторы со двора, они казались волшебными. Алина не заметила, как её рука потянулась к бедру Жени, нащупала её ладонь и переплела их пальцы. Женя же, загипнотизировано смотря на ставшую ещё более прекрасной в этой обстановке девушку, незаметно для самой себя, первой наклонилась к ней, положила свою свободную ладонь на её щёку, прикрыла глаза и прикоснулась к губам, о которых мечтала. Время замерло. Девочки рядом перестали существовать, их заинтересованные взгляды, бегающие по ним, абсолютно не волновали, наравне с шёпотом их подозрений и мыслей, разбивающихся о спрятавший девушек от всего постороннего невидимый купол. Губы Алины оказались такими, какими их представляла себе Женя: тёплые, до одури мягкие и нежно-сладкие, похожие на крем-брюле, растаявшее на тарелке жарким летним днём. И Жене хочется жадно слизывать его с холодного фарфора, не упуская ни капли, потому что оно, несмотря на его сладость и температуру вокруг, охлаждает и дарит желанное наслаждение. Рука Алины на её бедре обжигает, но вместо холодной воды или льда хочется, чтобы она прошлась по поражённой коже своими прохладно-сладкими губами, собирая всю боль и заменяя её на это блаженство. Тонкие пальцы, переплетённые с её собственными, кажутся самым правильным, что есть на этой чёртовой планете, и Женя понимает, что не хочет отпускать её ладошку из своей. И губы от своих тоже отделять не желает. Но в это мгновение Алина, замершая, как и она, делает несмелое движение языком и, слегка боязливо пройдясь им по дёснам, укладывает конфетку на её язык. И Женя горестно осознаёт, что сейчас эта магия разрушится, и им придётся вернуться к любопытным девочкам, у которых наверняка скопилась сотня вопросов, однако Алина вновь её удивляет: вместо того, чтобы отстраниться, она мучительно медленно ведёт языком по языку Жени до самой дальней точки, до которой может дотянуться, а затем проводит им по нёбу, заставляя её довольно простонать. Только после этого она отстраняется, тяжело дыша и загнанно смотря на Женю. Девочки лишь переглядываются и незаметно кивают друг другу, негласно договариваясь об одном: конфетка должна закончиться на Жене и Алине. Лиза, видящая потерянность на лице Жени, сама поворачивает её голову к себе и мягко приникает к губам подруги, забирая с её языка наполовину истощённую карамель. Им двоим из всей присутствующей компании, исключая парочки, играть проще всего: целоваться они учились друг с другом. После этого Лиза поворачивается к Камиле и решает подольше подержать конфетку у них, лишний раз наслаждаясь жгучим поцелуем с раззадоренной девушкой. Азартность Камилы всегда привлекала её в спорте, однако в жизни, особенно в некоторых конкретных аспектах их отношений, она была сногсшибательной силой, порой заставляющей забыть собственное имя. Впрочем, сейчас они просто забылись: не выдержав сексуальное напряжение, витающее в воздухе, Камила перебралась на колени к Лизе и запустила руки под её топ, укладывая их на пылающую грудь. Руки Лизы опустились на ягодицы девушки, обтянутые синими джинсами, и залезли в задние карманы, сжимая кожу. – Ради Бога, я не готова это видеть, – простонала Саша, осторожно отлепляя Камилу от Лизы, и быстро забрала изо рта девушки карамель. Она бросила беглый взгляд на не отрывающих друг от друга горящих взглядов Женю и Алину, подмигнула Ане и показала ей остатки карамели на своём языке. Девушка с готовностью кивнула и зубами осторожно забрала практически прозрачную конфету с кончика её языка. Затем она повернулась к Алине. – Красотка, это тебе, – с улыбкой сказала она, быстро передавая карамель девушке. Алина едва успела повернутся к Жене, переводя ход, когда карамель растаяла на её языке. – Я так полагаю, у нас есть победители, – довольно хлопнула в ладоши Камила, уже вновь сидящая на коленях у Лизы. – Итак, вы целуетесь в течение одной минуты, я засеку время. – Только целуетесь по-настоящему! – Мы честно обещаем не смотреть! – А можно я фотку сделаю? За последнюю фразу Сашу стукнула Аня, однако ни Алина, ни Женя не слышали ничего из их слов, растерянно глядя друг на друга. Алина высунула язык и недоверчиво провела по нему пальцем, словно пытаясь найти конфетку и продолжить игру, несмотря на то что такой поворот событий её более чем устраивал. Женя в ответ на это действие тихо хихикнула, разливая по коже девушки алое смущение. – Итак, если вы готовы, то три, два, один, целуйтесь! – Скомандовала Камила, запуская таймер. Алина и Женя пару мгновений помедлили, бросили беглые взгляды на предвосхищённых подруг и решили поддаться собственным желаниям, которые, судя по прошлой передаче «эстафетной палочки» в этой игре, были обоюдными и равносильными. Причём очень и очень сильными. Губы вновь соприкасаются, и в этот раз Женя готова поклясться, что она будет целовать Алину до того момента, пока не потеряет сознание от нехватки кислорода. Прохлада антонимично тёплых губ со вкусом крем-брюле приобрела единственную фанатку, которая готова свернуть горы ради того, чтобы иметь возможность вновь и вновь прикасаться к ней. Женя укладывает обе руки на щёки Алины, невесомо кружа по ним, пока Алина скользит пальцами по её рёбрам, незатейливо играя с опасно задравшимися краями футболки. Она словно попала в сказку, где её мечта осуществилась по мановению волшебной палочки доброй феи по имени Камила. Поцеловать Женю – именно это она загадывала на праздничный торт в день рождения, писала на дотлевающей в бокале шампанского бумажке на Новый год и шептала каждой упавшей на её щёки ресничке. Мягкие, как шёлк, тёплые, как любимая вязаная кофта, и такие идеальные, подошедшие к её собственным, как кусочек пазла, губы казались недостижимым сокровищем, которое сейчас она впитывала с каждым их движением по её собственным. Чувство, теплящееся внутри грудной клетки долгие несколько лет, вспыхнуло новым пламенем от ощущения её рук на щеках, её бёдер, так близко прижавшихся к её собственным, её губ на ней. Хотелось застыть в этом мгновении и остаться в нём навсегда. Алина не поняла, как она решилась это сделать, но её пальцы мягко приподняли края футболки Жени ещё чуть выше и осторожно прошлись ногтями по выступающим рёбрам. Женя застонала в поцелуй, ощущая что-то невероятное внутри – воздух исчез, пол под ней провалился, отправляя тело в полёт в невесомости, такой пугающей, но такой приятной одновременно. Она опустила одну свою руку и направила пальцы Алины по тому же направлению, и она повторила это движение. Женя поняла, что такое влюбиться в поцелуй. Звонок таймера звенел уже несколько раз, однако Камила раз за разом, не думая, откладывала его ещё на минуту, с приоткрытым ртом наблюдая за долгожданным поцелуем подруг, которых они пытались свести чуть ли не всеми фигуристами Москвы и Питера. – Ты выиграла, – прошептала ей на ухо Лиза, складывая руки в замок на подтянутом животе девушки. – Что? – Покачав головой, отвлеклась от сцены поцелуя девочек Камила, поворачиваясь к своей девушке. – Ты говорила, что они впервые поцелуются в этом году, а я, как и все остальные, ставила на следующий, так что ты выиграла, – с улыбкой объяснила Лиза. – Вот это я везучая: девчонок, кажется, свела, в споре выиграла, так ещё и водку с кофе сегодня нелегально попробовала! – Ты всё-таки ей налила? – Со смешком поинтересовалась Саша, подсаживаясь к ним поближе. – Я не могла ей отказать, ты видела эти оленьи глазки? – Покачала головой Лиза. – Есть у меня особа, умеющая строить такие же, так что прекрасно тебя понимаю, – улыбнулась Саша, притягивая Аню поближе к себе и целуя в макушку. – Как думаете, они уже завтра будут вместе или опять придётся их подталкивать? – Тихо поинтересовалась она. – Думаю, после волшебного зелья Лизы все страхи пропадают, – задумчиво протянула Камила. – Я же предложила вам поиграть в эту игру, хотя думала, что вы все меня сразу пошлёте. – Ну, предложить, по сути, поцеловаться близким подругам, часть из которых встречается, это одно, а вот предложить девушке, в которую ты давно влюблена… – Аня не успела договорить, потому что Саша положила ладонь на её губы и кивнула в сторону Алины и Жени. Они отстранились друг от друга, соприкоснувшись лбами, и тяжело выдыхали горячий воздух в губы девушки напротив. – Ты станешь моей девушкой? – Тихо спросила Женя, круговыми движениями поглаживая щёки Алины. – Если ты обещаешь целовать меня каждый день, то да, абсолютно точно да, – тем же тоном ответила Алина, облизывая пересохшие губы. – Не обещаю, клянусь. Они вновь слились в поцелуе, а остальная часть компании решила тихо ретироваться в гостевые спальни, не мешая зарождению новой счастливой частички общества. – Лиз, запомни пропорции, в которых ты сегодня своё зелье готовила, буду у тебя порцию перед стартами просить, а то действует безукоризненно, – шепнула своей девушке Камила, но услышали и Аня с Сашей, звонко рассмеявшись в ответ на фразу младшей. – Сомневаюсь, что Этери одобрит твои методы успокоения нервов перед стартом, Кам, – сквозь смех выдала Аня, поглаживая младшую по плечу. – Ну а что? Вы видели контент юниорок? Я их боюсь! Против них только на водке с кофе! – А ведь когда-то мы так про тебя говорили, – со смешком парировала Саша. – А ещё раньше я – про вас, – дополнила Лиза, вызывая общий смех. Они дошли до второго этажа и разбрелись по комнатам, пожелав друг другу доброй ночи. – Родная, а ты помнишь, что ты обещала мне в случае моего выигрыша в споре? – Хитро улыбнулась Камила, когда они с Лизой легли в постель, прижимаясь друг к другу в объятиях. – Хорошо, мы поставим совместный показательный, но ты сама будешь объяснять это тренерским штабам и федерации, – тепло улыбнулась ей Лиза, прибирая выбившиеся прядки Камилы за уши. – Договорились. – Сладких снов, затейница, – Лиза поцеловала её в кончик носа и приняла ответный поцелуй в шею, после чего прикрыла глаза, засыпая. Ровно этажом ниже, расположившись в тепле объятий друг друга, в ворохе диванных подушек и пледа, на ковре у камина засыпали Алина и Женя, сжимая свою мечту в своих руках с чётким пониманием: она никуда не исчезнет и будет рядом всю жизнь.