пунктир

останься во мне простудой, запахом старых квартир, самым нежным поступком, оставь за собой пунктир. я лежу на спине в комнате полной темноты, не понимаю, как меня занесло в такое русло. на столе стоит и потухает свеча с каким-то пряным ароматом, которая когда-то меня успокаивала, но сейчас треском навевает тревогу. слезы на лице уже давно засохли, глаза горят огнем и кричат о том, что в них уже давно не осталось слез. я закрываю ладонь в кулак, зажимая вместе с собой кусок ткани на груди. ужасная жара только портит момент еще больше. мне становится хуже и хуже, чувствую себя беззащитным котенком, который остался один под дождем в темную ночь. ужасные мысли посещают меня и поедают изнутри, словно сейчас треск издает не стоящая на столе свеча, а мое сердце, и с каждой секундой все громче и громче, а уши с каждой секундой закладывает все больше. становится невыносимо дышать и я ловлю остатки кислорода ртом. что происходит? это агония? но голоса сейчас в голове твердят мне вовсе другое. меня тошнит. тошнит от накатывающей на меня вины. я отворачиваюсь к окну, с надеждой, что мне станет прохладней, пока свеча уже почти совсем погасла и издает последний свой треск и полностью замолкает. теперь я остался один. один в окутывающей меня темноте и поедающих мыслей, которые противным и высоким голоском шепчут прямо в ухо. я хмурюсь и издаю тихий полустон. "это все твоя вина!", я ворочусь на месте и вздыхаю чуть громче, лишь бы не слышать. "будь бы не твоё самолюбие и гордость, было бы лучше", я опять слабо хмурюсь и полусидя опираюсь о стол, прикусывая нижнюю губу, "да если тебя бы вообще не было, то..", но мое терпение кончается, хотя я даже не дослушал последнее предложение, хотя и смысла не было вовсе. ладонью я задеваю полный воды стакан, который летит на пол и я чувствую прохладные капли воды на своём лице. звук разбирающегося стакана, мое сердце треснуло окончательно. я зарываюсь в одеяло, но не могу пустить даже слезинки, слишком много времени я так провёл, лежа, свернувшись словно только что вылупившиеся цыпленок, где скорлупой служило одеяло. я не хотел покидать это теплое место, где сейчас за окном словно ледяная буря, крупные хлопья снега разбиваются друг о друга, а свист за окном подтверждает, что в кровати намного лучше, по крайней мере сейчас. сложись все совсем по-другому, я бы опять назойливо стоял под окном, передразнивая давно ушедшего от меня друга. мне пришлось, я клянусь, иного выхода и не было. на его лице опять бы выступала усталость и его бессонные ночи выдавали бы мешки под глазами. я бы ничего не сказал, но нахмурился точно, а он сделал бы вид, что все хорошо, похлопал по плечу и протяжным голосом произнес "са-то-ру",от чего сердце бы мое разрывалось, а я глупо ухмыльнувшись пошёл бы сзади него, продолжая разговор и смеша его. но мне сейчас слишком плохо об этом думать, но на душе становится чуточку теплее. я чувствую чужие пальцы на своей спине, которые для меня были такими родными и приятными, насколько бы я не любил прикосновения окружающих. я слабо шепчу его имя пересохшими губами, смачиваю языком и хочу что-то продолжить, но прикусываю губу. "все будет хорошо", - шепчет мне милый низкий голос и словно пальцами переходит со спины на лицо, проводит по скулам и.. я корчусь от наступающих, наконец-то, слез. "спасибо", - продолжает гето и проходится по моим растрепанным волосам, запутывая их еще больше, и я нехотя засыпаю, чувствую себя в полной безопасности, теперь я рядом, ведь даже самые сильные таблетки не смогут не оказать должное влияние, насколько вкус бы не был горьким, я теперь рядом, всегда. но чувствую лишь пощёчину, что раздаётся где-то там, далеко и глубоко, но я чувствую, но больше не вижу, но точно знаю, чья это была ладонь. я лишь по старому усмехаюсь, с надеждой, что те старые времена повторяться вновь и они будут повторяться теперь вечно, и точно знаю, что мне это не надоест ни-ко-гда.