YULETALE 1-я неделя

Десертная тарелка с маленькими ветками оливы по краям просвистела мимо уха и окончила свой полет россыпью осколков после удара о стену кухни. - Ты ненормальный! Нет! Я категорически против! – Сесилия, красивая даже в гневе, размахивала руками, словно птица, отгонявшая хищников от гнезда с птенцами. Я молчал, а потому она взяла вторую тарелку. Кстати, эти тарелки подарила нам моя мама, на первый год брака. Обычно Сесилия тарелки не бьет, но, видимо, английский сервиз, который прикидывается итальянским, давно бесил мою жену. - Ты никуда не поедешь, Генри! Это Новый год! Это семейный праздник!! – мне пришлось пригнуться, вторая тарелка была нацелена куда точнее и, если бы я не извернулся, приземлилась о мою голову. - Дорогая, пожалуйста, остановись! Я понимаю твой гнев… - как сверкнули ее глаза! Пришлось схватить ее за руку, чтобы она весь сервиз на меня не обрушила, - дай мне объяснить! Итальянская красавица сложила руки на груди и гордо вздернула подбородок. Моих объяснений ей не хватит, но выбора нет. - Вчера ночью я ее нашел! Это невероятное открытие! До меня этого не сделал никто, понимаешь? Никто! Я наконец-то могу доказать, что чего-то стою! Моя милая женушка лишь нетерпеливо топала ногой. Она тоже антрополог, по крайней мере им была, когда мы познакомились в университете, и сможет меня понять. - Я нашел Мелухху, дорогая! В старых письмах Нарам-Сина с Саргоном Аккадским, там раньше неверно переводили… а еще у Ибби-Сина я нашел более точное указание места… - Я уже не помню, что это, объясни нормально! - Это затерянная страна, скорее город-страна, Мелухха. Он времен Древнего Вавилона и Древнего Египта. Есть куча шумерских документов, в которых они говорили, что торговали с этой страной, но нигде не было упоминания раньше о ее месте нахождения. Но я – нашел! Я знаю где она, и я утру нос этим глупым выскочкам… Мне показалось, что жена почти смягчилась. - Но почему именно сейчас? Именно на Новый год?? Ох, ее правда, вряд ли есть потребность так торопиться, но… - Чечи… - я откупорил свое самое главное оружие, все уэльское обаяние и ее любимое ласковое прозвище, - документы, с которыми я работал, кроме меня еще несколько французов запрашивали, они сейчас их читают… а ты знаешь французов, они не будут ждать. Они всегда приходят, хватают первыми, даже то, что им не принадлежит. - То есть это все, чтобы тебя зауважали, и ты стал весь такой важный индюк? – в попытках покривлять меня, жена затрясла плечам и бедрами, растопырив руки, да только с ее внешностью, это больше похоже на заигрывание, чем оскорбление. - Родная моя Чечи… я за последние годы не писал ничего важного и не открывал ничего нового. Еще чуть-чуть и в Британском музее я останусь не как ученый… а как человек, который расставляет чучела в выставочном павильоне… ты знаешь, как ты и наша семья важна для меня… я сделаю всё, чтобы успеть вернуться на Новый год. Нам главное – разбить первыми лагерь, обосноваться и подтвердить, что это ТО САМОЕ место, и я вернусь! Может это даже раньше будет, я почти точно знаю где искать… Я видел, что Сесилия почти дала себя уговорить. Но тут заплакала Мон-Мон, наша маленькая дочка, и всё понимание окончательно улетучилось. - Ты бросаешь семью в самый семейный праздник в году! Ради глупой работы, которую ты, итак, ценишь и любишь больше нас! Твой сын ненавидит умершего тысячи лет назад этрусского мальчишку, потому что с его костями ты возишься больше, чем собственной плотью и кровью! Да! Он мне рассказывал, как хотел бы сыграть в футбол этой маленькой черепушкой, которую ты так хранишь за стеклом! Честно, внутри меня все похолодело. Сначала – от того, что я представил, что было бы если б я лишился главной работы в своей жизни – эти кости я обнаружил лично, и собственно, с тех пор ничего важного-то и не сделал, и смог тщательно изучить и добавить свою лепту в небогатые знания об Этрусках и их жизни. Потом, я понял, что и впрямь мертвый малец заволновал меня сильнее, чем то, что мой сын злиться на меня. Но Мелухха… это совершенно другой уровень… Это почти Атлантида, ведь скорее всего Мелухха – это сердце всей Индской империи, о ней так много косвенных указаний, и минимум точных знаний. Мое имя войдет в историю. Или имя треклятого Жана Брейля, чтоб ему пусто было. Нет, я не мог так рисковать. Я исправлю все семейные ошибки сразу после того, как сделаю открытие мирового уровня. Я возьму длинный отпуск, отвезу семью на родину Сесиль, ей это понравится, и всё мое время, между интервью и статьями, будет принадлежать только им. - Дорогая, я успею к празднику, но выезжать нужно срочно! Я не дам Брейлю отобрать мое открытие. Обещаю, ты не пожалеешь! Так, под ругань жени на итальянском, крики малютки Моники и молчаливый укор шестилетнего сына, я собрал чемодан. Билеты куплены были еще вчера, когда я рассказал директору музея о своем открытии и потребности в срочной экспедиции. Сегодня, в Рождество, сразу после полуночи, я, директор музея и наскоро отобранные пара незначительных и, заодно, одиноких ребят, отправляемся сначала на рейс Лондон-Карачи, а уже оттуда мы на джипах отправимся в провинцию Пакистана – Синд, и недалеко от современного поселения Хайрпур, почти на самой границе с Индией, на холме, и находится затерянная цивилизация. Спасибо древнему Ибби-Сину за практически древние координаты – верблюжьи дни в пути. Директор, Мартин, само лично перепроверил и исходные документы, мои переводы, подсчеты, так что мы оба были уверены в том, что открытие УЖЕ сделано. Осталось, чтобы никто не увел его у нас из-под носа. *** Я стоял на мостках и любовался на плоды своих трудов: к 28-му декабря, то есть фактически за двое суток, наша бригада, собранная в основном из местных рабочих, откопала уже несколько стен богатых домов, кусок центральной улицы, стену, предположительно, цитадели и еще ряд неопознанных построек. Это однозначно был крупный древний город. Барельефы на стенах и архитектура – всё по времени совпадает и с Древним Вавилоном и даже с Мохенджо-даро, что только усиливает веру в то, что мы нашли ту самую страну Мелухха. Страна, город… в древности все было одно. - Генри, сюда! – директор Мартин был возбужден с первой минуты как откопали первую стену. Он уже делил бюджет, который на него прольется после официальных заявлений, и оценивал, что из окружения удобнее всего будет отвезти в музей. Он заглядывал в почти идеально круглое отверстие в земле и с фонариком пытался что-то разглядеть, пока рабочий висел на веревке и проверял лаз на безопасность. - Генри, это потрясающе! Мне кажется это какой-то зал для церемоний или что-то подобное, там столько всего на стенах! Какие-то изображения, узоры! Потрясающе! Махнул работникам, чтобы пошевеливались. Как он жадно потирал свои потные ручонки… - Генри, сегодня уже 28-е декабря. Тебе не пора обратно в Лондон, на праздники? Старый козел, хотел меня сбагрить, чтобы сделать официальное заявление в одиночку, и приписать все лавры себе, упомянув меня как сотрудника из ЕГО команды. Ну уж нет. Я пробуду здесь до заявления, нам для него достаточно докопаться до любого более-менее весомого доказательства, что эта та самая Мелухха! - Я еще денек побуду… Посмотрев во тьму лаза, у меня засосало под ложечкой… все-таки придется мне туда спускаться… - Мистер Хенири! Местер Хенири! – бригадир Кабир, так сказать начальник над местными, едва говоривший по-английски, когда другие не говорили и вовсе, решил добить меня своим акцентом, - дверь! Там дверь! Пришлось отвлечься от всех мыслей и сосредоточиться на спутанной речи. Кабир был не один, а с одним из рабочих, который что-то очень встревоженно говорил урду – я изучал лишь древние языки и его современная версия мне не знакома совсем. Рабочий яростно жестикулировал и тыкал куда-то вдаль, где еще нормально не начали копать. - Да скажите нормально! Что там? - Мистер Хенири! Это Абдула, он говорить, что дверь там в динамит стена! - Генри, сходите проверьте, чтобы никакого динамита! Варварские методы! – хитрюга Мартин спихивал меня, надеялся первым увидеть что-нибудь ценное. Но я – официальный начальник экспедиции, если какой-то из рабочих и впрямь воспользуется динамитом, это будет моя ответственность. - Веди, - кивнул я Абдуле. Когда заветное отверстие пропало из веду, а Мартин стал напоминать букашку, Абдула остановился. Посреди нераскопанных земель, в небольшом овраге, он показал куда-то вниз. Совершенно не понимая, что происходит, я спустился вниз, на четвереньки, и тогда увидел – зияющий тьмой тоннель, небольшой, но достаточный, чтобы мужчина моего размера мог по нему проползти. Вооружившись фонариком и заливаясь пОтом, я нырнул в неизвестность. Немного поборовшись с клаустрофобией, я довольно бодро полз вперед в сторону непроглядной тьмы, когда мне стало казаться, что кислорода будто стало меньше. Пришлось приказать панике немного подождать, но наконец мне повезло: лаз заканчивался входом в приличного рода помещение, скорее всего это часть какой-то местной постройки. Оглядевшись, я и увидел «динамит стена», о которой твердил рабочий – дальняя стенка была знатно порушена, от динамитного взрыва, старого, вероятно полгода назад не меньше. Действительно варварство! На стене был явно какой-то сложный рисунок, какое-то лицо с рогами, возможно, не типичное для этого времени, но орнаменты из глины почти не сохраняются. От изображения осталась лишь права половина. Фонарик не давал разглядеть всю стену в полноте, поэтому стоило сразу же развернуться и идти за рабочими – надо было откопать это всё, и затем уже исследовать. Но я… но я захотел зайти и проверить сам, хотя немного нервничал насчет безопасности прохода, который образовался после взрыва. Но так, я точно сам, первый найду что-нибудь ценное, утру нос всем, кто говорил, что я – лишь способен читать чужие работы и лишь заниматься «докладами». Я найду что-нибудь ценное и, наконец, поеду к Сесилии и детям. Да! Я делаю этот шаг во тьму ради Сесилии и нашей семьи. Я правда в это поверил… *** Когда я перелез через дыру в стене, и обе мои ноги коснулись пола, первым делом у меня погас фонарик. Чертыхнувшись, что треклятые рабочие не следят за батарейками, я полез за телефоном – он сначала едва освещал минимальное пространство вокруг, а затем резко сел. Тут самое бы время мне начать верить в дьявольщину, но ученый скепсис не могут победить какие-то фонарь и телефон. Я поверю в сверхъестественные сущности даже не когда увижу их своими глазами, а когда смогу изучить их сверхъестественность в лабораторных условиях, не раньше. Поэтому, когда я принял-таки решение вернуться и стал искать рукой дыру в помещение обратно, то, оказалось, что позади меня вполне себе целая стена. Темнота и не так может сбивать столку, и я стал ощупывать руками все ближайшие стены, которые оказались все три – полностью целые. Я был в тупике какого-то коридора. Наверно, дыра и лаз были просто выше роста, а я и не заметил, то спустился немного вниз. Бесплодно позвал Кабира и Абдулу, подождал как показалось минут 10 и решил, что стоит немного пройти вдоль стен, вдруг там найдется лаз обратно. Через еще минут пятнадцать, я ощутил, что коридор стал понемногу светлеть, и еще через минут пять, я понял, что слышу человеческую речь, а потому полностью успокоился. Выход нашелся быстро – аккуратная, целая арка в стене вела прямо на раскопанную улицу. Выйдя в нее, я просто застопорился на месте. Улица была не откопанная, а целая, абсолютно новая – вокруг были сплошь крепкие постройки и идельные стены домов, а главное – повсюду была куча людей. Ощущение было, что я вышел на базарную площадь – народ толпился, расходился, ругался, и эта живая река из людей копошилась, двигалась и текла себе куда-то вперед. Я бы задался вопросом как я вышел к живому городу, да еще и столь похожему по архитектуре на древнейшие времена, но мой мозг потребовал все свое внимание на анализ людей, которых я видел перед собой. Первым, что я увидел – синие волосы. Потрясающие оттенки синего, голубого, даже белого цветов, переливались на головах этих людей. Как же красиво эти цвета лазурной воды играли с темно-бронзовой, маслянистой кожей. И лишь насладившись вволю этим контрастом, я смог понять, что и женщины, и мужчины были обнажены сверху… У меня красивая жена, достаточно молодая, но все-таки такое обилие красивых, таких загорелых и таких… округлых грудей, сбивает с толку. Настолько, что начинает троиться в глазах. - Господь всемогущий! – вырвалось у меня, когда я понял, что не в моих глазах троиться, а что у некоторых из этих… существ, ведь это явно не люди, было по три груди… Бывают в интернете такие картинки, мне Джон показывал, когда по началу кажется, то ты смотришь обычный пейзаж, но чем дольше смотришь, тем больше видишь странных и пугающих деталей. Такое случилось со мной сейчас – изначально эти пестрые синие волосы, толпы людей, их голые торсы, застлали мой взор, но теперь я начинал видеть по-настоящему жуткие вещи. Тут были одноглазые создания. Не в смысле, что изначально два глаза и с одним что-то случилось, о нет! Натурально циклопы! У них один глаз посередине лица, прям над носами-картошками. У кого-то наоборот, три глаза, где третий на лбу… у той… ммм… ну допустим, девушки, красивой лицом с обычным набором глаз, в количестве двух штук, тем не менее были серо-синие витиеватые рога, растущие сразу над ушами… Все эти создания – были людьми лишь если смотреть мельком, когда же разглядываешь каждого в отдельности, понимаешь, что это – кто угодно, но не люди! Паника вернулась и стала требовать незамедлительного побега. Научное любопытство возражало, но, если честно, как-то слабо, поэтому я стал осторожно пятиться назад, но спина моя, вместо того, чтобы нырнуть в заветный проем, приведший меня сюда, наткнулась на что-то мягкое, как мне показалось, телообразное. Сердце покинуло чат, а я как глупая девица из комедийных фильмов, только и мог, что медленно повернуть голову. За мной стоял огромный бык с телом взрослого и очень пузатого мужчины. Он фыркнул и ткнул меня в спину рукой (спасибо, с ладонью, а не с копытом!), и я просто рухнул на землю посередине всего кошмара. Толпа остановила свое течение и все эти разноколичественные глаза, обратили свое внимание на меня. Мне кажется, я даже стал молиться. Когда же из толпы вышли девушки с длинными, безоснежными волосами, и стали тянуть свои руки ко мне, я даже начал что-то лепетать о просьбе меня отпустить и досадной ошибке. Но руки не душили, не убивали. Эти девушки подняли меня на ноги, отряхнули, и продолжая держать по одной руке на мне – на спине, плечах, даже по-моему кто-то схватил меня за правую ягодицу, повели куда-то вдоль. Создания на улицах еще несколько минут смотрели мне вслед, а затем я услышал обычный гомон. Мне стало чуточку легче – их реакция говорила, будто я не такая и диковинка, а, возможно, эти прелестницы просто ведут меня к выходу в мой мир? Мое внимание с трудом держалось хоть на чем-то, потому что, когда мы вышли из базарной площади, мы оказались прямо перед огромным бассейном, метров 10 на 20, и глубиной в метра 3 (у меня хороший глазомер, профессиональная деформация), наполненного невероятно голубой водой. За бассейном начиналась длинная лестница на типичную Цитадель времен Хараппской цивилизации. Все черти дерите меня, та самая Цитадель! Она была вся белая, покрыта мрамором и украшена какими-то блестящими камнями и золотыми узорами, а над ее пиком было какое-то сильное свечение, будто огромное зеркало отражало солнце. Слева от бассейна я увидел огромную статую единорога, слева слон, и с третьей стороны – тигр. Ведущие меня создания внезапно замерли, на несколько секунд, и все подняли головы вверх – я рефлекторно с ними, но не увидев ничего, стал рассматривать их. Все красивые, даже те, что были с непривычным количеством глаз для меня, молодые, у всех пепельно-белые длинные волосы, на груди и плечах у них были одеты сложные украшения из золотых полосок и лазурного и небесного цвета камней и плоских квадратиков. На бедрах были тяжелые на вид золотые пояса, с теми же голубыми украшениями, и белоснежные, полупрозрачные ткани, не юбка и не штаны, а так, разрозненные полосы, свисающие до самой земли. Ноги были босые, но что удивительно, безупречно чистые. Я бы опять увлекся рассматриванием обустройства, но тут я посчитал, что прелестниц вокруг меня пять, вроде как и рук, которые меня держат, но у одной из созданий оказалось четыре руки, у кого-то – всего лишь три. Не успел я понять мне расстраиваться, или уже не удивительно, что не только количество глаз своеобразно, но и количество рук туда же, как мы двинулись вдоль бассейна к Цитадели. Лестница на вид была ужасно длинная, но что-то эти создания сделали, и лишь пройдя пару ступенек вначале, мы сразу же оказались на верхней площади Цитадели, прям перед входом в те помещения, которые мы обычно считали Храмами – самые богато украшенные. Странное свечение было сильным, и я почти ничего не мог видеть из-за него. «Дамы» смело завели меня в святую святых, и внутри началось что-то невообразимое. Все пятеро, используемое данное их богами им количество рук, эти создания начали меня очень конкретно лапать и раздевать. Я пытался найти в себе страх и панику, но последнюю интересовало скорее насколько стандартное количество и формы мест «там» у этих созданий вместо того, чтобы бояться, что со мной могут сделать. Где-то на задворках своей души, кажется, мне хотелось, чтобы со мной кое-что сделали. Исключительно в научных целях. Да… да… в научных… Но покой – это не ко мне. Когда девушки (я решил упростить себе жизнь, и начать называть их девушками, ведь пусть и не люди, но прелести их выглядели весьма по-женски) практически сняли с меня штаны, в комнату ворвались несколько мужчин. Девушки бросились в рассыпную, я рефлекторно дернулся и натянул штаны обратно, а мужчины, которых я толком не смог разглядеть, но точно с человеческими головами, руки и ногами, схватили меня, натянули мешок на голову, связали руки и поволокли. Мои возмущение и сопротивление подавили очень быстро – просто ударом по темечку, а потому, я вновь встретился с темнотой, но уже в своем сознании. *** В себя я пришел через неизвестное мне количество времени, голова болела, зато не было мешка на голове. Я сидел по-прежнему связанный, в каком-то здании, явно той же местности – стены глиняные, все еще новые, однако, без украшений, лазури и золота. Эдакий сарай на фоне того, что я видел прежде. Стоявшие в дальнем углу высокие глиняные кувшины добавили «плюсик» в мысли о сарае. Мои разглядывания окружения и новоиспеченной компании были прерваны каким-то неприятным пыхтением и стонами. Потный мужчина, ростом ниже моего плеча, да и возрастом, наверно, с моего отца, пытался говорить сквозь одышку. - Молодой… человек… вы нам… благодарны… должны быть. Я подумал, что благодарен не совсем я… скорее, наверно, моя жена… Стало немного стыдно. Но уводить меня связанным, бить по голове, только чтобы я не изменял своей жене – это уже чересчур! - Я вполне реагирую на слова! Можно было бы просто поговорить, тем более мы говорим на одном языке. Развяжите меня уже наконец! Высокий, смуглый мужчина, видимо тащивший меня, подошел и стал спокойно развязывать хитрые узлы на руках. Я решил оглядеть остатки этой пестрой компании – совсем молодой парень, индус, забрался куда-то наверх и выглядывал в какое-то отверстие в стене; последний, моего возраста парень, улыбался, глядя на меня. - Вы до сих пор не реагируете на слова! – нервно огрызнулся потный низкорослик, - эти создания собирались принести вас в жертву, а не заниматься с вами… утехами! Поэтому вы должны быть благодарны за спасение вашей жизни! Мои руки освободились, и я смог потереть запястья и глаза. Слишком всего много. Жертву? Меня? - Я ничего не понимаю… давайте с самого начала. Меня зовут Генри. А кто вы? Почему вы знаете, что они собирались принеси меня в жертву. Но самое главное… кто они? Где мы? Потный, поправил грязные, треснувшие круглые очки, немного приосанился и постарался вытянуться. Выше он не стал от этого. - Меня зовут Доктор Алистер Маклафлин! Я – доктор наук… ммм… антропологии. Улыбающийся отодвинулся от стены и весело хмыкнул. - Он – саентолог и доктор разве что инопланетянских наук. - Опять вы за свое, Джонатан! Прекратите оскорблять мою науку, тем более что я оказался прав! Окружающий мир – тому подтверждение! Этот спор явно возник не сегодня, поэтому вникать в него я не хотел. - Прекратите! Чему этот мир подтверждение? Они что… инопланетяне? Псевдопрофессор и Джонатан, кем бы он ни был, заговорили одновременно. - Да! – рьяно кивал Маклафлин, разбрызгивая фонтаном пот. - Конечно, нет! – еще немного и смех Джонатана было бы не отличить от звуков гиены. Встряхнув головой, я повернулся к последнему, и решил уже разговаривать в ним, Маклафлин мне доверия не внушил. - Джонатан, а вы, собственно, кто? - Я – местная Лара Крофт, - Джонатан наигранно выпятил грудь, хохотнул и пояснил для меня, - я – расхититель гробниц! Смуглый не выдержал творившегося цирка, видимо, кичливость обоих этих персонажей его знатно бесила: - Этот – мародер! – ткнул он в Джонатана. Следующим был Маклафлин, - сумасшедший профессор, который верит в НЛО. Малец в углу – мелкий воришка, пытался удрать от полиции. Я – контрабандист. Мне определенно он нравился больше всех. - Саид, - протянул он руку, - и мы все, включая тебя, вошли в разлом в стене. Возникла пауза, за стенами стала слышна улица, но где-то вдалеке. - Оу… Очки Алистера через секунду молчания вновь гневно запрыгали на лице. - А виной тому – этот молодой глупец, который считает нормальным взрывать стены древних городов динамитом! – указующий перст был направлен на «расхитителя гробниц». Кажется, стало немного понятнее. Джонатан ворует в гробницах, он взорвал стену и таким образом открыл проход. Но куда… да и как он узнал? - Подождите, а как вы узнали о городе? О этой стене? Ответы опять прилетели одновременно: - Лазерный сканер на большие глубины, - самодовольно улыбался Джонатан. - Наука! – щеки Маклафлина, по форме как у бульдога, тряслись как желе. - Искал его, - Сади бесцеременно ткнул в Джоаната. - Искал, где пересидеть, - тихо закончил перекличку юноша. Дело представляется еще страннее, чем мне просто девки с тремя грудями. Ну какие инопланетяне… хотя груди-то три… я стряхнул с себя наваждение. - Так, понятно. А… а давно вы здесь? Профессор встрепенулся: - Точно! Какое число в нашем мире сегодня? 28-е декабря? - Эм… да, - я был искренне удивлен вообще формулировке вопроса: в «нашем мире»… Опять лесенкой отвечала вся компания. Первым попал Джонатан, примерно полгода тому назад, может немного больше, после Саид, который начал искать его спустя пару месяцев; следом профессор, который практически сразу за Саидом присоединился, и только малец, по имени Радж, был в компании три недели. И я. До меня тоскливо начало доходить, что вообще не важно, что за создания снаружи, эта пестрая компания держится вместе не потому, что им это нравится. Они вынуждены, судя по срокам, они не знают, как отсюда выбраться. - Что с выходом? – насупившись уточнил я. - Тот, что вход – его нет. Работает только в одну сторону. Такого же выхода обратно – мы не нашли, - Саид немного устало потер глаза. Видимо то, что ему приходится объяснять одно и то же не в первый раз изрядно надоедает. - Но мы близки к цели! Мои расчёты верны! – закудахтал карлик, сопровождаемый скептическим фырканьем окружающих. Но сильно внимания я ему придавать не стал, я уже понял, что этот человек здесь имеет веса меньше, чем парень-воришка, который, видимо, караулил на стреме, глядя в проем где-то под самым потолком. Других окон в помещении не было. - Мне…. Мне надо домой… к семье… Я сполз на пол. Сесилия… я же мог просто не заходить в этот проем. Развернуться, сделать все как положено, если бы не гонка с Мартином, и чертова научная гордость… или жадность. Саид предложил перейти дальше, «на базу», как он выразился. И окольными путями, какими-то подвалами, лазами и небольшими туннелями, мы оказались где-то на самой окраине города. Нет, там не было толп нищих или что-то подобного, там просто не было никого. Вот где появилось немного пыли с пустыни. Зато был вход к реке, а «база» находится в тени большого моста. Оказались оборудованные спальные места: набитые мешки соломой, положенные на песочные настилы, и какая-то ткань, похожая на ковры, лежала сверху. Неплохая посуда, вся сплошь в тех же рисунках, что и найдены были в Мохенджедаро или среди предметов в Вавилоне. Удивительно было есть вполне неплохой, хоть и более мелкий, и грубый, чем обычный, ячмень, с таких тарелок. Да за такую тарелку в музее бы подрались кому ее изучать, а не есть с нее кашу. Уму не постижимо. - А что вы знаете… ну… об «этих»? Джонатан, как тот, кто больше всех провел времени в этом мире, начал длинные перечисления своих знаний: - В целом, они нормальные. Непонятно чем питаются, но у них есть и козы, и буйволы, и очень много разных круп, но ни разу не видел, чтобы они их ели. Людей они не едят, но когда над цитаделью светится круг, это – значит, что у них время, когда они приносят жертвы. Обычно – козы, но я видел, сам лично, как увели какого-то беднягу, а потом его спящего, или мертвого, выносили на плато пирамиды вместе с козами, где делали с ним то же, что с и козами. Друг друга ни разу там не убивали. Вообще они мирные. Языка из не знаю, хотя я говорю и на хинди, и на урду, он похож, но другой. Иногда просто стопорятся и смотрят на небо, такое ощущение, будто они переговариваются так или еще что, потому что потом они сообща могут что-то делать. Не работают, это точно, никто тут никогда не работает! И все какие-то красивые, даже те, кто уроды, все красивые! Закончил он на какой-то мечтательной ноте. Мотнув головой, он продолжил: - Но когда сияния нет, у них обычные дни, тогда можно и зайти. Дружить никто не хочет, но ничего и не сделают, просто игнорируют, их, конечно, лучше не трогать. Они чуть что – вызывают белобрысых девок, а те тащат в храм. Проверять, что они еще могут сделать, я, конечно, не стал, меня впечатлило то, как они расправились с беднягой. Да и старец говорил, что жить тут можно, если подальше держаться от храма. Воровать открыто нельзя, но никто не отберет, если ты где-то взял и несешь как свое… Мой мозг пронзила мысль. - Старец?! Какой старец? Саид и профессор отмахнулись синхронно, только смуглый качок это сделал почти элегантно, а потный низкорослик будто его пародировал. - Не обращай внимания, возможно, это сказать то, что несколько месяцев он тут был сам. Твердит, что в пустыне его нашел старец и все ему рассказал, что делать и как тут выжить. Джонатан не пытался отнекиваться и что-то доказывать. Разговоры об одном и том же по кругу утомляли и его. Видимо, устал что-то твердить. А я вот нет. Мародер не был похож на умалишенного. На прохиндея – о да, еще как. Кошелек бы я такому не доверил, но выдумать прям целого человека, это вряд ли. Да и слишком он хорошо разбирался, что можно, а что – нельзя. - Где этот старец? – поднялся я, отложив тарелку. По-моему все, кроме парнишки, закатили глаза. Тот без интереса рисовал камушком что-то на земле. - Брат, ты пойми, это ОН меня нашел, а не я его. Саид и инопланетноголовый мне не верят не просто так – к ним он не вышел. К тому же, чем быстрее ты смиришься с новым положением вещей, тем тебе будет легче… Плевал я на их положение вещей. Я безумно виноват перед Сесилией, моя дурацкая гордость сделала так, что я не сдержу слово. Она мне этого не простит, и после 31-го числа возвращаться я буду только в одинокую коморку в Британском музее. А в эти «приключения» она ни за что не поверит, и тем более, что я никому о них не расскажу, чтобы не оказаться в психбольнице. - Куда идти? Пожав плечами, любитель древностей привстал и указал вдоль реки в противоположную сторону от города: - Иди вдоль реки, пока не увидишь начало дюн, затем я просто пошел в пустыню. Не знаю как далеко. Вышел старый такой мужик, из наших, обычных. Рассказал, что и как, мы легли поспать на песок и проснулся я возле реки, совсем здесь рядом. Я повернулся к Саиду, чтобы попросить его дать какое-то снаряжение в путь, или может хоть бутылку для воды, но тот, поняв мои намерения, молча кивнул на сундук, стоявший за «кроватями». Я нашел неплохого вида кувшинчик с пробкой, набрал в него воду из реки, кстати, чертовски чистой, а еще небольшой, но симпатичного вида наконечник стрелы, с прилаженной к нему небольшой палочкой для держания. Конечно, не нож, но проткнуть противника можно. Компания делала ставки на мое терпение - Две недели даю, - бросил Джонатан. - Какая глупость! Молодой, энергичный человек! Он месяц будет биться… хотя я почти сделал расчеты, я уверен… - Замолчите. Думаю, если через 3 дня он не найдет решение, то весь настрой и закончится, - резюмировал Саид. Я как раз закончил сборы, распихал все новые предметы по карманам. Телефон проверил – он так и не очнулся, как и фонарик, последний я решил сложить в сундук, в довесок к остальным фонарям своих новоявленных друзей. А телефон решил оставить, без него мир казался совсем не правильным. Странный день, ужасно длинный. Я шел до дюн, мне кажется, больше часа. Из-за привычки, что телефон под рукой, я стал часто забывать наручные часы. Вот и сегодня. Брел я лишь первое время бордо, потом по сухой пустынной земле, вдоль начала дюн, я шел уже не столь рьяно. Дело не в попытке экономить силы, я чувствовал, что начинаю сдаваться. Как я мог, так глупо полезть в эту дыру? Может на самом деле, я там упал и сломал шею, и давно лежу мертвый, а все вокруг – лишь мой личный ад? Бедная Сесилия, в любом случае. Что с ней и с детьми будут? Сначала они будут злиться, что папа не приехал на праздники. Потом, когда она попытается связаться со мной, чтобы бросить меня, жена узнает, что телефон мой не работает. Когда уже моя горячая итальянка дозвониться до Мартина, и полчаса к ряду будет орать на него, он проблеет ей что-то про пропавшего без вести меня… А может… а может им так и будет лучше? Красивая Сесилия найдет достойного мужа, с нормальной работой, который будет уделять время семье, Мон-мон будет играться с «папой» и знать его в лицо, а Джон не будет ненавидеть останки этрусского парнишки… Я даже не понял, в какой момент моих раздумий, я уже не шел, а просто стоят на коленях и рыдал. От жалости к себе, своей семье и от полнейшего бессилия. Даже крикнуть проклятья в чей-нибудь адрес я уже не смог – голос спрятался куда-то к панике и страху, уступив место барышне, которая сопровождает меня уже давно. Отчаяние. Тяжелая сухая ладонь легла на мое плечо. Я резко обернулся. Если честно, когда думаешь о старцах в пустыни, отшельниках, то скорее вспоминаются всякие-то литературные образы, почти святые, такие длиннобородые старцы; ну или дискавери, где показывают живущих в Афганских пустошах горцев. Но ты никак не ждешь, что перед тобой объявится мужчина с бородкой а-ля утиный хвост, в тюбетейке и каком-то не новом, но весьма опрятном пустынном одеянии. На вид ему было лет 70, поэтому я несколько озадачился, ведь может это не он? Ну какой же этот человек – старец? Мужчина обошел меня и аккуратно сел напротив. Спокойно, внимательно рассматривал мое лицо, затем задумчиво погладил свою бороду. - Роберт, - у него был приятный голос, совсем не старческий. - Генри, - в ответ представился и я. - Ах, Генри, и чего тебе не сиделось в своем Британском музее, зачем сразу надо было ехать в столь небезопасные места. Неужели археологов снова стали пускать в Ирак? Скажи мне, Нин или Ашшур? Я понял о чем он – древние города Вавилона, которые находятся на территории современного Ирака, их связь с Индской империей была сильна. - Нет, Ирак так же закрыт. Пакистан, я смог вычислить местонахождение Мелухха. - О, - как искренне удивился Роберт, - я уж и не думал, что кто-то сможет. Понятно, начали раскопки? - Да, полным ходом. Рабочий нашел лаз, а я… решил лично его проверить. Роберт устало покачал голову. - Это надо прекратить, - сказал он, глядя в пустыню, будто обращаясь не ко мне, - вот что, коллега. Думаю, я могу помочь тебе и пришлым до тебя вернуться назад. Ты – самый серьезных из всех пришлых, не считая… в общем, я помогу, но с условием. Стены и пол, где был лаз – ты уничтожишь. Переходы – держатся за материю, как паутина за стены, потому, если их разрушить, то и переход исчезнет. Когда будет нужно, они откроют новые. У меня роилось миллион вопросов к этому человеку. Кто он? Почему он так спокойно обо всем говорит? Откуда он так много знает о них? Но я боялся, что если засыплю его этими вопросами, то он может вообще передумать помогать, а я строго-настрого договорился со своим любопытством – оно вторично после цели попасть к Сесилии. Сначала – семья, потом – работа. - Я – согласен, - кивнул я, - как руководитель экспедиции, я могу потребовать взять часть стены на изучение в Британский музей, а пол… рабочие бывают ужасно не аккуратны, и что-нибудь с ним запросто может случиться. Я увидел облегчение на лице мужчины. Его взгляд немного стал мутнеть, будто он проваливался в какие-то воспоминания. - Она любит долгие рассказы. Тысяча и одна ночь – это о ней, но в этой сказке, она – царь. Тебе понадобится много разных историй, а еще лучше – примет, традиций и характерных черт. Мы для нее, пожалуй, что звери для зоологов – предмет любопытства. Удовлетвори его, и она освободит вас. Волна вопросов захлестнула меня еще сильнее, и я начал сдаваться: - Кто – она? Роберт сделал взмах рукой, будто я назойливая муха, которая сбивает его с какого-то сложного занятия. - Выход под зиккуратом, но он закрыт. Поэтому один из вас пойдет к ней, а остальные спустятся под пирамиду. Он проверил понял ли я. Что мне оставалось? Только кивнуть, и ждать, когда я узнаю, кто, собственно, загадочная «она». Старик вздохнул и продолжил: - Выйдешь на площадь, дай себя взять белым женщинам, пусть ведут в жертвенную комнату на пирамиде. А когда окажешься там, надо произнести: АН-ГАЛ-ТА КИ-ГАЛ-ЩИЕ. И мало ли, что напутаешь, добавь на английском – С Великих Небес к Великим Недрам. АН-ГАЛ-ТА КИ-ГАЛ-ЩИЕ. Повтори. Я терпеливо повторил несколько раз. Лучше бы, конечно, записать, но как-то бумаги и ручки в пустынях не водятся. Роберт встал, аккуратно стряхнул песок и посмотрел куда-то вдаль. - Удачи, Генри! Рад знакомству. Надеюсь, больше вас здесь не увидеть! Я был разочарован. Терять уже было нечего. - Но… у меня столько вопросов. Кто вы? Кто они? Почему вы так много знаете?.. Мой поток был вновь прерван жестом. - Вам – пора. Времени не так и много, а вам нужно еще составить план действий с вашими друзьями. Я уже представился, меня зовут Роберт, и я ваш коллега, поэтому и много знаю, изучал их еще очень… очень давно. А – они… думаю, вы когда встретите Инанну, она вам все сама расскажет. Он коснулся моей головы, будто невзначай, хотел погладить, как я бывает глажу Джона. Я почувствовал, как проваливаюсь в сон, и последнее, что запомнил – его фигуру, уходящую вдаль. Проснулся я в сумерках, и так же, как рассказывал Джонатан оказался у реки. Что ж, большинство вопросов мои без ответа, но, что важнее, есть понимание по действиям. Мои собраться по общей беде так же сидели под мостом. Удивительно, но они мне обрадовались. Так странно. Джонатан был рад сразу по двум причинам: я не сгинул в пустыне, и заодно доказал, что он не такой уж и врун, каким его считают, и что «старец» существует. После сытного ужина какой-то другой кашей, довольно вкусно в сочетании с разными специями и небольшим количеством овощей, мы обсудили подробный план действий. Правда, сначала надо было успокоить Маклафлина, который до заикания верещал, что «расчеты верны! Расчеты верны!!» касательно выхода в области цитадели. Перед сном я еще раз повторил слова, в надежде, что помню их по-прежнему верно. *** Пока всё шло вполне себе по плану – местные красавицы облепили меня как мухи и вели к цитадели, что помогло остальным быть менее заметными, видел я их последний раз, когда они нырнули в какое-то небольшое здание совсем рядом с бассейном. Как я понял, Радж, будучи мелким и юрким неплохо изучил территорию, и нашел некоторые подземные тоннели. Сейчас он и был их главным проводником. Моими же провожатыми были страх, надежда и чертово научное любопытство, которое вновь показало свой нос. Даже тарелку после завтрака прихватил с собой, это все – научное любопытство виновато. Чем ближе к цитадели мы подходили, тем страшнее мне становилось. Фразу я продолжал прокручивать в голове, но кажется, от ее изначального звучания оставались лишь крохи. За пару шагов до храма, я молился лишь о том, чтобы мой язык вообще был в состоянии говорить. Наверно, мои действия были максимально не киношными. Я завопил волшебную фразу, наверно еще до того, как моя вторая нога коснулась пола в храме. - АНГАЛ КАЩКИЕ! Беловолосые удивленно отступили, но уходить не торопились. Подождав несколько секунд, они, словно удивившись моему странному приступу, забыли о нем, и продолжили прежние инсинуации с моими штанами. Не смотря на их горячие действия, внутри меня все холодело. Видимо, фразу я помнил неверно. - АНГАЛА ГАЛЩКИЕ, белобрысые с*чки! Создания однозначно отступили, но не переговаривались между собой, или не спрашивали ничего у меня. Они просто стояли и осмысливали. Не знаю, что навалилось, но я вспомнил, внезапно, как озарение на экзамене, и со всем отчаянием завопил: - С Великих Небес к Великим Землям! ИНАННА! Эта фраза еще меньше значила для длинноволосых девушек, но спустя считанные доли секунд они опустили головы и стройным рядочком, с идеальным расстоянием друг между другом, они покинули храм, оставив меня одного. Я услышал голос. Глубокий, немного глухой, будто он звучит из толщи воды или далеко из-под земли. Но завораживающий голос, не похожий ни на что другое, что я слышал за свою жизнь. Будто у самого этого мира появился звук голоса. - Правильно говорить: С Великих Небес к Великим Недрам. An.gal.ta ki.gal.šè. Роб тебя неправильно научил? Я вертел головой в поисках источника голоса, поэтому соображал с трудом. - Н-нет, - мой предательский голос дрожал, пришлось немного прочистить горло и собраться с духом, - нет. Он так и сказал, я, к сожалению, вспомнить смог не все верно. Меня зовут Генри, а Вы… Вас? Откуда она вышла, я так и не понял. Когда я в очередной раз повернул голову к центру помещения, где был небольшой своего рода алтарь, рядом с ним стояла… Она. Высокая, грациозная, будто змея и пантера странными образом решили создать потомство – столь же изящная, как представители диких кошачьих, но и гибкая, с длинными конечностями, какими-то змеиными, женщина. С двумя глазами, прикрытой грудью, но явно в обычном количестве, с парой рук и ног. Цвет ее кожи был невероятным, он переливался сразу от нескольких оттенков – темного-шоколада до какого-то пенного латте; будто дорогая ткань или отполированный метал. Сложно объяснимое для тех, кто этого не видел. Глаза светлые, и так же цвет переливается будто фольгированная бумага с голографическими рисунками. Сначала, мне показалось будто на ней одет сложный головной убор, как на статуэтках или как носят зулусские женщины – будто дно огромного конуса торчит из головы; но присмотревшись я понял, что это не декоративная шляпа… это и есть продолжение ее головы, с нанизанными на эту странную огромную «макушку» золотыми украшениями. Волос у нее было, что и не требуется, такой головы более чем достаточно, чтобы повергнуть человека в шок и трепет. Я рухнул на колени, как рыцарь перед королевой. Какой-то рефлекс, инстинкт самосохранения придумал только это. Создания на улице были сильно похожи на людей, но будто мутанты. Она же – явно не человек. Что-то высшее, если не сказать божественное. Так же из ниоткуда передо мной появилось кресло. На вид – будто из чистого золота. Невероятное создание восседало на подобном же стуле напротив. Она просто посмотрела, ей даже не требовалось двигаться, я все понимал мгновенно. Присел напротив. - У меня было много имен, и будет еще больше. Инанна, Иштар, Астар, Сарпанита, Венера… Выбери любое из этих. - Инанна… очень приятно… Она смотрела на меня своими магическими глазами, изучала… поглощала меня ими. Ощущение было полное, будто мышка попала в клетку к коту и теперь ей остается только перед смертью хорошенько развлечь своего убийцу. - Как дела у Роба? – спросила она. Что ж, видимо, они давно и серьезно знакомы. Даже взгляд будто помутнел так же… - Нормально. Он рассказал, как встретится с Вами. - Зачем ты хотел со мной встретится? - Я… я бы хотел вернутся обратно. И мои приятели тоже хотят вернутся. Мы… нас там ждут. Инанна усмехнулась. Я понял, что она смеется с моей лжи, но даже эта небольшая улыбка, будто растапливала мое сердце. Стало так тепло, уютно, захотелось рассмеяться с ней. Как же она это делает? - Генри, может тебя и ждут. Алистер же скорее всегда стремился сюда, к нам, зря только прячется. - А Вы можете мне рассказать… кто такие… вы? Плавно повернув голову, Инанна смотрела сквозь меня, сквозь стены, куда-то в даль. - Вопрос на вопрос. Рассказ на рассказ. Просьба на просьбу. Я тут же закивал словно собачка на парпризе. - Хорошо! - Мы – это вы, в следующей стадии развития. К примеру, - она просто протянула руку вперед, и внезапно я увидел, что в ее изящной, но невероятно большой ладони, лежит мой сдохший «айфон». Как она успела? – древние технологии. Мои дети уже могут общаться со мной напрямую, ей не нужны эти «игрушки». Я немного обиделся. Понимаю, конечно, что модель не 15-я, но что уж прям «древний». Ему всего два года… Она перекинула мне телефон обратно. - То есть, когда-нибудь человечество станет такими же как вы? – добавил я. - Это - второй вопрос. Впредь ты сначала ждешь мой и даешь ответ, иначе, всей вашей компанией вы сегодня будете принесены в жертвы.. Я же – отвечу. Нет. Ваши гены со временем разовьются, и станут нашими генами. Как ты в себе носишь гены лягушки, так в нас есть гены людей. Мои два вопроса: как сейчас живется на моих бывших землях? Планету Иосафат обнаружили? Я скорее ожидал, что-то иное, даже не знаю что. Требования личных откровений или может рассуждения о богах. Или заговорах. Или президентах. - Мне немного сложно понимать, о чем Вы говорите, когда спрашиваете о «ваших бывших землях», потому что я точно могу знать, только что Ваши земли – это Иран, Ирак, Афганистан, Пакистан, часть Индии, но, возможно, что еще что-то… Но в перечисленных странах все стабильно не очень хорошо. Разве что в Индии нет активных проблем, и Пакистан тоже более-менее, нас вот приняли… остальные же страны я не могу посоветовать для путешествий, хотя, говорят, Иран начал дружить с Россией, я тут не уверен… Спасибо, что она остановила мой лепет. - Все земли, где остались пирамиды любого вида. - А… ну в Перу вроде бы все классно, как и Египет – хороший курорт для отдыха… А что касается планеты Иосафат, я даже не понимаю, если честно, о чем речь… есть какая-то планета, которую мы должны найти? Одним взглядом она смогла высказать свое презрение. Что ж… это было горько, но справедливо. Зато настал мой черед. - Роб… Роберт? Кто… как вы с ним связаны? Моя смена вопроса, на удивление, понравилась Инанне. - Роб – известный антрополог. Первым нашел мои земли. Прекрасно разбирался в моих дарах людям, и первым, кто из людей снова стал мне молиться. Я ответила на его зов, когда он был на смертном одре. Он давно умер в вашем мире. Я забрала его в себе, здесь он всегда в одном возрасте и волен делать, что он хочет. Он жил с нами, рядом… ушел, после жертвы того парня. Он знает законы, по которым функционирует наш мир, но все равно с ними не согласен. Поэтому ушел в свою личную Иркаллу… я даже не знаю где он, и что он перед собой видит. - Пустыню, - ответил я, хотя это даже не был вопрос. И тут же смутился. Но прекрасное создание даже благосклонно приняла этот ответ и кивком разрешила продолжить. - Как Вы связаны с Мелухха, с Вавилоном? Вы жили на этих землях в древности? И вновь два вопроса. Я просто не умею их задавать правильно. - Я подарила людям технологии, которые они смогли освоить. Показала, как строить города, как жить. Я и мои дети жили в Мелухха, Мохенджо-даро и других городах рядом, иногда перемещались, когда людям было нужно больше земель. Кто вас ждет в том мире, Генри? Тут я немного испугался. Лишь бы не вышла ситуация «дашь на дашь», что меня вернут только в обмен на кого-то из моей семьи. А я сюда вместо себя готов отдать разве что тещу. Ну, иногда, и свою мать тоже. Но все равно не в качестве жертв. - Моя жена и наши дети. Сын и дочь. - М… дети… многие из них могут видеть нас, чувствовать. Следующий вопрос, Генри. Беспокойство за семью стало нешуточным. Надо было срочно переводить стрелки. - Что произошло в следствие чего ваша цивилизация пропала? Лицо Инанны засияло, будто она хотела бы рассказать самую непристойную шутку. - Отвечу, но сначала скажи, что вы думаете? Я не ожидал обратки, тем более что причины упадка этих великих цивилизаций так и остаются под вопросом. Многие из теорий насколько плохи, что мне не хотелось бы их даже озвучивать. - В основном, все считают, что засуха. Но… есть и теории о нашествии ариев, не подтверждённые. А есть и теории, что… хгм… хгм… шаровые молнии, - мой голос совсем побледнел, я вряд ли связно говорил, а потом заставил себя просто выпалить залпом эти глупости, - шаровые молнии упали одним разом и расплавили город. Ну еще и нападение инопланетян. Видимо эти варианты больше всего и нравились Богине. Она искренне рассмеялась, одарив меня своим восторгом, будто солнышко теплом. - Пусть и будет, нападение инопланетян. Давай свой следующий вопрос. Ее хорошее настроение дало смелости задать самый важный вопрос. - Зачем вам нужны жертвоприношения? Вы же сама… Богиня… кому эти жертвы? Я думал, что она засмеется в ответ, моей наивности. Или сожрет меня. А Иштар лишь грустно вздохнула. - Энергия. Я построила мир для себя и своих детей в четвертом измерении вашей планеты. Пока вы не умеете сюда обращаться, но с современными людьми нам тяжело было бок-о-бок. Когда вы придете и сюда, мы уйдем еще дальше. Но для поддержания в стабильности и процветании мира на четвертом измерении, где время и пространство не стабильны, работают иначе… мне нужна энергия. Жизнь и смерть – это энергия. Если бы здесь оказалась беременная на сносях, то можно было бы обойтись без жертв. А так - в определенные периоды, особенно, когда Ваша, людская энергия особенно сильна, мы, убивая кого-то, помогаем своей системе быть в стабильности. Мне это грустно, но коз мне жалко не меньше, чем людей. Но коз мне нужно много, а энергии одного человека хватает на несколько месяцев… Зачем тебе домой нужно так срочно? Я искренне удивился. Видимо, это отразилось на моем лице, потому, Инанна пояснила: - Твои приятели прекрасно прятались в другие периоды жертвоприношений. Вам стоило подождать неделю, может чуть больше, и охоты на вас бы не было. У нас нет тюрем, чтобы держать вас до следующего раза. А ни один мой ребенок не согласиться сторожить вас, это как сторожить коз, чтобы они спали и ели… глупо и недостойно. Но раз ты здесь, то вы – торопитесь. Почему? Вероятно, я покраснел как рак, ибо стыд меня захлестнул с головой. Действительно, как мне нормально объяснить самой Великой Богине, что мне надо домой, потому что праздник, а я пообещал жене? Вроде слова правильные, но в текущей обстановке это кажется каким-то… мелочным… - Я… гкм…. Пообещал жене, что буду дома до праздника. А он будет уже через три дня… Вердикт меня удивил. - Достойная причина. Так что ты мне можешь предложить за путь домой? Оставить кого-то вместо себя? Интересных технологий у тебя нет… интересных знаний – насколько я поняла, - тоже. Я встрепенулся. К этому я готовился всю ночь, а потому, небольшой козырь в рукаве, но имелся. - Я могу рассказать Инанна о традициях, как мы, человечество, празднуем Новый год, - произнес и тут же понял, как глупо это звучит. Но богиня, казалось, бы заинтересовалась. - Проход держится на двадцать одном кирпиче. Я уберу по одному кирпичу в ответ на одну традицию. Смотри же, им не стоит повторяться, - от ее лукавой улыбки у меня побежали мурашки от страха и удовольствия одновременно. Я же принялся перечислять все, что знал и параллельно, считать про себя. - В Японии – канун Нового года называется «золотая неделя», хотя это всего три дня. Но в эти три дня не работают никакие общественные организации, частные компании и банки. Отдыхают всей страной. Еще факт – в наступление самого Нового года принято громко и искренне смеяться. Этот смех принесет счастье и удачу в будущем году. И третий факт о Новом году в Японии, обязательно бьют в колокола 100 раз, чтобы ушли все проблемы и неприятности. Обязательно нужно встретить Новый год в новой одежде. А утром в первый день Нового года надо выйти и встретить рассвет. Итого, получается пять фактов пока, да? Мне очень требовалось подтверждение. Благосклонная Богиня принимала мои минифакты, и я продолжил. - В Бразилии встречают Новый год в белой одежде. А еще они приносят маленькие подарочки Богине моря: свечки, зеркала, другие мелочи кладут в маленькие лодочки и отправляют их в море. В Колумбии обязательно под бой курантов надо съесть 12 виноградин и загадывать по одному желанию на каждый месяц нового года. В Шотландии принято сжигать старый год, для этого в бочке поджигают смолу и катят бочку по улицам. В Аргентине в канун Нового года принято выбрасывать в окна фирм старые бумаги, календари. Это вроде уже десять. В Китае Новый год, встречают немного в другое время, чем большая часть другого мира, но тем не менее у них много интересных традиций: например, надо быть одетыми во все красное, ведь красный цвет приносит удачу. Еще они зажигают фонари, чтобы осветить дорогу на следующий год. Очень много зажигают петард и хлопушек – чтобы злые духи испугались и прошли мимо. Во Вьетнаме принято на Новый год выпускать живых карпов. Новый год в Иране отмечают в марте, поэтому к празднику обязательно надо прорастить зерна пшеницы, это олицетворяет начало новой жизни. В сам Новый год принято стрелять из ружей. В руках надо держать серебряные монеты. В первый день Нового года разбивают старую посуду. И даже к празднику люди покупают аквариум с золотой рыбкой, потому что они приносят счастье и благоролучение. А на праздничном столе, должны быть семь предметов… - Да! Я помню! Яблоко, пророщенные зерна, дикая маслина, уксус, ягоды сумах*, чеснок и самана**! - Верно! – невероятно обрадовался я, и мы оба одновременно, как дети, хлопнули в ладоши, - это уже двадцать! - И, последний, двадцать первый факт. В моем родном Уэльсе, чтобы старый год мог уйти, а Новый год – прийти в дом, обязательно, прям обязательно, надо чтобы в полночь двери были настежь открыты. И это отличная традиция, которую, возможно, и Вам стоит придерживаться. Я не знал, как встать. Ноги были ватные. Но чувствовал, что пока у Инанны хорошее настроение, мое промедление может только навредить. - Иди, тебя уже ждут, - она махнула в сторону арки, уходившей куда-то в темноту. Раньше этой арки не было. Бежал я по лестнице стремглав. Внизу, довольно быстро, нашел нужный коридор – меня стоял ждал Маклафлин перед стеной, в которой не хватало несколько рядов кирпичей. Оттуда зияла непроглядная тьма, которая сейчас казалась какой-то ностальгический теплой. - За Вами гонятся, Генри? Давайте я их задержу! Стану добровольной жертвой! Мне оставалось только хмыкнуть, даже это богиня предусмотрела. Но Роберт просил, чтобы ушли все мы. И как мне показалось, им вдвоем было о чем пообщаться. - Нет необходимости, профессор Маклафлин. Нас отпустили, но возвращаться – это однозначная дорога смерти. Так что, прошу со мной! Во тьму! *** Я жевал наивкуснейшую новогоднюю индейку, которую приготовила моя жена. Она не понимала эту кухню, но готовила. Мне было вкусно, потому что ее итальянские руки и привычка добавлять везде приправы и сыр, делала вкусным вообще все, до чего она дотрагивалась. Прибыл в Лондон, я, конечно, ровнехонько к дедлайну. Потому что остаток 29го числа ушел на то, чтобы придумать и объясниться с Мартином, куда я пропал на день. Заодно ткнуть его тарелкой, оформить официальное заявление, пристроить Раджа в бригаду и избавиться от Маклафлина, строго-настрого пояснив всем, что он не должен появляться на раскопках. 30е число ушло не только на то, чтобы оформить кусок полувзорванной стены, но и истерически настоять, что забрать его нужно прямо сейчас. Я даже, кажется, топнул ногой и кричал что-то про «руководителя группы» и «основного археолога». Мартин сдался под моим натиском. На пол возле стены, к огромному сожалению, Радж, как новенький в бригаде, уронил тяжеленный молоток. Возможно, даже не один раз. В общем, остатки кирпичей так же разобрали, чтобы изучить отдельно. Остальная часть тоннеля вела к одной из улиц. Потому, я дома оказался практически к праздничному ужину. Но венценосно – с мелкими подарками с раскопок, все-таки вовремя, и, главное, как очень важная птица, великий археолог, поэтому жена расхаживала полвечера пародируя фильм и называя меня «царь-во-дворца!». Она была счастлива, дети были счастливы, я бы безгранично счастлив. Когда-нибудь я обязательно им расскажу о своем приключении, или может напишу рассказ, небольшой, заодно раскрою парочку вопросов о древнем Вавилоне и других цивилизациях этого периода, но не сейчас. Сейчас – праздничная индейка, потом пудинг, куранты, поцелуи, и, конечно же, открытая в полночь дверь. *** Ночью, когда дети уже глубоко спали, я пришел проведать их. Я дал себе слово уделять детям намного больше внимания, чтобы никакие останки не тревожили больше живых, а потому, застыл над кроватью сына, мысленно извиняясь перед ним, что сделал это только сейчас. Наверно, под моим пристальным взглядом, сын заворочался, повернулся и сонно пробормотал: - Папа, Инанна передает тебе привет. Перевернулся на бок, и крепко, до самого утра уснул. * Сумах – растение ** Самана – сладкий пудинг, похож на халву