Опалённые белые крылья

      Осень. Около озера холодно. Я снова, как зачарованная смотрю лебедей, плавающих по водной глади. Среди них выделяется один. Своими чёрными глазами, он смотрит на меня, как… Я не могу понять, как он на меня смотрит. В его взгляде читается и храбрость, и тревога, и сочувствие.        Лебедь подплывает ближе к берегу, на котором сидела я. Мы смотрим на друг друга, и у нас обоих разрывается сердце. Глаза щиплет, уже хочется разреветься, но слёз нет. Как бы я не старалась, они не появляются. Олдос не в силах больше видеть меня такой, и он отворачивается. Я еле как дотягиваюсь до его крыла, заставляя обернуться обратно. Я всё время молчу. А что ему сказать? Разве слова помогут?       — Милая Сигни, зачем же ты сидишь на грязной земле? — звучит за спиной голос Одвина, пробирающий итак замёрзшее тело до дрожи. — Разве этот никчёмный лебедь достоин этого?       — Много ты что понимаешь, — вырывается из меня не мой охрипший голос. Олдос, понурив голову, посмотрел на присоединившегося к нам гостя и отплыл подальше. — Ты обещал его расколдовать, Одвин, если я стану твоей женой. В чём проблема?       — Да, обещал, — шёпот опалил моё ухо, — но ты серьёзно думаешь, что я сдерживаю обещания? Не верь всему, Сигни.       Я смотрю на свои руки. Ни на Олдоса, ни на Одвина, потому что, посмотрев на первого, я расплачусь от безысходности, а на второго — распсихуюсь. Глаза жжёт неимоверно. Глаза, как много говорят глаза. Одвин наклонился, подобрал красный листик с земли и вдел мне его в волосы.       — Пойдём, Сигни, я не хочу, чтобы моя жена заболела, — холодно выделил акцент на слове «моя» Одвин. Лебедь, услышав, его ещё больше склонился над водой. Колдун увидел это и нагло ухмыльнулся. Да, я его. Я — его жена. Я — его игрушка. Я — его путь к мести.       Минуты текли вечно. Одвин, стоял и ждал, когда я наконец оторвусь от земли и пойду вместе с ним. Олдос плавал по озеру, не глядя на нас. Смотря на сгорбленного до нельзя лебедя, который раньше элегантно плавал, у меня уже сильно начало болеть сердце. Он — заколдованный своим братом принц. Он — мой самый лучший друг. Он — добрая, нежная душа. Изящный белый лебедь. Как спасти Олдоса от проклятия? Как дать ему небольшую хромающую надежду на жизнь?       Я почувствовала, что из глаз брызнуло что-то тёплое. Наконец-то. Слёзы текли ручьём, они не останавливались. Моя душа состоит из всех этих слёз. Эти солёные капли я посвящаю Олдосу. Я выплакаю всю душу и упаду без сил в ноги Одвина.       Олдос, не побоявшись колдуна, подплыл ближе. Он смотрел на меня грустным взглядом. Как много этой грусти. Как много печали. Теперь, она — неотъемлемая часть нашей жизни. И без неё никак нельзя.       Вспышка из-за спины. Крик лебедя. Хмыкнул Одвин. На груди Олдоса краснело пятно. Брат убил брата. Посмотрев на меня в последний раз, мой любимый лебедь ушёл на дно. Слёзы, едва высохшие, потекли снова.       — Что ты сделал?! — я набросилась на Одвина, который равнодушно смотрел на это и даже не пытался увернуться от моих кулаков. — Ты — изверг!       — Да, моя маленькая Сигни, ты права. Я ужасен. Я убил своего брата. И, считаю это правильным.       — Зачем?! Зачем?., — у меня впервые за всю мою жизнь случилась истерика. Если бы не Одвин, «заботливо» держащий меня за плечи, я бы бросилась в воду вслед за Олдосом. — Я ведь уже давно признала, что твоя законная жена.       — Что мне твои слова? — равнодушно задал риторический вопрос Одвин. — Разве я не вижу, как ты смотришь на этого нелепого лебедя? Разве ты думаешь, что мне не докладывают, как ты сбегаешь по ночам в лес? Сигни, я ведь не твой отец. Я это терпеть не буду.       — Что мне твои угрозы? — на манер мужа ответила я. Мой голос на столько охрип, что из меня вырвался только шёпот. — Я уже давно ничего не боюсь. Тебя в том числе.       — Разве я такой плохой, чтобы меня бояться? — тихо спросил Одвин. Что-то мы говорим вопросом на вопрос. — Чем я хуже Олдоса, Сигни?       Я подавилась ответом. Я не в силах уже говорить. Неужели виновата ревность? Почему всё решает нечестная дуэль?       Одвин, вздохнул, схватил моё запястье так, чтобы я не смогла вывернуться и потащил от озера. Озера, скрывавшего тело того, кого я реально люблю. Любила… Хромающая надежда для Олдоса закончилась, не начавшись…